Дело о мягкости кошачьей шерсти

— Как ты думаешь, Кристалл, какое социально приемлемое количество дней должно пройти между первым и вторым свиданием? — невозмутимо спрашивает Эдвин, проходя из офиса в её комнату. Вздëрнув бровь, Кристалл смотрит так, будто у него выросла вторая голова. Насколько проще было бы поговорить об этом с Нико... — Ладно. Я не уверена, что хочу знать, почему ты вдруг начал интересоваться свиданиями, — в конце концов говорит Кристалл, распаковывая свой рюкзак, — но, наверное, неделя? Я не знаю. По ситуации и по тому, понравился ли тебе парень, хочешь ли ты поиграть в недотрогу, или у тебя есть ещё варианты, и ты планируешь вернуться к нему, если не выгорит с другими... — Что значит «поиграть в недотрогу»? Кристалл издаёт мученический вздох, падает на кровать, опрокидывая на себя стопку только что сложенных одеял и подушек. — Почему мы об этом говорим? Почему ты не можешь спросить у Чарльза? — У Чарльза? О свиданиях с мальчиками? — переспрашивает её Эдвин. — Да, ты прав, — стальным тоном звучит из-под одеял. — Чарльз тут бесполезен. С ещё одним вздохом полным страдания, Кристалл выпутывается из постельного белья и садится на кровати, выпрямив спину. — Слушай, весь мой опыт свиданий, это опыт «меня в прошлом», а она была той ещё стервой. Поэтому, всё что я могу сказать: делай так, как подсказывает сердце. Совет совершенно не в стиле Кристалл. Эдвин делает пару шагов, присаживаясь рядом с ней на кровать. — Так бы сказала Нико? — Так бы сказала Нико, — подтверждает Кристалл, стискивая вместе дрожащие пальцы. На комнату опускается тишина, преследующая их всех каждый раз, как кто-нибудь вспоминает о том, что Нико с ними больше нет. — Мне тоже её не хватает, — почти шепчет Эдвин, мягко накрывая руки Кристалл своей ладонью. Он не любитель прикосновений, но сейчас это кажется правильным. Необходимым им обоим. И Кристалл цепляется за его руку, как за якорь. — Это моя вина, — всхлипывает она, раскачиваясь на кровати, — если бы не я... — Вы пошли в дом Эстер, потому что я там был, — перебивает её Эдвин. — Так что это моя вина. Эстер нужен был я... — Она пытала тебя! — возмущается Кристалл сквозь слезы, поворачиваясь к Эдвину. — Может быть, я заслужил. — Не говори так! — Кристалл дёргает его руку, заставляя посмотреть на себя. — Ты не заслужил и секунды того, что она с тобой делала, мы пришли спасти тебя! — А Нико спасла тебя, — парирует Эдвин, твёрдо глядя в заплаканные глаза. — Если моей вины нет в похищении, то и твоей вины в смерти Нико тоже нет. Они упрямо смотрят друг на друга, пока Кристалл не сдаётся. — Тебя невозможно переспорить. Усевшись поудобнее, Эдвин пожимает плечами. — Не вижу в этом ничего плохого. Его рука всё ещё покоится в хватке чужих ладоней. Робко улыбнувшись, Кристалл утыкается лбом в его плечо. — Спасибо, Эдвин, — гнусавит она. Если бы он был живым, а его одежда настоящей, то по рукаву рубашки растекалось бы пятно из слëз и соплей. Но Эдвина бы это ни капли не беспокоило.

ДЕЛАЙ ТАК, КАК ПОДСКАЗЫВАЕТ СЕРДЦЕ

Выдержать неделю не удаëтся, потому что на четвёртый день их возвращения в Лондон, когда они уже вынуждены пытаться сработаться с Ночной медсестрой, у них появляется дело о прóклятой телефонной будке, затянувшееся ещё на четыре дня. Таким образом, с момента Первого свидания проходит девять дней, и Эдвин рискует начать «играть в недотрогу», что бы это ни значило. А ещё у него совершенно нет ни идей, ни времени для того, чтобы придумать, где провести Второе свидание. — Ой, ты что-то задумчив, мой друг? — замечает Чарльз, хлопнув его по плечу. Вздрогнув, Эдвин смотрит на него глазами совы и торопливо отшатывается от своего стеллажа с закрытыми делами. — Просто отвык от шумного Лондона. Пойду прогуляюсь, — бросает он, после чего выскакивает из офиса, игнорируя удивлённого Чарльза. Он придумает оправдание своему поведению попозже.

