Equilibrio

      По пути к точке сбора Актор пытался наверстать упущенные за время изоляции новости. С неподдельным интересом вчитывался в репортажи с корабля, прозванного главной надеждой Галактики, — «Нормандии». В конце концов, на их борту находился не только новый турианский примарх, но и главный советник по Жнецам. Если назначение Виктуса было вполне понятным, то увидев фото Гарруса Вакариана, Актор от души посмеялся. Можно будет в резюме добавить графу о том, что учил одного из спасителей Галактики танцевать. Рассказывая о том, как безотказно ведутся на танго девушки, Актор и подумать не мог, что когда-то Гаррус будет решать судьбу всей турианской расы. Приподнятое настроение омрачилось, когда Актор на автомате собрался связаться с Майей, чтобы поделиться с ней этой новостью. Она бы точно сквозь игривую улыбку сказала что-то типа: «Такой мужик в руках был… И как упустила?!» А Актор, тыкая в изображение Шепард, с такой же ухмылкой ответил: «У тебя не было и шанса». От короткой симуляции этого диалога нахлынула тоска.       — Я просто жалок… — тихо сказал Актор и отложил планшет.       Мысли о Майе всплывали ежедневно и вне зависимости от графика или занятости Актора. Как вредная привычка. Сколько принято отходить от законченного романа? Существовала бы какая-нибудь формула, которая подсчитывала точную дату. Можно было бы ставить крестики в календаре в ожидании дня, когда мысли о Майе перестанут отзываться фантомной болью. Ведь они не просто были рядом, делили постель и работу. Их жизни настолько плотно переплелись, что потеря Майи казалась сродни ампутации руки или ноги. Именно с Майей Актор первым делом хотел поделиться любыми новостями, шутками или просто увиденными казусами.       Советник по Жнецам. Турианец без конкретного звания и с неясным местом в цепочке иерархий танцует танго… С кем еще можно было поделиться такой нелепицей?       Актор смирился, что половина «Зенонуса» подкалывает его по поводу танго. Уже пропускал мимо ушей большинство подколов. Но кто — он? Никому неизвестный, в лучшем случае, рядовой. А если подобные издевки начнут расползаться в отношении Вакариана, ни к чему хорошему это не приведет. Ему и так хватает слухов и перемывания костей. Журналисты с лупой изучали всю его биографию, вытаскивая на поверхность грязное белье. Поднимали сомнительную репутацию в СБЦ, перетирали его работу в террористической организации человечества и беганье за юбкой капитана Альянса. Про их отношения на фронте шептались многие. Кто-то слышал, как Вакариан заботливо просит ее не забывать отдыхать, потому что она нужна ему. Кто-то видел, как Шепард сжимает его руку. Другие придумывали уж совсем нереалистичные истории. В глазах многих подобное подрывало его авторитет. Находились капитаны, которые открыто оспаривали решения турианца, не имеющего никакого опыта в управление флотилиями. Обвиняли в слишком «человеческих» решениях и в подчинении Альянсу. Если подкинуть недовольным еще и историю про танго, кто-нибудь точно взорвется от негодования.       На коммуникатор пришло сообщение от Мейвана. Капитан «Зенонуса» требовал немедленно явиться к нему в каюту.       Лязгая бронеботинками по полу, Актор продвигался по скрипучим полам корабля. Редкий выход с нижних уровней на центральную палубу. Внешне она мало чем отличалась от технических этажей. Те же облезлые стены, тот же сетчатый пол. А вот что действительно выбивалось — относительная тишина.       Актор постучал в дверь единственной отдельной на корабле каюты.       — Заходи, — отозвавшись на стук в дверь, крикнул Мейван.       Внутри встречала скромная обстановка. Пустые полки, небольшая кровать, встроенный шкаф и терминал. Судя по всему, обжиться в новом помещении Мейван еще не успел. Может, не видел смысла тратить на это время. Лишь собрал вещи своего предшественника в коробку, закинутую в угол у входа.       — Тебя разыскивает СБЦ, — раздраженно сказал Мейван, умудряясь даже сидя на стуле, смотреть сверху вниз. — Ты и там успел что-то натворить? Поэтому сбежал?       — Я уже говорил, приезд сюда — мой выбор. Я ни от чего не бежал. Наверное, это по поводу пожара. И пока ты не стал меня обвинять, его устроил не я.       — Почти уверен, что ты сам нарвался.       — Если хочешь высказаться — вперед. Не думаю, что у нас будет более подходящее время, учитывая то, куда мы летим.       — Знаешь, а ты прав. Скажи, оно того стоило? — Мейван вышел из-за стола. — Ты добился чего-то кроме изгнания и испоганенной жизни для всех своих друзей?!       — Холеннара сняли с должности. Так что да, оно того стоило.       — Он делал все для Иерархии! И не тебе судить о его методах.       — Методах? Он пытал, продавал в рабство и на запчасти сотни людей!       — И благодаря его работе турианский флот владел всеми последними технологиями! Мир давно изменился! Все эти кодексы чести не работают, когда остальная часть Галактики и не думает жить по этим устаревшим правилам! Неужели ты настолько туп?! На место Холеннара просто пришел следующий! А ты свалил, оставив всех в горе дерьма! — Мейван ходил по каюте, щелкая костяшками пальцев. — Ты себе даже не представляешь, через что я прошел, чтобы отмыться! Посмотри на это корыто! А что в это время делал ты?! А?! Крутил жопой с человеческой шлюхой! — Мейван с отвращением скривился. — Тебя всегда привлекали бабы со свистом в голове, но скатиться до человека… Это же все равно, что пыжаку присунуть.       Видимо, ожидая или надеясь, что Актор захочет вмазать, Мейван встал поудобнее, готовый в любой момент отразить удар. Выводить людей из себя Мейван умел и любил. Всегда предпочитал спровоцировать оппонента, нежели самому начинать драку. Эта черта всегда казалось Актору недостойным, грязным способом добиться желаемого. Несмотря на то, что руки изрядно чесались, решил не доставлять своему новому капитану такой радости. К тому же Мейван всегда был в хорошей форме, а то, что он сделал с собой, пока Актор учился танцевать, пугало. Легко представилось, как Мейван каждый день и по несколько часов колотил грушу с наклеенным на ней портретом Актора. Он согласился бы на честный бой на ринге — Мейван имел все основания требовать расправу. Бесспорно, получил бы сполна, но это хоть как-то вписывалось в рамки.       — Рохля. Все, что ты можешь, — втыкать нож в спину. — Мейван разочарованно хмыкнул. — Разберись с СБЦ. И иди работай. Свободен, Амагиан.       Актор много чего хотел спросить. Зачем Мейван забрал Актора на «Зенонус», но старательно избегает диалога? Только для того, чтобы выругаться напоследок? Посмотреть в глаза в надежде увидеть раскаянье? Все же набить морду?       Мейван всегда отличался резкостью взглядов. Несмотря на совместное детство и почти одинаковое воспитание он всегда посмеивался над Актором. Назвал наивным идеалистом. А попав под командование Холеннара, еще сильнее окопался в своих убеждениях, перенимая мировоззрение командира. Актору же он всегда казался хладнокровным психопатом. У Цитадели есть СПЕКТРы, вольные делать все для совершения своей цели, а Иерархия создала целую группу официально несуществующих солдат. По бумагам корабль, на котором тогда служил Актор, всего лишь патрулировал границы, а на деле они любыми способами добывали полезную информацию. Холеннар не чурался любых, даже самых грязных способов, если в итоге это приводило его к цели. Захватив какой-нибудь пиратский корабль, мог обменять его экипаж на экспериментальное оружие. После детального разбора и видоизменений оно попадало на турианские суда как результат последних достижений ученых. Другие корабли пригоняли на станцию, имитировали нападение какой-нибудь банды, забирали