Equilibrio

      «Жив».       В только что открытом сообщении Майя смотрела на контакты общего терминала турианского корабля «Зенонус».       «Приписан к этому кораблю. По последнему отчету — жив».       Дрожащими пальцами поблагодарив за информацию, Майя пыталась сохранить внешнее спокойствие, пока не вышла из лифта. В нынешнее время она бы никого не удивила заплаканным лицом, но редкие слезы облегчения и радости ей хотелось сохранить только для себя.       «Жив».       Сообщение от Гарруса. Грубо схватив за шиворот, оно отряхнуло с Майи пыль и вручило в руки надежду. Которая на этот раз имела под собой нечто большее, чем сила самоубеждения.       Майя просочилась между створками лифта еще до их полного открытия. Спотыкаясь о собственные ноги, она забежала за угол. Сделала несколько скриншотов сообщения — вдруг что-то случится с сетью. По этой же причине отправила копии в облачное хранение. Распечатала еще одну штуку в ближайшем киоске. Остановилась, сжимая в руке теперь уже, казалось, физическое доказательство того, что Актор жив. Майя водила пальцем по буквам, словно искала еще один способ отпечатать это сообщение в памяти.       Как глупо…       Когда Майя проклятиями выгоняла Актора из его собственной квартиры, то высмеивала клише о подобных весточках «с полей». А получив письмо даже не от самого Актора — от малознакомого турианца, — готова была прыгать от радости. Майе было не важно, что именно у них с Актором на данный момент. Как он относится к ней, и как она облажалась во время их последней встречи. Майю не волновало и то, что за время, пока она бегала с этим сообщением, с Актором могло произойти что угодно. Она видела только одно слово — жив.       Сжимая очередную цветастую подушку, Майя поздоровалась с охранниками на входе в больницу. Прыгучим шагом она дошла до койки в углу, которую выделили для Бекки. Навещая ее, Майя притащила целую гору игрушек, переносную приставку, накачала в планшет книжек и комиксов. Большую часть попавших в больницу по-быстрому латали и отправляли обратно на корабли. Лишь маленький человеческий упыренок намертво прирос к своему месту. Майя перебрала все игры, не требующие физических нагрузок. Научила Бекки мухлевать в «Дурака». Показала бои на пальцах, привлекала к соревнованиям медицинский персонал. Большинство, конечно, уступали девочке победу. Со временем даже эти занятия давались Бекки с трудом. Она будто делала один мучительный шажок вперед и резко отскакивала назад на два. Глубоко ковыряться в сложнейшей «проводке» организма девочки никто не решался. Опасались, что от подобного вмешательства будет больше вреда. Искали альтернативное решение. Тянули время, стараясь разобраться до того, как придется идти на крайние и рискованные меры.       Просидев несколько часов рядом с постелью Бекки, Майя так и не дождалась ее пробуждения. Перечитывая сообщение от Гарруса, она словно искала в нем совет. Как вышло, что Актор сумел выжить в поистине адских условиях, а в одной из самых передовых клиник не могут помочь девчушке?       Компьютер, вытащенный из рюкзака Бекки, пищал о срочной замене импланта все чаще. Майя выключила звуковое оповещение, которое больше напоминало обратный отсчет. Слова Бекки о ее отце — самом-важном-ученом — крутились в голове по кругу. Майя предприняла уже несколько попыток отыскать его, но ни одна не увенчалась успехом. Оставался вариант, который ей совершенно не нравился. Майя уже несколько дней ставила на весы собственное спокойствие, возможности и последствия против шансов Бекки. И, похоже, настал момент, когда избитый вопрос жизни и смерти не оставил выбора.       Отойдя в относительно тихое место, Майя резко выдохнула и нажала на кнопку вызова одного из контактов.       — Слушаю, — по традиции ответ ровно через три гудка.       — Пап… Пап! — Майе приходилось буквально прорываться сквозь помехи. — Пап, это я.       — Майя?! — Голос встрепенулся, будто отложив все дела. — У тебя неприятности?       — Хах… — Майя горько улыбнулась, вспоминая, как отец вытаскивал ее из всевозможных передряг. Любой звонок «не по плану» тут же вызывал у него подозрения. — Нет, со мной все хорошо. А у вас как?       