Equilibrio

      — Еще кофе?       Майя коротко кивнула официанту. Позади уже три кружки, а в голове все такой же туман. Валяющийся на столе КПК пестрил цифрами и аббревиатурами. Глядя на одну из строк, Майя подумывала заказать себе что-нибудь покрепче. Прикидывая, сколько еще сможет протянуть без работы, Майя перетряхнула счета. И один из переводов словно накинул на шею удавку. Еще до своего отъезда Актор перекинул на баланс студии внушительную сумму кредитов. В силу совместной работы Майя точно знала доходы своего партнера. Подобную сумму он должен был копить несколько лет. Или это какая-то старая заначка, что-то из тех времен, про которые он так не любил говорить.       В пояснении к переводу красовалась короткая фраза: «На случай, если не успею к ремонту». Только вместо благодарности за заботу и предусмотрительность Майя чувствовала лишь злость. Словно кто-то пытался отобрать ее надежду на благополучный исход. Предложил облачиться в черное и вступить в наследство. Майя всеми силами пропускала мимо себя любые новости и упоминания о Жнецах. А этот перевод будто вновь ткнул ее носом в реальность. Актор не верил, что вернется. Убеждать себя в обратном Майе становилось все сложнее.       Как же это бесило…       Актора никто не гнал на войну. Он добровольно отнес свою голову на плаху. Может, у турианцев на Палавене что-то типа муравьиной матки, призывающей всех своих созданий на защиту? Или они там все уверены, что попадут в свою, турианскую, Вальхаллу? Отчасти политика Иерархии напоминала Майе секту. Верные адепты промывают мозги своим детям, воспитывая следующую партию солдат, слепо выполняющих любые приказы. Чуть ли не с рождения лишенные своей головы на плечах. И ведь судя по тому, что Актор рассказывал, ему все же удалось соскочить. Но, видимо, эффект оказался временным… Почему нельзя было выбрать свое тихое счастье? Если вся Галактика катится в ад, разве не стоило провести оставшееся время вместе? Не лежать лицом в грязь, пополнив безымянную могилу, а видеть родные глаза, прежде чем рассыпаться в прах.       Официант принес новую и явно лишнюю кружку кофе. Осушив ее почти залпом, Майя расплатилась.       Раздраженная кофеином нервная система вздрагивала от неоновых вспышек и шумных улиц Цитадели. Прячась от этой какофонии света, музыки и грохота Майя свернула в смежные переулки жилого квартала.       Ориентировалась она из рук вон плохо. Путаясь даже на привычных улицах, Майя понятия не имела, куда выводит этот туннель. Случайные прохожие редко оказываются в подобных местах. Если где и было подходящее место для секретных встреч или люка в какой-нибудь притон — оно было именно там. Майя старалась не обращать внимания на затхлый запах. Вскоре перестала съеживаться при виде слизней размером с упитанную крысу. Включив в наушниках музыку, замаскировала гул системы вентиляции.       Минуя поворот за поворотом, Майя делала ставки сама с собой. Если ее внутренний компас все же работает и получится выйти недалеко от дома — позвонит родителям. Хоть она и была уверена, что с их возможностями они давно засели в бункере с икрой, блэк-джеком и шлюхами — проскальзывающая информация о Земле подливала масло в огонь страхов.       Если выйдет черт пойми где — влезет в бюрократический ад и попробует решить вопрос со страховыми выплатами. Хозяин помещения переслал ей все бумаги и благополучно слился, сославшись на более важные дела.       Увернувшись от вонючего облака пара, Майя пригнулась, чтобы пройти в следующую арку. Двое парней лет тринадцати сидели на одной из труб. Грязные и в одежде не по размеру. Один из них крутил в руках нож-бабочку, пытаясь выполнять с ним трюки. То и дело роняя его, вскрикивал, запрокинув голову. Вопреки здравому смыслу страх или хотя бы тревогу Майя не испытала. Хоть ей и доводилось слышать про детей, способных на многое, эти подростки скорее вызывали в ней жалость. Паренек с ножиком толкнул плечом друга, показав на проходящую мимо Майю. Не слыша их голоса из-за музыки, Майя все равно уловила суть их улюлюканья и плохо наигранного присвистывания. На ходу повернувшись, она послала им воздушный поцелуй и подмигнула. Явно ожидавшие другую реакцию, парни захихикали и стали перешептываться. Умиляясь их смущению, Майя накрутила громкости в наушниках и свернула за угол.       