Саботаж

      Лицо тучной женщины на проходной занимало все окошко и выглядело весьма комично. Она с нескрываемой брезгливостью рассматривала новенького и была похожа на угрюмую хрюшку из мультиков Миядзаки. Сделав эту пометку, Чонгук не удержался от усмешки.       Он стоял в рваных серых джинсах, заправленных в высокие громоздкие ботинки, дизайнерская зимняя парка тоже кричала о том, что этот парень принесет с собой кучу проблем в их общежитие. Женщина пуще нахмурилась, когда Чонгук стянул красную шапку, демонстрируя свою практически лысую голову. В ушах столько металла, что, Господи прости, как они еще держатся на голове? Небрежные смоки обрамляли хамоватый взгляд, а ухмылка… В общем, вид такой, что в подворотне такому отдашь все деньги и золото, лишь бы тот шел своей дорогой.       — Ваши ключ от комнаты и чип от главного входа, — пробурчала женщина и рукой подвинула все это ближе к окошку, — предупреждаю сразу, в одиннадцать вечера общежитие закрывается.       — А если я буду доплачивать вам за каждое опоздание? М? — Чонгук достал несколько купюр, сложил их в веер и картинно обмахнулся, сверкнув глазами. Лицо женщины никак не изменилось: все те же надменность, брезгливость и немного усталости от наглых юнцов. — Ну же… Такой прелестной аджуме нужны прелестные платья, не так ли? Нет? Сладости внукам? — перебирал варианты. — Мужу на пивко?       — Одиннадцать ноль-ноль, опоздал — ночуешь на улице. Три раза опоздал — вылетел из общежития, — строго отчеканила женщина и захлопнула окошко.       — Хорошо, папаня, в этот раз ты постарался как надо, — вздохнул Чонгук, рассматривая заплесневелые разводы на потолке. Зеленые стены нагоняли тоску, как и лампа дневного света, которую замкнуло, и она шпарила словно злостный стробоскоп в клубе. Он скомкал купюры в кулаке и засунул в карман.       Чон Чонгук — разочарование и позор семьи. Это звание он нес с извращенной гордостью. Именитые и дорогущие частные школы и интернаты, куда его ссылал любимый отец, с истерикой кричали в трубку, чтобы забирали этого социопата обратно. Так кричали, что слюна орошала щеки даже сквозь динамики мобильного.       Психологи разводили руками, Чонгук не шел на контакт, прикрывая самое сокровенное привычной дерзостью. Он систематически вылетал из университетов разных стран и в арсенале имел широкое представление о многих учебных заведениях и факультетах. Но чем дальше его сплавляли, тем больше проблем он там создавал.       Надежда замаячила, когда отец пошел на поводу у сына и позволил поступить в Американский институт киноискусств на режиссера — самые безмятежные четыре месяца, но и оттуда он вылетел, когда притащил защищать в качестве проекта лично им снятое гей-порно с собой в главной роли.       И если до этой выходки Чон Шивон был относительно сдержан, то после гейской феерии Чонгука за шкирку приволокли из Лос-Анджелеса в Сеул и засунули в Сеульский Национальный университет. Если сложить все его годы в университетах, вырисовывалась неплохая картина для четвертого курса на юридическом факультете по специальности «Правовое обеспечение бизнеса».       Условия простые: или Чонгук заканчивает университет и присоединяется к семейным делам, или он заканчивает университет и присоединяется к семейным делам. Попытка отшутиться была оборвана весьма болезненной пощечиной. Достаточно доходчиво.       Чонгук открыл дверь ключом и сразу же наткнулся на широкую спину соседа. Тот сидел в наушниках и активно щелкал мышью и кнопками клавиатуры, играя за компьютером. Чонгук кисло осмотрел тесную комнатку: окно, две кровати у противоположных стен, между ними только и помещался стул, на котором сидел его сосед. У изножий стояли одинаковые узкие, но высокие комоды для вещей. И… В общем-то все.       — Твою ж… — тихо посетовал Чонгук.       После повиновения отцу относительно университета ему казалось, что он хотя бы сможет выпросить себе квартиру. Но Шивон резонно заметил, что в общежитии у него будет больше шансов взяться за голову. А если Чонгук хоть немного реабилитируется в глазах отца, то тогда можно будет поговорить о квартире.       Дорожная сумка тяжело приземлилась на пол и заняла весь проход между кроватями. Интересно, что сосед даже бровью не повел. Чонгук скинул ботинки, разбросав их в разные стороны, парка упала на кровать, а он сам подошел к парню ближе и наклонился, заглядывая в экран. Дьябла… Чонгук подул незнакомцу на шею, а этот истукан даже не обернулся. Тогда он отодвинул наушник и глумливо произнес:       — Привет, сосед. — Парень, не отрывая глаз от экрана, снова натянул наушник на ухо и продолжил играть. — Так не пойдет. — Грубее стянул наушники Чонгук и получил предупреждающий взгляд.       — Еще раз так сделаешь — спалю, — тихо процедил сосед.       Судя по степени загрязнения и вони от растянутой футболки, игровая кампания явно шла далеко не первый час. Чонгук уже проходил ее. Он бы, может, и посмотрел, как этот смурной играет, если б так не несло потом и ядреными чипсами. Оранжевая пятерня на футболке доказывала теорию Чонгука, что ту неоднократно использовали вместо полотенца.       — Ауф, — зажмурился Чонгук, — детка, не заводи меня так с порога.       Непонятно, услышал ли его этот парень, так как он снова погрузился в игру. Чонгук прогундел несвязно и плюхнулся на скрипучую кровать. Да уж… Занесло на этот раз…       — Меня зовут Чон Чонгук! — громко произнес он.       — Ким Намджун, — недовольно пробубнил новый сосед, — меня здесь нет!       — Лучше бы меня здесь не было, — выдохнул Чонгук, уставившись в потолок.

