Equilibrio

      — Эй! Копченый! — Голос где-то вдалеке… или словно кто-то кричал, надев на голову металлическое ведро. — Хватит уже пролежни зарабатывать!       Пока голос продолжал нудить, Актор проверил чувствительность в окаменелом теле. Пальцы на месте, руки, ноги тоже шевелятся, шея поддается с трудом, но все же отзывается.       — Может, не трогать его пока? — Женский шепот неподалеку звучал намного яснее.       — Нет. — Легкие шлепки по лицевым пластинам. — Он крепче, чем кажется.       Когда размытые очертания обрели смысл, Актор увидел перед собой Тартуса и Сайшари, выглядывающую из-за его плеча.       — Во! Очухался! Здорово, Копченый!       Не особо реагируя на наличие посетителей, голова Актора была занята сильным зудом по всему телу. Попытался почесать шею, но рука отказалась подчиниться полностью. Дернув ей еще несколько раз, Актор посмотрел вниз. Наручники, приковывающие его руки к больничной койке, крепко держали запястья. Слепящий свет ламп медблока больше не пытался выжечь сетчатку, дав Актору возможность осмотреться. Из его угла обзор был ограничен, но сразу стало ясно, что это не «Зенонус». За перегородкой слышалась суматоха и беготня. Заметив на тумбочке рядом бутылку с водой, Актор ощутил, насколько сильно у него пересохло во рту.       — Я пытался уговорить, чтобы они обошлись без этого. — Отодвинувшись, Тартус кивнул на наручники. — Не вышло.       — Давай я.       Видимо, проследив за взглядом Актора, Сайшари подхватила бутылку, поднесла трубочку ко рту Актора и открыла клапан. На язык упали первые капли. Жадно глотая, едва не вгрызаясь в трубочку, Актор машинально пытался ухватить бутылку, раздражаясь на удерживающие его наручники. Немного утолив жажду, он с облегчением выдохнул и откинулся назад.       — Что случилось? — Собственный голос казался ему хриплым и скрипучим. — Мы успели отступить?       — Ты опять выделился, — ухмыльнулся Тартус. — Единственный из всего экипажа, кто в лазарет отправился.       — Твоя броня… В ней термодатчики сбоили, — сказала Сайшари. — Чуть не сварился.       — Прокоптился, — уточнил Тартус.       — Тогда уж потушился, — ответила Сайшари.       — Тушеный звучит хуже, чем Копченый.       — Коптят на дыму, а он тушился в собственном соку.       — Может… — попытался влезть в их разговор Актор. — Вы поспорите о способе моего приготовления потом?       — В общем. Проспал ты все интересное. Мы завалили эту тварь. — Тартус выпрямился, гордо вскинув подбородок и щелкнув жвалами, словно это была его индивидуальная заслуга. — Когда мы думали, что все, уже точно ничего не светит, подоспел четвертый дредноут. Ты бы это видел… Три снесли щиты, а потом кто остался и четвертый дредноут одновременно из всех орудий как БАБАХНУЛИ! — Тартус развел руки в стороны, тряся ими над головой, изображая большой взрыв. — Даже мы успели пукнуть — скорее для вида, а то перегрев жуткий был, — но внесли свой вклад!       Актор мысленно попытался представить поле боя. Прикидывая сказанное Тартусом с разных ракурсов.       — Нашим орудиям не хватило бы дальнобойности, — после недолгих размышлений сказал Актор. — Сомневаюсь, что в этих потугах был толк.       — Я ему тоже это говорила. Но уж очень хотелось принять участие в общем веселье.       — Зануды. Короче, раздолбали мы эту херь и слиняли. На прыжок нам энергии хватило, дальше уже прицепом взяли. У Элькира — дока нашего — чуть пластины не откололись, пока он пытался не дать тебе помереть по дороге. Когда добрались до Шейне, сдали тебя сюда… А местные бюрократы ничего умнее не придумали, чем приковать тебя к койке. Даже слушать ничего не стали.       Сайшари шикнула и выглянула за перегородку. Взволнованно подергивая мандибулами, она хотела убедиться, что слишком резких высказываний Тартуса никто не слышит. Ширма, может, и давала иллюзию закрытых дверей, но от лишних ушей точно не спасала. Покачав головой, Сайшари посмотрела на него, как на нашкодившего ребенка, который то и дело ставит ее в неловкие ситуации.       — Давно я тут? — спросил Актор, разглядывая на своих запястьях тугие ремни.       — Относительно. Тебя еще не полностью залатали. Но нам завтра нужно трогаться, — ответил Тартус. — Если не хочешь остаться тут — придется обойтись силами нашего медблока.       