Она буквально увидела, как отец сел обратно за стол, направив взгляд на мониторы. Всегда сдержанный. Немногословный. Вечно занятой. Но с самыми теплыми руками во вселенной и редким талантом баловать дочь. Пропадая на работе, отец Майи редко был рядом, пытаясь компенсировать свое отсутствие, поддаваясь на большинство капризов. Единственное, во что он практически не вмешивался — стиль воспитания своей жены.        — У нас все терпимо, милая. Лучше, чем у большинства. Не передумала приехать? Твоя мать уже стены грызет. Предлагает послать за тобой наемников или еще кого.       — В ее стиле, да… — усмехнулась Майя. — Пусть попробует гипнотизера. Буду кукарекать и зернышки клевать, зато рядом.       — Пожалуй, я не буду ей это передавать, а то зацепится за идею. — Бархатный смех отца разлился теплом по затылку Майи. Словно его ладонь легла ей на волосы, ласково растрепав их. — Но, милая, не будь к ней так строга. Твоя мать хочет лучшего для нашей семьи.       — Не сомневаюсь.       Терзающее молчание. Майя не знала, что спросить, а жаловаться не хотелось. И еще меньше хотелось просить об одолжении.       — Пап… — Хотелось самоубиться о ближайший столб, лишь бы не начинать этот разговор. — Все же кое-что случилось. Мне нужны деньги.       И опять молчание. Красноречивее его мог быть только серьезный изучающий взгляд, которым Майю окидывал в такие моменты отец.       — Сколько? — Голос вновь стал отстраненный. Скорее всего, отец вернулся к работе.       — Это не для меня, — протараторила Майя, оправдываясь. Больше всего ей не хотелось, чтобы ее папа вновь стал воспринимать себя кошельком на ножках. После отъезда Майя потратила немало сил, чтобы исправить это восприятие. — Тут девочка, пап. Она умирает.       — Сейчас все умирают.       — Но этой мы в силах помочь! Нужно найти ее отца, хотя бы попытаться! Я даже к частным сыщикам обращалась. — Потратив на это почти все остатки своих денег, и даже залезла в выплаты от страховой компании, но об этом Майя решила умолчать. — Никто не может его найти. Посоветовали обратиться к одному волусу в Президиуме. Вроде как он работает на Серого Посредника.       — Барла Вон?       — Да! Ты с ним знаком?       — Слышал. Его услуги стоят состояние.       — Знаю…       — Кто тебе эта девочка?       — Да… В общем-то — никто… Она осталась одна на Цитадели. Очень болеет.       Минутное размышление, а может, отец отвлекся на какой-нибудь график в экране. Бездумно ковыряя ногтем трещинку в стене, Майя терпеливо ждала. Подгонять отца не имело никакого смысла.       — Может, ты все же бросишь свои попытки удариться в альтруизм и приедешь? Какое тебе дело до чужого ребенка?       Фраза резанула по уху и словно не принадлежала отцу Майи. Порой казалось, что Элизабет самый умелый чревовещатель во вселенной. Либо обладает способностью на время вселяться в тела людей.       — Пап. А если бы это была я? Разве ты не хотел бы, чтобы кто-то мне помог?       — Кх-м…– Глубокий вздох выгнал овладевшего им призрака жены и вернул привычный деловитый, но теплый тон. — Хорошо. Я дам тебе доступ к корпоративному счету. Не знаю, сколько он может запросить.       — Спасибо…       — Матери не рассказывай. — Старая дежурная фраза, сказанная с напускной серьезностью.       — Она все равно узнает, — улыбнулась в ответ Майя.       — Если не узнает, начну беспокоиться о ее здоровье.       Майя эхом отозвалась на легкий смех отца. Примерно такой же диалог состоялся у них, когда отец помог ей переехать на Цитадель.       Нет. Не просто переехать — сбежать.       Рисуя картину своего идеального мира, Элизабет не волновалась о чувствах окружающих. Порой ее даже не цепляло мнение собственной дочери и возмущения мужа. Приглашения на танец «того дяди» заходили все дальше.       «Это же всего-то легкий флирт, ничего больше», — качала головой Элизабет. — «К тому же, золотце, не будешь же ты всю жизнь танцевать. Нужно успеть подобрать тебе подходящую партию».       