Дело о мягкости кошачьей шерсти

А дело было вот в чëм: Эдвин понятия не имеет, что происходит с его жизнью. Точнее смертью. Не важно. События последних дней развиваются так стремительно, что в какой-то момент ему кажется, будто он и не выбирался из Ада. Просто Ад решил преподнести ему новый, замысловатый кошмар. В деталях. Конечно, это маловероятно. Бюрократия, она и в Аду бюрократия. Никакой демон не стал бы связываться с бумажной волокитой, ради того, чтобы создать персональный Ад для одной единственной души. Слишком много чести. Нет, Нико умерла по-настоящему, и это хуже Ада. Они ведь даже не успели попрощаться. Сбежали, поджав хвосты. Наверное, Чарльз был прав, когда оттаскивал Эдвина от её тела, но... Эдвин ещё не готов простить себя за то, что их не было рядом, когда Нико стала призраком. А теперь он стоит перед Королём кошек, с цветком лилии в память Нико, и вспоминает слова Чарльза о поцелуе с Кристалл: «Я не почувствовал этого физически, но почувствовал сердцем» Дело вот в чëм: Эдвин чувствует губами тепло кожи и колкость щетины, когда целует Короля кошек в щеку.

ПРИЗРАКИ МОГУТ ЧУВСТВОВАТЬ(?)

Наверное, поэтому он говорит то, что говорит, когда отстраняется, всё ещё оставаясь в личном пространстве Короля кошек, разглядывая каждую ресничку, пока тот не открывает глаза. — Ты мог бы позвать меня на свидание в нашу первую встречу, вместо того чтобы приковывать к Порт-Таунсенду волшебным браслетом. Кажется, Кот теряет дар речи, отшатываясь. Эдвин дал бы себе балл, если бы это была игра. Через секунду тот широко улыбается, стараясь скрыть свою неожиданную уязвимость, но Эдвин уже знает куда смотреть, чтобы видеть сквозь его маски. Теперь знает. — Как будто ты бы согласился, — оскаливается Кот. — Почему нет? — беззаботно дёргает плечом Эдвин. — Вне работы, конечно. Если у нас с Чарльзом Дело, то никаких свиданий, — чопорно заканчивает он. — Тогда... ты пойдёшь со мной на свидание? — тут же спрашивает Кот. Эдвин удивлённо вздëргивает брови, покачиваясь с пятки на носок. — Сегодня? У нас переезд. — Да ладно! — Кот закатывает глаза. — Для призрака, «переезд» — это шагнуть из одного зеркала в другое. Он слишком быстро освоился, а ведь Эдвин почти шутил про свидание. Просто хотелось уколоть Короля кошек напоследок, напомнив ему, что у нормальных людей есть нормальные способы общения. Просто в память о Нико сделать что-то, от чего она бы начала тоненько пищать и радостно подпрыгивать, прижав кулачки к груди. — Ну... ладно, — наконец, сдаётся он, перебирая в пальцах стебель лилии. — Только я предупрежу Чарльза и Кристалл. — Отлично, через час на перекрёстке у маяка! — сияет Кот. — Ты собрался провести наше свидание на маяке? — переспрашивает Эдвин не сдерживая разочарования. — Нет, глупый, — фыркает Кот, — это сюрприз. На перекрёстке встречаются все парочки этого города. Считается хорошим знаком. Эдвин уверен, что Кот придумал эту примету только что. — Хорошо. Через час, на перекрёстке у маяка, — официально кивает он. — Увидимся! — долетает из вспышки фиолетового пламени, и вот Эдвин совершенно один в переулке у мясной лавки. Помявшись на месте, он нервно сжимает, а затем, извиняясь, разглаживает большие зелёные листья лилии. Ему нужно придумать, что сказать Чарльзу. Это будет сложный разговор.

***

Дело не в том, что Эдвин не доверяет Чарльзу или Кристалл. Чарльз — его самый близкий человек, половина его души, сильная, смелая, готовая дать отпор доской для крикета. Но есть вещи... Например, эта история с «Мальчиками Эдвина». Она была чем-то личным для них с Нико. Маленьким секретиком, который они обсуждали под серии Скуби-Ду. Рассказывать об этом Чарльзу, кажется, предательством памяти Нико. Кажется, предательством самого Эдвина, ещё не разобравшегося, что он чувствует к Королю кошек и почему это отличается от его чувств к Чарльзу, словно небо и летящий тебе в голову камень.