нужную информацию, которую было невозможно добыть законными способами. Стирали все следы своего пребывания и привозили Иерархии новые способы усиления своей военной мощи. Добывали для ученых редкие компоненты и были связующим звеном между частными корпорациями и официальными центрами по разработке оружия. С появлением Земли на мировой арене часть верхушки Иерархии готова была расшибиться в лепешку, лишь бы не дать новым выскочкам приблизится к мощи самого большого и продвинутого флота. Тщеславие и стремление к превосходству позволили Иерархии закрывать глаза на корабль и поехавшего капитана.       Разрешенные на корабле Холеннара методы были хуже, чем у некоторых банд. После первых заданий Актор оправдывал капитана и его способы решения вопросов. Отводил глаза от искалеченных людей, всеми силами пытаясь верить, что служит своей Родине. Актор убеждал себя, что его руки чисты, он только винтик в бездушной машине, которую не в силах контролировать. Потребовалось немало времени, но червяк сомнений прогрыз столько дыр в сознании, что оно стало похоже на дуршлаг. В нем не задерживались никакие эмоции. Актор переставал чувствовать себя живым. Существовал лишь номинально. Пока в один день его не сломало окончательно. Следуя по наводке, корабль Холеннара перехватил судно «Затмения» с новыми усилителями для биотиков. Большую часть их команды перебили. Четверо адептов сестринской общины «Затмения» и их коммандос неделю были заперты в трюме, пока Холеннар пытал их. Выяснив, где именно «Затмение» приобрело новые усилители, он отдал приказ на штурм лаборатории.       Сидя на мостике, Актор не принимал непосредственное участие в вылазках. Если отвернуться… Закрыть глаза… Выключить переговоры неземной группы. Не слышать выстрелы, крики и холодные отчеты о снятых целях. Если выключить этот жестокий радиоспектакль, то скрежет душевных мук становился менее отчетлив. Актор выполнил свою часть работы. Довел корабль и прикрыл подлет штурмовых команд к лаборатории. Откинулся в кресле, потупив взгляд на приборную панель. Стандартные команды. Привычные отточенные действия. Аккомпанемент сражения. Пронзительный крик от которого свело челюсть. Высокий, отчаянный, полный первобытного ужаса крик ребенка. Короткий и сухой приказ продолжать штурм невзирая на попытки «Затмения» прикрыться гражданскими учеными и их семьями. Сопротивление охраны лаборатории было подавлено без оглядки на сопутствующие потери. Неожиданностью стала только группа молодых, по меркам азари — подростков, на которых испытывали некоторые усилители биотики. Неожиданностью, но не проблемой. Их наивная попытка дать отпор встретила на своем пути таран из турианской элиты. Двадцать девушек с веками жизни впереди были убиты несмотря на желание некоторых сдаться на милость захватчиков.       Милость… Слово, которое Холеннар не знал. Взяв под контроль лабораторию, он рассортировал выживших по цене и безжалостно пристрелил тех, кто был признан нерентабельным. Убил жену одной из ученых за отказ дать коды доступа и, без сомнений, убил бы и дочь за следующий отказ. Жестокость ради жестокости. Отсутствие контроля и вседозволенность развязали Холеннару руки. Черный дух затмил разум капитану, оправдывая любые злодеяния фразой «Все ради блага Иерархии»       Актор выбрался из норы мостика. Пытался поговорить с Мейваном, вывалив старому другу все, что накипело, но в ответ ему лишь напомнили про присягу. Актор догадываясь, что Мейван сдаст его либо комиссии по профпригодности, либо, что хуже, Холеннару. Актор решил, что отступать уже некуда и пошел на отчаянный шаг. В последний день пребывания на базе Актор запер в кладовой Мейвана. После их разговора он стал наблюдать за Актором, приглядывать за его передвижениями и запросами в системе. Поскольку никто кроме Мейвана не ожидал подобной