***

      — Мы очень ценим вклад вашего отца в великое дело нашего университета, господин Чон, — ректор с вежливой улыбкой склонился в девяносто градусов.       Чонгук же слегка закатил глаза и еле удержался от того, чтобы не фыркнуть. Конечно, его папочка наверняка отстегнул приличную сумму, чтобы его приняли без лишних проблем.       — Не подумайте, что этим мы покупаем ваше расположение, — тихо встрял Донхи, родной дядя Чонгука. — Сами знаете, бумажки бумажками, но важнее знания и опыт. Мы хотим, чтобы мой племянник прочувствовал всю прелесть студенческой жизни. Без послаблений и без каких-либо привилегий.       — Очень мудрый подход, господин Чон, — снова низко склонился ректор. — Но семестр уже начался, ему нужно время, чтобы влиться в процесс.       — У Чонгука богатый опыт, — Донхи зыркнул на ухмыляющегося племянника, — он легко вольется.       — Безусловно. Я даже не сомневаюсь, — продолжил лепетать ректор, отчего Донхи тоже начинал утомляться. — В нашем университете есть программа. Как раз для таких, как Чонгук. За дополнительные баллы некоторые студенты записались в команду кураторов, как раз чтобы помогать первокурсникам или новоприбывшим студентам быстрее и легче освоиться. Могу я предложить вам список?       — Спасибо, обойдусь без няньки, — усмехнулся Чонгук.       — Нянька! Это очень смешная шутка, господин Чон, — нервно рассмеялся ректор и подразнил пальцем. — Поверьте, наш куратор не будет докучать вам или ходить по пятам, зато у вас будет человек, который ответит на любой ваш вопрос или поможет с возникшими трудностями. — Стоя по стойке смирно перед важными гостями, он, кажется, насквозь пропитался своим потом. Стало быть, в курсе, кто такой Чон Шивон. — Лично вас это ни к чему не обязывает, господин Чон. Но я бы очень рекомендовал воспользоваться нашим предложением.       — Мы воспользуемся, — с нажимом ответил Донхи, при этом многозначительно глянув на Чонгука. — Лишний присмотр не помешает, — сказано уже племяннику.       Чонгук вскинул кисть, выражая безразличие. Список незнакомых имен мгновенно оказался в руках, после того как Донхи кивнул притихшей секретарше.       — Советую вам Чон Хосока. Он учится на вашем факультете. Творческий парень, ведет несколько секций самостоятельно. Театр и сценарное мастерство, — ожил ректор и тут же потух. — Правда, он уже курирует группу иностранных студентов с этого семестра. Или вот, — снова воспрял, — Ли Юджин, один из лучших студентов на экономическом факультете. Вашего круга человек, — чуть гнусавым голосом добавил и продолжил более внятно: — А еще он состоит в университетской команде по баскетболу. Вам нравится спорт, господин Чон?       — Давайте вашего Уджина. Или как там его… — вяло ответил Чонгук, протягивая листок обратно. Ему вообще неинтересно, кто за его счет будет получать дополнительные баллы. Главное, чтобы папочка был доволен.       — Ох, он тоже занят, — подала голосок секретарша. — Он, Мин Юнги и еще несколько человек курируют первокурсников экономического факультета. Свободны разве что… Кажется, Ким Тэхен пока никого не брал.       — Вот! Ким Тэхен! — выпучил глаза ректор. — Он тоже учится на вашем факультете. Думаю, это отличный вариант. Парень толковый, старательный, дружелюбный и…       — Хорошо, — Чонгук согласился тем тоном, в котором сквозило раздражение. Ему надоело стоять и слушать этот бред, ему жарко и скучно. Если надо засунуть в жопу ананас, чтобы выйти уже отсюда, он это сделает. Эти формальности всегда Чонгуку поперек горла стояли.       Выйдя из кабинета, Чонгук вальяжно двинулся по коридору, но весьма грубо был остановлен за локоть. Донхи шумно вздохнул и строгим взглядом окинул внешний вид племянника.       — Хоть формы здесь не предусмотрено, но твоя одежда должна быть приличной, — ровным тоном проговорил Донхи, крепче сжимая руку Чонгука до легкой боли. Но то для убедительности своих слов. — Сними пирсинг. Выглядишь как наркоман. И что за джинсы? Ты их на помойке нашел?       — В Баленсиаге, — весьма дерзко ответил Чонгук и дернулся, когда Донхи грубо стянул капюшон худи с племянника.       — Ты уже всех достал, Чонгук, — произнес Донхи.       — Вы меня тоже достали. Могли бы уже оставить друг друга в покое, но нет…       — Мы семья, — устало выдохнул Донхи, — просто, пожалуйста, Чонгук… Просто постарайся хоть немного в этот раз. Ты сделаешь шаг, Шивон сделает шаг, и…       — В конце засосемся? — рассмеялся Чонгук. — Ты знаешь, что этого не будет.       — Шивон уже пошел тебе навстречу однажды, и что из этого вышло? — выгнул бровь Донхи, намекая на выходку с гей-порно.       — Ты знаешь, почему…       — А ты знаешь, что отныне все твои карточки заблокированы, кроме этой, — покрутил синий пластик перед носом. — Хорошо себя ведешь — получаешь перевод. Выкидываешь какую-нибудь хрень, санкции будут неизбежны. — Донхи хитро оскалился и грубо потер ладонью о короткий ежик Чонгука: — Боже, если мои сыновья устроят мне такой же пиздец, я, наверное, запру их в комнатах и посажу на домашнее образование, — хрипло посмеялся он и опустил тяжелую руку на плечо. — Давай твой первый день пройдет без всякого говна?       — Дядя, не получится, — кисло скривился Чонгук, — мой день уже начался со встречи с тобой. Все, пока, — подмигнул он и отправился искать того, кто будет его развлекать. Именно такие обязанности вручит Чонгук этому бедолаге. Ким Тэхен, значит… Имя-то какое дебильное. Как и все вокруг.