Наличие у Майи постоянного партнера — как по танцам, так и по постели — Элизабет мало заботило.       «Вы слишком похожи, чтобы быть вместе. Оба избалованы и вспыльчивы», — говорила она про прошлого партнера Майи. — «Рано или поздно один из вас перейдет черту».       И когда Майя оказалась в больнице после ссоры со своим избранником, вместо столь желанного сочувствия она получила от матери нотации за невнимательность, отсутствие дальновидности и коронное: «Я же предупреждала, золотце. Надо заканчивать тебе с этими танцами. Одни проблемы от них. К тому же вряд ли твоему будущему мужу понравится, что тобой постоянно крутит какой-то мужик. Мама плохого не посоветует».       Майя плакала лежа лицом на коленях у отца. Молила помочь спрятаться от всего этого. И он как всегда не смог отказать. Редкий случай, когда он принял решение наперекор Элизабет. Отец оплатил Майе переезд, квартиру на первое время. Помогал бы и дальше, но во всех совместных разговорах Элизабет не брезговала ткнуть Майю носом в то, что ее продолжают обеспечивать именно они, а значит — имеют право лезть в ее жизнь, когда захотят. Отец пытался компенсировать подобное решение крупными подарками на праздники, что позже помогло Майе дать старт своей мечте. А когда чета Розенгард приехала на открытие студии, Элизабет впервые не сказала ничего против. Пожурила ради приличия, но не пыталась накинуть на Майю очередные кандалы. С ее стороны это выглядело как подобие принятия.       — Может, когда все закончится, отдохнем в летнем домике? — сказала Майя. Что бы ни происходило в их семье, они — ее родня, а перед страхом потери гаснут любые обиды.       — Обязательно. Настоящее солнце тебе не повредит. — В голосе отца послышался тревожный вздох. — Береги себя, милая. Пожалуйста.       — И вы…       Барла Вон назначил встречу в общине Президиума. Выбор места показался Майе странным, встретиться в его офисе было бы намного спокойнее. Перевод внушительной предоплаты заставлял нервничать, а учитывая то, что все волусы выглядят одинаково, мучили опасения так глупо потерять кредиты.       Община Президиума продолжала искусно прятаться от ужасов войны. Открытое кафе с одним из самых красивых видов на Цитадели принимало посетителей в штатном режиме. Магазинчики зазывали покупателей, а рекламные щиты продолжали навязывать услуги и товары. В клумбах за стеклянным забором трудились рабочие, ухаживая за самыми многочисленными на Цитадели зелеными насаждениями. Плавное движение облаков на искусственном небе и воздух… Воздушные фильтры на Президиуме обслуживали куда тщательней остальных районов станции. Если закрыть глаза и поймать дуновение из какого-нибудь вентилятора, можно было представить себя в небольшой горной деревушке.       Завистливо посмотрев на азари, отправившую в рот кусочек чизкейка, Майя подавила в себе желания потратить часть отцовских денег на это лакомство. Стоимость на блюда из настоящих ингредиентов — сыра, фруктов или хорошего мяса — на станции зашкаливала. Обычные жители обходились заменителями, щедро приправленными вкусовыми добавками. А тем, кому повезло еще меньше, так и вовсе питались бесплатными пайками из органической массы.       Нужный Майе волус нашелся в помещении банка. Отвечая на звонки, он тыкал своими пухлыми пальчиками в толстых перчатках по экрану омни-инструмента. Все закончилось так быстро, что Майя растерялась. Всю дорогу переживать, накручивать себя, ждать чего-то особенного за ту сумму кредитов, которую требовал Барла Вон. Несколько детективов успели напугать ее, рассказывая жуткие истории про агентов Серого Посредника, а тут…       «Приветствую. Заполните договор. Изложите суть искомой информации. Переведите кредиты. Мы свяжемся в ближайшее время».       Попрощавшись, волус вернулся к своим делам.       Оставшись с чувством неудовлетворенности, Майя не колеблясь свернула в кафе, заказав себе кусочек клубничного чизкейка и огромную кружку латте. Практически безлимитный доступ к счетам семьи всегда вытаскивал из нее не самые лучшие стороны. Соблазнительно шепча, он уводил от проблем, застилая глаза ежеминутными радостями.       