диверсии, Актору удалось вывезти с базы оставшихся в живых ученых и сестер «Затмения». Оглядываясь назад, он понимал, что без помощи других членов экипажа дело не обошлось. Несогласных хватало, но никто из них не решался очернить свое имя. Собрав доказательства действий Холеннара, Актор взял курс на Тессию. Узнав о случившемся, Иерархия открестилась от своего капитана, сфальсифицировала данные, выставив Актора приспешником террористической организации. Просили его экстрадиции для суда и наказания по турианским законам. Но матриархи азари увидели в этом возможность в случае необходимости тыкать носом Иерархию, напоминая про грехи. В обмен на информацию Актору выдали иммунитет на всех территориях, подконтрольных азари, в том числе и на Цитадели.       Вспоминая это, Актор не мог отделаться от привкуса гнили. Чтобы ни думал Мейван, Актор не гордился своим поступком. Как когда-то сказала Майя: «Из двух зол выбирают меньшее».       Спускаясь обратно на технический этаж, Актор пролистал письмо из СБЦ. Первая часть была адресована Мейвану с просьбой подтвердить местоположение фигуранта дела. А вот вторая казалось весьма странной. Фотография мужчины, чье лицо казалось смутно знакомым. Или, может быть, он просто был на кого-то похож. Также письмо сопровождал список вопросов: по поводу пожара; отношений с Критой; мужчины с фотографии; о начальнике безопасности здания; о переведенных Майе кредитах. Судя по тону письма, ответа, в общем-то, никто не ждал. Скорее отписка для бюрократической галочки. Пробиться со звонком Актору не удалось, пришлось ограничиться ответным письмом.       Все свое время Актор проводил в темноте доков и технического отсека. Линк давала задания, чтобы хоть чем-то занять своего названного раба, раз уж капитан так приказал. Она не видела особого толка в продолжении ремонта. Какой смысл прихорашиваться перед прыжком с крыши. В основном она жевала батончики, сидя на полу, и писала что-то на КПК. То и дело задумчиво смотрела в пустые углы, словно разыскивала в них нужные слова. Подобное меланхоличное состояние постепенно расползалось по всему «Зенонусу». Замученный сражениями экипаж накрывало гнетущим туманом. Они не боялись. Не жаловались и не закатывали истерик. Корабль рассекал вакуум космоса, неся на своем борту турианцев, заранее смирившихся со своей участью. Каждый слишком хорошо представлял, что будет дальше. «Зенонус» — стар и потаскан. Ему не выстоять перед прямым уроном. А сковав броню вокруг дредноута, не удастся совершить даже малейший маневр. Только сидеть и смотреть, как на мониторах проходит розыгрыш на выбывание.       — Я закончил, — сказал Актор, подойдя к Линк.       — Хорошо. Можешь уже расслабиться. Не думаю, что Мейван еще придет наблюдать за твоей каторгой. — Линк выключила КПК. — Чем ты ему так насолил?       — Долгая история. Мне все равно проще, когда я чем-то занят.       — Тогда придумай себе занятие самостоятельно. — Линк подняла на него глаза. — Раздражаешь. Бегаешь туда-сюда, решил выслужиться напоследок?       — Буду делать все, что могу. Иначе не было смысла вообще приезжать. — Актор уселся рядом с Линк. — Хотя… Я себе все по-другому представлял.       — Хотел войти в легенды? Наверное, фантазировал себе шикарный корабль, красочные бои?       — Нет ничего красочного в боях. Но — да. Я думал, что успею сделать хоть что-то, а не просто залатать пару дыр.       — Ну, а с меня геройств достаточно. Меня тут вообще быть не должно. Ненавижу летать.       Актор запрокинул голову, слегка проскребя гребнем по стене. Похоже, мало кто на «Зенонусе» чувствовал себя на своем месте. Корабль будто заполняли призраки когда-то обычных турианцев. Каждый из них по-своему заслужил ссылку на судно, давно ждущее списания. Кто-то был не слишком учтив с начальством, кого-то отстранили за воровство. Всеобщая мобилизация умудрилась вернуть в строй даже оператора дрона, по чьей пьяной ошибке погиб отряд. Хотя на фоне предателя безобидный пьянчуга в завязке казался самой невинностью.       