Ты научила меня жить...

Волнение заполняет всё сердце, не оставляя ни единого спокойного кусочка, волнуя каждый нерв. Руки трясёт, будто целый день позанимался спортом, а потом даже и стакан взять не можешь. Но всё-таки пальцы крепче тисков сжимают подол юбки, превращая ткань в мятое и влажное месиво, впитывая вспотевшую кожу. Сидя в медпункте, Люмин внимательно наблюдала, как опытная медсестра рассматривает ладони мальчика и обрабатывает их спиртом, перед этим вытащив все оставшиеся осколки медицинскими методами. Скарамучча сначала громко шипел, дергался и брыкался, но после раздражённого взгляда Люмин пытался расслабиться и сосредоточиться, чтобы случайно не дернуться. —мальчик, где тебя так угораздило вообще? Ответа не последовало. —не хочешь говорить об этом? Снова молчание. Медсестра немного напряглась его молчанию. Поэтому в гробовой тишине продолжала обрабатывать ранки на ладошках. Люмин стояла рядом с медсестрой, наблюдая за каждым её действием, как надзиратель. И только изредка поглядывала на Скарамуччу, который так жалобно шипел. И когда было больно, то всегда поднимал грустный взгляд на девушку, заставляя её сердце сжиматься. —он немой. Тихий голос Люмин раздался в сторону медсестры, давая ей понять, чтобы она не надеялась даже на ответы. Минут пятнадцать Скарамучче обрабатывали порезы, наложив сверху белоснежные бинты, которые почти сливались с оттенком его кожи. —посиди тут минут 10, чтобы не перенапрягать раны. Серьёзным тоном обратилась к Скаре медсестра, снимая перчатки, которые немного обляпались в каплях чужой крови, выкидывая их в ведро. —если время позволяет, то можешь последить тут за ним. Я сейчас схожу в другой кабинет, —не смотря ни на кого, медсестра подошла к своему столу, взяв в руки новую пару перчаток. Люмин, конечно, поняла, что обращаются именно к ней, но почему бы не посмотреть в глаза? —конечно. Я бы всё равно осталась ждать его. Старшая кивнула и торопливым шагом вышла из кабинета, осторожно закрывая двери. Люмин удивилась её спешке, но всё же никак не возразила. —как твои ручки? Скарамучча неохотно поднял уставшие глаза на лицо девушки, громко и даже немного раздражённо выдыхая. Резко протянув ей руки вперёд, чтобы она посмотрела на них и убедилась, что с ним всё в порядке. Но парень нахмурил брови, считая, что этот вопрос бесполезный. Глаза изначально смотрели на Люмин почему-то со злостью, но затем, увидев, как Люмин грустно смотрит на него, Скара издал шипкое "пф" и отвернул голову в сторону. У парня в голове творилась полная неразбериха. Совсем разные мысли, приводящие к одному итогу. И голова разрывалась от мыслей о Люмин! Не слишком ли далеко она перешла границу? И не слишком ли быстро? У Скарамуччи всё равно есть мысль о том, что Люмин просто играет с ним и с его чувствами, как и другие девушки: Мона, Фишль и Синьора. Общались, общались, а потом беспощадно разгласили всю личную информацию о нём всей группе. И от этого стало так больно и тесно в груди. Просто предали? Без причин? Сколько времени уже прошло, а над Скарамуччей до сих пор насмехаются. Личные фотки вот так попросту были распространены. Конечно, не интимного характера. Просто какие-то милые и весёлые, где Скарамучча обнимается с Моной и просто одиночные фотографии. Эту девушку, которая вечно ходит с двумя хвостиками, Скарамучча раньше считал самым настоящим и идеальным человеком, который был ей дороже матери. Все секреты хранились только у неё, которые, по её словам, она никому никогда не расскажет. Скара даже в чувствах признавался ей, но затем печалился невзаимностью. И сразу после этого момента Мона