Equilibrio

      Оставшись в квартире Актора, Майя рассудила, что спалить все к чертям — не такая уж плохая идея. Видимо, в Акторе было нечто, из-за чего обиженные им женщины хотят оставить после себя пепелище. Конечно, решиться на это может только в край чокнутая, но теперь это желание казалось Майе вполне оправданным.       Она чувствовала, что захлебывается. Хотелось бежать за Актором. Умолять. Обещать райские наслаждения, покорность и исполнение самых потаенных желаний. Качнувшись в другую сторону, Майя представляла, как разносит квартиру, отправляет его аэрокар в лобовое знакомство со стеной. Как вмазывает по костяной щеке Актора смачную пощечину. Как рыдает на его груди и покрывает поцелуями. Майя металась по квартире. Вместо того, чтобы испытывать всем известные стадии горя по порядку, они сплелись в беспорядочный клубок. Торг вместе с гневом выливались в угрозы и шантаж. Отрицание с привкусом депрессии говорили, что это всего лишь глупая проверка, которая была с треском провалена. Майя испытывала столько всего и одновременно, что едва могла узнать себя в обезумевшем отражении в затемненном окне. Единственное, от чего она была явно далека, — это принятие.       Без конца встряхивая волосами, будто стала рабой нервного тика, Майя перебирала в шкафу свою одежду. Выбрала платье, оставленное у Актора на случай неожиданных походов в ресторан или на вечеринку. Яркое и соблазнительное. По словам Актора — его любимое.       Раз, два, три, четыре, пять,       Надо солнышку вставать.       Майя повторяла непонятно откуда всплывшую в голове детскую считалочку. Старалась вытеснить незатейливыми строчками любые мысли об Акторе.       Шесть, семь, восемь, девять, десять,       Солнце спит, на небе месяц.       Нужно чем-то себя занять. Отвлечься от душащей паники. Если не излечиться, то хотя бы спрятаться. Переждать бурю.       Разбегайся кто куда,       Завтра новая игра.       — Завтра. Новая. Игра.       Повторив последнюю строчку несколько раз, Майя закрыла глаза. Завтра должно стать легче. Главное не сидеть на месте. Любыми доступными средствами телепортировать свое сознание в новый день.       Встречать первую ночь после разрыва отношений в месте, где от грохота музыки не слышно собственных мыслей, было уже чем-то вроде традиции. Нарушилась она лишь единожды — срочной операцией на плече. Но сразу после выписки и побега на Цитадель Майя в качестве компенсации объездила около десятка различных заведений. В одном из последних встретила Актора. Толком не помнила, как убеждала его научиться танцевать танго. И точно не ожидала того, что он согласится. Сомневаясь в успехе этой затеи, больше ради любопытства и отвлечения Майя взялась за его тренировки. После первых занятий она поняла — идея-то весьма неплоха. Актор приятно удивлял стремлением и упорством. А уж от того, насколько это все ему шло, даже Майю пробивало. Загорелась желанием выступать с ним. Создать профессиональную межвидовую танцевальную пару по танго. Насела на Актора с тренировками с удвоенной силой. По несколько часов. Каждый день. Пока они оба не валились замертво от усталости. Помимо того, что их дуэт выделялся на фоне конкурентов, Майя видела в таком тандеме другой немаловажный плюс — попытку вырваться из замкнутого круга. Возможность помереть от поцелуя помогала подавлять неизбежное влечение. Словно оплеуха, когда она, поддавшись моменту, тянулась к нему. Как ей казалось, это — отличная защита от очередного романа с партнером по танцам. Но, похоже, жизнь ее ничему не учит. Подсовывает одни и те же грабли, а она с разбега прыгает на них. И каждый раз с уверенностью — вот сейчас все точно по-другому. А в итоге заканчивалось проблемами с работой и душевными ранами.       