ОПЕРАЦИЯ «ОПРАВДАНИЕ»

— Я подумал, что вы вместе должны отправиться в Лондон, а я позже пройду через зеркало, — говорит он не терпящим возражения тоном, заходя в комнату Кристалл (лилию он унёс через зеркало в Офис, чтобы позже найти могилу Нико в Японии и оставить цветок там). Головы Чарльза и Кристалл, как по команде, поворачиваются к нему. — Почему? — А если что-то случится? — одновременно начинают они. Эдвин поднимает ладони вверх, обрывая спор, а затем тычет пальцем в Кристалл: — Потому что у меня есть пара не законченных дел, о которых я вспомнил в последний момент, — он переводит палец к Чарльзу. — Ничего не случится, я лишь хочу дать тебе и твоей девушке пространства, заодно привести голову и чувства в порядок. В глазах Кристалл отражается вся эмпатия этого мира. На секунду Эдвину стыдно, что он сбегает на свидание с Королём кошек, прикрываясь своей скорбью по Нико, но ему вечно восемнадцать и он может позволить себе маленькие эгоистичные поступки. Чарльз менее понимающий, а ещё, он знает Эдвина лучше чем себя, и имеет сверхъестественную интуицию, поэтому, он недоверчиво хмурит брови, стараясь найти, за что зацепиться. — Всё будет хорошо, Чарльз. Я обещаю, — искренне говорит Эдвин, касаясь его плеча. — Что если Ночная сестра вернётся сюда и найдёт тебя? — упрямится тот. — Я от неё убегу, — пожимает плечами Эдвин. — Она больше не застанет меня врасплох. Чарльз явно не согласен, но в данный момент он в меньшинстве. — Тогда, мы пойдём на паром, — решает Кристалл, поднимая с пола рюкзак и натягивая его на плечо. — Будь осторожен. Может теперь этот город более безопасен, чем был раньше... — Я буду осторожным, не волнуйся, — улыбается Эдвин. А затем, они расходятся от мясной лавки в разные стороны.

***

У маяка, как обычно, ветрено, и хотя на голове Эдвина не тревожится ни волосинки, он всё равно вздрагивает от далёких воспоминаний о пронзительном холоде. Король кошек в длинном сером пальто, тёмных джинсах и чёрной водолазке оборачивается к нему, озаряя окрестности своей улыбкой. — Ты всë-таки здесь. — Я сдерживаю обещания, разве нет? — пожимает плечами Эдвин. — Так, куда мы пойдём? Не переставая улыбаться, Кот подкрадывается ближе, мягко цепляя Эдвина под локоть. — Не возражаешь против небольшой кошачьей магии? — Только если она не привяжет меня к тебе навечно, пока я не пересчитаю каждого кота Америки. Король кошек мурлыкающе смеётся, в следующую секунду их обоих охватывает фиолетовый огонь, перемещая от промозглого перекрёстка в Порт-Таунсенде на ступени Библиотеки Конгресса.

СВИДАНИЕ

— Ох, вау, я не знал, что она настолько большая, — в восхищении Эдвин запрокидывает голову, стараясь охватить взглядом величественное здание. — Добро пожаловать в старейшую библиотеку США и, возможно, самую большую библиотеку в мире. Он не успевает договорить, Эдвин уже проходит сквозь двери, с восторгом оглядываясь по сторонам. — Здесь есть отдел с магическими фолиантами? Должен быть! — Возможно... — мурлычет Кот, догоняя его и снова подхватывая под локоток. — Хочешь поискать? — Конечно! Только представь, какие знания могут быть в этих книгах! — восклицает Эдвин, обращая на них внимание нескольких призраков, читающих рядом с живыми. — Тш-ш-ш! Вернувшись с небес на землю, Эдвин моментально сбавляет шаг, позволяя Коту, почти бежавшему за ним, перевести дух. — Извините, — виновато шепчет Эдвин, но Кот лишь отмахивается. — Брось. Тебе не нужно извиняться за то, что ты в восторге от этого места. — Я извиняюсь за то, что я мешаю, — отвечает Эдвин и тянет Кота к лестнице. — Идём, магические книги обычно на нижних этажах. — Это интуиция детектива? — с улыбкой мурлычет Кот ему в ухо. — Мгм, что-то вроде того, — отвечает Эдвин, стараясь не обращать внимания на то, как горит его ушная раковина от чужого дыхания.