Открыв письмо из СБЦ, Актор стал еще раз разглядывать фотографию. Приближал, вглядываясь в размытые пиксели и замазанную часть кадра в углу. Чувство, что все оказалось намного серьезней, чем он представлял себе, покидая Цитадель, скребло душу. Он ничего не сделал в войне, в которую ввязался. С ним или без него «Зенонус» был бы на текущем курсе. И ничем не помог Майе, очередной раз бросив близкого человека разгребать завалы, поддавшись взывающему к долгу голосу.       На одной из только что отлаженных панелей вновь коротнуло. Актор закрыл изученную вдоль и поперек фотографию и потащил чемоданчик с инструментами к искрящемуся терминалу.       Добравшись до места, «Зенонус» закрыл собой отведенный ему сектор дредноута. По сравнению с этой махиной, окружившие ее корабли выглядели как рой букашек, защищающий свою королеву любой ценой. Актор отдал бы все, чтобы оказаться в этот момент на мостике. Если и не поучаствовать, то хоть посмотреть на то, как Тартус совершит синхронизированный с остальными прикрывающими и самим дредноутом прыжок. Операция рискованная и с одним строем, а с тремя — практически прыжок веры.       Раскат сирены сообщил о пятиминутной готовности.       Облаченный в полную броню, Актор защелкнул щиток на шлеме. Проверил магнитные ботинки — сразу после прыжка в целях экономии энергии на корабле придется выключить все системы, кроме жизненно необходимых.       Актор прислушался к напряженному дыханию Линк, исходящему из динамиков в его шлеме. Она крутила головой. Без конца дергала и проверяла крепления на броне. В каждом ее движении читалась плохо скрытая паника. Она явно не справлялась.       — Все. Не могу. — Девушка стащила с головы шлем. — Дышать нечем!       — Надень обратно!       — Я не могу дышать!       — Тут скоро и правда будет нечем дышать, надень шлем!       Бормоча под нос, Линк лихорадочно пыталась отцепить перчатки. Дрожащие руки отказывались ей подчиняться, и она еще сильнее психовала. Дыхание превратилось в смесь шипения и стонов.       — Линк! — Увидев, что она уже ничего не слышит, Актор зарычал. — Этого только не хватало!..       У него не было никакого настроения нянчится с ней. Ее поведение взбесило. Актор был готов прописать ей пощечину, если бы была уверенность, что это поможет.       — Эй! — Актор подошел к ней и потряс за плечи. — Угомонись! Тебе сейчас нельзя терять голову. Кроме тебя в этом никто не разбирается.       — П-ф-х! — Линк издала странный звук, напоминающий сдувающийся шарик. — А я разбираюсь?! Инженер — значит разбираешься в любой технике! На тебе инструкцию и пару чертежей, а теперь вперед, сделай так, чтобы мы тут все не померли, а эта гребанная железка работала!       — Если после прыжка ты будешь в том же состоянии, то подохнем мы не от выстрела Жнеца, а поджаримся от перегрева. Что куда хуже. — Актор подобрал ее шлем с пола, ткнув его Линк в живот. — Надевай.       Она смотрела на него исподлобья. Часто дышала. Положила ладони на шлем, но пока не стремилась его надевать.       — Пожалуйста, — слегка смягчился Актор. — Я плохо понимаю, как здесь все устроено. Тебе необходимо собраться.       Линк забрала шлем. Прежде чем закрыть его, посмотрела на Актора так, словно это он ее сюда затащил и заставил противостоять Жнецам. Ровная череда длинных и шумных вдохов-выдохов, будто Линк делала дыхательную гимнастику. И… замурлыкала какую-то песенку. Протяжную и тошнотворно тоскливую. Слов разобрать не получалось, словно они сливались, перетекали друг в друга. Голос настолько расслоился, что казалось, он принадлежит двум или трем турианцем. Аппаратура коммуникатора не вытягивала, скрипя и уходя в треск на высоких нотах. Забыв или наплевав, что ее слышно через коммуникатор, Линк пела в полную силу вплоть до завершения прыжка.       