Всего один кусочек… Маленькое счастье, созданное из сливочного сыра, взрывало вкусовые рецепторы. Каждый отправленный в рот кусок запускал выработку серотонина. Откликался наслаждением, сравнимым с микроскопическими оргазмами. Всего один крохотный кусочек на огромной тарелке снял покрывало с золотой клетки. Может, в бункере у родителей действительно будет лучше?.. Там можно будет закинуть ноги на спинку дивана, заткнуть уши, зарыться и забыться в сладко-пушистом одеяле… Вдыхать дым отцовских сигар и маминого парфюма. Глушить все, с чем не справится чизкейк, бокалом вина размером с аквариум… Золотые клетки могут не только запирать в своем уютном мирке, иногда они могут прятать от монстров за их пределами.       Майя отмахнулась от этих мыслей так же, как от желания облизать тарелку. Есть как минимум две причины не прятаться под крылом у родителей: вероятность возвращения Актора и загадочная девочка, которой повезло еще меньше.       Ответ от Барлы Вона пришел через несколько дней. Вернувшись на Президиум для перевода остатка оговоренной суммы, Майя открыла документ ценой в аэрокар.       ЧАРЛИ ХЕЙЗ.       Человек.       Дата рождения по земному исчислению 15.06.2137.       Место рождения: Земля. Плейно.       Член Медицинской академии Альянса.       Исследователь медицинского института Говарда Хьюза.       Специализация: биоинженерия.       Состоит в браке с Дакотой Хейз 06.10.2152. Дочь — Ребекка Хейз 21.03.2179.       Последнее местонахождение: Гамма Аида / Какус / Чохе / Научно-исследовательская база Сирта.       Также в документе была ссылка на канал связи с базой.       Майя отошла на балкон и облокотилась на перила. Звонок никак не проходил, переключаясь на скрипучие помехи. Написав письмо, Майя старалась кратко описать ситуацию с Бекки и просьбу дать ответ как можно скорее. Пролистывая карту, Майя искала ближайший усиленный межсистемный центр связи на Цитадели.       Суета за спиной привлекла внимание. Часть сотрудников СБЦ выхватывали оружие и бежали по направлению к лифтам и аварийным лестницам. Почуяв неладное, владельцы магазинов стали закрываться, а посетители общины Президиума перешептывались догадками.       «Внимание. Станция подверглась нападению. Всему гражданскому населению рекомендуется пройти в укрытия».       Большинство собравшихся уставились на динамики. Словно чувствуя, что с первого раза до всех не доедет, ВИ стал повторять объявление по кругу.       — Да не кипишуй ты, — отмахнулся парень, удержавший на скамейке девушку. — Наверняка учебная.       — А если Жнецы?! — испуганно озираясь по сторонам, ответила спутница.       — Тогда лепестки станции стали бы складывать. Успокойся. Зачем туда-сюда ходить?.. Говорю же. Учебная эта. У меня дома подобными тревогами всех задолбали.       «В чем-то он прав», — проходя мимо них, подумала Майя. — «Это явно не Жнецы. Но кому еще может понадобиться нападать на Цитадель? Думала, у всех своих проблем хватает».       Не став пренебрегать советом ВИ, Майя выдвинулась с общей массой к лифтам. Собравшаяся толпа начинала заметно нервничать, когда один из оставшихся сотрудников СБЦ стал перенаправлять потоки во избежание давки. По тому, как он держал наготове оружие, становилось понятно, что ни о какой учебной тревоге речь не идет. Угроза была реальной.       Майю и ее ближайшее окружение направили на обходные лестницы. Выпуская людей по одному либо знакомыми парами, турианец строго следил за порядком.       «Как на аттракционе в аквапарке», — подумала Майя. — «На него бы еще красные плавки и свисток на шею».       Сотрудник СБЦ вел себя спокойно и вежливо. Не реагировал на выпады дипломатов, отказывающихся идти пешком.       — Четыре пролета вниз и налево. Дальше по указателям до ближайшего убежища.       — А что происходит-то?       — Кто напал?       — Куда нас ведут?       Игнорируя большую часть вопросов, турианец пропустил на лестницу Майю, когда подошла ее очередь.       