Изменился

Идти по горам было непросто. Тело уставало, ему было жарко, на нём снова и снова появлялись новые мозоли, но Вэй Усянь терпел. От полёта на Бичэне он и вовсе отказался, даже когда А-Чжань посмотрел так... уязвимо, что ли. Нет, звучит слишком бредово, это же А-Чжань, какая уязвимость? Скорее с уверенностью, что Вэй Усянь — дурак. Но Вэй Усянь знал, что прав. Видел это в невозможной красоте гор, чувстве свободы, тонких веточках кустиков роз, которые появились на их пути, когда они приблизились к Нечистой Юдоли. Даже в глазах А-Чжаня было видно восхищение окружающими их ландшафтами. Но главной мотивацией пешего похода на самом деле было не это. Не докладываясь А-Чжаню, Вэй Усянь, когда они проходили через какой-то мелкий городок, отправил главе Не послание. Глава Не, разумеется, не ответил, но теперь был предупреждён об их визите и мог должным образом подготовиться. Вэй Усянь смел надеяться, что Не Хуайсан не забудет старого друга. Обыденностью их с А-Чжанем рутины стал Вэй Усянь, спящий у него на руках. Вэй Усянь настаивал на том, что А-Чжаню не стоит, но А-Чжань убедительно доказал, что ему не нужен отдых, и его сил действительно хватает, поэтому иногда они даже продолжали дорогу по ночам. Поначалу Вэй Усяню было немного неловко из-за того, что А-Чжань летает на Бичэне с бессознательным Вэй Усянем на руках, но скоро он привык. На самом деле Вэй Усянь чувствовал себя до странного комфортно на руках А-Чжаня. А-Чжань претендовал на доверие, и Вэй Усянь был рад, что это оправдывалось каждый раз, потому что он так устал проверять этот мир на прочность и проигрывать, что хотелось просто верить кому-то. Вэй Усянь оставался собой. — А-Чжань, а, А-Чжань, тебе что, нравится носить меня на руках? — спрашивал он с ехидной улыбкой. А-Чжань этот вопрос невозмутимо проигнорировал. Улыбка Вэй Усяня стала шире. — Тогда, может быть, мы перестанем это практиковать? — Вэй Усянь насмешливо приподнял бровь. — Нет, — и это было всё, что сказал А-Чжань. Вэй Усянь смеялся, потому что А-Чжань был таким забавным! Как можно было называть его духом холодной смерти? Это чистой воды безумие. А-Чжань был очаровательным, особенно, когда Вэй Усяню удавалось выбить из него слабую, едва заметную улыбку, что случалось, впрочем, чаще, чем Вэй Усянь помнил с прошлой жизни. А-Чжань улыбался каждый раз, когда Вэй Усянь искренне смеялся и чувствовал себя счастливым. В такие моменты Вэй Усянь почти забывал, сколько лет прошло. Из памяти так легко было стереть факт смерти А-Чжаня и своей собственной, что Вэй Усянь с радостью отдавался этому забытью. О реальности напоминали прикосновения ледяных рук А-Чжаня. Пусть Вэй Усянь слышал где-то, что демоны могли контролировать температуру своего тела, он вполне допускал, что это не работает в случае А-Чжаня. Может, А-Чжань не умел этого или не осознавал, насколько холодным стало его тело. Вэй Усянь не спрашивал об этом, как А-Чжань не спрашивал о глубоких царапинах на левой руке Вэй Усяня, которые он не смог залечить.