***

— Ты серьёзно притащил меня на колесо обозрения? — как-то брезгливо спрашивает Король кошек, вместе с Эдвином рассматривая Лондонский глаз. — Скучно, Эдвин. Он одет в очередную шубу с тёмным мехом, шёлковую рубашку, бордового цвета и юбку до колен. Эдвин старается не смотреть на обнажённую кожу икр, выглядывающую из-под подола. Вместо этого он, закатив глаза, уходит в глухую защиту: — У меня не было времени, придумать для тебя развлечение, а ещё, если ты не заметил, все эти штуки, — он многозначительно обводит руками пространство между ними, — для меня немного новые. Колесо обозрения показалось... Романтичным. Фыркнув, Кот плавно вторгается в его личное пространство, скользнув пальцами к его правой ладони, оглаживая запястье, на котором буквально две недели назад красовался золотой браслет. — Значит, мы оставим романтику мне, Эдвин, а пока что... — он качается вперёд, обжигая щеку горячим дыханием, а затем отклоняется назад, усмехаясь, когда Эдвин инстинктивно тянется вслед за ним. — Расскажи мне, где в этом огромном, невероятно шумном, раздражающем городе у вас было самое необычное расследование? Эдвину требуется целая минута, чтобы осознать вопрос и вспомнить что-то из предыдущих дел. — Думаю, в метро, — в конце концов отвечает он. — Ты не поверишь, сколько там умерло людей при строительстве и последующей эксплуатации. А некоторые катакомбы сохранились со времён, когда я был жив. — О-о-о... — заинтересовано тянет Кот, — развалины, которые могут быть твоими ровесниками? Звучит восхитительно, мы должны на это просмотреть! — Ты уверен? — с сомнением спрашивает Эдвин, но Кот уже во всю тянет его за руку к ближайшему входу в подземку.

