Equilibrio

      В эту минуту она была невероятно хороша…       Пробившись сквозь хандру утренней группы, Майя умудрилась взбодрить их похлеще ледяного душа. Заразительно улыбаясь, она утягивала за собой, пока все не присоединились к ее жизнерадостному настроению. Стоя чуть в стороне, Актор наблюдал, как она превратила обычную разминку в подобие флешмоба у торговых центров. Уже начинал побаиваться за сохранность пола и зеркал, ощущая раскатывающиеся по помещению вибрации в ритм прыжков. Возглавлявшая это действие Майя двигалась так энергично, что казалось, если прикрепить к ней провода, можно осветить небольшую базу. Для столь раннего часа — это просто поразительно. Обычно она опаздывала и ненавидела все до второй кружки кофе. А сейчас… Неугомонная и излучающая море позитива. Майя будто поставила себе цель разбудить весь район и заставить зажигать вместе с ней.       Мелкие спирали волос выбивались из хвоста и прилипали к ее слегка раскрасневшемуся лицу. Драйв в каждом движении. Ее необъяснимое притяжение. Словно вокруг нее мощнейшее гравитационное поле, выбраться из которого не хватало сил.       Да. В эту минуту Майя была невероятно хороша.       Актор скользил по ней взглядом. По телу, которому в прошедшую ночь устроили очередную проверку на прочность. Вместо когда-то привычных шорт Майя надевала плотные лосины, прячущие расцарапанную кожу. Обратная сторона столь чувствительного к любому прикосновению организма.       — Раз. Два. Раз! Два! Три! ЕЩЕ РАЗ! — Пытаясь перекричать музыку, Майя подбадривала и задавала темп. — А теперь потрясем булками!       Немного расставив ноги в стороны, Майя запустила руки в волосы и стала вилять попой с такой скоростью, что это напоминало колебания сейсмографа во время землетрясения. Запыхавшиеся и ничего не понимающие ученики замерли, уставившись на зад Майи, который, казалось, существовал отдельно от тела.       — Представьте, что перед вами воображаемая стена, — притормозив, Майя попыталась объяснить свои движения. — Выставите ладони перед правым и левым бедром. А теперь двигаемся, ударяя тазовыми косточками по ладоням! Правая… Левая… Правая… Левая… Ускоримся! Давайте, парни, не халтурьте, вам тоже полезно растрясти филейные части! Уберем ладони от бедер! И еще быстрей!       Со стороны это смотрелось весьма глупо. Особенно попытки мужской части группы, решившейся попытать в этом свои силы. После пары минут бестолковых стараний студия наполнилась заливистым хохотом и аплодисментами. Получившие передышку люди расползлись по сформировавшимся ранее группкам, обсуждая столь затянувшуюся разминку. Кое-кто все еще пытался повторить заключительную демонстрацию Майи.       — Загнала же их еще до начала тренировки, — сказал Актор, когда Майя подошла к нему.       — Да ладно тебе, все равно сегодня практика. Каждый в своем темпе дальше работать будет.       — А в конце, что это такое было?       — Да так, просто небольшая придурь. А то все больно тухлые были. — Взяв бутылку воды, Майя присела на край стола. — Я в этом «попотрясе» не особо сильна. Но могу взять несколько уроков, если ты хочешь.       Лукаво прищурившись, Майя посмотрела ему в глаза, явно намекая на иную возможность использования подобных навыков. Кажется, где-то на дне ее глаз жгли костры бесстыдные духи. Питаясь провокациями, они словно бросали вызов. Проверяли на прочность самоконтроль и упивались накалом эмоций.       — С такими амплитудами можно и… кхм… член сломать, — хмыкнув, отшутился Актор. — Пойдем. Начинать надо.       Практика — неформальное занятие, на котором ученики отрабатывали изученные фигуры самостоятельно под надзором преподавателей. Из-за привычной нехватки мужчин Актору приходилось вставать с кем-нибудь в пару. Несмотря на все старания и рекламу, привлечь мужчин в достаточном количестве получалось нечасто. Даже пришлось звать друзей и знакомых, когда на мастер-класс записалось в два раза больше девушек. К счастью, выручали азари. Некоторые из них отлично справлялись, с удовольствием беря на себя любую роль. Но все равно было лишь несколько занятий, где каждому достался партнер и участие Актора или Майи не требовалось.       