Изменился

Глава Не побеждаться не желал. Он старательно атаковал, пока за ним не показался силуэт, а скоро стали различимы белые одежды с синими полосками на концах рукавов. На взгляд Вэй Усяня, очень похоже на траурные одеяния ордена Гусу Лань, но это оформление рукавов отличалось. — А-Чжань, кто это? — напряжённо прошептал Вэй Усянь. — Су Миньшань, глава ордена Молин Су, — прозвучал бесстрастный ответ. — Что он здесь делает!? — Вэй Усянь изумлённо посмотрел на незнакомца. Лицо у него было объективно красивым, но неприятным. — А-Чжань, подержи главу Не, — и Вэй Усянь заиграл иначе. А-Чжань заиграл на гуцине что-то незнакомое, и глава Не больше не мог приближаться к ним, хотя всё ещё стоял и словно бежал в сторону а-Чжаня. Вэй Усянь был спокоен: он знал, что а-Чжань справится. В прошлой жизни Вэй Усянь и сам, возможно, справился бы. Сейчас его задача состояла в другом. Вэй Усянь легко вытащил из ножен на поясе а-Чжаня Бичэнь — тот был бесполезной игрушкой в руках слишком слабого тела, не имеющего в себе золотого ядра, но враг не знал об этом, — и, продолжая играть уже одной рукой, как, наверное, могли в Поднебесной считанные единицы, приблизился к Су... Как там его звали? Вэй Усянь решил, что это не главное. Так или иначе, Вэй Усянь прижал меч к его шее. Неприятель задрожал. Конечно же, он узнал легендарный меч Второго Нефрита ордена Гусу Лань, ныне известного как Лен Шижихун. Не мог не узнать. И Вэй Усянь намеревался использовать это. — Ты знаешь, кто я такой? — тихо, вкрадчиво заговорил Вэй Усянь, оторвав флейту от губ. — С-старейшина Илина! — заикание было практически незаметным, но Вэй Усянь уловил его. — Неверно! Я самый близкий человек Лен Шижихуна. Как видишь, он даже позволяет мне использовать его меч. Ты уверен, что тебе нужны такие враги, как мы? А-Чжань, — человек вздрогнул, услышав это имя. Вэй Усянь на это и рассчитывал, — убьёт тебя, если я попрошу его. Или, — меч на пару цуней отдалился от горла противника, — ты упокоишь мертвеца обратно и пойдёшь с нами. Конечно же, этот человек боялся смерти. Это свойственно некоторой части глав мелких орденов. — Я пойду с вами. Но только потому что лень марать о вас руки! — с нарочито грозной интонацией сказал... Чёрт, надо будет всё-таки запомнить его имя. — Да? Что-то мне так не показалось. Неважно. Упокой главу Не, — голос Вэй Усяня звучал властно, он пугал, приказывал, а не просил. — Ты хоть знаешь, кто я такой? — проворчал Мелкий-Глава, как окрестил его про себя Вэй Усянь. — Моё имя Су Миньшань, и я глава ордена Молин Су! А ты просто сумасброд с подделкой! — но талисман, который должен был упокоить лютого мертвеца Не Минцзюэ Су Миньшань всё-таки достал и метнул. Попал. И тут освободившийся а-Чжань повернулся к ним. Вэй Усянь с торжеством смотрел, как под взглядом а-Чжаня Су Миньшань Мелкий-Глава съёживался и приобретал злобно-испуганное выражение лица. — А-Чжань, как ты вовремя, — Вэй Усянь улыбнулся ему. — Скажи ему, пожалуйста, что я держу настоящий Бичэнь! — Мгм. Настоящий, — после этих слов Вэй Усянь заулыбался шире. — Вот видишь! А ты говорил, жалкая подделка. Никто не может подделать Бичэнь! — Вэй Усянь смотрел, как начал дрожать, осознавая, в какой близости от смерти он был, Мелкий-Глава. Су Миньшань, если Вэй Усяню всё же удалось запомнить его имя. Лютого Не Минцзюэ Вэй Усянь разделил на части и с помощью а-Чжаня рассовал по цянькуням. А-Чжань вопросительно посмотрел на Мелкого-Главу, и Вэй Усянь, проследив за его взглядом, спросил: — У тебя есть ещё один цянькунь? По лицу а-Чжаня пробежала едва заметная волна, которую Вэй Усянь трактовал как удивление. — Ой, да ладно тебе, я уверен, что он туда поместится. Ну, не будем же мы реально терпеть его рядом. Он мне не нравится, — Вэй Усянь пожал плечами. Он не видел ничего странного в том, чтобы попытаться засунуть в цянькунь человека. А-Чжань кивнул и достал мешочек. Седьмой по счёту. Вэй Усянь понимал, что просто так запихнуть туда Мелкого-Главу вряд ли получится, поэтому попросил у а-Чжаня бумагу. Поднял Бичэнь и резанул им по пальцу, — меч и без духовной энергии оставался холодным оружием, а этот конкретный ещё и заточен был знатно, — после чего под взглядом расширившихся янтарных глаз а-Чжаня нарисовал своей кровью обездвиживающий талисман и преспокойно приклеил его к спине Су Миньшаня. Обездвиженный Мелкий-Глава не мог даже говорить и был очень похож на неживой предмет по свойствам, а потому, как Вэй Усянь и надеялся, Су Миньшаня удалось упаковать в цянькунь. — Вот и всё, — Вэй Усянь довольно отряхнул руки. — Он больше не будет нам мешать. Идём дальше, а-Чжань? Хотя, если ты не возражаешь, я бы двинулся в одном конкретном направлении. Хотелось бы навестить одного старого знакомого. — Не всё. Твоя рука, — а-Чжань подошёл к нему и взял его правую ладонь в свои. Вэй Усянь наблюдал. Он верил, что а-Чжань не причинит ему вреда, но такое поведение всё равно вызывало у него опасения. Ни это тело, ни сам Вэй Усянь после смерти Вэнь Цин не помнили прикосновений, которые были бы не враждебными. Но а-Чжань только залечил порез силой своей духовной энергии, а его касания были ласковыми, даже как будто нежными, и Вэй Усянь выдохнул. К тому же а-Чжань скоро отошёл от него на пару шагов, и чувство безопасности вернулось. — Теперь всё. Куда? — а-Чжань отреагировал настолько спокойно, что его согласие было очевидным. По крайней мере, для Вэй Усяня. — В Цинхе Не, — Вэй Усянь улыбнулся.