Equilibrio

      Запрограммированные на открытие по расписанию жалюзи впустили в квартиру яркую какофонию никогда не спящей улицы. Неоновое мерцание вывесок за окном наполняло спальню Майи клубной атмосферой.       Выбранная для будильника радиостанция дополняла это ощущение, создавая иллюзию, что накануне вырубило на диванчике рядом с танцполом.       Майя пыталась выкроить еще хотя бы пару минут на сон. Постанывала, с головой зарываясь в подушки. Зависнув в Экстранете, она потеряла счет времени, и на сон осталось совсем немного. Как же закрыть глаза, когда не все милые котики пересмотрены?.. Еще и статья про картины, созданные с помощью хищных бактерий, сама себя не дочитает. Как уснуть, если все самое интересное попадается именно ночью?..       Громкость музыки нарастала, не давая и шанса задремать. Попытки перевести будильник провались, встретив на своем пути требование пароля для внесения изменений.       Захныкав, Майя выползла из кровати. Проклинала нарочито бодрого радиоведущего, хреновую музыку, голограммную рекламу за окном и в особенности Актора, который настроил ей систему «Умного дома».       Пошатываясь и едва не выворачивая челюсть от зевков, Майя дошла до душа.       Прохладные струи воды, мягкое полотенце и крепкий кофе сменили гнев на обреченное принятие — для «милости» нужно было еще проглотить что-то сладкое. Музыка на будильнике выключилась через полчаса, прервав зацикленную «модную» песню. Натыкаясь на подобные мелодии, Майя ощущала себя отставшей от жизни. Искренне не понимала кайфующих от подобного. Казалось, что за ксилофон посадили ребенка, сопроводили это бряканье битом и вставками с хриплым женским вокалом на непонятном языке. Лучше уж что-то из собственного плейлиста. Про него мать Майи когда-то отзывалась точно так же…       Пританцовывая, Майя подошла к зеркалу и стала крутиться перед ним, рассматривая себя с разных сторон.       — Н-да… Выгляжу как поклонница экстремального БДСМ… Или каскадер из боевиков с драками и регулярным пробиванием окон.       Ссадины, натертости и ранки покрывали ее тело ровным слоем. Некоторые уже заживали, другие — совсем свежие. Были и те, что вовсе не затягивались, подвергаясь повторной экзекуции. Сложнее всего ситуация обстояла на внутренней стороне бедер. Будто кто-то регулярно проходился там наждачкой. А в особо страстные ночи — теркой.       И вся эта красота жутко щипала! Хорошо, что вчера попросила отвезти домой. Не рассчитанному на такие заезды хилому человеческому телу перерывы жизненно необходимы. Секс с Актором напоминал Майе тяжелые наркотики. Не то чтобы она их пробовала, но была убеждена, что смысл примерно такой же. Эйфория и экстаз сменялись суровой реальностью побочных эффектов. А потом ломка. И все последствия уже не казались серьезными. Да что там, про них вообще не думалось. Правда, приходилось убеждать в этом периодически атакующую совесть Актора, ласково шептать, что очередная доза не убьет и даже полезна для здоровья. Похоже, подсела намертво… Иногда Майя думала, что на турианцев нужно таблички с предупреждениями клеить. Например, как в знаменитом рекламном слогане: «Попробовав раз, ем и сейчас».       Звякнув кружкой о стеклянную полку и развернув ее к себе рисунком с милым зайцем из мультика, Майя открыла новый тюбик с заживляющей мазью. Улетали они просто с дикой скоростью. Помимо всего прочего, выяснилось, что межвидовые отношения — это весьма дорого. Вот еще один пункт в похожести с какой-то наркотой — почти все зависимости влетают в копеечку.       Растирая панацелин по коже, Майя размышляла над перспективами их студии. В последнее время она не приносила особых доходов. Если бы не постоянные клиенты и выступления, то питаться пришлось бы энерго-коктейлями. Вкус как у рвоты с похмелья, зато необходимый на день набор калорий и микроэлементов обеспечен.       