рассказала своим подружкам Фишль и Синьоре обо всём, что ей писал этот парень. И это был такой позор! Всё личное, вся душа и чувства были выведены на публику. После такого Скарамучча вообще перестал доверять людям, вбиваться им в доверие. А самое главное — перестал радоваться всему. В последний раз искренняя улыбка у него появлялась лишь в моменты общения с Моной, которое Скара сейчас хочет стереть из своей памяти и жить как прежне... —ау-у! Заснул что-ли снова? Скарамучча очнулся из раздумий только после голоса Люмин, которая слегка трясла его за плечо, наклоняясь ближе. —фу-ух. Не спишь. Удивлённо посмотрев на лицо девушки, Скара, раздраженный такой наглостью и близостью, приподнял забинтованную руку перед её лицом, отталкивая Люмин ладошкой. Девушка, хихикнув, взяла его за запястье одной руки, рассматривая бинты, которые медленно окрашивались в бордовый оттенок, заставляя их выглядеть уже не такими белоснежными, а грязными. —расскажешь потом, как учудил так? Неуверенный кивок. —ого. Неожиданно, но спасибо. И только сейчас Скарамучча понял, что снова дал повод своей бдительности ослабнуть. Снова дал ей повод для общения. Когда он стал такой тряпкой?! Соберись, Скарамучча, соберись! Люмин села рядом с парнем на кушетку, почти касаясь коленом об его. Блондинка взяла его ближайшую руку в свои две ладони и начала нежно гладить его бинты большим пальцем, пытаясь не задеть раны, а наоборот их успокоить и улетучить боль. Скара изначально выдернул руку, но затем всё-таки сдался, расслабляяясь, позволив ей колдовать со своей ладонью. Прикосновения, на удивление, были через чур успокаивающие и приятные, заставляя парня громко выдыхать всю накопившиюся напряженность. Скарамучча, опираясь спиной и головой об стенку, закрыл глаза, чтобы снова начать новые мысли, так и тем более под такую идеальную обстановку. И вот тут Люмин даже удивилась. Так легко получилось его успокоить обычными касаниями к ладоням?. Скара, ты удивляешь всё больше! Девушка аккуратно поглаживала большим пальцем бинт, иногда переходя на пальцы, касаясь тёплой кожи его подушечек, которые легонько подрагивали под прикосновениями Люмин, внимательно наблюдающей за выражением лица Скарамуччи. Снова такое задумчивое и отстраненное от мира лицо, будто он вообще сейчас не здесь. —ну не-ет. Неужели спишь? Люмин слегка нахмурилась, когда смотрела на парня. Сколько можно спать, Скарамучча ! Но опустившаяся голова Скары на плечо блондинки, заставило полностью выйти из колеи и от неожиданности широко раскрыть глаза. —Скара... она тихо прошептала ему, почти не дыша. Что он творит?! —эй! Всё тот же шёпот. Люмин положила ладонь ему на щеку, пытаясь разбудить парня, но тот лишь громко вздохнул и нахмурил брови, ерзая щекой о плечо девушки, отчего та чуть не вскрикнула от растерянности. Но, всё-таки, она успокоилась, понимая его положение сейчас. —ладно, спи... Может отдохнёшь. Девушка неуверенно придвинулась к Скарамучче ближе. Ничего не оставалось делать, кроме как принять его такую необычную сторону себя. Надо лишь молча сидеть и ждать возвращения медсестры. Но... его лицо так манит... Люмин легонько, как пёрышко, затаив дыхание, коснулась пальцами пряди его волос, заправляя их за ухо, чтобы лучше рассмотреть лицо Скарамуччи. Но из-за такого положения это получалось довольно трудно. Но при любой попытке посмотреть на его лицо, Скара хмурился, так и ещё прятал своё лицо в шее Люмин, отчего той становилось немного щекотно. Она выдохнула, приобнимая спящее тело Скары одной рукой, поднимаясь выше, а потом снова вниз, создавая ощущение поглаживания и мягких ласок.