Еще накануне, пролистывая журнал записи, Актор знал, кому в итоге потребуется его внимание. Пройдя по залу, он остановился рядом с девушкой, уже ожидавшей его. Крита — весьма привлекательная миниатюрная азари, работающая в одной кофейне неподалеку. Тихая и застенчивая, она казалось полной противоположностью Майи. Пушистый комочек плюша против диско-шара.       — Чем хочешь сегодня заняться? — спросил Актор, протягивая ей руку.       — Я… Я думала немного пройтись по магазинам… — Она вложила свою ладонь в его и, подняв глаза на Актора, смущенно вспыхнула. — Ой!.. Ты про занятие… Может, Очо кортадо? Каждый раз путаюсь при движении назад.       Актор не смог сдержать улыбку. Притянул ее к себе, положив свободную руку ей на лопатки. Стоило Крите оказаться в его объятиях, она вздрагивала и боялась пересечься с ним взглядом. Актор ждал, давая возможность привыкнуть и хоть немного расслабится — не танцевать же, когда каждый мускул зажат чуть ли не до судорог. Удивился, когда Крита придвинулась ближе. Ему показалось, что она хотела прижаться виском к его мандибуле, как это обычно делала Майя, но роста ей не хватало даже в новых туфлях на явно неудобном для нее каблуке. Было в этом что-то умилительное.       Подобрав момент в музыке, он сделал несколько шагов ей навстречу.       На первых занятиях Крита была в сопровождении турианца, но он быстро пропал. А все, кто танцевал с ней после, отказывались повторить этот опыт, и Крита стала оставаться одна. По мнению Актора это было несправедливо. Пускай она немного неуклюжая, зато выкладывалась сильнее большей части их учеников. Давненько обратив внимание на ее мимолетные и аккуратные знаки внимания, Актор подумывал приударить за ней. Но в договоре, который они оформляли при открытии студии, Майя лично внесла пункт о запрете отношений на работе. Ссылаясь на то, что они либо потеряют всех клиентов из-за разбитых сердец и неоправданных надежд, либо превратят ее мечту в бордель.       Удержав Криту, слегка запутавшуюся в собственных ногах, Актор краем глаза посмотрел на Майю. Тем утром, под наплывом эмоций, они нарушили вполне обоснованное правило. Он ни разу не пожалел об этом и, оставаясь с ней наедине, погружался в давно забытое счастье. Но что будет, если это опьянение пройдет? Они так много поставили на кон. Если у них не сложатся эти отношения, то совместной работе придет конец. И если Майя просто потеряет партнера, то у Актора останется только съемная холостяцкая квартира и отсутствие внятных перспектив.       Актор потянул Криту, заставив прокрутиться на месте и, вновь поймав в свои объятия, резко наклонил ее назад. Не ожидавшая такого поворота девушка взвизгнула. Вновь усмехнувшись ее реакции, Актор поставил ее в исходную позицию, вернувшись к размеренному темпу, и не нарушал его до конца занятия.       — Огромное спасибо! Все молодцы! — выключив музыку, сказала Майя. — Не забывайте записываться заранее.       Неспешные сборы учеников затянулись на добрые полчаса. Спустившись на первый этаж к кофейному аппарату, Актор заказал две большие порции. Без сахара и сливок для Майи и декстро-вариант с горой вкусовых заменителей для себя. Попивая из своего стакана по дороге наверх, Актор все пытался представить, насколько сильно его бурда похожа на настоящий кофе? Запах у напитка был почти такой же, как и у Майиного стакана. Интересно, а можно пробовать лево-еду без последствий, если обколоться инъекциями для межвидовых отношений? Да и стоит ли оно этого? Решив уточнить этот вопрос у врача, Актор вышел из лифта. Пытался представить себе вкус любимого Майиного мороженого — арбуз с мятой. Пахло оно очень приятно — сладостью и свежестью. Как зимой на юге Палавена.       Майя стояла перед терминалом, облокотившись на стол. Задержавшись в проходе, Актор немного посмаковал открывшийся вид и подошел к ней.       — Спасибо. — Мельком взглянув на стакан, который Актор поставил рядом, Майя переключила таблицу на терминале.       Переступив с ноги на ногу, она стала покусывать ноготь на большом пальце. Дурацкая привычка, проявляющаяся только когда она сильно из-за чего-то беспокоилась. Обойдя ее, Актор пристроился к ней сзади. Уж очень соблазнительно она стояла, прогнувшись в спине и аппетитно отставив попу.       Во время занятий они старались ограничиваться уже устоявшимися рабочими отношениями, считая неуместным более открытое проявление чувств. Приходилось контролировать периодические порывы приобнять или совсем не по-дружески прикоснуться. Майины провокации тоже не облегчали ситуацию. Во время танца Актор старался не увлекаться, позволяя себе распускать руки только наедине с ней.       — Смотри. — Игнорируя то, как Актор поглаживал ее бока и поясницу, Майя ткнула пальцем в экран. — На час всего три человека записались. А понедельник вообще пустой.       Нагнувшись вперед, Актор почти улегся ей на спину. Так же облокотившись на стол, он навис над ней, разглядывая график на месяц. Действительно, пробелов было слишком много. Если и дальше так пойдет, им придется туго.       — Не кипишуй пока, — сказал Актор, прикидывая в голове примерный бюджет. — В крайнем случае, поищем зал поменьше. Этот все равно наполовину пустует.       Даже не видя Майиного лица, Актор почувствовал, как она нахмурилась и стиснула зубы. Недавнее беззаботное настроение с треском ударилось о стену реальности. Но, пожалуй, отходчивость — одна лучших черт характера Майи. Обижаться, подолгу злиться или нагнетать обстановку было ей совершенно несвойственно. Чаще всего Майя быстро успокаивалась и вела себя как ни в чем не бывало. По крайней мере, внешне.       — Я не хочу менять зал. — Майя напряженно пролистнула таблицу, рассматривая предыдущие месяцы. — Расположение же просто суперское! Я к нему привыкла. А сколько на ремонт потратили. Черт побери, да это же еще другую квартиру придется искать, чтобы полдня не добираться.       — Рано еще панику разводить. Может, временное явление.       Он старался говорить спокойно и уверенно, хотя уже прокручивал варианты разговора с арендодателем зала по поводу снижения платы.       Актор подумал, что лучше обсудить эти вопросы позже, чтобы не стоять все занятие с кислыми лицами, проводя в голове расчеты. Убрав руки со стола, Актор запустил ладони Майе под футболку и провел языком по солоноватой шее.       — Ой, ну фу-у-у ведь. — Засмеявшись, Майя прижала ухо к плечу и попыталась высвободиться из-под него. — Я же потная вся, а ты лижешься.       Как по щелчку переключателя. От напряженности и переживаний не и осталось и следа. Смеясь, она старалась выкрутиться и избежать щекотки. Актору нравилось беситься и дурачиться с ней. Вот только подобные игры могли быть весьма травмоопасны: Майя дернулась, едва не поранившись о когти Актора. Отпустив ее, он выпрямился. Когда она развернулась к нему лицом, Актор приподнял ее, усадив на стол. Положив руки на ее бедра, он потянул ее к краю, сильнее прижимаясь к ней.       — Не, я не шучу. — Майя приобняла его, но продолжала уворачиваться, если Актор пытался добраться до шеи или оголившегося плечика. — Правда, мне нужно в душ сходить.       — Тогда поехали.       Подхватив ее под ягодицы, Актор поднял ее на руки. Держась за выступающую пластину на спине, Майя оплела его ногами. Немного постояв, наслаждаясь тем, как она целует его щеки и скулы, Актор направился в сторону душевой.       — Извиняюсь, я тут… Ой!       Актор попытался через плечо увидеть неожиданного гостя. Майя тут же спрыгнула с него, растерянно глядя на вошедшую Криту.        — Я в зале случайно куртку не оставляла? — каким-то поскрипывающим голосом спросила азари и, не дожидаясь ответа, прошла мимо них.       — Твою же ма-а-а-ать… — тихо протянула Майя, почесав лоб. — Ну почему именно она?!       — Да. Забыла. Почти до дома добралась, а в ней пропуск… — Вернувшись, Крита выглядела так, что Актор едва мог ее узнать. — Не буду мешать.       Азари быстрыми шажками вышла за дверь, оставив после себя какое-то жуткое ощущение холода.       — Теперь нам точно капец, — глядя на захлопнувшуюся дверь, сказала Майя.       — Не вижу особой проблемы, — пожал плечами Актор. — Хочешь, поговорю с ней. Попрошу, чтобы она не сильно распространялась об этом.       — Сомневаюсь, что это как-то поможет.       Актор поспешил за Критой, не понимая причин столь сильной трагедии на лице Майи. Рано или поздно все бы и так раскрылось.       Успев подойти до того, как лифт уехал, Актор поставил ногу, задержав двери. От вида азари он слегка растерялся. Вместо миловидной девушки перед ним стоял пышущий гневом кроган. Она словно раздувалась и становилась больше с каждым вдохом.       — Послушай, мы пока не хотели афишировать наши отношения, — стараясь не обращать внимания на испепеляющий его взгляд, сказал Актор. — Не распространяйся об этом в группе, пожалуйста.       Ничего не ответив, Крита выпнула его ногу из лифта и нажала кнопку. Вместо прощания Крита показала средний палец. Майя уже давно рассказала ему значение этого жеста, но увидеть это от азари, тем более от Криты, он совсем не ожидал.       — Чушь какая-то, — заключил Актор, вернувшись к Майе. — Что на нее нашло?       — Теперь ждем горы говна в отзывах или еще какой-нибудь херни.       — Не похожа она на ту, кто будет такое раздувать… — сказал Актор, хотя уже и сам с трудом мог в это поверить.       — На Земле пословица есть: «В тихом омуте черти водятся». Вот у нее их хватит на роту твоих прошлых пассий. Больная же на всю голову.       Актор пытался припомнить хоть что-то подозрительное или выбивающееся в почти незаметном поведении Криты. Еще недавно она казалось ему милейшим и безобидным созданием.       — Я как-то давно заходила к ней в кафе. — Майя снова стала покусывать ноготь на большом пальце. — Она уселась ко мне и стала допытывать о наших с тобой отношениях. Не напрямую, а какими-то странными намеками, подхихикивая как пятиклашка. Бесила жутко. А о «нас» тогда даже речи не шло. У тебя еще была… эта… как ее… Та, что с желтыми татухами. Не важно. В общем, она достала расспросами, и я сказала, что если уж ей так приспичило, — вперед. Терпение и труд все перетрут, я мешать не буду. Хотя знала, что на работе ты роман крутить не будешь, и она только зря время потратит. Не представляю, что уж она себе нафантазировала, но воодушевилась нам помочь. Листовки те помнишь? Так она к каждому кофе их вручала. А ты будто специально флиртом масло в огонь подливал. Думаю, в ее башке уже были подобраны имена для всех ваших синеньких дочек.       — А мне ты почему об этом не говорила?       — О чем? Что она на тебя запала? Ты это и без меня знал.       — Но пользоваться-то этим зачем было?       Майя растерянно пожала плечами, глядя куда-то в угол комнаты. Выглядела она как непутевый ученик в кабинете директора.       Временами с эмпатией у нее было туго… Слишком избирательная. Могла со слезами смотреть ролик про потерявшегося пыжака, а потом проявить полнейшее равнодушие к чувствам случайных людей. Сорваться через всю Цитадель, чтобы привезти подруге запасные танцевальные туфли, и пройти мимо человека, стоявшего на карнизе. Словно все, что не было частью ее мира, — лишь декорация. Мелькающее фоном реалити-шоу.       Забыв про душ и повод, который их туда заманивал, Актор пребывал в смешанных чувствах. В том, что Крита испытывала некие надежды, есть и его вина.       До начала следующего занятия Майя без устали мониторила страницы в соцсетях и сайты с отзывами. Заранее искала способы опровержения. В момент особо острой паранойи стала искать способы получить судебный запрет. С приходом учеников нацепила до жути реалистичную приветливую маску. Затянувшиеся переживания были заметны лишь в ее глазах.       — Куда сегодня? — спросил Актор, когда они закрывали зал.       — Я, пожалуй, лучше домой.       — Домой так домой.       Весь утренний подъем духа, ощущение безмятежного счастья накрылись колпаком из неясных сомнений. Попрощавшись с Майей, Актор запустил системы аэрокара. Скорее всего, это ощущение будет преследовать его до завтрашнего дня. Ровно до той минуты, пока Майя не появится утром в зале, забыв про переживания. Как всегда сонная, но с непобедимыми, заводными и бесстыжими духами. Потом, лежа в постели, они обсудят опасения, если те все еще будут казаться важными.       Актор невольно улыбнулся и вырулил из гаража. Запустил поиск любимой радиостанции в надежде отвлечься на какой-нибудь подкаст про «внутренности» новейших кораблей разных рас.       Сработало. Услышанная в эфире информация действительно вычеркнула все остальные мысли. Автоматика аэрокара помогла избежать столкновения с впередиидущим большегрузом. Выкрутив громкость на максимум, Актор переключался с одной станции на другую. И каждая из них повторяла новости, в которые невозможно было поверить.       В Галактику вторглись Жнецы.       По дороге домой Актор нарушил большинство установленных правил движения. Забежав в квартиру, он сразу метнулся к шкафу в спальне. Вышвыривая вещи на середину комнаты, откопал в недрах полок старый омни-инструмент — на привязанном к нему ID должны были сохраниться контакты из прошлой жизни. Номера тех немногих, кто не должен был оборвать связь, едва узнав голос Актора.       Если удавалось пробиться через перегруженную сеть, то Актор неизменно попадал на электронный голос, говоривший либо о недоступности абонента, либо о прекращении обслуживания данного контакта.       На экране телевизора появилась съемки с ближайшего к Палавену спутника. С начала атаки прошло всего несколько часов, а на месте одной из баз турианского флота уже зиял кратер. Взрывы мелькали по планете чаще, чем фейерверки в Межгалактический новый год.       Электронный голос в коммуникаторе в очередной раз сообщил о невозможности связи. Прорычав нечто бессвязное, Актор сдернул старый инструметрон с руки и швырнул его на кухонную столешницу. Сел на диван, уставившись в экран телевизора. Актор обхватил ладонью мандибулы, без устали тряся ногой.       Он должен быть там.       Безмолвный призыв ворвался в душу четко и ясно. Разросся зудом по всему телу. Все всплывающие возражения меркли, как только на экране вспыхивал новый кадр с бойней. Актор будто слышал каждого из солдат. Команды капитанов кораблей, посылающих своих людей на смерть, чтобы дать другим возможность отступления. Видел себя за пультом управления и знал, что этот приказ он бы выполнил без сожалений.       Тяга к чему-то родному никогда не ощущается сильнее, чем в момент общей беды. Можно годами, даже десятилетиям не вспоминать когда-то данные клятвы. Но в такие моменты они перекрывают абсолютно все.       Актор обновлял данные на КПК каждую минуту. Каждую минуту — номер взвода, признанный погибшим. Каждую минуту — тысячи имен. Скорее всего, все знакомые сейчас в самой гуще событий. Сражаются за их Родину. Актор вглядывался в солдат, появлявшихся в кадре, пытаясь увидеть знакомое лицо. Видел себя среди них.       Он вырос среди военных. В семье, где долг — не просто слово, а смысл существования. Непреклонная вера в Иерархию и в правильность ее суждений. Есть приказ — выполнить любой ценой. Каждый турианец, с кем Актор общался до переезда на Цитадель, был готов отдать свою жизнь ради общего блага. Он и сам беспрекословно шел в бой. Не задавал лишних вопросов. Но от задания к заданию Актор все чаще замечал несостыковки идеалистических убеждений, навязываемых с рождения, и действительности.       Потребовалось немало времени, прежде чем фундамент его сущности разобрали по камушку. Когда стало нечего терять, Актор пошел наперекор против прописных правил, но не против себя.       На бегущей строке внизу экрана появилось сообщение о проваленной миссии по эвакуации из прибрежного города, куда Актор ездил на каникулы. Больше двухсот тысяч погибших за несколько секунд.       