Заглянувшая к ним медсестра нахмурилась, увидев Актора в сознании и выгнав посетителей, позвала врача. Пройдя короткий осмотр и получив указания по дальнейшему восстановлению, Актор уставился в потолок. Кожа под повязками чесалась, а все тело ныло от неудобной койки. Жесткий валик под шеей, неправильно настроенные выемки для шпор, вмятина под спиной и невозможность повернуться поудобней. Но весь этот дискомфорт свидетельствовал о том, во что верилось с трудом, — они пережили бойню. Пускай место во время сражения Актору досталось не с лучшим видом, но воодушевлению от победы это мало мешало. Он уже не смотрел репортажи по телевизору в квартире, словно болея за свою спортивную команду. Актор даже не был игроком на скамейке — максимум полотенца раздавал или служил водоносом, — но он однозначно находился по другую сторону экрана.       Сотрудник медблока на ходу пролистывал в планшет, ведя к Актору капитана «Зенонуса». Получив электронную подпись, док ввел код и, отстегнув наручники, удалился.       — Теперь я твоя проблема? — спросил Актор, усаживаясь на койке.       — Как всегда, в общем-то. — Мейван поставил рядом армейскую сумку. — От тебя несет. Даю десять минут на сборы.       Сполоснувшись в прохладном душе, Актор встал перед раковиной. В турианце, глядящем на него из зеркала, с трудом признал себя. Краска на татуировках потеряла яркость. Их кипенно-белый оттенок приобрел некую прозрачность. Шрамы от уже подживших ожогов. Трещинки на жестких участках кожи. Может, роль играло освещение, но даже цвет пластин показался Актору иным. Словно… проваренным.       Разведя жвала и проведя языком по зубам, с отвращением фыркнул. Майино выражение про кошек, справляющих нужду в рот, весьма точно передавало его состояние. Казалось, что этот гнусный привкус так и останется. Принесенный Мейваном одноразовый набор оказался просто отвратительного качества. Если почистить зубы удалось хоть как-то, то после точильной губки пришлось долго выплевывать оставшиеся на зубах ошметки. У жизни на гражданке много плюсов. Кто бы мог подумать, что больше всего будет не хватать таких простых вещей, как качественные гигиенические принадлежности.       Ждавший снаружи Мейван выключил омни-инструмент. Оттолкнувшись спиной от стены, он приказал следовать за ним. Вид у него был потрепанный. Как всегда резкий в каждом жесте, но смертельно уставший. Актор не видел в нем того воодушевления, которое испытывал сам. Возможно, маленькая, но победа потеряла для него эффект новизны. Или ее вытеснили повседневные проблемы.       Приподнятое несмотря на ранение настроение Актора сыграло свою роль и по отношению к Мейвану.       — Спасибо, что вытащил меня, — сказал Актор, когда они свернули в менее оживленный коридор. — Снова.       Остановившись, Мейван обернулся и нахмурился. Уже раскрыл рот, чтобы что-то ответить. И отступил. Крепко прижал мандибулы к челюсти. Кивнул.       Спустившись на первый уровень базы, они вошли в обширный гараж. Переговорив с офицером в подсобке, Мейван вышел, прокручивая в пальцах ключ-карту от одного из роверов.       — Куда едем? — спросил Актор, когда отъехали от главного здания.       — Вывезу тебя подальше в лес и оставлю. Задрал гадить по углам.       Сказано это было так серьезно, что Актор задумался, шутка это или нет. Даже успел забеспокоиться, когда они покинули территорию базы. Способностям Мейвана говорить любую ерунду похоронным тоном можно было позавидовать.       Красивый пейзаж за окном напоминал северные районы Палавена. Утопающие в зелени горы. Извилистые дороги. И воздух. Свежий и чистый.       Минуя перевал, ровер выехал на небольшое плато. Посередине него раскинулись контейнеры, обычно служившие временным жилищем для колонистов. Соединенные между собой в одно большое строение они напоминали неуклюже скинутые детские кубики. Рядом было припарковано с десяток различных транспортных средств.       Подойдя ко входу, Актор почувствовал, как по земле расходились пульсации басов. Из открытых дверей пахло дымом и алкоголем. Похоже, с наступлением войны подобные места стали процветать. Наплыв бойцов, которым жизненно необходимо отвлечься и выпустить пар, возрастал. Война то и дело поставляла со сражений новых клиентов. Официально данное заведение не имело к военной базе никакого отношения — находилось за пределами границы и считалось гражданским поселением колонистов. По факту — нечто среднее между баром и борделем, построенным с негласного разрешения командования.       