***

тьма. Снова ничего не разглядеть. И снова это чувство взволнованности и нервозности. Сердце быстро-быстро стучит в груди, отдавая в уши громким воем. Ноги и руки не слушаются разума парня, заставляя чувствовать себя вялым. Глаза сами по себе закрываются, будто готовясь заснуть дважды. что-то коснулось его напряжённых плеч, слегка надавливая, будто ожидая, что Скарамучча расслабиться. Но никого не видно. Даже черного силуэта. Пустота. а затем... Тяжесть на коленях, отдающая горячей энергией по всем ногам. Беззвучно издавая гортанный хрип, закрывая глаза. Пальцы крепко сжимают твердую поверхность, на которой и сам не знает, где сидит. Изначально парень пытался выскользнуть из-под чужого тела, но, к сожалению, не смог, когда почувствовал, как неизвестное прижимается к Скарамучче всем телом, а после и вовсе оставлять влажные следы от поцелуев по всей шее. —хватит... хриплый голос Скарамуччи разносился эхом по бесконечной комнате, пока осознание не пришло также внезапно, как и голос, заставляя синеволосого парня прибыть в состояние шока и широко раскрыть глаза...

***

—хватит спать, Скарамучча! Медсестра уже пришла. Люмин старалась разбудить своего одногруппника, который сейчас спал прямо на ней. Его руки крепко сжимали спину девушки, а лицо упиралось около груди. И почти весь сон парень ерзал и дергался, хватался за неё и издавал непонятные звуки. Люмин уже пыталась как угодно от него отцепиться, руками отталкивая плечи Скары. А тот аж вздрогнул, подскакивая с места и моментально отстраняясь от смущённой и слегка раздражённой Люмин. Синие глаза с лёгким испугом и растерянностью смотрели на сидящую перед ним девушку, стыдясь того, что так случайно заснул. Но во сне... Он сумел сказать слово. Пусть и одно. Пусть хриплое и непонятное, но сказал. Сейчас же он тоже не упустил возможность извлечь речь, приоткрыв рот. Но всё, что оттуда выскочило — пустота. Ни крик, ни хрип. Ничего. —всё в порядке? — уже начала беспокоиться медсестра, подходя к Скарамучче чуть ближе, но тот лишь брезгливо отмахнулся от неё, прожигая взглядом. —ну, как знаешь. Если насиделись, то можете идти на оставшиеся пары.

