***
В канун Рождества в поместье Агрестов было шумно и уютно. Пианист наигрывал лёгкие праздничные мелодии, шуршал камин, горели свечи, делая помещение ещё более золотым и праздничным. Под рождественской ёлкой скопилось много подарков, гости в нарядных свитерах переговаривались между собой, угощаясь с фуршетных столов. Адриан скользил между гостями, улыбаясь каждому и здороваясь, пока не нашёл ту, что хотел увидеть. Его рука мягко легла на талию золотистого платья. Маринетт хихикнула, едва не выронив сырное канапе, и тут же покраснела, поняв, что её застали за секретной попыткой съесть большую часть потрясающе вкусной закуски. — Идём, хочу тебя кое-кому представить, — он потянул её за руку, и она положила канапе на салфетку. — Я не… — Не бойся. Он повёл её на другой конец комнаты, где в величественной и статной позе его отец общался с дизайнерами, обсуждая, как обычно, дела. Адриан дождался, пока в разговоре появится пауза. — Пап, я хотел тебя познакомить со своей подругой, Маринетт. Маринетт неловко сцепила руки, краснея и улыбаясь. Габриэль тепло поприветствовал её, снимая с себя деловую маску. — Рад знакомству. Адриан говорил о тебе без умолку последний месяц. Может быть, хоть теперь он немного успокоится. — Даже не надейся, — шутливо заметил Адриан, — между прочим, Маринетт — начинающий дизайнер одежды. И это платье она придумала сама. — О, вот как, — Габриэль заинтересованно оглядел её наряд, — это достойно отдельного разговора. Надеюсь, что вы заглянете к нам ещё, в менее праздничной обстановке, так сказать. — Я буду польщена, месье Агрест, — заулыбалась Маринетт, кидая на Адриана благодарный взгляд. — Месье Агрест, принесли торт, куда его поставить? — подпрыгнувший к ним человек отвлёк Габриэля, и Адриан с Маринетт отошли. — Чего ты, испугалась? Я же говорил, он классный, — Адриан взял с подноса официанта два стакана клубничного коктейля и один протянул ей. — Он так изменился, я рада, что в твоей жизни всё наладилось, — согласилась Маринетт, — ты выглядишь по-настоящему счастливым. — О боги, Дюпэн-Чэн, где ты отхватила это платье? Вслед за голосом Хлои появилась она сама, в красном обтягивающем платье с чёрными кружевными цветами и подолом. Алая помада завершала её образ кокетки, а в руке она держала телефон с включенной онлайн-трансляцией на свой блог. — Я его сама сшила, — ответила Маринетт, не зная, был ли это комплимент или насмешка. Хлоя покрутила камеру, чтобы в кадре было видно Маринетт. — Запомните мои слова, перед вами будущий модный дизайнер, это платье скроено идеально, покрутись. Маринетт упёрла руки в бока, не собираясь исполнять странные просьбы. — Что тебе сложно покрутиться? — Хлоя закатила глаза. — Неважно. Просто знайте, что это говорю вам я, Хлоя Буржуа, авторитетное лицо в мире моды… Она продолжила говорить, удаляясь, Адриан и Маринетт проводили её красноречивым взглядом, а потом вздохнули одновременно: — Типичная Хлоя… — Ну… сказать по правде, она тоже изменилась, — заметила Маринетт, — она перестала издеваться над классом, и даже научила Сабрину правильно одеваться. — Да… непривычно видеть Сабрину не в джемпере, — хихикнул Адриан, — наверное, Хлоя просто… повзрослела. А Хлоя, тем временем, наслаждалась прежним всеобщим вниманием. Завершив трансляцию, она нашла среди гостей отца. Лишь находясь рядом с ним, она осознавала, что ужас, творимый Бражником, остался позади. — Пап, — она обняла его и улыбнулась, — что там насчёт наших каникул в Аспене? Я хочу сбежать скорее из города. — Как только закончится ремонт в мэрии, так сразу уедем. Между прочим, Агресты тоже хотят к нам присоединиться. Хлоя сморщила носик. Она была не против компании Адриана, и даже могла смириться с присутствием Габриэля, ведь он спас её любимого Котика, но что, если за ними увяжется Дюпэн-Чэн? Придётся учить её, как отличать лыжи друг от друга и пользоваться подъёмниками. Она выдохнула. Чего только не сделаешь ради полноценного отдыха. — Что такое, Хлоя? Я думал, ты будешь рада, тебе ведь нравится Адриан. — Нравился, — поправила его Хлоя, — это было сто лет назад. Теперь мне нравится кое-кто другой. — Да? И кто же он? Не терпится увидеть. Хлоя нервно усмехнулась. «Мне тоже, пап. Мне тоже».***
