Ни о чем

      Выходные Катерины начались с похмелья и стыда. Как только алкогольный дурман растаял, все события прошлого вечера начали особенно четко возникать у нее в сознании. Катя не находила себе места, она пыталась понять, что именно на нее вчера нашло, как она могла себе позволить так себя вести с человеком, от решений которого во многом сейчас зависит ее судьба?       «Ну как можно быть такой дурой?!», — спрашивала она себя снова и снова.       Сначала ей казалось хорошей идеей позвонить Александру, извиниться и объясниться, но, поняв, что от пережитого она не сможет и двух слов связать, ее мысли обратились к иному изобретению современности — мгновенным сообщениям. Набрав и стерев уже, кажется, с десяток сообщений, Катя решила отложить этот вопрос до более спокойных времен.       «Ну не убьет же он меня, в конце концов. Ну посмеется и забудет… Наверное. Хотела бы я, чтобы он забыл об этом? Это что еще за вопрос!».       Так Катя провела все два дня дома, мучая себя угрызениями совести.

***

      Понедельник встретил ее ожидаемо — засада на нее была заготовлена с самого утра. Женсовет проявил чудеса пунктуальности и полным составом караулил ее у самого входа внизу, чтобы выведать подробности ее личной жизни. Еще бы! Такие новости! Сам жуткий Воропаев забрал ее из клуба и отвез домой! — Девочки! Да нечего рассказывать! Уже сто раз вам повторила: да, Александр забрал меня из клуба, подвез домой, да, мы были с ним вместе на вечеринке Волочковой, но на этом все! Я еще сама не до конца понимаю, что между нами, поэтому и рассказывать нечего! — захлебываясь словами выпалила Катя после двадцати минутного допроса на лестнице. — Та-а-ак, а что тут происходит? Почему мои сотрудники не на своих рабочих местах?! — внезапно раздавшийся голос Андрея за спиной у Кати прокатился громом в тишине. — Уже идем, — совсем без энтузиазма сказала Маша, кинув осуждающий взгляд на Пушкареву.       Вся толпа уже двинулась с места вместе с Катей, но Андрей удержал ее за плечо, за что получил полный ненависти взгляд Пушкаревой и отнял руку, примирительно подняв ладони в воздухе. — Кать, нам нужно поговорить, давай поднимемся отдельно.       Они подождали, пока девочки уедут и вошли в лифт.
 — О чем вы хотели поговорить, Андрей Павлович? — Это правда, что у тебя с Воропаевым ничего не было? — А вы слухам верите? Вас разве это как-то касается?       Андрей с силой стукнул по кнопке «Стоп». Лифт дернулся и остановился где-то в районе десятого этажа. — Что ты делаешь? — в ужасе спросила Катя и машинально начала отходить от Андрея назад, к стене лифта. — Ты в своем уме? — Раз ты не хочешь разговаривать со мной в открытых пространствах, приходится выкручиваться. Нам нужно поговорить. Я переживаю, что Саша специально оказывает тебе знаки внимания, чтобы подобраться ко мне. — Ты так думаешь? — Ну конечно! Это шито белыми нитками! Иначе зачем ему… — Зачем ему что? Ухаживать за какой-то там помощницей президента? А не слишком ли много вы на себя берете, господин президент? Не стоит судить других по себе…       Андрей непонимающе уставился Кате в глаза.       «Испугался», - решила Катя, но тему не продолжила. — И как ты предлагаешь нам дальше работать? А? Ты — моя помощница, я не могу без тебя нормально работать, да еще и «НикаМода» эта. Кать, я тебя понял, я не буду больше… — он так выразительно посмотрел на ее губы, что Катя нервно сглотнула. — Не волнуйтесь вы так, Андрей Палыч. Все будет хорошо с вашей фирмой, я позабочусь об этом. Просто дайте мне нормально работать… — Катя, я так соскучился, — сказав это, Андрей сделал шаг навстречу Кате. Она не пошевелилась. — За что ты меня так мучаешь? Я ничего не понимаю. Мы провели такую волшебную ночь, а уже на следующий день ты меня бросила. Что мне думать? — Так, снова здорово. Андрей, этот разговор уже состоялся между нами и не один раз. Тебе самому не надоело еще?       Андрей резко отвернулся, стукнул по кнопке, и лифт поехал.