Все чаще звучал еще один способ сократить затраты — съехаться. До дна энерго-коктейлей этот выход, конечно, не дотягивал, но и не вызывал восторга. Ванная Актора и так уже под потолок заросла Майиными бутылками с косметикой, а ее одежда распространялась по шкафам со скоростью вируса. Аренда одной квартиры позволила бы не менять зал, даже если клиентов станет меньше. Майе уже не хватало фантазии на отмазки и поводы перенести ее переезд. Она не отрицала, что в обозримом будущем такое вполне возможно и когда-то эта мысль не будет вызывать панические атаки. Отношения с Актором протекали до странного спокойно, не без споров, но с большим пониманием, чем до того, как они решились быть вместе. Только Майя пока не хотела терять путь к отступлению. Место, где можно придерживать вываливающиеся с полок вещи и, выуживая нужное, запихивать гору своего барахла обратно, клятвенно обещая себе разобрать весь этот бардак. Она ценила свой угол, в котором под настроение можно врубить на всю громкость какой-нибудь трэш и скакать под него в одних трусах, не опасаясь быть застуканной или вызвать приступ головной боли от нечеловеческих воплей вокалиста. Где можно спрятаться, переждать ссору. Все же отношения и тем более совместное проживание — штука не самая простая. Взаимные упреки могут перелиться через край, отправив на стол к дежурному хирургу… Пара старых имплантов в прооперированном плече служили Майе наглядным доказательством того, что точка кипения может настигнуть неожиданно.       Майя скорчила рожу зайцу на кружке. Иногда подобная придурь помогала переключить настроение, не давая мусолить обиды или жалеть себя. Усмехнулась отражению в зеркале: лохматой, застывшей обнаженной в полусогнутом положении, в блестящих пятнах еще не впитавшейся мази, с поджатыми губами, надутыми щеками и выпученными глазами, словно обдолбанная мартышка. Развивая этот образ, Майя издала звук, ужасно похожий на крик обезьяны. Странное и бесполезное умение, оставшееся у нее с детства. В конкурсе талантов с подобным не участвуют, зато поддерживать образ школьного клоуна хорошо помогало.       Окончательно проснувшись и погрузившись в воспоминания о школьных выходках, Майя продолжила размазывать панацелин по всему телу. Дотронувшись до соска, она тихо прошипела и непроизвольно нахмурилась. Глубокая ранка покрылась коркой, отзываясь на прикосновение острой болью. Черт возьми… Еще чуть-чуть, и можно было бы серьгу вставить. Если студия танго прогорит, есть вариант открыть салон, специализирующийся на экзотическом пирсинге. Набрать небрезгливых турианцев со смачным оскалом. Оформить все мягкими диванчиками и таинственной подсветкой. Вино, расслабляющая музыка и зубастый турианец, который с радостью прокусит сосок, ухо — да в общем-то все, что вздумается и влезет ему в рот. В определенных кругах наверняка будет популярная тема. А вот с разрешением на подобную работу могут возникнуть сложности. Судя по словам Актора, турианцы не очень любят, когда к ним лезут в пасть. А тем более, если к ним в рот полезет с проверкой какой-нибудь служащий санитарного надзора.       Закончив с ритуалом обмазывания панацелином, Майя проглотила горсть препаратов. Синие пилюли — чтобы не помереть при близком контакте с Актором. Белые с красными вкраплениями — сгладить побочные действия синих. Желтые — от аллергических высыпаний. Различные витамины. Какая-то бурая приторная жижа в желатиновой оболочке, обещающая заряд бодрости на весь день. И еще несколько таблеток, предназначение которых Майя не могла вспомнить. Когда-нибудь наверняка придется либо добавить в этот список таблетки для печени, либо копить на новую. Размер бокса для хранения ежедневных препаратов и тех, что нужно «вскрыть в экстренном случае», мог вызывать зависть у самых укомплектованных старушек. Не самое романтичное, что может быть в отношениях.       