Решив заканчивать свою глупую игру по нахождению выхода из лабиринта, Майя включила навигатор. Как оказалась, шла она почти правильно. Еще пара километров и окажется всего в квартале от дома. Уткнувшись в экран омни-инструмента, Майя ничего не заметила. Один миг. Резкий удар. И темнота.       Звон в ушах и свет, от которого не спрятаться. Слипшиеся веки не открывались. Потирая их руками, Майя пыталась приподняться.       — Нет-нет. Не стоит пока вставать.       — Что случилось? Где я?       — Вы в больнице Гуэрта. Меня зовут доктор Мишель. Вас привезли сюда с травмой головы.       — Больница?.. Вот же черти маленькие! Сумку стащить хотели?! — Майя вновь попыталась сесть, насильно раскрыв глаза. — Найду — жопы высеку.       — Обязательно. — Рыжеволосая женщина положила руку Майе на плечо. — Только когда поправитесь       Сопротивляться не получалось. Легкого давления со стороны доктора хватило для того, чтобы уложить Майю на место. Мягкая и свежая подушка была удобнее, чем дома. Она обволакивала и подстраивалась под голову, создавая необычайный комфорт. Слишком хорошо для больницы. Для обычной больницы.       Майя приподняла голову и посмотрела в панорамное окно. Она точно не в обычной больнице. Гуэрта — больница президиума — ох как далеко от жилых кварталов и, тем более туннелей, где шла Майя.       — А почему я здесь?       — Вас привезли сюда с травмой головы. — Доктор Мишель явно не удивила необходимость повторить.       — Это я поняла. Почему меня привезли на Президиум?       — Сейчас… — Доктор открыла документ на терминале рядом. — Ваш экстренный контакт оказался недоступен. Согласно вашему страховому полису вас должны были доставить в передовую больницу района — это к нам.       — Понятно…       Что экстренный контакт Майи недоступен — неудивительно, там был вписан Актор. А вот происхождение страховки вызывало больше вопросов. Еще один из прощальных взносов? Как подкуп ребенка. Мы выдрали тебе зуб, но ты не грусти — вот тебе машинка. Твой пес уехал «к тете на ферму» — не грустить поможет велосипед или новенькая приставка.       Я бросил тебя посреди войны из-за зуда в заднице — не грусти, на тебе кредитов на студию — твою любимую игрушку. И страховку, раз уж как экстренный контакт я теперь бесполезен.       Сработал протест. Очень похожий на назло–маме–уши–отморожу. Захотелось уйти. Возможно, помереть где-то по пути домой. Когда кажется, что сил нет — нужно просто поставить себе цель: назло кому это делается. Даже если по факту это «зло» для самой себя.       Дернувшись в попытке сесть, Майя открыла рот в беззвучном крике. Искрящая боль. Словно плавящийся в желе мозг с разгона врезался в черепную коробку.       — Я вроде велела вам лежать.       Мишель подсунула Майе судно как раз в нужный момент. Опыт и реакция доктора позволили ей спасти свою обувь и халат от рвоты. Организм Майи отказывался следовать импульсивным и саморазрушительным решениям. Словно получив еще один удар по голове, Майя обессилено откинулась на подушку.       — Мы можем кому-нибудь позвонить? — спросила доктор, обтерев лицо Майе влажным полотенцем.       — Нет. Не надо…       — Я вижу, она очнулась. — Маячивший за стеклянной стеной турианец зашел внутрь.       — А я говорила, что вам придется подождать. И лучше за дверью! Ей нужен покой.       — При всем уважении, но если она в состоянии говорить, то лучше начать сразу. Так шансов на поимку преступника будет больше. Я постараюсь справиться как можно быстрее.       — Вы согласны? — Доктор дождалась кивка Майи. — Если почувствуете себя хуже, нажмите на кнопку справа от вас.       Мишель подхватила судно. Задержалась, смотря на то, как турианец подтаскивает стул и устраивается рядом с Майей. Красноречивый взгляд доктора говорил сам за себя — турианский офицер СБЦ вызывал у нее интерес. Вскоре изучающий взгляд перешел в разочарованное равнодушие. Похоже, во внутреннем споре доктора Мишель Элеус только что кому-то проиграл.       «Рыбак рыбака… доктор Мишель», — улыбнулась про себя Майя.       Подтянула сползшее на пол одеяло, легла на бок. Посмотрела на Элеуса таким же оценивающим и сравнительным взглядом.       