Да, в Иерархию Актор больше не верил. Но сидеть на диване в тепле и безопасности, быть глухим к нарастающему вою призрака, взывающего к былой чести, — пытка.       Актор выбрал из списка контактов Майю. Долго смотрел на их совместную фотографию. Майя никогда не простит его за то, что он собирался сделать. А если узнает до того, как он решит этот вопрос, — может помешать. Духи, да она была единственным существом во всей Вселенной, кто был способен его отговорить.       Отменив звонок, Актор выключил инструметрон. Взяв планшет, он открыл сайт турианского посольства. Все запланированные встречи были отменены. Появились номера телефонов службы психологической поддержки и экстренных линий. Пролистав информацию для добровольцев, Актор решил, что этот вариант ему не подходит. Учитывая то, как он ушел в отставку, — рады ему не будут.       Единственный, кто хоть как-то мог повлиять на ситуацию — Советник Квентиус. С трудом вымолив у секретаря информацию о времени, когда Квентиус будет в посольстве, Актор стал ждать.       Не спал все время, признанное на Цитадели ночью по общему графику. Залпом выпил чашку травяного отвара с Тессии, который обещал бодрость и прилив энергии. Прибрал разбросанные по комнате вещи и окинул квартиру прощальным взглядом. Велика вероятность, что из посольства его не выпустят. Хорошо, если позволят позвонить. На всякий случай написал письмо для Майи с автоматической отправкой через восемь часов.       Выйдя на улицу, Актор не мог поверить в обыденность происходящего вокруг. Словно Цитадель жила в своем, изолированном мире, а внешние проблемы пролетали мимо. Самый обычный день. Люди торопились на работу, в кафе неподалеку пахло свежей выпечкой, человек в деловом костюме обсуждал по коммуникатору последний матч на «Армакс Арене». Актору стало казаться, что ему приснился дурной сон… Не могут же все вокруг делать вид, что ничего не произошло?..       Самонадеянная уверенность жителей Цитадели в их особенности и защищенности преследовала его всю дорогу. Но стоило переступить порог здания посольств, как все встало на свои места. Напряженная суматоха, царившая в главном фойе, очереди и страх в глазах. Кто-то, забившись в угол, тихо стонал, зажав голову руками, у других сдавали нервы, и от срывающегося, высокотонального крика резало слух, третьи стояли в ступоре с опустевшим взглядом.       Скорость пополнения списка погибших, мелькающего на стене, прибавила Актору решимости. Кое-как прорвавшись в регистратуру, назвавшись и объяснив суть своего дела, Актор уселся в дальнем конце коридора.       Размяв шею, Актор только успел откинуться в кресле, как к нему чуть ли не бегом приблизились двое солдат. Держа винтовки на изготовке, они, встав рядом, окинули Актора презрительными взглядами.       Хорошо же они всполошились, если отправили сторожить его в коридоре двух сержантов. Возвышаясь неподвижными статуями, они напоминали Актору увеличенных солдатиков из игрушечного набора «Сила Иерархии». Точь-в-точь такого же, как левый громила, детский друг Актора подорвал на петарде.       Один из сержантов прочитал сообщение на омни-инструменте и кивком указал Актору следовать за ним. Словно идя на казнь под конвоем, он плелся рядом со своими сопровождающими вглубь посольства. Пропустив Актора в кабинет Советника, сержанты зашли следом, явно готовые в любой момент отстрелить голову неугодному посетителю.       Квентиус стоял перед многочисленными экранами, напряженно следя за ходом боя.       — Оставьте нас. — Дождавшись ухода солдат, Квентиус сел за стол и открыл на одном из терминалов досье Актора. — Надеюсь, у тебя серьезный повод явиться сюда.       — Я хочу, чтобы меня восстановили в звании, сэр, — стоя по стойке смирно, отчеканил Актор.       Квентиус был настолько изумлен, что на мгновение завис с приоткрытым ртом.       — Восстановить в звании? Умом тронулся? Ты хоть в курсе, что это посольство — территория Иерархии? Здесь твой иммунитет не действует. Мне стоит нажать одну кнопку — отправишься под трибунал как предатель и террорист!       — При всем уважении, думаю, у Иерархии сейчас есть проблемы поважнее меня, сэр.       — Советую тебе не сопротивляться, — отмахнулся Квентиус. — Вдруг зачтут добровольную явку. Хотя сомневаюсь, что в твоей ситуации хоть что-то поможет.       — Действия Холеннара противоречили всем возможным законам. А Иерархия закрывала глаза. Продолжала вещать о чести и правильности своей политики в одну сторону и плевать хотела в другую. Я всего лишь заставил вас немного повернуться.       — Ты хоть представляешь, на что нам пришлось пойти, чтобы замять твою выходку? А сейчас ты вваливаешься ко мне в кабинет посреди войны и просишь очистить твое имя?       На одном из экранов запестрели красные точки. Судя по всему, еще одному взводу не посчастливится увидеть родных и отпраздновать свое возвращение домой. Жнецы расплющивали войска так же легко, как и мальчишки, решившие отправить своих игрушечных солдатиков в космическое приключение, привязав к самодельной ракете.       — Я смотрел статистику. Не хватает обычных рядовых, не говоря уже о пилотах. Курсантов, которые только с симуляторов слезли, отправили в бой. Сейчас пригодится любая помощь. Палавен — мой дом. Я буду за него сражаться. — Немного помедлив, Акотор добавил: — К тому же мое задержание выворотит наружу то, что Иерархия так старательно закапывала. Сейчас не самое подходящее время ссориться с союзниками.       — Это шантаж?       — Ресурс работоспособных солдат ограничен. Я предлагаю эффективно использовать мои навыки, а не тратить время на ненужную никому бюрократию.       Квентиус задумчиво постукивал пальцем по столу. Видно было, как он старательно обдумывает варианты. Актор крепко стиснул челюсть, скрестив руки за спиной, он смотрел куда-то сквозь стены. Ему и правда повезет, если прямо из этого кабинета не выкинут в шлюз. Но с момента первого кадра с полыхающим Палавеном Актор не мог заставить себя смириться. Никогда ему еще не приходилось делать столь сложный выбор. Забыть все, чему его учили родители. Абстрагироваться, как и добрая половина жителей Цитадели. Делать вид, что война не доберется сюда. Быть рядом с Майей… Или поступать так, как настаивала его природа. Глухая к чувству самосохранения.       — Где гарантии, что ты вновь не угонишь корабль, решив спрятаться в какой-нибудь глуши?       — Я не угонял корабль… Скорее, одолжил. Насколько мне известно, его вернули. — Выпрямившись, Актор сообразил, что его манера разговора уже давно потеряла военную строгость и краткость. — Сэр. Можете представить ко мне кого-то вроде тех дуболомов за дверью, внедрить имплант с кнопкой самоуничтожения или надеть ошейник. Я пришел сюда, потому что хочу помочь.       Показалось, или на лице Квентиуса мелькнула тень понимания?.. Развернувшись к карте боя, он долго смотрел на перемещения войск.       — О восстановлении в звании не может быть и речи, — сказал Советник, вбивая что-то на омни-инструменте. — Но скоро стартует грузовой корабль. Я договорюсь, чтобы с тебя глаз не спускали до момента прибытия на базу. Может, тебе повезет, и кто-нибудь из капитанов отчаялся настолько, что согласится взять твой поводок. — Пример с ошейником явно пришелся Квентиусу по душе. — В противном случае привяжем к столбу на передовой — выиграешь время для турианцев, не предававших свою Родину. Будь в доках вовремя. Либо… к клейму предателя добавятся новые: трус и лжец. Но это вряд ли как-то побеспокоит твою гнилую честь.       Охранники, ждавшие снаружи, явно не ожидали, что Актор так спокойно выйдет. Попытались его задержать, но, получив по коммуникатору «отбой», недовольно фыркнули и отступили. Свое досье Актор не видел, но представлял, насколько сильно его отредактировали. Видимо, чтобы автоматически презирать его, этим ребятам хватало пометки: «При пересечении границы Турианской Иерархии — немедленно задержать».