Предстоящая встреча не вызывала у Майи энтузиазма. Волус, который иногда нанимал их для выступления на частных вечерах, нашел новых клиентов. Предоставлял этот мелкий уродец услуги досуга на любой вкус: например, на последней встрече предложил Майе выступить на мальчишнике с продолжением. Послав его, Майя думала, что он больше не позвонит. Успела пожалеть, что не отказалась более дипломатично. Все же остальные заказы от его конторы были вполне приличными и выгодными. Но вновь пересекаться с ним желания не возникало.       Натянув наименее мятое платье, Майя встряхнула головой. Если попытается расчесать свое облако кудряшек — точно не успеет, и Актор потом запилит. Щедро забрызгав их средством для облегчения укладки и кое-как разделив волосы пальцами, Майя завязала небрежный пучок. И все равно не успевала. Заканчивая сборы, едва не улетела лицом в шкаф, пока на одну ногу надевала лодочки на небольшом каблуке, а на второй прыгала по коридору за забытой сумочкой. Саркастично поаплодировав своей ловкости и словно убегая с поля боя, Майя покинула квартиру.       Контора Нат Окира находилась недалеко от финансового квартала Президиума. Идя по столь респектабельному месту, Майя заметно выделялась своим небрежным видом. Одетые с иголочки дипломаты, их дорогие костюмы, строгие прически и каменные лица. Казалось, даже голые ханары на Президиуме светились иначе.       Придя за пару минут до назначенного времени, Майя удивилась отсутствию Актора у входа. За годы знакомства она еще ни разу не видела, чтобы он опоздал. Легкая тревожность за него щекотала где-то за ребрами. Осмотревшись, Майя устроилась на скамейке рядом.       — Мать твою! — Подпрыгнув от неожиданности, когда на ее плечо легла рука, Майя обернулась. — Актор! Напугал до чертиков! Как ты так тихо ходишь?       — Это талант.       Смеясь над тем, что очередной раз едва не довел Майю до инфаркта, Актор обошел скамейку. Одет он был намного строже и аккуратней Майи. Костюм, начищенные ботинки и совершенно идиотский платок-капюшон, столь модный у турианцев.       — Опаздываешь, — ехидно заметила Майя.       — Неа. У нас еще десять минут.       — Что?.. Как?.. — Видя, как Актор расплывается от самодовольства и смеха, Майя ахнула. — Вот ты-ы!!! Мало того, что контролируешь мой будильник, так еще и время мне не правильное говоришь!       — А как еще научить тебя приходить вовремя? — Актор подал ей руку. — Пойдем.       — Тебе не кажется, что уже поздно меня воспитывать? — последовав за ним, спросила Майя.       — Попробовать стоит. В некоторых аспектах сработало же.       — В каких это, интересно знать?       — Например, ты тактично промолчала насчет моего капюшона.       — Так ты этот монашеский чепчик нацепил, чтобы меня побесить?!       — А ты свои — тарелки в уши?       — Отличные тарелки! — Майя прокрутила в ушах крупные серьги-кольца.       Оставшись наедине в лифте, Актор обхватил Майю за талию и, подцепив зубами сережку, слегка потянул голову в сторону.       — Ай-ай! Ладно! Сейчас сниму. — Майя схватилась за край шелковистого капюшона Актора, стягивая его назад. — Только если ты тоже от этого избавишься.       Мурлыкнув в ответ что-то непереводимое, но, как Майя уже успела запомнить, обозначающее согласие, Актор нагнулся, позволяя стянуть с себя эту тряпку. Скомкав ее и запихав в сумку, Майя отправила следом свои сережки.       По своему оформлению офис Окира напоминал салон с дорогущими аэрокарами или гаджетами. Стильно оформленный зал. Каждая деталь на своем месте: от абстрактных шедевров современного искусства до контрастной классической мебели. Все явно подобрано стараниями именитого дизайнера. На взгляд Майи, единственной выбивающейся из общей картины деталью был сам хозяин. Слишком уж волусы напоминали Майе бегемотиков. А воспринимать серьезно их вечно запыхавшуюся речь было еще труднее.       