***

— На свидании оба должны получать удовольствие, не так ли? — внезапно вспоминает Эдвин, отрываясь от энциклопедии о магическом феномене котов и ворон. Король кошек, развалившийся в кресле напротив и наблюдающий за ним последние полчаса, делает большие глаза. — Оу, я получаю удовольствие, не беспокойся, — улыбается он, явно намекая на что-то непристойное, пока недоступное пониманию Эдвина. Поëрзав под его голодным взглядом, Эдвин торопливо поднимается на ноги. — В любом случае я считаю, что это нечестно, поэтому давай найдём тебе развлечение, или может быть кофе? — очень вовремя он вспоминает, что Нико и Кристалл постоянно что-то пили, когда разговаривали о всяких глупостях, прогуливаясь вместе, после очередного закрытого Дела. — Я не пью кофе, — морщится Кот. — Оно воняет. — Молоко? — наугад предполагает Эдвин, убирая книгу на полку. — Как банально, Эдвин, — высокомерно фыркает Кот. — Ты хочешь найти мне милое блюдечко и налить туда немного сливок? — То есть, молоко ты не любишь? — переспрашивает Эдвин, оборачиваясь к Коту со своим самым невинным выражением лица. Несколько секунд Король кошек буравит его тяжёлым взглядом, пока, наконец не сдаётся: — Ладно, хорошо, да я люблю молоко! — восклицает он, взмахивая руками. — Но, между прочим, у большинства моих подданных непереносимость лактозы. — Что-ж, я буду знать, что обычных кошек нельзя поить молоком, — как ни в чем не бывало говорит Эдвин, поддерживая светскую беседу. — Значит, в кофейню? Кот явно недоволен, что свидание идёт не по плану, но он быстро успокаивается и с улыбкой пропускает Эдвина вперёд, к выходу из читального зала. — После вас.