Майя даже могла назвать момент, после которого серьезно усомнилась в силе их договоренности «остаться просто друзьями». Когда поняла, что рано или поздно пустит все на самотек… Обычно Майя давала своим партнерам лишь видимость контроля. Вести в танго должен мужчина, но это не мешало Майе следить за каждым движением и косвенно направлять. Восприняв уж очень буквально информацию о том, кто в танце главный, Актор все сильнее перетягивал их воображаемый канат. Примерно через год усиленных тренировок Актор пришел в зал, пряча что-то за спиной.       «Я понимаю, опыта у меня не хватает, но, думаю, отдать мне руль уже можно». — Актор достал плотную повязку и, завязав Майе глаза, шепнул на ухо: — «Пора бы уже доверять мне».       Оказавшись в полной темноте, она не могла отделаться от ощущения неловкости. Будто стояла голой посреди многолюдной площади. Почувствовала, как Актор взял ее руку и притянул к себе. Приобняв за талию встал в исходную позицию.       «Готова? Начнем медленно».       Танцевать основы танго Майя могла и с завязанными глазами, и в любом, даже бессознательном, состоянии. Повязка лишила ее только контроля. С каждой минутой, Актор усложнял их шаги, добавлял быстрые пробежки, задавал импульсы для новых движений. Проговаривал каждое свое действие, постепенно делая это все реже, пока не перестал вовсе. Дискомфорт от слепоты пропадал. Следовать указаниям Актора становилось приятней и эмоционально чувствительней. Так всецело доверить кому-то себя вести — потрясающее чувство. В умелых и уверенных руках можно улететь… Будто танцуете вы уже не на паркете в старом зале. Сознание переносит в место, которое у каждого живого существа свое. То, про которое говорят в тренингах и при гипнозе: «Представьте себя в месте, где вы в полной безопасности. То место, где отдыхает ваша душа». Танцуя тогда с Актором, Майя перенеслась в такое место. А воображение стало более настойчиво переводить их тела в горизонтальное положение. Майя прижалась к нему ближе, чем того требовал танец. Положила голову ему на плечо. Интуитивно реагировала на его движения. Не хотела, чтобы это когда-нибудь заканчивалось.       В тот же вечер Майя шла домой пешком. Пыталась не дать опасным фантазиям полностью затмить голос разума. По дороге ей казалось, что она справляется. Но едва Майя перешагнула порог квартиры, достала из холодильника бутылку вина, уселась перед терминалом. Сделав первый глоток, она позволила себе заглянуть в прежде неизвестный ей мир. Начала с малого. Форумы, посвященные межвидовым отношениям, разъясняли общую физиологию и принцип действия для безопасной близости. К середине второго бокала — смотрела ролики, чувствуя, как с каждым новым кадром переходит грань, после которой пути назад не было. К концу бутылки заказала турианский фаллоимитатор — предварительно прочитав ветку форума, посвященную этой теме. Время от времени Актор предлагал повторить их «слепые» тренировки. В такие дни Майя отменяла свидания, если на тот момент находилась в отношениях. Шла прямиком домой, где ее ждала бутылка вина и грязный секретик в коробке под кроватью.       Страх, что начни они встречаться — точно все испортят, помог продержаться ей несколько лет. Вплоть до того момента, как внутренний стопор отказался работать. Набранная дистанция сократилась за одно мгновение, перекинув их на другой уровень. Они потеряли столько времени, по тем или иным причинам обходя отношения стороной… И лишись друг друга в самый сладкий период.       Стоя у входа при полном параде, Майя не могла заставить себя уйти. Она открывала входящие сообщения, боясь пропустить ответ от Актора. Покусывала губы.       Он молчал. Она сломалась.       