На первый взгляд, предложенная Окиром работа казалось непыльной — дать несколько частных уроков паре туристов, прилетающей из Милана через неделю. Но это впечатление быстро испортилось. Волус, не стесняясь, заявил, что потенциальные клиенты выбрали их скорее из-за Актора, чем пролистав пестрое резюме. Окир даже не намекал, а заявлял вполне прямо, если первые уроки произведут впечатление, дама не прочь продлить договор и брать у Актора индивидуальные уроки. От фразы волуса «если вы понимаете, о чем я» Майе захотелось вновь послать этого бегемота, для ускорения врезав увесистой статуэткой. Под столом Актор незаметно сжал руку Майи, ответив Окиру, что они дадут только совместные уроки согласно договору. Для особых услуг посоветовал искать другую кандидатуру. Волус все же предложил подумать, пообещав хорошие чаевые. После таких заявлений Актор читал договор чуть ли не по слогам, опасаясь пропустить какой-нибудь выходящий за рамки пункт.       По дороге домой Майя пыхтела от злости. И когда ксенофилия стала настолько популярна у человеческого бомонда? Мужчины в основном выбирали себе аксессуаром азари, изредка — турианок. У женщин вкусы оказались гораздо обширней. Они позировали папарацци с дреллами, словно демонстрируя редкую игрушку. Очаровательно скалились, игриво покусывая турианцев. Как-то Майе даже попалось интервью воздушной и похожей на фею супермодели, рассказывающей о своей жизни с любовником-кроганом. Экзотика. Сумочкой-то уже никого не удивишь. Вспомнив подобные статьи и снимки в глянцевых журналах, Майя порылась в Экстранете и довольно быстро нашла информацию о нанимателях. Репутация у женщины оказалась соответствующая образу, который нафантазировала себе Майя. Судя по профилям в соцсетях и ссылкам в скандальной светской хронике, занятия танго с турианцем могли быть отличным козырем, когда этой мадам и ее подружкам надоест обсуждать, у чьего мужа яхта длиннее. От одной мысли, что придется прикасаться к ее обрюзгшему супругу, пока дамочка всеми возможными способами будет обхаживать Актора, Майе становилось тошно.       — Это уже проституция какая-то, — буркнула Майя.       — Посмотрим, — ловко маневрируя в бешеном трафике Цитадели, сказал Актор. — Может, все будет не так страшно, как ты себя накручиваешь.       — Шутишь? Да они плевать хотели на танго. Просто для этой тетки ты — сумочка из крокодильего ху… — Майя покосилась на Актора, — хвоста! Сумочка из крокодильего хвоста.       — Что-то мне подсказывает, ты вовсе не это имела в виду.       — Редкий ты зверь, вот что я говорю. Танцующий танго турианец — диковинка. Ходячее воплощение ксенофильских фантазий.       — Не могу ее в этом винить, — серьезным тоном сказал Актор.       — От скромности ты точно не умрешь.       Глядя на дорогу, Актор сверкнул зубами, когда мандибулы разошлись в улыбке:       — А почему человеческим самкам нравятся турианцы?       — Человеческие самки… — Майя потерла лицо руками. — Надеюсь, это глюк переводчика, и ты сказал что-то более приличное. Как же тебе объяснить… Думаю, потому, что по природе своей вы — хищники. Это как заигрывать со смертью. Ну, а крутая внешность и шикарные голоса — бонусы.       Пролетев молча пару кварталов, Актор рискованно перестроился в другой поток.       — Для тебя я тоже модная ксенофильная фантазия? — спросил Актор, выровняв аэрокар.       — Я с тобой не потому, что ты — турианец. А потому что ты — это ты. — Майя придвинулась к нему, уткнувшись носом в плечо. — Включи автопилот. Пожалуйста.       — Хорошо. — Вбив на терминале адрес и включив автоматику, Актор повернулся на своем сидении.       — Ты же знаешь, я не из ревнивых. Просто противно. Все затевалось ради танцев, но мы все больше становимся похожими на аниматоров из отелей категории «все включено».       — Если ты так переживаешь, давай откажемся.       — Аренда сама себя не оплатит.       Майя прижалась Актору и закрыла глаза. Он поглаживал ее предплечья и ладони, медленно водя подушечками пальцев. Убаюкивал легкими и нежными прикосновениями.       — Знаешь, — улыбнувшись, Майя запрокинула голову, посмотрев на Актора. — Откуси этой тетке нос. Она себе явно новый сделает, зато ей надолго отобьет желание приставать к хищникам.       — А ты не боишься приставать к хищникам? — спросил Актор, приподнял голову Майи, слегка прикусив кончик ее носа.       — Неа. — Майя провела ногтями по нежной коже под гребнем. — Главное вовремя кормить и правильно чесать.       Спустя два перекрестка Актор устал фыркать на автопилот. Отстранился от Майи, вернув себе контроль над аэрокаром.       Ей всегда нравилось наблюдать за тем, как его руки скользят по панели управления. Нравились уверенность и легкость, с которой Актор входил в резкие повороты или перестраивался в верхний поток. Майе нравилось видеть его в своей стихии. Безусловно, танго шло Актору и получалось это у него весьма неплохо, но то, как он менялся в кресле пилота, завораживало. Выглядел собой настоящим и… безумно прекрасным.       Майя не могла точно сказать, с какого возраста ее стал возбуждать талант. Не смазливая мордашка или упругое тело, а мастерство практически в любом своем проявлении. На смену попсовым бойз-бэндам пришла музыка мужчины, чья внешность была из разряда «чуть красивее обезьяны». Но стоило этому исполнителю начать петь, перебирая струны гитары, как все недостатки его внешности теряли значение. Эта же особенность работала и в других, обыкновенных с обывательской точки зрения, занятиях. Как-то раз Майе удалось побывать на заводе, где сохранили древнейшие традиции стеклодувов. Грязный парень чуть старше Майи привлек ее внимание. Он прокручивал в руках стержни с раскаленным стеклом так ловко и непринужденно, что покорил ее своими способностями. В его движениях она видела не просто работу — танец. А весь его грубый и неотесанный вид — сценический костюм. Подобные сравнения приходили ей в голову, когда она наблюдала за скульпторами, по уши измазанными глиной. Выдающимися спортсменами. Учеными, которые с огнем в глазах вещали о новых открытиях. Майя западала на таланты самых неожиданных людей. Главным фактором отбора для этой тайной категории оставалась их непревзойденность в любимом деле. Конечно, этот эффект быстро развеивался: стоило певцу заговорить, явив миру свой скудный интеллект, а стеклодуву — закончить вазу, Майя теряла к ним интерес. Но этот миг, когда они находились на пике своего таланта, пьянил ее. Заставлял смотреть только на них, задумчиво покусывая губы.       Дорога от Президиума до дома была долгой и непростой. Может, раздольем для пилота это не назовешь, но моментов для проявления своего мастерства было более чем достаточно. Майя задумчиво прикусила губу.       Решила, что на этот раз она может себе позволить воспользоваться моментом.       Майя закинула ноги на торпеду. Поймала на себе короткий и укоризненный взгляд Актора. Наслаждалась тем, как меняется его лицо, пока она задирала платье. Улыбнулась ему. Отодвинула в сторону трусики. Резко и глубоко вздохнула, когда запустила в себя пальцы, а Актор едва не вылетел с установленной полосы.       — Духи… — он потянулся к кнопке автопилота, но Майя его остановила.       — Нет. Не надо… Продолжай.       — Это вообще не смешно… — сказал Актор, глядя то на Майю, то на переполненную дорогу. — Как минимум опасно так меня отвлекать.       — А как максимум?.. — спросила Майя, переводя свое кресло в наклонное положение.       — А как максимум это нечестно.       — Потом сделаешь со мной все, что захочешь. А сейчас, прошу тебя, выбери маршрут подлиннее…       Актор что-то тихо буркнул. Ежился на сиденье из-за эрекции в неудобных штанах. Пробежав пальцами по панели управления, он резко увеличил скорость аэрокара.       Майя почувствовала, как ее впечатало в кресло.        — Хотела экстрима — получай. Я отключил стабилизаторы.       Теперь Майя не просто видела, она чувствовала, как Актор управляется с аэрокаром. Ощущала всем телом каждый поворот, скачок из полосы, торможение и новый набор скорости.       