***

Вместе выходя из кабинета медпункта, Люмин за руку придерживала Скарамуччу, не доверяя ему, что сможет сам ходить, как он показал ей взглядом ещё внутри кабинета. Взгляд был всю дорогу опущен вниз, а тело будто волоклось за Люмин, неохотно делая каждый шаг. Порезы не болели, а это самое главное. Но болит другое. Болит голова. Из-за переизбытка эмоций за день у Скарамуччи что-то начало происходить с подсознанием. Во сне снова начала появляться чертовщина. Непонятные и запутанные сюжеты, с неприличным содержанием заставляли передергиваться при воспоминании. Но что-то тёплое в них было. Что-то ещё очень далёкое и отстраненное, но такое близкое и знакомое сердцу, что успокаивает и напрягает от неизвестности одновременно. —чего унылый такой? И снова Люмин со своей тёплой улыбкой, которая, кажется, уже и забыла про случай в медпункте и до него. Она бодро шагала, подтягивая за собой Скарамуччу, который сегодня был как не в своей тарелке. —всё нормально? Может... Нога болит? Или руки? Ничего не ответил. —я волнуюсь. Скара нахмурился, но ничего не ответил. —ты из-за меня грустишь? Молчит. —кивни хоть. Молчит. —так и будешь игнорировать меня? Я не в пустую слова говорю. Молчание. —Скарамучча! Люмин уже не выдержала и выкрикнула имя парня, немного сжимая его руку, чтобы тот хотя-бы посмотрел на неё. Но каково было её удивление, когда Скарамучча ничего не ответил и даже не шолохнулся, а продолжил смотреть в пол и медленно идти рядом с Люмин. —да что с тобой... Девушка остановилась, вставая перед ним, и скрестила руки на груди, с серьёзным выражением лица рассматривая гнусное и поникшее лицо Скары, которое было еле видно из-за закрывающих волос. —ну посмотри ты на меня хотя-бы! Рука поднялась к нему, двумя пальцами поднимая подбородок парня, на что тот сильно оттолкнул её руку и отвернул голову в другую сторону, делая шаг назад. —что ты-... Люмин растерянно отдернулась, видя, как Скарамучча пытается закрыть свое лицо. Почему? Она начала настойчиво делать шаги навстречу ему, наблюдая, как он отходит, еле держась на ногах из-за небольшой травмы, так ещё и не видя, куда идти. Взяв руки Скарамуччи в свои, Люмин немного потянула его на себя, чтобы не уходил. —да стой же ты!.. Парень вроде перестал брыкаться, но лицо не поднимал. —послушай и успокойся. Тебе не надо меня бояться. Я наоборот хочу с тобой быть в хороших отношениях, понимаешь? Если ты будешь продолжать скрываться, то я точно переволнуюсь за тебя! Никак не отреагировав, Скара шморгнул носом. —боишься меня? Люмин протянула руку вперёд, убирая нависшие волосы с лица. Ладошка коснулась тёплой щеки, заставляя поднять всё лицо выше, а не продолжать прятаться, как Скара и любит это делать. Глаза опущены вниз, будто стыдясь чего-то, не хотя смотреть девушке в глаза. Он стесняется? Или стыдится момента в медпункте? Хотя не похоже на Скару. Скарамучче обычно побоку на всё это. Но покрасневший нос и щёки говорят совершенно о другом. Нахмуренные брови пытаются сделать серьёзный образ. И одна единственная слеза скатилась по горячей щеке, выдавая всё. Да, вот так внезапно. Нос шморгает, пытаясь сдержать свою эту нежную сторону, чтобы случайно не начать себя вести как дурак. —Скарамучча... Люмин вытерла слезинку с щеки большим пальцем, проводя им по всей щеке. Скара никак не отреагировал, лишь пусто взирая вниз. —тебе плохо? Молчание. —тебе что-то болит? Молчание. —тебя что-то беспокоит? Неуверенный кивок заставил Люмин выдохнуть. —я могу тебе помочь как-то? Молчание. —а если я тебя обниму? Скарамучча медленно перевёл взгляд на Люмин, ища подвох во всех её словах и действиях. Неужели она по-настоящему хочет обнять его? Просто чтобы успокоить... Спустя неделю их, грубо говоря, общения, Скарамучча начал слишком сильно привязываться к этой новенькой. Конечно, он узнал многое о ней по переписке. Но это не должно было переходить вот в такое! Самая первая их встреча прошла неудачно. Но после, Люмин начала прилипать к нему. В первые дни Скарамучча попросту не обращал внимание на неё. А потом, почему-то, стал. Стал ходить вместе с ней в столовую, привык сидеть вместе, переписываться на листочках во время уроков. Но он не должен был привязываться к какой-то случайной девке, зная её от силы неделю. Он не должен! Он пообещал себе! Пообещал.... Но всё же Скара кивнул, уже начиная сожалеть об этом. —сегодня ты слишком странный... Люмин, конечно, улыбнулась, когда Скара согласился на объятия, но его такое поведение немного напрягало, заставляя чувствовать себя не по себе. Шаг ближе. Сердце парня замирает с каждым чужим приближающимся шажком, заставляя затаить дыхание в предвкушении. А Люмин лишь тихо и нежно смеётся с его реакции, поднимая руки. На секунду остановившись, девушка задумалась о чем-то, а затем крепко зацепилась руками за спину парня, создавая тёплые объятия. Скарамучча как столб стоял, боясь шевелиться. Чужие руки так по-матерински гладят спину, создавая успокаивающее чувство облегчения. «Люмин... Неужели ты действительно по-настоящему обнимаешь меня? Разве я заслужил это?» Руки нерешительно и крайне осторожно коснулись тела девушки, медленно обхватывая её поясницу. Нервно выдохнув, Скарамучча сжал руками Люмин, прижимаясь к ней ближе и теснее. Лицо закрылось в чужом плече из-за неловкости момента. —вот и всё... Руки Люмин как всегда нежно и успокаивающе водили по его спине вверх и вниз, чувствуя, как Скара постепенно расслабляется. И её это очень радовало. —тебе не следует бояться. дрожащее шморганье носом. —ты всегда можешь положиться на меня. Руки сжали крепче. —не бойся меня... Не могу. Не могу... Не могу!

