Ни о чем

— Катюш, тебя тут Кира Юрьевна к себе вызывает, — прозвучал из коммутатора звонкий голос Амуры.       Катя удивилась, никаких отчетов Кира от нее не ждала, а документы по новым точкам продаж она еще вчера отослала ей по почте. В легкой задумчивости Катя заблокировала компьютер, встала из-за стола, и, поправив неуклюжий вязаный пиджак, направилась в кабинет Воропаевой, все силясь вспомнить или догадаться, зачем ее вызвали. — Катерина Валерьевна, спасибо, что так быстро, — сказала Кира, стоя у окна спиной ко входной двери, даже не взглянув на вошедшую. — Садитесь.       Катя скромно присела на желтый диван у стены. Что-то внутри подсказывало, что разговор будет не из коротких и уж точно не из приятных. Кира продолжала стоять лицом к окну еще добрых две минуты, и Катя, по какой-то причине, не могла найти в себе силы нарушить это молчание. Можно было физически ощущать, как электризовался воздух в помещении.       Внезапно Кира развернулась лицом к Кате, испугав ту резкостью своего поворота. Лицо Киры выглядело натянуто расслаблено, она попыталась изобразить улыбку, пока ее глаза излучали отчаяние. — С прошедшим вас Днем Рождения, Екатерина Валерьевна, — отчество она произнесла растянуто медленно, у Кати екнуло сердце: «Неужели она знает?». — Ссс…с…спасибо, — промямлила Пушкарева. — Как вы отпраздновали? С родителями и друзьями? — Д…да, Кира Юрьевна. — Мгу…А как же ваш жених? — усмехнулась Кира. — Он что, пропустил это знаменательное событие? — Не… Нет, он тоже приходил, но ему пришлось...уйти, много работы… Кира Юрьевна, вы меня вызвали обсудить мой День Рождения? — наконец собрав волю в кулак выпалила Катя. — Мне сегодня нужно начать готовить отчет, и я хотела бы… — А Андрей, Катя, Андрей приходил к вам на праздник? — не обращая внимания на слова Пушкаревой, спросила Кира, продолжая буравить взглядом Катино лицо. — Да, Андрей…Павлович приезжал…поздравлял, — Катя произносила каждое слово тише предыдущего, смотря куда-то в пустоту перед собой.       «Боже…она и правда знает». — Поздравлял значит, — Кира наконец оторвала взгляд от Катиного лица, подошла к столу и села в кресло. Теперь они находились друг напротив друга. — Что ж, это честь, Катя, президент такой большой компании, сам приехал к вам домой лично поздравить, мдааа. Ваши родители, наверное, с ума сошли от гордости за свою дочь. А, Катя? — Кира Юрьевна, я не пони… — А что же женсовет? М? Они не удивились такой компании за вашим столом? Не забросали вопросами? Вам самой, Катя, эта ситуация, не показалась бы странной? — Странной? — подняла глаза на Киру Катя. — Ну, мы с Андрей Палычем тесно сработались, — мозг начал недружелюбно подсовывать Кате неприлично личные воспоминания о ночи в отеле, ладошки вспотели. — Девочки об этом знают. Кира Юрьевна, я пойду…       Катя уже встала с дивана, чтобы «сбежать» из этой непонятной ситуации, успела дойти до двери кабинета, взялась за ручку и услышала в спину: — Как вам мой будущий муж в постели?       Катю будто поразило сразу несколько молний, она остолбенела. — Катя, ну что же вы? Растеряли все свое красноречие? Удивительно. Ну так что? Вам понравилось трахаться с ним?       Катя все еще стояла у двери, не смея пошевелиться, только слеза предательски покатилась по щеке. — Я советую вам остаться, — продолжала Кира. — Я закажу чай, нам нужно очень многое обсудить, так что возьмите себя в руки и сядьте на гребаный диван.       