Пройдя в одно из ближайших помещений, Мейван остановился, вглядываясь сквозь мерцание прожекторов в сидячие зоны.       — Вон они. — Мейван указал на столик в конце зала.       Мимо проскочила азари с подносом. Одетая в облегающий костюм с глубокими вырезами в стратегических местах она дружелюбно улыбнулась новым гостям. На танцполе хаотично дергались несколько солдат. Кого-то пытались привести в чувства, вытаскивая на свежий воздух. Весьма возрастной турианец за барной стойкой подкидывал бутылку. Ловко ловя ее единственной имеющейся у него рукой, наполнял стаканы.       Заметив приближение Мейвана с Актором, сидящий за столиком Тартус восторженно прикрикнул.       — Духи! У тебя получилось! Мое почтение твоим навыкам убеждения, кэп.       Мейван неодобрительно посмотрел на него, будто пилот выдал страшную тайну. Похоже, благодарить Мейвана следовало куда сильней, чем Актор был способен из себя выдавить. Возможно, выезд за пределы базы был для него под запретом.       Сдвинувшись на диване, собравшаяся часть команды освободила места. Тартус быстро метнулся, притащив дополнительный стул. Док «Зенонуса» поинтересовался здоровьем Актора. Заплетающимся языком Элькир пытался рассказать про то, в каком состоянии принесли Актора. Линк крутила в пальцах стопку, отпивая из нее крошечные глоточки. Разведчик команды высадки пытался убедить Сайшари, что во время боя они все же в кого-то попали. Подоспевшая официантка оставила на столе новый набор стопок, пустых стаканов и бутылку с лимонадом.       — Сейчас я вам замешаю что-нибудь интересное! — сказал Тартус, принюхиваясь к стопкам.       — Нет. — Актор подхватил со стола стакан, который еще не настигла игра сумасшедшего химика.       Со времен совместной службы Актор хорошо помнил опасность коктейлей Тартуса. Из подручных материалов он был способен намешать нечто — очень приятное на вкус, но выносящее уже после первых глотков. Самые безумные и откровенно тупые поступки в своей жизни Актор совершил именно во время гулянок в компании Тартуса. Благодаря им же и не сошел с ума, продержавшись под руководством Холеннара куда дольше, чем позволяло собственное мировоззрение. Однажды они с Тартусом стащили флаг со здания посольств. Пробегали с ним несколько часов и умудрились вернуть, оставшись незамеченным. Во время увольнения на Сур’Кеше — переплыли озеро на деревянном бильярдном столе. В другие беспамятные ночи Актор ломал ногу, спускаясь по веревке из окна, разбил мини-аэрокар, убегал от раздразненных кроганов, охотился на пыжаков с помощью рогатки… И это только то, что вспомнилось навскидку. Мейван пробовал коктейли Тартуса гораздо реже, а после случая с ханарской проституткой отказался от алкоголя вовсе.       Присмотревшись к остаткам в стопках, Актор понял, почему док уже в стельку, а Линк будто пьет из чаши с ядом.       Мейван поднял стакан с содовой.       — За тех, кто не вернулся!       — За тех, кто увернулся! — хором крикнули почти все сидящие за столом, подхватив стаканы.       Линк растерянно смотрела по сторонам, смущенная своим незнанием подобных традиций. Скорее сделав вид, нежели правда отпив, поставила стакан на стол и уткнулась в планшет.       Актор почувствовал, как по телу растекалось тепло. Он явно польстил своим возможностям, опрокинув все содержимое залпом. На голодный желудок и только что выйдя из лазарета — не самая лучшая идея. К моменту, когда принесли закуску, Актор уже порядком разомлел, расслабленно рассевшись на диване.       Блестящие костюмы азари мерцали в ритм светомузыки. Словно чешуя на маленьких рыбках. Они скользили между отдыхающими, стараясь предугадывать их желания. Выпивка появлялась раньше, чем многие ее заказывали. Поддерживали беседы с перебравшими посетителями, смеясь над каждой шуткой. Закончив со своим лимонадом и перекусив, Мейван стал неотрывно следить за перемещениями одной из «рыбок». Дождавшись, когда она закончит выступление и слезет с подиума посредине зала, Мейван нагнулся к Актору.       — Ты в состоянии просидеть час и не вляпаться во что-нибудь? — холодно спросил Мейван.       — Подсел на лазурь?       — Не твое дело. Отправить тебя с конвоем обратно или приковать наручниками прямо тут?       — Буду сидеть тихо и мирно. Не волнуйся.       — Если что-нибудь выкинешь, любую мелочь… прибью. — Мейван отчеканивал каждое слово. — Имею на это полное право.       — И не устану это повторять, — договорил за него Актор. — Иди уже, пока ее кто-то другой не перехватил.       — Сайшари. — Мейван поднялся с дивана. — Среди собравшихся ты одна знаешь, как полагается себя вести. Присмотри за ними, пока меня нет. И отправьте дока спать. Он уже на ногах не стоит.       Получив в ответ идеальное по интонации и четкости «есть, сэр», Мейван отправился вылавливать приглянувшуюся ему азари. Удержал ее за руку, когда она попыталась проскочить мимо, и склонился к ее уху. Видимо, сторговавшись о цене вопроса, вышли через дверь в другом конце зала.       — Мне кажется, он так одинок… — сказала Сайшари. — За все время, что мы на «Зенонусе», видела его только с эм… подобными девушками.       — Мейван никогда не любил плясать вокруг женщин ради секса, — ответил Актор. — А так… каждый получает, что хочет. Без лишних драм.       Сайшари попыталась скрыть свое неодобрение подобного вида отношений, но вышло у нее это плохо. Осуждать вслух поведение капитана ей не позволяло воспитание, но и оно же отказывалась признавать нормальность такого выбора. Актор же действительно считал, что для Мейвана это — идеальное решение. Честней многих отношений.       Актор попробовал почесать зудящую под повязкой рану.       — Не. Чеши.       Элькир придвинулся к Актору куда ближе, чем следовало.       — Я столько сил потратил… — положив голову Актору на плечо, док приобнял его за талию. — Столько сил потратил, чтобы аккуратно отодрать тебя… — смачно икнул и шмыгнул носом. — От поддоспешника. Чтобы шрамов меньше получилось. Ведь Духи… ты такой красавец.       Под аккомпанемент всеобщего хохота у Актора отвисла челюсть. Он ошарашенно глядел на руку дока на своем бедре.       — Сфоткал! — прикрикнул Тартус. — Копченый, готов продать тебе этот компромат за пару сотен кредитов.       — Какого хера он делает?! — Юный док «Зенонуса» был крошечный и щуплый, казалось, что любым неосторожным движением его можно сломать. Актор попытался стащить с себя Элькира, но он будто стал головоломкой-ловушкой: чем сильнее тянешь, тем крепче цепляется. — И хватит меня так называть! Да как его отлепить, не покалечив?!       — Эта информация будет дороже! — не унимался Тартус.       — Что за… — Актор уперся основанием ладони в челюсть Элькира, отпихивая, но тот лишь сильнее прижимался, будто от выпитого совсем не чувствовал боли. — Я ему сейчас мандибулу оторву.       — Вот только тронь, и я воспользуюсь лицензией на твое убийство! — неожиданно резко сказала Сайшари. — С ним ласково надо.       — Либо помогай, либо я очень ласково ему что-нибудь сломаю! — Терпение у Актора кончалось, а закинутая на него нога окончательно вывела из себя.       Сайшари пересела на диван рядом с доком. Провела когтями по его шее и нежно позвала. Элькир тут же отпустил Актора, повернувшись к Сайшари. Протянул к ней руки, ткнулся носом в щеку и сполз, укладываясь головой на ее коленях.       — Видишь. Все очень просто, — сказала Сайшари, с умилительной улыбкой поглаживая дока по гребню.       Актор перевел удивленный взгляд на Тартуса.       — Да, все нормально, — отвечая на немой вопрос, сказал он. — Док безобидный. Он как маленький домашний кройви. Только его любвеобильность вылезает, когда он переберет. А так, отличный парень. Зеленый только совсем.       — У моей тетки был кройви, — сказал Актор, усаживаясь на свободный стул. — Перетрахал все подушки. Отвезите его уже спать, пока не нарвался на кого-нибудь.       Устало зевнув, разведчик, который за вечер не выпил и стопки, вызвался добровольцем. Не так нежно, как Сайшари, но тоже заботливо, он поднял дока. Слега привел в чувства, почти полностью перегрузив вес недвижимого тела на себя, поволок к выходу.       — С каких пор подобное поведение — норма?       — Никто не говорит о норме. Мы просто привыкли, — сказала Сайшари, устраиваясь рядом с Тартусом. — Элькир родился на Иллиуме. Вырос среди азари и воспитывался по их системе для одаренных детей. Считай, что это побочка его гениальности. Когда он решил корабельным медиком устроиться, командование сочло, что у него опыта не хватает. Военной подготовки нет. Еще и обучался у азари. А наш кэп — предыдущий кэп — взял Элькира на «Зенонус». Типа, и подготовка парню будет, и у нас медик появится, который в состоянии отличить противозачаточное от слабительного.       Сайшари вновь обрела свой спокойный и невозмутимый вид. Похоже, растормошить ее от такого состояния может только синдром мамки. Может, поэтому ей и приглянулся Тартус, который большую часть времени все еще великовозрастное дите.       Допив свой коктейль, Сайшари стала уламывать его пойти потанцевать. Тартус пытался пустить в ход все возможные отмазки, но сдался под ее тихим натиском.       За столом осталась только Линк, все так же безучастно пролистывающая свой планшет. Впервые за вечер Актор обратил внимание, что она чуть ли не единственный посетитель, одетый в гражданку. Красный платок, идеально совпадающий по цвету с ее татуировками. Черная одежда с серебряными вставками напоминала старые этнические костюмы, немного модернизированные под современный стиль. Актор вспоминал ее поведение на корабле, незнание мелочей, которые любой турианец отчеканит уже после первого года в учебке. Похоже, не только у дока не было военного образования.       — Чего уставился? — спросила Линк, так и не подняв глаз от планшета.       — У тебя интересный костюм.       — Ага, спасибо.       — Невежливо весь вечер сидеть, уткнувшись в экран. Если тебе так скучно, почему не уехала вместе с доком?       — Скоро поеду, не хотела всю дорогу Элькиру слюни подтирать. И не надо мне нотации читать.       — В чем дело-то? — Актор упорно не мог понять причину столь агрессивных ответов.       — Прости, — уже намного спокойней сказала Линк. — Я злюсь не на тебя. Мейван приказал перебрать всю броню на корабле. Осталась только модель, которая была тогда на тебе. Немудрено, что она накрылась. Какой идиот запихал термодатчик в этот сектор. — Линк развернула к Актору планшет, тыча пальцем в экран. — Смотри… Да в ней только на променад выходить.       — Я сейчас совершенно не в настроении схемы разглядывать. И тебе не советую.       Линк пожала плечами.       Опустошив свой стакан, Актор откинулся на стул, вытянув ноги. Пестрящее освещение вводило в транс. Оттенки синего, красного и зеленого циклично сменяли друг друга. Пялясь в пустоту, Актор думал, что отвык от чисто турианской музыки и танцев. Все последние годы Актор посещал клубы, которые выбирала Майя. Окажись она тут, уже напробовалась бы коктейлей Тартуса и пыталась придумать способ растормошить этот детский утренник. В силу физиологии турианцы держатся дальше друг от друга. И зона их личного комфорта намного шире, чем у большинства представителей человечества. Нет ведущего или ведомого. Ни одна турианка не позволит себе прижаться задом к паху партнера и шоркаться, пока он имитирует шлепки по ее ягодицам… Как-то увидев подобное в клубе, Актор долго спорил с Майей, насколько приемлемо такое поведение на публике. Духи… Даже воспоминания прошедших споров вызывали щемящее душу чувство, от которого хотелось выть. Или еще выпить…       Вытянутые в проход ноги сыграли злую шутку. Не заметившая их Линк запнулась. На рефлексах Актор дернулся вперед, успев поймать ее за корпус и потянуть на себя. В свою очередь Линк в поисках опоры ухватилась за шею и плечо Актора. От столь сильного удара по забинтованной шее у него едва не посыпались искры из глаз. Прорычав, Актор помог Линк подняться.       — Прости! — вскрикнула она. — Не понимаю, обо что я споткнулась.       — Об меня и споткнулась. — Актор провел тыльной стороной ладони по шее, но это принесло лишь новые болезненные ощущения.       — Так нечего ноги выставлять в проход. Тут же темно! — Линк нагнулась к Актору, заглядывая в глаза. — Сильно зацепила?       Тон ее субгармоники невероятно красивым переливом прошелся сразу по нескольким эмоциям, окрасив каждое слово в свое настроение. Подобная манера разговоров была свойственна только предкам из ее колонии. Как акцент, который ни с чем не спутаешь.       — Все нормально.       Актор надеялся, что его голос не будет чересчур музыкален и не выдаст истинных ощущений содранной кожи. Но то ли получилось плохо, то ли слух у Линк был слишком острый. Ее мандибулы виновато вздрогнули.       — Ты только перед девушками так храбришься? — спросила она, возвышаясь над ним.       — А если бы я сказал — сильно зацепила, что бы это дало? Кроме неловкого ощущения для нас обоих.       — Зато это было бы правдой.       — Ты скрываешь свое имя, но при этом топишь за правду?       — Это другое. — Линк фыркнула и ушла в направлении бара.       Она выделялась из толпы не только одеждой. Ее манера держаться, осанка, недовольное и обиженное на всех выражение лица. Линк куда гармоничней смотрелась бы в обществе ресторанных критиков, а не пьяной и ушедшей в отрыв солдатни. Может, в этом и была ее честность. Не пытаться понравится и влиться в коллектив, с которым приходится выживать. Оставаться собой даже в таких жестких условиях.       От барной стойки до столика Линк проводили взглядом несколько пар глаз.       Вернувшись, она поставила перед Актором стопку. Аккуратно смотря под ноги, обошла столик и уселась обратно попивать свой коктейль — пойло Тартуса она демонстративно отставила в сторону.       — Что это хоть? — спросил Актор, принюхиваясь к стопке.       — Обезболивающие. Но если с тобой «все нормально», то просто местный самогон. Выбор напитков тут невелик.       — Спасибо. Не откажусь. Хотя не думаю, что док похвалит за смешивание алкоголя с лекарствами.       — Думал бы об этом до прошлых стопок. — Свой новый коктейль Линк пила намного смелее. Залпом опустошив треть стакана, она стала наблюдать за Тартусом и Сай. — Как думаешь, если бы они не работали вместе, месяцами не видя никого, кроме команды, были бы они вместе?       Это был первый вопрос, который Линк задала лишь для поддержания беседы. Обычно немногословная, она ограничивалась общими фразами или указаниями.       — Почему бы и нет, — пожал плечами Актор.       — А мне кажется, что это все замкнутое пространство. Слышала про эксперимент, где птицу заперли сначала с макетом самки, до которой он, естественно, стал домогаться. Потом макет убрали и оставили тряпку. За неимением альтернатив тряпка также стала объектом для брачных игр.       — У нас все же самосознание более развито. Я бы делал ставки на преодоление общих трудностей. — Актор вспомнил слова Тартуса про то, что это Духи заперли Сайшари с ним на корабле. — Хотя изоляция тоже могла сыграть свою роль.       — Общие трудности там у всего экипажа. А они почему-то выбрали друг друга.       — Ты кого-то из них ревнуешь? — ухмыльнулся Актор, отпив из стопки.       — Вот еще, — буркнула Линк. — Просто мысли вслух. Не про человеческие же танцы с тобой разговаривать.       — То, что ты проявила попытки разговаривать, уже прогресс. — Приятная расслабленность овладевала организмом, развязывая язык. — Мы днями торчим в трюме, а настоящие имя ты сказала, когда помирать собралась.       — А что тебе дало имя? Имя как имя… — Линк влила в себя еще одну треть стакана. — Если не заметил, у нас не особо много времени трепаться! Могу подкинуть тебе еще работы, раз считаешь, что у нас есть возможность вести разговоры за чашечкой чая.       Актор уже было открыл рот, но Линк продолжила:       — И на себя бы посмотрел! От твоего обычного страдальчески-благородного вида аж тошно. Прямо так и тянет поболтать!       — Справедливо, — кивнул Актор, скребя когтями по повязке. — Постараюсь впредь прятать свое «страдальчески-благородное» лицо под сварочной маской.       — Не чеши, — сказала Линк, опустошив остатки своего коктейля. — Ты еще будешь?       — Подумываешь меня напоить?       — Я подумываю напоить себя. — Линк встала, внимательно подбирая путь. — А все кроме тебя расползлись по углам. Ноги подбери.       — Так вот к чему были эти разговоры про птицу и тряпочку. — Актор демонстративно медленно убрал ноги, освобождая Линк проход. — Только вместо домогательств, у тебя попытки найти себе собутыльника.       — Тряпочка бы меньше раздражала, — с улыбкой ответила Линк. — Так прихватить тебе еще?       — Думаю, пару стопок я еще осилю.