Народ спускался вниз, не особо торопясь. Больше ворча и негодуя на ситуацию. У кого-то обувь неудобная, у других — важная встреча. Во время спуска по указанному проходу Майе показалось, что она слышит далекие хлопки. Тоже услышавшие их люди заметно ускорились. Внезапный взрыв, от которого собравшиеся на лестнице дернулись, рефлекторно пытаясь прикрыть головы. И почти сразу следующий, прозвучавший намного ближе.       Толпа сорвалась. Если бы перед выходом на лестницу их не поделили, заставив идти на расстоянии, они бы свалились в одну общую кучу. Крича и подгоняя идущих впереди, уже никто не жаловался на обувь. Пробежав еще немного вниз, Майя впилилась в спины. Через пару секунд на такой же скорости в нее влетел следующий.       Майю зажало между молотом и наковальней. Простонав, чувствуя, как тело превращается в лепешку, Майя попыталась освободить себе больше места для дыхания. Пропихнув руки и сомкнув их на груди замком, она сделала глубокий вдох. Вопли со всех сторон не замолкали, а в хлопках уже отчетливо узнавались выстрелы.       Инициативные и громогласные пытались организовать дальнейшие движение, но больше спорили друг с другом.       Давка сверху усилилась, явно сообщая, что назад пути нет.       Неуместный запах свежести. Как после грозы. Едва успев подумать, что это галлюцинация или некая защитная реакция на удушье, невидимая сила отпихнула Майю в сторону, ударив в стену.       Дышавшая Майе в затылок азари потеряла терпение и решила расчистить себе дорогу с помощью биотики. Образовав вокруг себя поле, она стала стремительно продвигаться вперед. Человек, стоявший на пролет выше, выстрелил в потолок, угрожая перестрелять всех, кто встанет у него на пути. Окончательно обезумев, толпа дернулась вниз, пробив пробку. Из выхода с лестницы повалил народ.       Стараясь не потерять равновесие, Майя поддалась общему потоку. Под ногу попалось что-то мягкое и одновременно жилистое. Всего один шаг, но сомнений у Майи не было — она наступила на безвольное тело. Элегантные туфли, рабочие ботинки, бронированные сапоги превратили чью-то жизнь в отбивную.       Не пытаясь противиться течению толпы, Майя позволила донести себя до выхода. На втором ярусе обширного холла, на который их вывела лестница, шла перестрелка. Выбегавший с лестницы народ врассыпную убегал в смежные коридоры, ломясь во все двери. Ни о каком движении по стрелкам речи уже не шло. Майя перепрыгнула через еще одного безжизненно валяющегося на полу человека, словно найдя в воздухе ступеньку. Наспех оценив ситуацию, побежала в сторону, куда убегало не так много народу. Как в детстве во время игры в жмурки. Если прятаться толпой — найдут всех и быстро. Отыскать свой безлюдный угол, тот, где никто не додумается смотреть, — спасение и победа. Однажды Майя спряталась так хорошо, что вытаскивать ее из укрытия пришлось ведущему уже после окончания праздника.       Выбранный коридор привел к очередному препятствию в виде дверей лифта. Не желая вновь оказаться зажатой в тиски, еще и в маленьком замкнутом помещении, Майя развернулась. Прижавшись к стене, медленно двинулась в обратную сторону. Крики, каких Майе в жизни не приходилось слышать, прервались автоматной очередью. Из открывшегося лифта вышли до зубов вооруженные люди в полной броне. Упав, на пол как подкошенная, Майя заползла за выступ арки. Казалось, что они уловят даже малейший шорох, кем бы эти ублюдки ни были. Страшно было даже вздохнуть. Майя закрыла глаза. Если уж ей в голову прилетит пуля, лучше этого не видеть. Обычно в стрессовых ситуациях люди говорят, что это страшный сон, и они хотят проснуться. Майя же пыталась усыпить свой разум. Расслабилась. По собственным ощущениям растеклась на холодном полу. Наверное, Супер-Коммандер-Шепард в такой ситуации оскалилась бы и пошла в ответную атаку. С мощью загнанного в угол зверя прорывалась к свободе. И если Шепард полыхала тигриной яростью, то Майя сама себе напомнила никчемного опоссума.       Погружая себя в анабиоз отвлеченности, она выставила в ряд стадо воображаемых овец и велела им прыгать через забор. Милые пушистые облачка шерсти вместо кошмара наяву.       На двадцатой овечке, после мольбы о пощаде и одного короткого выстрела, рядом с Майей что-то глухо шлепнулось. Сбившись лишь на долю секунды, она продолжила считать.       