Катя вернулась на «свое место», села, продолжая смотреть в пустоту перед собой, слезы все бежали по щекам, капая на нелепый пиджак неудавшейся любовницы. — Амура, сделай, пожалуйста, чай с имбирем и лимоном. Две чашки, — мягким голосом проговорила Кира, зажав кнопку коммутатора. — Катя, — обратилась она снова к Пушкаревой, — у меня нет ни сил, ни желания с вами разговаривать, уж поверьте, но та информация, что открылась мне вчера, не оставляет нам с вами выбора: нам придется сотрудничать. Надеюсь, что недолго, но все же придется. Перед вами на столе папка, ознакомьтесь с содержимым.       Катя все никак не могла выйти из оцепенения. — Катя! — крикнула Кира так, что Пушкарева вздрогнула всем телом и перевела взгляд на нее. — Я не собираюсь с вами сюсюкаться! Посмотрите в чертову папку!       Катя дрожащими руками ухватила папку с кофейного столика перед ней. Она ожидала увидеть там их с Андреем фотографии из отеля или из машины, но там были лишь отксерокопированные листы А4, покрытые рукописным текстом. Из-за слез все размывалось перед глазами, но Катя смогла узнать почерк Малиновского еще до того, как смысл текста начал проясняться в ее голове.       «Мой дорогой друг и президент…»       Было удивительно читать инструкцию по собственному соблазнению. Сюрреалистично. Будто кто-то узнал твое будущее в мельчайших деталях и перенес это на бумагу. Оказалось, что этот внезапно разгоревшийся роман между ней и Андреем — фикция. Катя читала под аккомпанемент ярких воспоминаний, всплывающих в ее сознании. Как комикс.       Забавно. Адрей воплотил содержание этой инструкции идеально, буквально ни на йоту не отошел от сценария, сыграл просто ужасающе безупречно.       «Смотри-ка, в инструкции даже указано название отеля», — усмехнулась про себя Катя. Все предусмотрел. Странно, что такие таланты Малиновского на его работу не распространяются: тайм менеджмент, внимание к деталям.       Смешно. Кате становилось легче и легче с каждым ново прочитанным предложением. Почему? Потому, что все становилось на свои места! Вот и причина странного поведения Андрея — финансовая ревность. Стало ясно, почему он так скованно себя с ней вел: не страстная влюбленность, а экстремальное превозмогание себя же любимого, «задвигание» собственных «эстетических чувств».       Когда Катя закончила чтение, на столе уже стояла чашка с ароматным чаем, она даже не заметила, как Амура принесла его. Ну и славно, зато так Амура точно не видела раскрасневшихся Катиных глаз, которые точно стали бы причиной длительных расспросов в туалете.       Катя отложила папку, трясущимися руками взяла чашку чая и сделала маленький глоток. — Я не буду над вами издеваться, Катя, не буду кричать. Я уже достаточно нервов потратила за эту ночь, и сил у меня больше нет. Думаю, вы понимаете: мои некогда счастливые отношения с любимым мужчиной, наш некогда успешный бизнес, наследство моей семьи — все, все рухнуло в один миг. А вы стали, так уж получилось, неотъемлемой частью этого краха, — голос Киры дрогнул на последнем слове, она замолчала, уставившись в стол. — Кира…Юрьевна…Я…Я хочу попросить у вас прощения… — А стоит ли? Неужели вы думаете, что за такое можно простить? Вы бы простили? — уставилась Кира на Пушкареву, горько улыбнувшись. — Как я уже сказала, нам с вами придется сотрудничать. Остановимся на этом. Все личное оставим за скобками, я просто хочу спасти дело моих родителей, без вас нам тут не обойтись. — Нам? — удивилась Катя. — Я обратилась за помощью потому, что, в отличие от Андрея, я могу переступить через свою гордость ради спасения дела моих родителей. — Кира Юрьевна, простите, тут… — неожиданно раздался голос Амуры из динамика коммутатора. — Да, Амур, пусть заходит, — не дала договорить девушке Кира.       У Кати замерло сердце. Она не была готова посмотреть в глаза Павлу Олеговичу, которому так часто и бесстыдно врала в последнее время. Но в кабинет вошел не он.       Высокий. Ненавистный. Воропаев. Кате захотелось взвыть.