Для многих турианцы на одно лицо и различаются только цветом пластин и татуировок. Но отличаются они так же сильно, как и люди. Понимание их красоты у человечества было весьма своеобразно. Оно преломлялось призмой привычного восприятия, в какой-то степени очеловечивая чужеродный вид. Например, на большинстве тематических форумов представители человечества выделяли более «мясистых» турианцев. С талией и руками шире, чем у среднестатистического десятилетнего мальчика с Земли. В то время как особые ценители полного погружения в тему брызгали слюной: «Не канон! На Палавене этого отправили бы в лагерь для жирных!» Массивные и длинные мандибулы — брутальные, как мужественная и фактурная челюсть. Турианцы же эту особенность по большей части записывали в отрицательный список — все равно что карикатурный «ведьминский» нос у людей. Но в общей массе признаки привлекательности, как и во всем мире, диктовала мода нынешнего времени и усредненный вариант между всеми лицами.       Актору повезло оказаться как раз в границах золотой середины. У него не было черт, которые можно было описать как «слишком большие» или «слишком маленькие». Для Майи его внешность, как часто бывает с чем-то родным, казалась эталоном турианской красоты. Он первый представитель своего рода, которым заинтересовалась Майя, всех остальных она стала оценивать, отталкиваясь именно от этого опыта.       Сидящей перед Майей офицер СБЦ был ближе к истинно турианским канонам привлекательности. Возможно, по показателям худобы перешагнул черту «слишком» в сторону минуса. Майе казалось, что сможет обхватить его талию своими ладонями, сомкнув пальцы. Тонкие черты. Широко посаженные зеленые глаза светились на фоне серых пластин и голубых татуировок.       — Как вы? — спросил Элеусс.       — Бывало и лучше.       — Вы помните, что случилось?       — Помню двух мелких засранцев, которых выпорю при встрече…        — Этих? — Элеус как-то-его-там протянул Майе фото, загруженное на КПК.       — Точно! Их уже поймали?!       — Они вызвали СБЦ и отвели к вам. Сказали, что им не понравился мужчина, следующий за вами. Не из местных. По всей видимости, они спасли вам жизнь, спугнув его.       — Вы им верите?       — Да. В туннелях камер практически нет, но вы попали в объектив на углу сорок пятой и нижней объездной. Качество оставляет желать лучшего, техники вытащили что смогли. Описание свидетелей сходится с мужчиной, идущим за вами от кафе «Созвездие».       — От кафе?.. Он шел за мной от кафе?..       — Судя по камерам — да. — Элеус повернул планшет с фото. — Вы его узнаете?       — Первый раз вижу… Наверное. Не могу сказать точнее…       На фото было плохо различимое лицо совершенно заурядного человека. Подобных людей забываешь, стоит отвернуться. А если попросить опознать его среди толпы, придется тыкать наугад. Единственное за что цеплялся взгляд — реденькие усики, напоминающие цыплячий пух у подростков.       — Технический сектор — не лучшее место для прогулок. Я могу поинтересоваться, что вы там искали?       — Решила сократить путь.       Появился плюс в том, что Актора сейчас нет рядом. Его супер-способность отчитывать одним взглядом просто вымораживала. Без единого слова он мог смотреть так, что хотелось провалиться под землю от стыда за свое безрассудное поведение. А узнай он, что Майя так и не вняла совету о затыкании ушей на улице, а тем более в опасных переулках — сожрал бы живьем. И молча.       Майя почувствовала новый приступ тошноты. Видимо, Элеус заметил приближение не самой приятной картины и поспешно встал.       — Все, что было найдено при вас, в той коробке. Как сможете, проверьте все ли на месте. Я позову врача и зайду позже.       — Угу. — Майя стиснула зубы, старательно удерживая то, что так желало выбраться наружу.       Уже отойдя на несколько шагов, Элеус повернулся.       — Кстати. Если вам интересно. Я подал запрос. Амагиан действительно подался в добровольцы и уже прибыл на турианскую военную базу. Это заслуживает уважения.       Свое отношение к поступку Актора Майя высказала в заранее приготовленный доктором контейнер.       Невозможность передвигаться на ватных ногах, муть в голове и необходимость не отходить далеко от тазика отбили у Майи желание полностью отказаться от лечения. Но не стремление как можно скорее покинуть больницу, становившуюся эпицентром страданий и ежесекундной борьбой со смертью.       