На тридцать второй овечке сквозь общий грохот Майя услышала скрип в сочленениях брони и шаги. Близко. При желании она могла бы задеть сапог идущего, мотнув головой. Майя задержала дыхание на выдохе. Даже внутренний мир застыл, пытаясь слиться с общей картиной, включая тридцать третью овечку, ждавшую команду на прыжок.       Вслед за первым послышались шаги еще нескольких, но уже заметно быстрее. Один из них отпнул руку Майи с прохода. Выстрелы раздались так близко, что Майя вздрогнула и готова была разреветься от испуга и того, что могла выдать себя.       Тридцать третей овечке приказали прыгать. С солнечной полянкой в голове и мультяшными добродушными мордашками было легче.       Майя пересчитала около двух тысяч овец, когда рядом послышалось странное перестукивание. Как цоканье крошечных каблучков. Звучало оно не опасно и как-то до боли знакомо. Майя приоткрыла глаза.       До сегодняшнего дня Майя не видела трупы так близко. Ее никогда не манила привлекательная некоторым тайна смерти. А от крови больше чем от среднестатистического пореза Майю мутило. Пребывание в больнице хоть и закалило желудок, но к такому явно не подготовило. Рядом лежал молодой парень. Его лицо было так близко, что в другой ситуации их положение могло быть почти интимным. На таком расстоянии должно чувствоваться теплое дыхание из приоткрытых губ. Должен проступить румянец от внезапной близости. Должно быть что угодно, но не это! Не пустые смотрящие насквозь глаза! Не огромная лужа крови! Не мертвое тело юноши, для которого такое положение могло быть первым и самым близким контактом с противоположным полом. Своим последним, пускай случайным, поступком он спрятал Майю собой. Его кровь обволакивает ее тело. Теплая и липкая. С характерным запахом. Не отдавая себе отчет, Майя протянула руку к лицу парня. Оставила алые отпечатки на его веках, когда подушечками пальцев потянула их вниз. Вокруг было много тел, но ее юноша был моложе всех. Красивее. Благородней. Отличник и гордость своей школы. Наверняка с прекрасной семьей, которая им гордится. Ее юноша не пытался сопротивляться или дерзить. Он даже не успел выбрать себе роль тигра или опоссума… Он просто был… Был.       Кем бы они ни были, гореть им всем в аду.       У противоположной стены своими маленькими ножками топотал хранитель Цитадели. Шевеля ручонками, он ковырялся в вывороченной проводке. Происходящее вокруг его совершенно не волновало. Одной из четырех лапок, он вытащил из короба на спине зажимы-крокодилы и прицепил их к проводам. Вызвав голограммную панель, стал заниматься привычной для него работой.       Зеленая, синяя и красная кровь пестрила, будто абстрактная картина больного художника. Выстрелы так и не замолкали, но уже звучали дальше. Вытерев ладони о штаны, — будто это как-то могло помочь избавиться от крови ее юноши, — Майя не могла придумать, что делать. Сдвинуться с места было смертельно страшно, но так же неподвижно лежать она уже вряд ли сможет.       Выбрать направление для дальнейшего движения было практически невозможно. Ранее выбранная тактика явно не работала — они могли выскочить из-за любого угла.       В холле, из которого прибежала Майя, был слышен грохот ожесточенного боя. С другой стороны — лифт, из которого вышли нападавшие.       Хранитель закрыл вызванную им панель. Постояв на месте, ожидая загрузку следующей задачи, он засеменил в направлении лифта. Майя выглянула из-за выступа, служившего ей укрытием. Таракан–переросток уверенно шагал к небольшому люку. Провернув рычаг, хранитель сполз в технический проход. Насколько Майя знала, подобные ходы страшно запутаны. Спускаясь вслед за Хранителями, ученые Цитадели не раз пытались выяснить, куда же уползают эти существа. Но как ни старались, теряли их из вида спустя несколько поворотов.       