САМОЕ РОМАНТИЧНОЕ МЕСТО В ЛОНДОНЕ

Лондонское метро — это настоящий лабиринт, построенный в другом лабиринте, среди третьего лабиринта. Закрытые станции, неиспользуемые ветки, старые железнодорожные пути, слишком узкие или наоборот широкие, для современных поездов. Под Лондоном находится целый заброшенный город. — Некоторые поезда-призраки всё ещё ходят по своему расписанию, представляешь? — воодушевлённо рассказывает Эдвин, показывая в темноту тоннеля. — Мы с Чарльзом так и не поняли, как их освободить. — Некоторые вещи лучше оставить такими как есть, — советует Король кошек, — никогда не знаешь, чем обернётся попытка разорвать Петлю такого масштаба. — Я не говорил, что это Петля, — замечает Эдвин, привычно сцепив пальцы в замок, позволяя Коту держать себя под руку. — Брось, Эдвин, это ведь очевидно. Он умён. Он эрудирован. Он знает гораздо больше, чем показывает. Эдвин подозревал это с самой первой встречи, но видит небо, как же приятно разговаривать с кем-то, кому не нужно постоянно объяснять прописные истины. При всей его любви к Чарльзу и уважении к Кристалл, Эдвину нравится беседовать с равным. — Думаешь, здесь есть призраки? — внезапно спрашивает Кот, делая большие глаза, плотнее прижимаясь к Эдвину, когда они поворачивают в тоннель, совершенно лишённый света. Не то чтобы кому-то из них это мешало. — Думаю, нет. Мы с Чарльзом помогли упокоиться всем, кого нашли и... Кот внезапно дёргает его за руку, накрыв губы указательным пальцем, прерывая на середине слова. — Тш-ш, ты слышишь? — шепчет он. От былой игривости не осталось и следа. Король кошек неожиданно становится абсолютно серьёзен и сосредоточен на звенящей тишине вокруг. — Я ничего не слышу, — тоже шёпотом отвечает Эдвин, перебирая в голове возможных существ, которые могут обитать в заброшенном метро. К несчастью больше половины из них способны навредить и призраку, и Королю кошек, каким бы умелым колдуном тот ни был. — Вон там, кто-то зовёт на помощь, — шипит Кот, а затем бросается в сторону от тоннеля, к техническим помещениям, утягивая Эдвина за собой. Несколько минут они просто петляют по заброшенным коридорам, пока не находят почти полностью разрушенную комнату. Сточные воды, вероятно, промыли здесь землю и теперь под потолком зияет большая дыра, в которую пробивается свет от фонарей и редких, проезжающих мимо машин. Король кошек опускается на колени рядом с каким-то тряпьëм, откуда слышится шебуршание и... мяуканье? — В... Ваше в-величество? — спрашивает тонкий голосок. — Ш-ш, не трать силы, — просит Кот, твёрдым, но одновременно ласковым тоном. Такого Эдвин у него ещё не слышал. Осторожно выглянув из-за плеча Кота, он видит тощую кошку, к которой присосались несколько котят. Её шерсть, вероятно, когда-то была белой, но теперь она грязно-серого цвета, свалявшаяся в колтуны и облезшая в нескольких местах. — Я не... не смогу, — тяжело шепчет кошка. — Пожалуйста... Котята. — Я присмотрю за ними, — отвечает Кот, ласково поглаживая кошку между ушами. — Обещаю. Кошка пытается сказать что-то ещё, но внезапно крупно вздрагивает в последний раз и замирает навсегда. Эдвин даже не успевает осознать, что он видит, когда вокруг бездыханного тела клубами завивается серебристая дымка. Невесомый силуэт плавно отделается от тела, ступает на радужный мостик, появившийся под лапами, а затем без оглядки убегает в серебряный туман. На подломившихся ногах, Эдвин присаживается рядом с Королём кошек, не в силах подобрать слов. Маленькие котята тихонько пищат, мнут ещё тёплый живот своей матери крохотными лапками. — Она... — голос неожиданно срывается, поэтому Эдвин шепчет, опасаясь нарушить покой кошки. — Она ведь не была ранена. Почему она...? — Они истощили её, — негромко отвечает Кот, снимая шубу. — Наигравшись, люди выбрасывают таких кошек на улицу, где у них нет выбора, кроме как постоянно рожать, с каждым разом отдавая котятам все силы. Несмотря на стальной тон, Король кошек осторожно берёт в ладони первого котёнка и укладывает на свою шубу в мягкий мех. — А ты не... Я думал, ты — Король кошек и ты должен приглядывать за ними? — спрашивает Эдвин, аккуратно обхватывая второго котёнка, чтобы перенести его на шубу к брату или сестре. — Эдвин, ты думаешь, что я один единственный Король кошек? — со смешком спрашивает Кот, почти вернувшись к своему прежнему заигрывающему тону. — Если честно... я об этом вообще не думал, — признаётся Эдвин, и Кот одаряет его полным благодарности взглядом. Ах, да, «Тебе никогда, никогда не нужно притворяться рядом со мной». — В мире несколько «Королей» кошек, — в кавычках поясняет Кот. — Здесь, в Британии, это Лорд. Но, насколько я знаю, с тех пор, как Лондон вырос до невероятных размеров, а в Букингемском дворце завелись корги, он ушёл в своё поместье загородом и ему нет дела до кошек Англии. — Это ужасно, — не может сдержать возмущения Эдвин. — Он должен был нести ответственность за них. — Да, должен был, — пожимает плечами Кот, поднимаясь на ноги. — Но теперь это уже не важно. Пятеро котят в его охапке слепо тыкаются во все стороны, стараясь подняться на лапы, путаясь коготочками в тёмном меху, отчаянно мяукают в поисках матери. — Мы помогли этим, — говорит Эдвин, поднимаясь вслед за Котом, — но кто поможет остальным, если Кошачьему Лорду на них плевать? Король кошек смотрит на него со скорбной жалостью, качая головой. — Я не знаю, Эдвин. К счастью, сам Эдвин уже точно знает. Выпрямившись, поправив своё пальто и вздëрнув подбородок, он говорит самым официальным своим тоном: — Агентство «Детективы с того света» помогает всем, кто в этом нуждается. А раз в этом нуждаются кошки, значит отныне мы будем помогать и кошкам. Король кошек фыркает, качая головой, прячет глаза и полную боли улыбку, опустив взгляд на котят в своих руках. — Эдвин, ты не представляешь на что подписываешься. — К счастью, у нас расширился штат, а значит, мы можем помогать бóльшему количеству существ, как мёртвых, так и живых. И я, несомненно, рассчитываю на твоё, прямое участие. Вскинув на него серьёзный, сияющий золотом в темноте взгляд Кот неожиданно шагает навстречу, почти зажимая котят между ними. — Видят боги, Эдвин, если бы не котята, я бы поцеловал тебя прямо здесь, но они хотят есть, поэтому мне сейчас нужно телепортироваться через океан, чтобы найти среди своих кошек кормящих матерей и добавить каждой по ещё одному голодному рту. Сдерживая самодовольную улыбку, Эдвин смахивает невидимую складку с его плеча, а затем, наклонившись мягко целует его щеку. — Тогда, тебе следует поторопиться. Встретимся снова у Лондонского глаза? Кот бросает на него преувеличенно сердитый взгляд, обещающий беспощадную месть за его выходку, и молча исчезает в фиолетовом пламени. Несколько секунд Эдвин просто стоит в темноте, не в силах поверить собственной храбрости. Он флиртовал! Флиртовал же? Рядом с несчастной мёртвой кошкой и её осиротевшими котятами. Какой стыд. Нико бы ужасно им гордилась. С тихим вдохом, Эдвин поворачивается к телу кошки. Она так и лежит на тряпках, уснувшая навсегда. Оставлять её здесь... неправильно. Оглядевшись он быстро находит старое, разбитое зеркало в соседней комнате. Осколки безнадежно грязные, но достаточно большие, чтобы он мог уйти. К счастью, в офисе никого нет, поэтому никто не донимает Эдвина вопросами, откуда у него в самодельном мешке из ветоши труп кошки и зачем ему среди ночи понадобилась лопата. Спустя двадцать минут, он хоронит кошку за городом, в небольшом лесу, у заброшенного тоннеля метро. — Мне жаль, что мы появились в самый последний момент, — шепчет он, а затем кладёт на свежую могилку веточку кошачьей мяты. — Я обещаю, что другим мы обязательно поможем вовремя.