Майя окунулась в мир, который предпочла бы не видеть. Пострадавших из-за Жнецов везли за помощью из разных уголков Галактики. Многие были уже одной ногой в могиле, но вгрызались в жизнь, будто отказываясь умирать.       В один из дней, когда Майя уже могла передвигаться без призывов тазика, она впервые увидела Шепард живьем. От именитого капитана Альянса — первого человека-СПЕКТРа будто исходила аура уверенного спокойствия. Майя видела, как люди спиной ощущали присутствие Шепард и расступались в стороны. Единственный момент, когда ее броня дала легкую трещину — за закрытой стеклянной дверью какого-то ВИП пациента. Одного из немногих, кому достался не коврик у входа, а отдельная палата. Спрашивать Майя постеснялась, но, судя по всему, с ним было что-то серьезное. Шепард сидела рядом с его койкой, видимо, ведя не самый приятный диалог. Подглядывать нехорошо, но капитан обладала просто потрясающим магнетизмом. Когда Майя читала статьи или смотрела репортажи про Шепард, ее изображали каким-то киборгом. Увидеть, как эта знаменитая женщина дает слабину, со вздохом дотрагиваясь до плеча своего друга, — словно встретить на своем пути единорога. В отличие от большинства посетителей Шепард пробыла в палате всего несколько минут. С прежней невозмутимостью прошла мимо любопытных взглядов и скрылась за дверьми лифта.       Майя долго смотрела на ВИП пациента через стеклянную дверь. Мужчина задумчиво смотрел в окно. Он дотронулся до плеча, где недавно покоилась рука Шепард. Закрыл глаза, с силой сжав это место, которое для него, наверное, все еще хранило тепло прикосновения женщины. Видимо, дорогой ему. И, безусловно, удивительной. Очарованная ее образом и мощнейшей энергетикой, Майя словно окунулась в детство. Когда читаешь комиксы про супергероев, желая обладать хотя бы частичкой их силы и воли. Супер-Коммандер-Шепард точно не стала бы швырять вазой в дверь, выкрикивая проклятия и максимально обидные слова, провожая дорогого человека на фронт… Она бы не сказала то самое страшное, что можно услышать на признание в любви…       Личность нападавшего на Майю установили с помощью нейросетей ВИ. После этого события Элеус заходил к Майе с регулярной частотой. Донимал жутко нудными допросами, спрашивая одно и то же раз по сто. Показывал фотографии мистера Цыплячьи Усики — обладателя до глупости распространенного имени — Джон Смит. Спрашивал детали, совершенно не касающиеся как поджога, так и нападения в туннелях. Цели его приходов становились все более надуманными, а оправдания из-за очередных уточнений — нелепыми. И чем больше Майя с ним говорила, тем сильнее убеждалась — лжец из него никакой. Беседуя с Майей, Элеус смерял взглядом каждого встречного мужчину. Опрашивал охрану и подключался к их терминалу. Но пиком этого нелепого парада стало поведение Элеуса, когда Майю отпустили долечиваться в домашних условиях. Единственный, кто был обеспокоен сильнее обычного и упорно предлагал Майе остаться в больнице до полного выздоровления — турианский офицер, у которого уже закончились адекватные поводы приходить. Даже пытался завербовать доктора Мишель в свои союзники.       — Так. — Майя засунула в сумку остатки своих вещей. — Меня это уже задолбало. Хватит держать меня за дуру. Что происходит?       — Травма была серьезная. Лучше перестраховаться, — неуверенно замялся Элеус.       — Доктор Мишель сказала, что я могу долежать и дома. Ее мнению в этом вопросе я доверяю больше. Если есть причина, по которой вы хотите, чтобы я продолжила занимать место какого-нибудь солдата — жду объяснений.       — Вы правы, — на выдохе сказал Элеус.       Изящными движениями тонких пальцев он пролистал список контактов на инструметроне. Удалился к окну, смотря на свое отражение, словно ведет диалог сам с собой, а не говорит по коммуникатору.       — Я отвезу вас домой, — вернувшись, сказал Элеус. — И предпочел бы проверить вашу квартиру.       — Мне нужен адвокат? — нахмурилась Майя. — Зачем меня-то обыскивать?!       — Я не говорил про обыск. Я говорил про проверку помещения. Для вашей безопасности, разумеется. — Элеус трагично посмотрел на Майю, словно уже собрался положить ее в гроб. — Пойдемте. По дороге я все объясню.       Служебный аэрокар Элеус пах фастфудом. О явной тяге к вредной пище так же свидетельствовали коробочки, запиханные в карманы на дверях.       Жрать такую дрянь и оставаться тощим как прутик.