Куда же в итоге уползают Хранители, Майе было глубоко наплевать. А вот спрятаться где-то в этих переходах казалось сносной идеей. Скрючившись и оглядываясь каждую секунду, Майя побежала вслед за Хранителем. Утопленная в люк ручка с поворотным механизмом поддалась легко, открыв Майе вид на недра Цитадели. Скопления проводов, трубы и черт его знает какие еще коммуникационные приспособления уходили вглубь, напоминая кишки гигантского робота. Задержав дыхание, словно собралась нырять, Майя залезла в проем, закрыв за собой крышку.       Передвигаясь на четвереньках, она вспоминала рассказы про детей, живущих в подобных ходах. В самых бредовых мыслях Майе не приходило в голову, что когда-нибудь потребуется тут лазить.       Развилки были совершенно одинаковые. За каждым новым поворотом, спуском или подъемом оказывался точно такой же туннель. Единственным ориентиром в этом лабиринте был слух. Сосредотачиваясь и прижимаясь ушами к стенам, Майя уползала в сторону, противоположную взрывам и выстрелам. Найдя люк, рядом с которым и в ближайших проходах было слышно только обычный технический гул, Майя повернула ручку. Не спеша вылезать, продолжала вслушиваться в окружающую обстановку. Борясь с собой за каждое движение, выглянула наружу. Никого не было видно. Подтянувшись, Майя вылезла из одного туннеля в другой. Здесь она уже могла встать в полный рост, а вся обстановка напоминала стандартные обслуживающие проходы. Вроде того, где ей двинули по голове. Сеть барахлила, то обнаруживая, то теряя сигнал. В таких условиях ее омни-инструмент приносил больше пользы как фонарик.       Бредя наугад, Майя смотрела под ноги. Навалившаяся усталость отдалась головной болью. Когда несколько лет назад на станцию напал Властелин, Майя находилась на рукаве, жители которого почти не заметили нападения. Всех эвакуировали в подвальные помещения, где самым страшным были скука и не любящие принимать душ работяги. А сейчас. Это же даже не Жнецы! Просто люди! Население Галактики и без всяких вторжений гигантских ИИ способно сокращать свою численность и устраивать бойни.       Рядом с одним из старых терминалов на стене было прибито табло с картой и каким-то схемами. Интерпретировав жирный крестик, как свое местонахождение, Майя выбрала маршрут, который должен был вывести к лифтам в жилые кварталы. Сделав фотографию, Майя сверялась с картой перед каждой развилкой.       Желание поскорей выбраться из этого места воодушевляло двигаться быстрее. Забыв о какой-либо осторожности, Майя открыла дверь, за которой был выход в холл. Вздрогнув, она закричала, подняв вверх руки. Несколько стволов разнокалиберного оружия были нацелены прямо на нее.       — Заткните ее кто-нибудь!       Голос был раздражен, чтобы не выводить его еще сильнее, Майя только тихо пискнула, продолжая держать руки на виду. Просивший заткнуть ее человек подошел ближе, разглядывая Майю.       — Джонсон. Проводи ее в сборный эвакуационный пункт.       При ближайшем рассмотрении и из-за того, что они сходу не пустили ей пулю в лоб, Майя догадалась, что эти люди из СБЦ. Грубо подхватив ее под руку, мужчина рывком поволок ее к лифту. Оперев ее как старый ковер о стену, по всей видимости, Джонсон нажал на кнопку. Спрашивал, из какой она части станции и как Майе удалось сюда добраться. Вяло отвечая, она смотрела на мелькающий индикатор движения, почувствовав, как пересохло во рту.       Когда лифт приехал, Джонсон передал ее встречающим у дверей людям.       По сравнению с собравшимися Майя выглядела так, словно вылезла из фильма ужасов или какого-нибудь жесткого слэшера. Все были на нервах, но им явно не приходилось прикидываться трупом и ползти путями крыс и тараканов. Осмотревший ее медик лишь дал ей воды и заклеил бровь пластырем.       Запекшаяся кровь юноши смешалась с грязью и некой мазутной жижей из туннелей. Если бы за неделю до этого СБЦ не признали слежку за Майей «нецелесообразной» и слишком затратной для такого незначительного дела, смогли бы они чем-то помочь? Принять удар на себя, как им и полагалось, а не оставлять школьника один на один с ублюдками?! Бесполезные куски мяса… Судя по переговорам охраны, толку от СБЦ было меньше, чем от стационарных турелей, а спасать ситуацию опять пришлось команде «Нормандии»! Вместо спасения всей галактики им нужно помочь СБЦ избавиться от наемников «Цербера», вторжение которых доблестная полиция Цитадели благополучно просрала.       