Возбуждение накрыло ее с головой. Она стянула мешающие трусики. Сжала в свободной от самоудовлетворения ладони грудь. Майе казалось, что пилотируя аэрокар, Актор на ментальном уровне присоединяется к ней. Частично даже управляет процессом. Он вывел их в оживленный туннель. Гнал так, что у Майи кружилась голова то ли от вида Актора за этим занятием, то ли от легких перегрузок. Пролетев по туннелю несколько минут, он — под аккомпанемент ее бесконтрольных стонов — вылетел на многоуровневую дорогу. Осознание, что она не просто наблюдает за Актором, а поставила на его талант собственную жизнь, окончательно добило Майю. Когда Актор погнал аэрокар вниз через несколько рядов, она оглушительно кончила.       Актор, дыша так же прерывисто, как и Майя, выровнял аэрокар. Майя достала из бардачка презерватив и подползла к нему. Занырнула под руку. Расстегнула штаны, вызвав у Актора одобрительное урчание. Вытащила пульсирующий от возбуждения член, быстро натянула на него презерватив и тут же приложилась губами. Не пыталась дразнить или как-то накалять обстановку — Актор и так явно был на пределе своего терпения. Она облизывала и ласкала его. Водила рукой по всему, что не могло уместиться в рот. Продолжала чувствовать каждый толчок и поворот аэрокара, пока его ход вдруг не стал плавным.       — Все… — прохрипел Актор. — Мы так точно во что-нибудь врежемся.       Терминал объявил о переходе в режим автопилотирования. Следующая введенная Актором команда превратила прозрачные стекла в матово-черную тонировку.       Актор откинулся на своем кресле. Собрал волосы Майи, отодвинув их в сторону и придерживая. Его правая ладонь задрала Майе платье до талии. Ухватилась за отставленные вверх ягодицы. До боли сильно сжала.       — Ты знаешь, что бываешь совершенно чокнутой?.. — спросил Актор, запуская в Майю пальцы.       — Конечно… — Майя измерила языком его член. — Но ведь тебе это и нравится.       — Еще как… Да простят меня за это Духи. — Актор приподнял ее голову за волосы и отъехал назад на своем кресле. — Иди сюда.       Майя с готовностью переползла на Актора. Уселась сверху, сразу же погрузив его в себя. Не двигалась, что явно не устраивало Актора. Он подхватил ее. Пытался толкаться сам или подмахивать телом Майи.       — Подожди, — она обхватила его лицо. Гладила и целовала пластины. — Дай мне насладится этим моментом. Ты ведь не представляешь, насколько приятно ощущать тебя внутри. Даже без каких-либо телодвижений. Просто чувствовать, что часть тебя во мне. Все оргазмы вторичны по сравнением с этим… Это ощущение рождается не между ног, оно идет из головы, что придает ему еще больше яркости. Иногда так хочется подобного… единения…       Майя закрыла глаза, слегка пошевелив тазом.       — Иногда так хочется ощутить себя твоей частью…       Она слушала не только сердцебиение Актора, в порыве безграничной нежности к нему Майя впитывала каждое его движение. Шелест мандибул. Движение острого кадыка. Его прикосновения, ставшие аккуратными, а не настойчивыми. И конечно, потрясающее ощущение наполненности, которое Актор дарил ей. Майя готова была осыпать его поцелуями с ног до головы за выдержку, которую он проявлял к ее закидонам. Но в данном случае, а точнее — позе, лучшей благодарностью от нее было закончить пытку, которую она устроила для Актора.       Он перевел свое кресло практически полностью в горизонтальное положение. Придерживал Майю за бедра, когда она стала плавно двигаться на нем.       Из-за вновь включенной стабилизации забывалось, что они все еще в пути. Что за окнами проносятся сотни других аэрокаров. Что иногда они стоят на перекрестках, а всего в нескольких метрах по тротуару идут люди.       Майя ухватилась за ручку над дверью, помогая себе подниматься выше и опускаться резче.       Кажется, они почти доехали до дома, когда Актор притянул Майю к себе. Прижал ее к своей груди. Уперся ногами в пол и, крепко сжимая ее ягодицы, довел себя до долгожданной разрядки.       Майя лежала на нем, пока Актор не покинул ее тело. Слушала его сердцебиение, мечтая как-нибудь поставить танец, где вместо музыки — только барабаны. Только чистый ритм. Такой же завораживающий, как и сердцебиение ее поразительного партнера. Ее персонального турианца и ксенофильной фантазии.