***

На пару не было смысла идти. Оставалось меньше 10 минут. Поэтому Скарамучча и Люмин пошли домой. И снова вместе. Люмин не позволила ему идти одному, боясь за ногу. Солнечный свет слабо пронзает теплотой кожу, но освещает всю землю. Ни одна туча не закрывает яркое солнышко, позволяя тому светить как летом, но не передавая тепло. Усохшие листья изящно скатываются по невидимой горке, осторожно опускаясь на лужицу, не создавая брызг. И всё такое спокойное... Ни ветра, ни дождя. Лишь умиротворенное осеннее солнышко. —а ты далеко отсюда живёшь? Скарамучча мотает головой. —о, тогда... Я провожу тебя, хорошо? Снова мотает головой. —почему нет? Молчит. —не отстану. Скара фыркает и закатывает на неё глаза. —согласился?? Парень хмуро поглазел на Люмин, а та сразу начала тараторить. —хорошо-хорошо, я поняла. Девушка улыбнулась, заводя руки за спину. Скара согласился, пусть наяву это не показал. —тогда идём. Громко выдохнув, Скарамучча сложил руки на груди, медленно следуя за Люмин, наблюдая, как она радостно рассматривает деревья и кусты. Её голова крутится туда-сюда как у маленького ребёнка, которого привели в магазин с игрушками. А Скара же спокойно шёл сзади её, с серьёзным лицом смотря за девушкой, будто это он провожает её домой, а не она. —красиво, правда? Молчание. —Молчание - знак согласия. Скарамучча фыркнул, но улыбка на лице всё же появилась. —улыбнулся!

***

Люмин провела его практически до самого подъезда, склоняясь к тому, что она волнуется за него. И вот. Многоэтажный дом стоит прямо перед ними, а Люмин всё пытается потянуть время, чтобы не уходить домой. На это было две причины: боится идти одна и просто не хочет расставаться со Скарой. —ты с родителями живёшь? Скарамучча кивнул, спокойно смотря на взволнованное лицо девушки. —а я с братом... Точно! Он же сейчас, наверное, волнуется, потому что меня дома нет... Парень развёл руками в стороны, беззвучно хмыкнув. —домой ещё так далеко идти... Вот бы..- Люмин не успела договорить, и маленькая холодная капелька упала ей на нос, отчего сразу же стало прохладно. Переводя взгляд вверх на небо, было видно, как сходятся тучи, чернея с каждой секундой всё больше и больше. А потом... Гремит. Громко-громко.. —ой.. Растерянно уставившись на Скарамуччу, девушка начала мять пальцы друг о друга, якобы на что-то намекая... Парень скривил лицо, когда пошёл дождь, так ещё и с грозой! Ещё и Люмин эта! Пошла бы она домой, то не пришлось бы стоять под дождём! —Скарамучча... Он нахмурился. —я...—Люмин выдохнула, — я не напрашиваюсь, но всё же... Можно вот на немного остаться у тебя, чтобы хотя-бы дождь переждать? Скарамучча без раздумий помотал головой, нахмуриваясь. —пожалуйста..? Снова отрицание. —я боюсь идти домой. Скара не успел что-то сделать, так как его прервал громкий раскат грома, сопровождающийся далёкой вспышкой молнии. —Скарамучча.. Неуверенно смотрит на Люмин, а потом на свой дом. Жил бы он один, то, конечно, впустил бы её. Но сейчас дома мать. Скорее всего лежит пьяная и растрепанная, а дома бардак. Его комната вообще вся в исписанных бумажках, где они переписывались с Люмин. И просто диалоги с самим собой. Если девушка увидит, то подумает, что он поехавший. А мать скажет, что приводит домой непонятно кого! —умоляю.. Громко выдохнув, Скарамучча развернулся и пошёл в сторону своего подъезда, перед этим пригласительно махнув девушке рукой. —спасибо!! И снова эта улыбка. Скоро будет мерещится во снах!