Люди с удивлением поглядывали на девушку, носящуюся по докам в тусовочном платье. Расталкивая толпы, Майя вглядывалась в спины турианцев. Искала корабли, отправляющиеся на Палавен. Проверила все списки пассажиров и не нашла Актора ни в одном из них. Забравшись на груду ящиков, Майя пыталась увидеть знакомый силуэт в очереди на таможне. Подпрыгивала на чьем-то грузе, пока ее не стащила местная охрана. Смотрела, как на табло появляется сообщение: «вылетел», бежала к следующему кораблю. Сломала каблук и выкинула туфли. Понимала — бесполезно, но не могла остановиться.       Плетясь босиком по ледяному полу, взъерошенная и замыленная, Майя не сопротивлялась, когда один из сотрудников без слов проводил ее в грузовую часть доков. Подумала — всех так достала, что ее привели к какому-то местному администратору за стойкой.       — Откуда прибыли?       — С Земли… — машинально ответила Майя.       Она сощурилась от луча, когда на нее направили сканер.       — Здесь сказано, что вы уже зарегистрированы на Цитадели. Следующий.       — Пять лет. К чему все это?       — Следующий.       Майя пропустила вперед пару, крепко прижимавшую к себе троих ребятишек. Услышала за спиной те же самые вопросы. Лишь немного осмотревшись, сообразила — ее приняли за беженку. Док заполнялся бурлящим потоком людей. Усталых. Грязных. С неподдельным шоком в глазах. Война застала их врасплох… В деловых костюмах. В домашних тапочках и пижамах. В кислотных платьях порошковой краски и с голограммными печатями из клубов.       Глядя на то, как мимо нее пробежали медики, забирая у женщины с рук малыша, не подававшего признаков жизни, Майя почувствовала себя в эпицентре человеческого горя.       — А тебя всего лишь мужик бросил, — буркнула себе под нос Майя, аккуратно продвигаясь к лифтам. — Он живой. Пока точно живой. И будет жив до тех пор, пока мне не покажут его труп.       Возвращаясь в квартиру Актора, Майя не могла выкинуть из головы голоса и лица беженцев. Казалось, что каждый из них привез в себе частичку ада. Суетливые, не спящие и во многом неблагополучные улицы Цитадели стали утопично спокойными по сравнению с доками, наполняющимися растерзанными душами.       Майя много спала. Открывала глаза, смотрела на пустую подушку рядом с собой. Нюхала простыни, которые все еще хранили запах их тел. Вглядывалась в зеркальные дверцы шкафа, стоявшего напротив кровати. Будто надеялась, что в отражении он появится у нее за спиной. Отворачивалась и засыпала.       Иногда она будто плавала в вакууме. В ужасном холоде из-за мрака, обволакивающего густым туманом. Из-за одиночества, злорадно шептавшего на ухо тревожные мысли. Те самые, которые стараются прятать в присутствии близких. Закидывают в глухую коробку и убирают в дальний ящик. А сейчас… Майя сама оказалась в этой коробке.       Маленькие крупинки в песочных часах времени превратились в тягучую, липкую патоку.       В кромешной темноте. Не той, в которой обычный человек, спотыкается о каждый угол, суматошно размахивая руками перед собой. Даже не той, которую искусственно создают ученые, не допуская попадание извне ни одного фотона видимого света. И в непроглядной черноте космоса можно найти источник едва уловимого сияния. Там, куда загнала себя Майя — первозданная пустота.       Потеряла счет дням. Если не спала, щелкала каналами, пока не останавливалась на чем-то абсолютно бестолковом, способном превратить светил науки в овощи с желе вместо мозга.       Вскрывая очередную пачку шоколадного печенья, Майя включила на телевизоре отупляющее ток-шоу.       «Смотри, Актор. Я собираюсь жрать у тебя в кровати. Тебя же это бесит, да?»       Подождав пару секунд, Майя хмыкнула и откусила кусочек, щедро осыпав одеяло крошками. Из телевизора дородная тетка с пеной у рта верещала о том, что нашла дома прибамбасы для игрищ своего мужа-извращенца. Паренек на другом краю дивана плакался, что наткнулся на ксенофильное порно в КПК у своей человеческой девушки. Тощий и лысеющий мужик, жаловался, что обнаружил в шкафу доказательства двойной жизни своего избранника. Оказалось, что у него есть жена, двое детей, собака и нет аллергии на арахис.       — А после рекламы мы расскажем вам, что еще могут прятать ваши половинки! Это передача «Тайны в ваших домах»! Не переключайтесь!       Появившаяся следом реклама тут же заставила выключить звук на телевизоре. Если Майе придется еще хоть раз услышать эту идиотскую песню о геле для душа — окончательно умом тронется.       Ожидая продолжения программы, Майя задумалась, прятал ли Актор какую-нибудь подобную ерунду? У всех же наверняка дома есть то, что должно храниться в ящике для самоуничтожения в случае исчезновения хозяина. Что-то личное, постыдное или неприличное. «Грязный секретик» в коробке под кроватью.       Майя выползла из-под одеял. Начать свое вторжение в личную жизнь она решила со спальни. Не особо церемонясь, Майя перебирала вещи в комоде, вытаскивала одежду с полок и ковырялась в тумбочках. С таким же усердием перерыла остальные комнаты. Пролистала файлы и историю запросов на терминале. Но все ее труды не принесли никаких результатов. Ничего сверхъестественного. Уже думала простукивать стены и пол в поисках тайника. Ведь должно быть хоть что-то… Отчасти надеялась найти такую мерзость, от которой все чувства к Актору как отрежет.       Ничего. Майя перевернула квартиру вверх дном, но весь ее скудный улов странностей и неприличностей — несколько презервативов с пупырышками, которые при ней Актор не доставал, старый флаер в стрип-клуб, порнушка с азари и полицейская дубинка-электрошокер. В остальном все было до неприличия стерильно. Словно Актор только-только въехал и не успел обрасти всяким хламом. Словно не воспринимал это место как дом. Словно всегда был готов уехать…       Бросив все валяться, Майя забралась под одеяло. Включила телевизор.       Историю девушки, чей кот притащил от соседей анальную пробку с пушистым хвостом, перебил звонок омни-инструмента. Майя уже перестала с надеждой дергаться и смотреть на входящий контакт. По большей части это были клиенты студии или прознавшие о пожаре друзья и знакомые с Цитадели. Майя и в это раз перекинула радость общения на голосовую почту. Но кто-то оказался очень настойчив. Он повторял свои вызовы с одинаковым интервалом, не давая сосредоточиться на истории про кота и хвост раздора.       — Да?! — не скрывая раздражения, сказала Майя.       — Здравствуйте. Это Джаркт Элеус.       — Кто?..       — Джаркт Элеус, — немного растерянно повторил турианский голос. — Я офицер, ведущий дело о пожаре.       — А-а-а. Я поняла. Добрый… эм… Времени-то сколько?.. Неважно, здравствуйте.       — Сейчас пятнадцать сорок три. Мне нужно задать вам пару вопросов. Когда вы сможете приехать на место пожара?       — Это не может подождать?..       — Мне требуется, чтобы вы осмотрели место преступления и дали показания. Я могу отправить за вами патрульную машину.       — И сама справлюсь… — буркнула Майя.       — Я буду ждать вас на месте.       Простой план действий — снять футболку Актора и сходить в душ — оказался тяжелее поисков компромата. Через каждый шаг Майе хотелось присесть, а еще лучше — прилечь. Обратно в кровать, полную крошек печенья. Да хоть голой жопой на муравейнике сидеть, только не в студию.       Натянув на себя первое, что получилось вытянуть из устроенного ей бардака, завязав еще мокрые волосы, Майя вышла из дома. Раз уж выползла на улицу, решила пройтись до станции такси. Купила кофе с пончиком в ближайшем киоске. Решила, что на обратном пути нужно будет взять еще. Каждого вкуса. По пять штук.       Элеус ждал ее у входа в здание. Рыцарь в сияющих доспехах и защитник обделенных. Не в то время он родился… И не у той расы.       — Лифты выключены, — сказал он, проводя Майю за ограждения. — Придется пешком.       — Пофиг.       — Мне так и не удается связаться с Актором Амагианом.       — Вы в этом не одиноки.       — Мне нужна будет более подробная информация о его местонахождении.       — И в этом я вас тоже поддержу.       Элеус остановился на пару ступенек ниже Майи и ощутимо негодуя сверлил ее спину взглядом. Притормозив, Майя слегка смягчилась.       — Я правда не знаю, где он сейчас. Мне сказал, что уезжает на Палавен. Служить и защищать! Или что там у вас говорят?.. Я не нашла его в списках пассажиров, та-а-ак что… — развернувшись и поднимаясь вперед Майя развела руками. — Может, засел в каком-то баре. Сомневаюсь, конечно, но чем черт не шутит.       — Хм. Военные корабли Иерархии не предоставляют списки своих пассажиров в общий доступ. Как и информацию о своих вылетах. Я подам запрос. — Молча пройдя один пролет, Элеус добавил: — Палавену сейчас пригодится любая помощь.       — Тогда почему вы все еще тут?       — Не люблю бросать незаконченные дела.       Судя по тону, Майя задела не самую приятную для офицера тему. Ускорив шаг, он обогнал Майю, но не отходил дальше, чем на несколько ступеней.       На нужном этаже Майя застыла перед выломанной дверью. Обгорелая и державшаяся на проводах табличка с названием наполовину перегораживала вход.       — Cabeceo… — выдохнула, Майя, стерев немного копоти с когда-то светящейся вывески.       Название студии они придумали намного раньше реализации идеи. Актору было все равно, а для Майи это была дань их знакомству. Cabeceo — приглашение взглядом. По нему без слов можно понять, хотите ли вы оказаться в объятиях друг друга. Сам того не понимая, Актор в точности последовал протоколу поведения на танцевальных вечерах танго. Взор мерцающих в свете софитов глаз застал Майю рядом с барной стойкой, заставив все внутри сжаться. Он смотрел так пристально и уверенно, что Майя не могла оторваться. Легкой улыбки хватило, чтобы Актор встал со своего места. Несмотря на толкучку клуба, подошел к ней, не прервав зрительный контакт ни на секунду. Это потом Актор признался, что был изрядно пьян. Без невербального приглашения ему было лень подняться, вот он и зазывал приглянувшихся девушек взглядом. Получил, конечно, за подпорченное романтическое воспоминание, но название уже менять не стали.       — Конструкция здания не нарушена, — сказал Элеус. — Но все равно, идите осторожно — легко споткнуться. Вы не могли бы осмотреться? Вдруг заметите что-то необычное.       Кивнув, Майя последовала за ним. Сложно было узнать в этом черно-коричневом пепелище любимую студию. Войной и отлетом Актора Майино сознание отодвинуло мысли об этом месте на второй план. Она ожидала, что возвращение сюда всколыхнет ее эмоции, но воображаемая коробка, в которой спряталась Майя, приоткрылась лишь на мгновение. Она устала. Сгорела, как и все, что было вокруг нее.       — Специалисты говорят, что возгорание началось здесь. — Элеус показал на груду обгоревших деталей в том месте, где когда-то стоял музыкальный центр. — Потом по паркету и скамейкам быстро распространился по всему помещению.       — Центр был старенький, но работал исправно. Актор регулярно ковырялся в нем.       — В этом и дело. Судя по отчету, он был неправильно модифицирован, что привело к возгоранию.       — Если вы хотели обвинить нас, зачем заставили меня тащиться сюда? Я еще в вашем офисе сказала, что думаю об этом пожаре. Одна чокнутая азари сорвалась с катушек. Я не знаю, как она все провернула — это уже ваша работа.       — Я учел ваши слова по поводу Криты Д’Лок. Она, кстати, тоже пропала из вида и мы пока не можем ее найти.       — Ну, конечно. Это коварный ход. Актор хотел сбежать с ней и на прощанье сжечь все мосты. — Майя посмотрела на Элеуса, увидев, что он едва не записывает, добавила: — Сарказм. Шучу я так. Не смешно?       — Нет. Меня больше интересует, почему не сработала экстренная система пожаротушения. — Элеус пролистал какие-то документы на экране омни-инструмента. — Она была отключена вручную. А доступ к этим системам есть только у начальника безопасности здания. Который, как почти все в этой истории, исчез.       — Себастьян?..       — Он вам знаком? — спросил Элеус.       — Да не то чтобы сильно… Общалась, когда документы подписывала… Имя идиотское для саларианца, вот и запомнила. А еще! Он же все время торчал в кофейне, где работает Крита! Точно! Каждый раз, когда я туда заходила, он сидел за столиком у окна!       — Хорошо. Я проверю это.       — Да что тут проверять?! Крита явно прополоскала ему мозг, и он тут все отключил или даже сломал этот чертов центр! Ну, или помог этой твари.       — Вы только что признались, что Амагиан модифицировал музыкальный центр. Его действия вполне могли привести к возгоранию. А если вы допускаете, что у него была связь с Д’Лок, то они могли быть в сговоре.       — Боже… Вот вы совсем не в том направлении шагаете… Я же раз сто уже говорила, что она с цепи сорвалась от ревности. Не было у Актора с ней никакой «связи». Скорее, тут все и произошло из-за отсутствия этой самой «связи».       — А поподробней можно?       — Знаете таких тихих фанатов? Которые вроде безобидные и спокойные, а потом вы находите у них дома кучу фотографий объекта их вожделения и алтарь с куклой вуду. Так вот, Крита во главе таких психопатов. Она долго слюни на Актора пускала, а накануне всей этой фигни — застала меня на нем.       Элеус осмотрел ее с ног до головы. Красноречивость его взгляда будто транслировала субтитры на лице турианского офицера. То сходящиеся, то расходящиеся надбровные пластины. Прищуренный взгляд. Будто у Элеуса было плохое зрение и он пытался разглядеть, что же такого привлекательного в этом волосатом куске мяса. На Цитадели полно межвидовых пар, но некоторые испытывали смешанные чувства при встрече с ними, особенно с представителями человечества.       — Закончили? Может, вам позы перечислить, в которых удобно? Или лучше сосредоточиться на поисках Криты и Себастьяна?       — Извините. — Элеус резко отвернулся и стал активно тыкать в экран омни-инструмента. — Как только закончите осмотр, я попрошу вас подписать протокол.       На этот раз Майя не смогла сдержать смешка. Глядя на Элеуса, она могла поклясться, если бы не пластины и толстая кожа — офицер был бы похож на помидор. Или, учитывая, что кровь у турианцев синяя, на… сливу? Баклажан?       Провоцировать и смущать людей всегда веселило ее. И сейчас реакция турианского офицера стала лекарством. Пускай легким и недолговечным, но хоть каким-то обезболивающим.       Закончив с горой бумажек СБЦ, Майя была рада покинуть студию. Вряд ли там можно было что-то восстановить. Все сгорело. Даже если снять все до основания, запах гари — призрак пожара — никуда не денется еще очень долго.       Майя вернулась в квартиру Актора. Включив кондиционер на режим «морозной свежести», стала разгребать устроенный ею бардак. Складывать на места вывороченные вещи. Собирать рассыпанные мелочи. Выкидывать разбитую посуду. Возвращать равновесие. Вернуть в первоначальный вид хоть что-то из недавно стабильной жизни. Закончив, Майя вернулась к постели. Смотрела на мятые простыни с крошками от печенья и пятнами от напитков. Распутье в голове Майи предлагало только два пути: либо продолжить деградировать, растекаясь биомассой перед телевизором; либо выдохнуть и идти дальше. Не забыть, а смириться, насколько это было возможно. Наконец попытаться принять. Оставив короткую записку, Майя заперла за собой двери.