КОШКИ ЛЮБЯТ МОЛОКО, НЕСМОТРЯ НА ТО, ЧТО ОНО ДЛЯ НИХ ОЧЕНЬ ВРЕДНОЕ

В кофейне Король кошек заказывает для себя горячее молоко с корицей, а после они отправляются гулять по туристическим маршрутам Вашингтона. — Дай угадаю, когда ты был жив, ты любил... чай? — спрашивает Кот, потягивая молоко через соломинку. Эдвин старается не смотреть на его губы, сосредоточившись на дорожке перед собой. — Какао, на самом деле, — отвечает он. — Не то чтобы в школе нас так баловали, но в детстве я любил какао. Кот задумчиво мычит, однако тему не развивает, и тогда Эдвин решается дать волю своему любопытству, обглодавшему уже все его мёртвые косточки. — Как ты это делаешь? — Хм? Кот снова держит его под локоть, и Эдвин совершенно естественно, будто всю жизнь ходил с ним рука об руку, сгибает локоть, чтобы ему было удобнее. От ладони Кота по телу ползёт уютное тепло. А ведь Нико тоже частенько цеплялась за него. Вот только её прикосновения он чувствовал «не физически, а сердцем». — Какое заклинание ты использовал на мне? Кот мягко смеётся, укладывая голову ему на плечо, а затем толкает его в бок, расцепляя руки, отстраняясь на шаг. Без него на мгновение становится холодно. — Ох, Эдвин, бедный-бедный Эдвин, ты стал совершенным параноиком, — выбросив пустой стаканчик в мусорку, Кот поворачивается лицом к Эдвину и продолжает идти по тротуару спиной вперёд. — Я заколдовал тебя лишь один раз, в качестве справедливого наказания за твою наглость и плохое обращение с одним из моих подданных. — Я дал ему сардину! Это не было плохим обращением. Закатив глаза, Кот морщит нос. — Не важно. Ошейник на кошке без её согласия — это плохое обращение. Он бросает на Эдвина быстрый голодный взгляд, посылая по загривку обжигающие мурашки, исчезающие почти сразу. Если это не магия, то Эдвин самый некомпетентный детектив в мире. — В любом случае, — продолжает Кот, — больше я ничего не делал, поэтому не понимаю, о чем ты говоришь. Его тон и невинный взмах ресниц слишком наиграны, чтобы на них купиться. Вздохнув (хотя ему не нужно), Эдвин направляется к лавочке у дорожки, Кот сразу же садится рядом, занимая собой больше половины пространства, как обычно. — Так, о каких заклятиях речь? — мурлычет он, касаясь горячим дыханием уха Эдвина. — Почему я могу чувствовать твои прикосновения? — в лоб спрашивает Эдвин. Они с Чарльзом раскрыли более сотни дел, он сам собрал неплохую коллекцию самых разнообразных книг, но нигде, даже в энциклопедии о магическом феномене котов и ворон не сказано о том, что призраки могут чувствовать что-то кроме кошачьих царапин. Эдвин порядком устал думать над этой загадкой. Несколько секунд Король кошек загадочно молчит, а затем начинает тихонько хихикать. — Оу, Эдвин, разве ты не понял? Призраки могут трогать кошек. Любая нечисть может. — Царапины, да, я знаю, они жгутся как железо, — кивает Эдвин, стараясь смотреть перед собой. — Почему, ты постоянно сосредоточен только на боли? Почему все постоянно сосредоточены только на боли и страданиях? — несчастно спрашивает Король кошек вскакивая на ноги. — Разве удовольствие это не лучше? — Ты хочешь сказать, что если бы я... я не знаю, погладил бы кошку, я бы почувствовал... Удовольствие? — А ты не пробовал? Ни разу? — спрашивает Кот, с жалостью глядя на Эдвина. — Ну, я вообще-то собачник, — пожимает плечами Эдвин и он уже заранее готов к тому, что Король кошек театрально схватится за сердце, отшатываясь подальше. — Боже, Эдвин, я ранен! — восклицает он, обвиняющим тоном. — Серьёзно? — Я не виноват, что при жизни мне нравились собаки, — отвечает Эдвин, послушно наблюдая за представлением. — А потом я умер и узнал, что кошачьи царапины практически ядовиты. — Просто, кошкам нужно себя защищать. Представь, если бы все призраки, слоняющиеся по земле, узнали бы что они могут чувствовать мягкость кошачьей шерсти. В голове вспыхивает воспоминание о тысячах маленьких фарфоровых ручек, вцепившихся в его тело, разрывающих кожу, волосы и мышцы до тех пор, пока его не станет. — Было бы ужасно, — говорит Эдвин, охрипшим голосом. Кот печально кивает, усаживаясь обратно на лавку рядом с Эдвином. — Поэтому, кошки не афишируют этот маленький нюанс, но мне казалось, что такой внимательный детектив как ты, должен был сложить два и два. — Я не задумывался, — честно признается Эдвин, поворачиваясь к нему лицом. — До недавнего времени было не важно, могу ли я что-то чувствовать. На губах Кота расцветает понимающая улыбка. Он снова смотрит так, будто Эдвин сардина или мисочка с молоком, вот только этот голодный взгляд ни капли не пугает. Точнее, наоборот, от волнения у Эдвина отнимаются ноги и отказывает его рациональная часть, которая всегда помогала ему выкручиваться из разных ситуаций, но это не животный ужас, преследовавший его в Аду, когда его по-настоящему, физически жрали. — Хочешь меня потрогать? — шёпотом спрашивает Кот. Мёртвое сердце пропускает удар, и Эдвин тянется к тёмным, уложенным волнами волосам быстрее, чем успевает осознать, что делает. Наощупь волосы неожиданно тонкие и густые, похожи на кошачью шерсть, Эдвин скользит по ним кончиками пальцев, поглаживая Кота, пока не спускается к его затылку, чтобы почесать за ухом. Король кошек фыркает и чуть поворачивает голову, вынуждая Эдвина скользнуть ладонью к его челюсти. Увлечённый контрастом мягкой кожи и колючей щетины, Эдвин не сразу понимает, что они с Котом снова так близко, насколько это вообще возможно. Чтобы заглянуть в золотые глаза, полные жажды и какого-то вселенского терпения, нужна вся храбрость, что есть у Эдвина. А затем ещё немножко храбрости, для того чтобы податься вперёд и прижаться губами к губам Короля кошек.