***

Как и договаривались, они снова встречаются с Королём кошек у колёса обозрения. — Извини. Из-за меня свидание пошло наперекосяк, — виновато говорит Кот. — Разве? — удивляется Эдвин. — Мы спасли пять жизней и теперь в Порт-Таунсенде сто пятьдесят две кошки. По-моему, свидание удалось. — В Порт-Таунсенде сто пятьдесят одна кошка, — поправляет его Кот. — Ты забыл посчитать себя, — лукаво улыбается Эдвин. Усмехнувшись, будто старой шутке, Кот медленно шагает ему навстречу, позволяя передумать, но Эдвин ловит его губы на половине пути, робко обнимая его лицо ладонями, разделяя нежный поцелуй на двоих. — Не могу поверить, что ты существуешь на самом деле, — шепчет Кот, покрывая поцелуями лицо Эдвина. Его ямочку на подбородке, его родинки, кончик носа, ресницы. Эдвин морщится от щекотки, но покорно терпит, зажмурившись, чтобы не сгореть от стыда. Это слишком близко, слишком интимно, снова слишком... Король кошек отстраняется прежде чем слишком станет совершенно невыносимым, и Эдвин выдыхает с облегчением. — А вот теперь, пришло время ужасно романтичной поездки на колесе обозрения, — объявляет Кот, телепортируя их обоих в одну из пустых кабинок. Рассветные лучи окрашивают Темзу в огненно-рыжий, позволяя Эдвину и Королю кошек наслаждаться самым живописным видом в Лондоне. Тихонько улыбаясь новому дню, Эдвин лежит на плече мурчащего Кота и, впервые за последнюю вечность, ни о чём не думает.