Остановившись столь же неожиданно, как и начала, Линк быстро защелкала выключателями, комментируя каждое действий по громкой связи.       «Переход на аварийное освещение».       «Приготовиться к отключению искусственной гравитации».       «Полное отключение жизнеобеспечения на второй палубе».       «Автоматические двери и лифты отключены».       «Вся энергия на щиты».       Линк щелкнула последним тумблером.       «Да помогут нам Духи…»       Едва различимый силуэт в красной дымке аварийного освещения обреченно «всплыл» в воздух. Отключив гравитацию на ботинках, Линк оттолкнулась от панели, подлетая к единственному работающему терминалу.       К Менае полным ходом двигался Жнец класса «Властелин». Вступать с ним в длительный бой Иерархия не могла себе позволить, так же как и рисковать одними из последних дредноутов. Методами предыдущих боев, стоивших жизней тысячам солдат, выяснилось, что пробить барьер подобного Жнеца возможно, лишь выдав одновременный залп с трех дредноутов.        — Они уже засекли нас? — спросила Линк, пролистывая отчеты, явно не понимая, куда нужно смотреть.       — Такую толпу сложно не заметить, — ответил Актор, медленно передвигая ботинками — болтаться в невесомости ему не хотелось. — Крейсеры, ушедшие вперед, уже вступили в бой.       Отдача от залпа дредноута прокатилась даже по «Зенонусу». Содрогнувшись всем своим металлическим телом, корабль загудел.       Актор читал новостную строку. Барьер «Властелина» удалось сбить на слишком короткий срок. Ударов из более мелких орудий не хватило для нанесения смертельного урона. «Окно» закрылось. А навстречу турианскому флоту выдвинулись Жнецы. Попытка быстрой и внезапной атаки провалилась.       — Нам конец?.. — прошептала Линк, скорее утверждая, чем спрашивая.       — Отсюда мы и половины не видим. Смысла нет смотреть в щель. — Актор вывел на экран состояние щитов «Зенонуса» и системы охлаждения. — Лучше сосредоточиться на этом.       — Температура повышается слишком быстро. Даже без прямого попадания мы долго не простоим с такими-то энергозатратами. — Линк оттолкнулась от терминала, улетев к датчику в другом углу.       — Что это за песня?       — М? — Линк перестала напевать ту же песню. — А… прости, всегда ее напеваю, когда мне хорошо… или очень плохо. Она старая. Очень. Тогда у Духов еще были имена. Бабушка говорила, что эту песню пели, когда охотники не возвращались домой. В ней поется о Духе, высасывающем жизнь из пропавших и перенаправляющем их в другие миры.       — А веселее песенки не знаешь?       — Эта меня успокаивает.       — Как она называется хоть? А то я ни слова разобрать не смог.       — Эм. — Линк откашлялась. — Линкриссола…       После секундного замешательства, Актор засмеялся, наконец сообразив, почему все обращаются к ней по кличке. Турианцы, конечно, любили давать детям имена, привязывая их к местам или событиям. Его, например, назвали в честь курортного городка, где зачали, — тоже не ахти вариант. Но Линк повезло еще меньше. Имя в честь Духа, высасывающего остатки жизни, — жуть. Да еще и столь странное по звучанию. Может, и мало кто из турианцев теперь вспомнит хотя бы треть имен духов, но Экстранетом-то пользоваться все умеют.       — Хватит ржать. Мейван разрешил тебя пристрелить, если что. Кроме него никто не знает моего полного имени. Почему ему хватило сдержанности сохранить лицо?!       — С фамилией такая же красота?       — Нет. Там все обычно. Маттикс.       — Линкриссола Маттикс… — Актор хохотнул от нелепого сочетания самой обычной фамилии и имени из древних сказок. — Приятно познакомиться. Проводник в другой мир нам скоро понадобится.       — Думаешь, ты первый, кто издевается? Все вы такие оригинальные! — Линк раздражалась и явно жалела, что решила рассказать. — Тартусу главное не говори, мне тогда точно покоя не будет.       Актор захохотал, представляя, как Тартус будет просить высосать остатки жизни из него, назначит Линк главной по лазарету, еще дольше будет причитать о том, что с этой войной Линк придется сосать-непересосать. И прочие подколы, на которые у Актора уже не хватало фантазии.       Оглушающий грохот и резкий удар. Тут же растеряв крупицы веселья, Актор открыл отчет на терминале.       — Нас лишь слегка зацепило, а щиты уже слетели наполовину.       — Придется устроить нам крематорий раньше запланированного… — Линк, которую от удара швырнуло в стену, зацепилась за трубу и спустилась по ней на пол. Примагнитила ботинки. Медленно волоча ноги по полу, подошла к тумблерам. — Что там происходит-то?       — От крейсеров почти ничего не осталось. А «Властелина» лишь слегка потрепало. Наш дредноут цел, два других тоже, но по «Возмездию» ведется непрерывный огонь. Сейчас перераспределяемся, чтобы прикрыть пробитый сектор.       «Зенонус» сдвинулся выше, подбираясь к месту, где одной из команд выпал несчастливый билет. Вероятность, что следующий удар «Зенонус» примет уже на себя, возросла. Сетка из кораблей живого щита была соткана очень грамотно. Чередуя суда по мощности щитов, они исключили возможности точечного удара в самые слабо защищенные участки. В случае провала операции такая стена сможет выстоять, давая возможность дредноуту уйти.       Температура нарастала в арифметической прогрессии. Пока что броня полностью нейтрализовала этот эффект, не давая экипажу потерять сознание раньше времени. Было не совсем понятно, зачем командование продолжает тянуть время. Дредноуты, ведущие огонь лишь из мелких орудий по ближним Жнецам, не предпринимали новых попыток пробить «Властелина». Следующий удар «Зенонус» принял на свои щиты в полном объеме. Часть рассеивающих панелей вышла из строя, окончательно превратив корабль в духовку. Невыносимо жарко стало даже в броне, от чего голова кружилась и туго соображала. Линк держалась за один из рычагов капельной системы охлаждения. Запасы натрия в цистернах были минимальны. Последняя капля прохлады держалась на случай непредвиденного маневра или последнего глотка перед смертью.       — Актор. Нужно добраться до дока. Сайшари говорит, что не может запустить дронов по удаленке. Поставь все рабочие перед нашим носом. Сделаем свою маленькую стену. Если я сейчас включу восстановление щитов… нас можно будет подавать с винным соусом.        Еще один удар более крупного агрессора превратит все в груду обломков, и никакие дроны этому не помешают. Не став спорить, Актор отцепился от пола — волочить приклеенные ноги затратит куда больше сил. Узкие коридоры покрывало зловещее мерцание аварийного освещения. Отталкиваясь от всего, что попадалось под руки, Актор протискивался сквозь раскаленное оборудование и неубранные личные вещи. Створки дверей заедало, воруя на свое открытие драгоценное время. Добравшись до дока и сверившись с планом на омни-инструменте, Актор включил фонарь на броне. В поисках нужной ему панели он успел перематерить всех проектировщиков, засунувших ее в столь неудобное место. Голограммная панель из-за недостатка энергии была едва различима. На корабле оказалось необычное количество дронов. Большинство — крепко запечатанные и упакованные, как новогодние подарки. Прицепив себя к ближайшим креплениям, Актор стал один за другим отправлять их в открытый шлюз. Обходя обломки, дроны открыли картину за бортом с другой стороны. Живое воплощение кошмара любого пилота. Со всех сторон тупик. Выставив дронов в шахматном порядке, Актор закрыл глаза. Сознание угасало, заменяясь бредом теплового удара.       Актор безвольно повис на державшем его тросе.