ВТОРОЙ ПОЦЕЛУЙ ВСЕГДА ЛУЧШЕ ПЕРВОГО

Это не похоже ни на что из всего, что Эдвин чувствовал раньше. В голове словно взрывается фейерверк, оглушая его ослепительным желанием. Сделать так ещё раз. Делать так столько раз, сколько ему позволят. Не отпускать никогда. Эдвин осторожно целует нижнюю губу Кота, робко касаясь её своими губами, пока Кот не издаёт тихий стон. Склонив голову набок, он прижимается к Эдвину ближе (куда ещё ближе?), размыкая губы. Покорно отпустив инициативу, Эдвин позволяет Коту целовать свой рот и отчаянно жмурится, вцепившись в лацканы его пальто. Это так хорошо, что почти плохо. Руки Кота стискивают его талию, а сам Кот практически забирается к нему на колени, скользнув языком по языку Эдвина и это внезапно... чересчур. Тяжело дыша (хотя ему не нужно), Эдвин с трудом отстраняется, удерживая Кота рядом, но не позволяя ему снова втянуть себя в головокружительный поцелуй, в котором они оба рискуют потерять друг друга. — Стой... пожалуйста... — воздуха всё ещё не хватает, поэтому Эдвин шепчет каждое слово в рот Кота в надежде, что тот поймёт. — Я не могу... Этого слишком много... К счастью, Кот его слышит. Коротко кивнув, он не перестаёт смотреть на его губы, но больше не пытается вернуться к поцелуям. — Можно, я обниму тебя? — спрашивает он, укладывая голову Эдвину на плечо, щекоча дыханием кожу. Объятия это также интимно как и поцелуй! Они тесные, сковывающие, они... — Конечно, — кивает Эдвин, стараясь внутренне подготовиться к тому, что Кот займёт всё пространство и задушит его. Но Король кошек неожиданно робко льнет к его телу, свернувшись на лавочке. Эдвин обнимает его в ответ, закрывая от всего мира, утыкается губами в тёмную макушку, наконец, нарушая идеально уложенные волны. — Второй поцелуй был неплох, м? — мурлычет Кот, на что Эдвин только улыбается. — Почему ты так помешан на том, чтобы считать всё вокруг? — Я?! Несмотря на возмущённый тон, Кот не делает даже попытки разорвать объятия, поэтому Эдвин сжимает руки крепче и скользит ладонью по его спине, поглаживая будто... рассерженную кошку. — А кто? Фыркнув ему в шею, Король кошек всë-таки забирается Эдвину на колени. — Мне казалось, детективу понравится считать. Эдвин не может сдержать смешка: — Это совершенно нелогично. — Ладно, хорошо, — ворчит Кот, устроившись у него на груди, — Я запаниковал, доволен? Не каждый день в моё королевство вторгаются очаровательные мёртвые мальчики. Эдвин всё ещё не знает, как реагировать на его комплименты, поэтому просто поджимает губы и отводит взгляд, рассматривая закатные облака. Почему-то в Порт-Таунсенде всегда было пасмурно. Да и в Лондоне тоже. Как давно Эдвин видел нормальный закат с чистым небом? Напротив груди раздаётся тихая вибрация, мурашками разбегающаяся по телу, возвращая Эдвина к здесь-и-сейчас. — Ты что, мурлычешь? — шёпотом, чтобы не нарушить Момент, спрашивает он. Кот не отвечает, лишь целует его скулу, укладывает голову ему на плечо и продолжает мурлыкать. Это хорошо, это так тихо и умиротворяюще. Эдвин даже не помнит момента, когда в последний раз ему было настолько... Спокойно. Может быть с Нико, когда они сидели рядышком на крыше, прощаясь. Или с Чарльзом, когда тот вытащил их обоих из Ада и сказал, что Эдвин самый важный для него человек. Только в те разы это были краткие мгновения передышки, а сейчас Мир как будто перестал существовать, позабыв о призраке и Короле кошек на пару часов. Улыбаясь в волосы Кота, Эдвин осторожно касается губами мягких прядей, пока не вспоминает о ещё одном вопросе, который хотел задать, наверное, с самого утра. — Раньше они были рыжими, верно? Кот неожиданно каменеет всем телом. — М-м-м, что-то вроде того, — равнодушно отвечает он. Нахмурившись, Эдвин гладит его спину пару раз, но это не помогает. Кот всё также напряжён, будто Эдвин ударил его, а не спросил про цвет волос. Тогда Эдвин пытается заглянуть ему в лицо, вот только Кот упрямо отворачивается, а затем вообще слезает с коленей, поднимаясь на ноги. — Эй, что... — Может, мы пойдём? Скоро стемнеет, а хорошие мальчики возвращаются домой засветло, чтобы никто ничего не подумал, — кривляется Кот, накручивая и без того нехорошие подозрения Эдвина. — Постой, да подожди же, — Эдвин нагоняет Кота, медлит секунду, прежде чем коснуться его ладони. Чужие пальцы мелко дрожат, Кот явно напуган, и Эдвину отвратительно осознавать, что это всё из-за него. — Я не знаю, что сказал не так, но извини. Я не хотел тебя напугать и... — Это Эстер, ясно?! — срывается Кот, резко разворачиваясь, выкрикивая слова Эдвину в лицо. — После того как я вернулся из леса, разрушив твой маленький романчик с вороной, Эстер приволоклась ко мне, чтобы сорвать злость. Эдвин уверен, что физически не может побледнеть или покраснеть, но у него такое чувство, будто кровь отливает от лица, а земля уходит из-под ног. — Что она сделала? — хрипит он пропавшим голосом. Несколько мгновений Кот холодно смотрит ему в глаза, после чего отводит взгляд: — Она убила меня. Мы поругались и она била меня своей проклятой тростью, пока я не умер. А потом... новый кот, новая шерсть, — как можно более беспечно заканчивает он, показывая на самого себя. Эдвин обнимает его, прежде чем успевает подумать, что он делает и зачем. — Прости меня. Кот лишь зло смеётся рядом с его ухом, качает головой. — За что ты извиняешься, Эдвин? Ты тут не причём. — Она пошла мстить тебе, потому что не смогла отомстить нам, — шепчет Эдвин, не представляя как продолжит не-жить с таким грузом дальше. — Я не знал, что так выйдет, не хотел, я... — И что бы ты сделал, м? — спрашивает Кот отстраняясь и заглядывая ему в лицо. — Вырвался бы из Ада, как рыцарь в сияющих доспехах, чтобы не позволить старой злобной ведьме убить кота? Выдержать этот взгляд совершенно невозможно. До настоящего момента Эдвин даже не осознавал, что Король кошек ни разу не смотрел на него так: как на чужого. — Я не мог ничего сделать, — отвечает Эдвин, опуская глаза. — Мне жаль, что я не мог ничего сделать. Спасти тебя. Кот снова разрывает объятия, импульсивно взмахивает руками, мечется рядом. — В этом и смысл, Эдвин! Ты не можешь контролировать всё на свете. Ты не можешь уберечь своих друзей от каждой злой ведьмы, что попадётся им на пути! — почему-то кажется, будто он говорит не только про себя. — И тебе не нужно извиняться за это, — заканчивает Кот. — Это был мой выбор. — Умереть за нас с Чарльзом? — Умереть за тебя, — обезоруживающе честно поправляет Король кошек. Эдвин не может, просто не может, снова посмотреть ему в лицо, но Кот явно ждёт именно этого, так что Эдвин сдаётся. Медленно, очень медленно его взгляд ползёт по фигуре напротив, цепляясь за шерстяной свитер и сбитую водолазку, поднимаясь к небритому подбородку и зацелованным (они целовались как будто вечность назад) губам. Когда он, наконец, смотрит в жёлтые глаза, в них нет и следа гнева или злости, только спокойная уверенность. — Мне всё равно очень жаль, — шепчет Эдвин, заломив брови. Кот дёргает уголком губ в кривой улыбке, а затем шагает навстречу и уже сам обнимает Эдвина, скользнув широкой ладонью ему на шею, прижимая голову к своему плечу. — Боже, Эдвин, нельзя же быть настолько драматичным, — напевает он. — Это всего лишь одна жизнь. У меня таких ещё шесть. В ответ Эдвин глубоко вдыхает запах его шерстяного пальто и стискивает пальцы на его поясе.