***

      Неделя тянулась бесконечно. Работы было много, она помогала Кате сбегать от ужасающих мыслей. Андрей все пытался с ней заговорить, но Катя уже просто боялась с ним здороваться в коридорах, а все этот вездесущий Воропаев, который, к слову, совсем пропал со всех радаров. Катя сначала почувствовала облегчение, а затем какую-то непонятную ей тоску, узнав, что он уехал в командировку на неопределенный срок.              Между тем, он очень активно помогал вытащить «Зималетто» из болота, подсовывая практически пачками новых крупных клиентов для компании. Правда знали об этом только Кира и Катя, для остальных со стороны все эти новые контракты выглядели просто как подарки небес.       Так прошло еще две недели. Весь позор того злополучного вечера в квартире Александра Катя практически забыла, если бы не одно «но» — каждую ночь во снах она снова туда возвращалась, но уже не соглашалась уйти после последних слов Воропаева. И они продолжали. Снова и снова, ночь за ночью. Катя просто была готова по утрам на стенку лезть, когда просыпаясь осознавала, что это был всего лишь мираж.

***

  —Я не пью… Совсем не пью, да, Роман Дмитрич, — устало отмахивалась Катя от, очевидно, подбивающего клинья Малиновского на очередном вечере в честь нового крупного клиента. — Ну так нельзя! Вы ведь работаете за троих, разве не стоит немного расслабиться? — скалился Малиновский, протягивая Кате бокал шампанского.       Кате надоела эта назойливость, она нагнулась к Роману и прошептала: — Раз вас так заботит моя усталость, то можете попробовать поработать немного сами, и тогда мне останется работать всего лишь за двоих.       Малиновский тут же переменился в лице. Театрально раскланялся и ушел восвояси, покорять одну из Милкиных рыб.       Андрей наблюдал за происходящим сидя за барной стойкой, улыбнулся Кате, увидев недовольное лицо отшитого вице-президента.       Он действительно сдержал обещание, больше он к ней не подходил, ни о чем, кроме работы, не говорил. Кате даже как-то скучно становилось, а еще эти сны… В них, конечно, она все еще видела другого, но физиология иногда играет с нами злую шутку. Да еще и Кира, как на зло, уехала в командировку по России.       Об их с Андреем отношениях Катя ничего конкретного не знала, так, иногда доносились слухи женсовета, но Пушкарева предпочитала ни во что не верить.       Была не была. Катя схватила с подноса официанта бокал шампанского, вылила его в себя и пошла в сторону Андрея, до конца не понимая, что она делает. — Вы прекрасно выглядите, Катенька, — Андрей заговорил первым.
 — Благодарю! Поздравляю вас с очередной победой: контракт с японцами — это уже совсем новый уровень для «Зималетто», — ответила девушка. — Это все ваша заслуга, Катерина Валерьевна, — Андрей придержал для нее барный стул, чтобы ей было удобнее сесть. — Выпьете со мной шампанского? — За такой контракт — с удовольствием, — радостно отозвалась Катя.       Андрей жестом подозвал официанта с подносом, взял два бокала и протянул один Кате. Чокнувшись, они отпили понемногу. — Как дела у Киры Юрьевны? Есть успехи? — спросила Катя, чтобы сбить эту неловкую паузу.       «Отлично придумала, идиотка. Давай, поговори с ним о его невесте!», — укорила она себя. — Думаю, что на ближайшем собрании мы все и узнаем, — Катя подняла удивленный взгляд на Жданова. — Что такое? Неужели ваши подружки вам не донесли? Мы с Кирой не вместе, вот уже несколько недель, — улыбнулся Андрей не скрывая своей радости. — Я — свободный человек, Кать… А вы?