Злясь на сотрудников СБЦ почти так же, как и на психов из «Цербера», Майя озиралась по сторонам. Едва не показала средний палец темнокожему мужику, который уставился на нее. Оперевшись спиной на стену, он курил, смотря на Майю сквозь дым. Ее внешний вид у многих вызывал любопытство, но никто не решался так нагло и неотрывно разглядывать. Он не отвернулся, встретившись с Майей взглядом. Напротив — приветливо улыбнулся, выпустив колечко дыма. Оценив его действия как попытку флирта, Майя уже не сдержала свое негодование и выразила свое мнение жестом, посылающим в пешее эротическое приключение. Мужчина ухмыльнулся, зажав в зубах сигарету. Оттолкнувшись от стены, он подошел к сидящей на полу Майе.       — Угощайся. — Мужчина протянул ей серебристый портсигар с самокрутками.       — Нет. Не нужно.       — Уверена? Отличная штука, сам замешивал смесь и закручивал. — Мужчина с неподдельным наслаждением сделал затяжку, задержал в легких и выпустил облако дыма, от чего у Майи запершило в горле. — Лучшее из всего, что я пробовал. Бери. Обычно даже на пробу бесплатно не даю, но у меня сегодня на удивление удачный день. Отметим это событие?       — Сказала же — нет! К тому же, здесь нельзя курить. И вас не смущает толкать траву при СБЦ?       Майя попыталась отсесть, но мужчина преградил ей путь, усевшись на корточки перед ней.       — Что ты! В моем сборе все ингредиенты легальны. Можно сказать, что лечебные. Привычный на Земле табак и тот жестче по легким лупит. К тому же… — Мужчина выпустил тонкую струю дыма в сторону сотрудников СБЦ, сопроводив это высказывание усмешкой. — Посмотрите-ка на них. Они у себя под носом ничего не видят. Как NPC в играх, стоит присесть в тени — становишься невидимым. — Он посмеялся своей шутке, тщательно затушил самокрутку об пол. Убрал окурок в карман и обратился к Майе, разглядывая ее одежду. — Где так испачкалась?       — На детском утреннике, блин, — буркнула Майя. — Оставьте меня уже в покое.       — Дети бывают хуже чертей, да? — серьезно, будто приняв ее слова за чистую монету, ответил мужчина.       — Мне кажется, я четко дала понять, я не нуждаюсь ни в вашей помощи, ни в общении!       Майя встала, тем самым оттолкнув мужчину. Громко сказанная фраза привлекла внимание людей вокруг, что явно не пришлось ему по душе. Нахмурившись, он встал рядом, резко нарушая границы личного пространства.       — Возможно, стоит быть более вежливой с людьми?.. Вдруг, я окажусь очень обидчивым?..       Холод пробежал по спине Майи. Слова незнакомца звучали как намек или… угроза?       Его теория по поводу NPC будто получила подтверждение. Стоило встать — сотрудники СБЦ повернулись к ним. Отсалютовав им, мужчина вернулся к своему прежнему месту.       К моменту, когда СБЦ объявила об окончании операции по зачистке Цитадели, мужчина опустошил свой портсигар, регулярно прикладываясь к крупной фляге. Пока все сидели, уткнувшись в свои омни-инструменты или планшеты, заметно разомлевший незнакомец развлекал себя тем, что продолжал пялиться на Майю. Он больше не пытался построить с ней какое-то общение. Просто смотрел из-под полузакрытых век и бубнил что-то себе под нос. Иногда прищуривал один глаз и выставлял руку вперед, словно представлял, поместиться ли Майя в его кулаке. По звонку таймера, мужчина закинул в рот таблетки, будто того, что он уже принял, было мало.       В лифтах, куда всех проводили сотрудники СБЦ, незнакомец вновь оказался вплотную к Майе. Ей уже приходилось сталкиваться с назойливыми и быдловатыми парнями, которые плохо воспринимали отказ, но этот кадр переплюнул их всех. Майя невольно зацепилась взглядом за что-то на его лице. За какую-то черту, которая вызвала отклик в подсознании. Не то дежавю, не то смутные воспоминания. Лицо ей было незнакомо. Среднестатистическое лицо, возможно, черты слишком европеоидные для такой темной кожи. Ничего примечательного. Разве что вместо жесткой щетины — тонкие короткие волосинки. Будто цыплячий пух…