… Многие человеческие девушки убили бы и провели кровавый ритуал, чтобы обрести подобную способность.       — Мы нашли труп Себастьяна Бафте.       Убийство ради осиной талии больше не казалось Майе забавным даже в собственных мыслях.       — Это начальник безопасности здания, в котором находится ваша студия, если вы вдруг забыли, — продолжил Элеус. — Не могу доказать, но уверен, что в этом замешан напавший на вас человек. Джон Смит — не настоящее имя.       — Кто бы сомневался…       — Документы поддельные. Мы не можем установить его личность. Либо он менял внешность, либо кто-то хорошо подчистил за ним все концы. Вероятно, к поджогу он имеет такое же прямое отношение.       — А как же Крита?..       — Бездоказательно. На время смерти Бафте и время возгорания у нее алиби.       — Вы нашли ее?! — вскрикнула Майя. — Вы сидели в больнице чуть ли не каждый день! И ничего не сказали!       — Я не должен вам рассказывать и то, что говорю сейчас. В любом случае, на нее у нас ничего нет. За ней установлено наблюдение на случай, если объявится этот Джон Смит.       — Бред какой-то. — Майя скрестила руки на груди и отвернулась. — Если вы мне не верите, зачем наблюдение за этой… Критой?       — Проверяем разные версии. К вам также будут приставлены сотрудники СБЦ.       — Да действительно. Я сама попросила меня по голове шарахнуть.       — Их задача — поймать убийцу. Пока что он наследил только там, где были вы.       — А если он меня добить захочет?!       — Я не исключаю такой вероятности, поэтому и предлагал вам остаться в больнице. Там круглосуточная охрана и наши люди следили за входом.        — За-ши-бись. Отличные новости… — протянула Майя.       Как бы она ни злилась на него из-за ситуации с Критой, Майя понимала, что для этого офицера СБЦ важно добиться правосудия. Но идет он к этому длинным и извилистым путем бюрократических галочек.       Захотелось как-то разрядить обстановку.       — Ну, все, Элеус, теперь вы будете жить со мной. Мне одной страшно, а вы сможете хоть круглосуточное наблюдение вести и отчеты строчить.       — Я… Эм… Так не положено… Может, получится увести вас на конспиративную квартиру или договориться об охране у самой двери…       — Да шучу я. Расслабьтесь. — Майя покачала головой. Вроде взрослый мужик. Офицер СБЦ. А каждую подобную шутку воспринимал за чистую монету. — Все нормально. Я буду внимательней. В темные переулки не полезу. Если что — поджарю ему мозги полицейской дубинкой, как раз дома есть одна.       — Такая? — Элеус кивнул на свой пояс. Услышав утвердительный ответ, нахмурился еще сильнее прежнего. — Они запрещены гражданским. Откуда она у вас?       — Половина Цитадели ходит с пушками, а вас волнуют дубинки?! У Актора дома валялась.       — По идее, я должен ее изъять… Но, думаю, учитывая обстоятельства, можно сделать исключение.       — Ай-ай, офицер. Нарушаете закон? Все начинается с мелочей. А дальше что? Коррупция и торговля наркотой?       Майя смотрела на реакцию Элеуса. На этот раз он в кои-то веки не воспринял ее всерьез. И, кажется, в первый раз улыбнулся. Прогресс. А то Майя уже подумывала распечатать табличку «сарказм» для разговоров с Элеусом.       Проводив Майю до квартиры, он с важным видом обошел все комнаты. Пообещал, что за входом в здание будут наблюдать. Проверил надежность замков и до смешного строгим голосом велел Майе сообщать о ее передвижениях.       — Везет как утопленнику… – оставшись одна, сказала Майя пустой квартире.       Несколько раз проверив блокировку замка, она достала дубинку. Вцепившись в нее и прижимая к груди, Майя села к терминалу, собираясь найти в Экстранете подробные инструкции по эксплуатации.       Кое-что в шутке все же было сказано всерьез. Майе действительно было страшно. Она и раньше часто вляпывалась в проблемы, но никогда они не угрожали ей настолько явно. А еще Майя не была с ними один на один — за ее спиной всегда кто-то стоял. Родители, тренеры, парни. Актор… Даже то, что где-то недалеко будут сотрудники СБЦ, и Элеус сказал не стесняться звонить, не успокаивало. Пролистав список контактов, Майя так и не решилась набрать ни один из номеров. Все друзья на Цитадели были поверхностные. Она никогда не спрашивала и не лезла в их жизни. Ждала того же в ответ. Эта война лишила Майю не только любовника и партнера. Жнецы забрали лучшего друга и защитника.