Когда на небе взошли звёзды, снова пошёл снег. Снежинки медленно кружились, падая на крыши, на плечи сидящих на шерстяном пледе супергероев. Алая Леди вздохнула. Супер-Кот вздохнул следом. Оба они не хотели прощаться. — Я принесла тебе подарок, — Алая Леди подтолкнула в сторону напарника небольшую коробочку, завёрнутую в красную бумагу. Супер-Кот с любопытством развернул подарок и открыл крышку. Внутри лежала красивая брошь из гладкого металла, мягко формирующего божью коровку, сидящую на листке. Спинка жучка была усеяна драгоценными камнями вместо крапинок. — Красиво, — улыбнулся Супер-Кот. — Я знаю, что это глупо, — сказала Алая Леди, — но вдруг, когда-нибудь я увижу на ком-то эту брошь в реальной жизни. И я пойму, что это ты. — Спасибо, — он закрыл коробочку обратно, — может быть, однажды, тебе повезёт. И это будет везением для нас обоих. Он так же протянул в ответ коробочку. Алая Леди с нетерпением сорвала крышку и извлекла на свет брелок в виде пиццы. — Решил напомнить о нашей грандиозной неудаче, — рассмеялся Кот, — чтобы ты всегда знала, что ты можешь справиться с любой проблемой. Потому что ты Алая Леди. И ты… великолепна. Алая Леди прижала брелок к сердцу и улыбнулась. — Тот вечер мне запомнился не только пиццей, — тихо сказала она. — Как и мне, — Супер-Кот слегка погрустнел. — Ты думаешь, что у нас не получится? — быстро спросила Алая Леди, пока он не сменил тему. Супер-Кот кашлянул. — Я не знаю. Мы не виделись три месяца. И мне… было больно. — Я тоже скучала… — Ты для меня… недостижима, — проговорил Супер-Кот, — я мог бы поддаться своим чувствам и потерять с тобой голову, но потом мне станет больно от того, что ты не рядом. Наша вторая жизнь ушла на второй план, когда мы победили Бражника. Но каждый день я хочу проводить время с той, кого я люблю, я не хочу ждать три месяца, чтобы иметь возможность увидеться, понимаешь? Я хочу ходить в кафе, держаться за руки, смотреть кино, готовить пиццу, — он усмехнулся, — но ты никогда не будешь рядом так, как я этого хочу. — Так ты любишь меня? — голос Алой Леди замер. — Я не отвечу тебе, потому что не хочу забирать надежду или давать её тебе. Я не хочу обещать тебе то, чего не смогу дать. Сердце Алой Леди забилось быстрее. — Супер-Кот… — Мы же друзья, верно? — перебил он её дрожащий голос. Алая Леди кивнула. — Конечно… Супер-Кот поднялся на ноги и протянул ей руку. Алая Леди молча поднялась следом. — Что бы ты ни решил, я не собираюсь сдаваться так просто, — сказала она, — я верю в то, что мы должны быть вместе. Он вздохнул и посмотрел себе под ноги. — С Рождеством, Аленький цветочек. — С Рождеством, Котёнок. Супер-Кот наклонился вперёд, приблизившись настолько, будто хотел поцеловать её, но затем передумал и сделал шаг назад. — Береги себя. Алая Леди поджала губы и провожала взглядом его спину, быстро мелькавшую среди печных труб. Потом она улыбнулась. Она вернулась в особняк и бережно положила подарок Супер-Кота на полочку. — Почему ты такая счастливая? — Тикки подозрительно кружилась вокруг неё. — Супер-Кот почти признался в том, что любит меня, — Хлоя дёрнула резинку для волос, и золотые локоны волнами опустились на белоснежную пижаму, отделанную кружевом на плечах, что делало её похожим на ангела, — а это значит, что рано или поздно он будет моим. — Почему ты так в этом уверена? — Тикки проследовала за ней к окну, где Хлоя приподняла створку и облокотилась на подоконник. Она вдохнула морозный воздух и всмотрелась в ночное небо. — Он отводил взгляд и боролся с собой, я знаю, потому что я неотразима. И я не дам ему шанса забыть обо мне. Алая Леди станет ещё большим совершенством, изяществом, величием, и однажды он просто сдастся. Хлоя улыбнулась и склонила голову набок. — И чего он не знает обо мне, я — Хлоя Буржуа — всегда добиваюсь того, чего хочу. Она лукаво подмигнула Тикки и закрыла окно и шторы, отправляясь спать и позволяя ночи окутать всех покровом чудесных снов, тех, в которых сбываются даже самые смелые мечты.