***

Сделав круг по парку, они возвращаются к ступенькам Библиотеки Конгресса. — Мы ещё увидимся? — неожиданно для самого себя спрашивает Эдвин, хриплым от долгого молчания голосом. Кот лукаво усмехается, склоняя голову набок. — Если ты захочешь. Теперь твоя очередь звать меня на свидание. — Точно, — смущённо улыбается Эдвин. — Тогда... до следующего раза? — До следующего раза, — великодушно соглашается Кот. Секунда неловкости грозит стать катастрофой, поэтому Эдвин торопливо шагает вперёд и целует Кота на прощание. Тот послушно поднимает голову, чтобы им обоим было удобнее, целует в ответ, щекоча ресницами щеки Эдвина, а затем мягко отстраняется, прежде чем поцелуй из прощального станет голодным. — Спокойной ночи, мой маленький призрак. — Спокойной ночи, — отвечает Эдвин, ласково улыбаясь. — Сладких снов. Кот исчезает во вспышке фиолетового пламени, а на его месте остаётся белая роза. Кажется, третий поцелуй (или это седьмой? Как именно считаются поцелуи, если один содержал в себе много маленьких?), ни чем не хуже второго, — думает Эдвин, поднимая розу, разглядывая нежные лепестки. Интересно, в офисе найдётся ваза?