***

      В пустом коридоре его топот и загнанное дыхание долбили по ушам. Легкие жгло, горло тоже горело, а ноги ныли от недолгой, но стремительной погони. Была надежда запетлять в бесконечных коридорах и сбить со следа, но рьяный вопль: «Он там! Держи его», уже раз в третий воткнул нож в последнюю надежду скрыться.       Лямки рюкзака впились в плечи, когда его схватили за ручку, а тело по инерции дернулось вперед. Несколько пар рук содрали с него этот рюкзак, затем развернули и грубо впечатали в стену.       — Привет, Юджин, — сдавленно произнес прижатый Тэхен и наскреб силы, чтобы выдавить гаденькую улыбку. Глаза его бегали по разъяренному лицу, которое находилось слишком близко и морщилось от шумного дыхания Тэхена. Дружки Юджина, само собой, выстроились полукругом позади, его неизменная свита: Юнги, Ушик и Габриель.       — Ты правда надеялся убежать от меня? А, личинка?       — Меня зовут Тэхен, — тяжело дышал он, но все же держал улыбку.       — Не вижу никакого Тэхена. — Юджин театрально осмотрелся и вернул дикий взгляд своей жертве. — Передо мной лишь жалкая личинка, которая, кажется, совсем потеряла инстинкт самосохранения. Ну, что? Хватит смелости в лицо мне повторить то, что ты пизданул? — злобно прошипел Юджин и, схватив за грудки, еще раз припечатал Тэхена спиной о стену.       — У-у-у, плохие парни, — нараспев прозвучало сбоку. И нападающие, и Тэхен резко повернули головы и уставились на парня, что с преувеличенным интересом разглядывал эту сцену. Джинсы порванные и будто грязные, черная оверсайз худи, почти лысая голова и неприличное количество пирсинга в ушах и на лице. Юджин прищурился, рассматривая его, и коротко кивнул своему другу.       — Э, тебе проблемы нужны? — шагнул в его сторону Ушик.       — Эм, нет. Я пока осваиваюсь, — посмеиваясь, ответил этот странный. Любой бы на его месте бы уже делал ноги, а он все еще стоял и пялился.       — Вот и вали! — Ушик сделал еще один угрожающий шаг с надутой грудью.       — Не вопрос. Только подскажите, где я могу найти Ким Тэхена, и развлекайтесь дальше.       — Зачем тебе он?       — У меня тут для него бумаженция от ректора. Его вызывают, в общем.       — Везет тебе сегодня, личинка, — тихо прошипел Юджин в самое лицо и больно ударил кулаком в плечо. Он оставил Тэхена в покое и медленно подошел к нарушителю спокойствия. Юджин чуть выше, поэтому смотрел слегка сверху вниз. Он беглым взглядом осмотрел пирсинг в брови, в носу и в нижней губе и, склонив голову вбок, спросил: — А ты у нас кто?       — Новенький.       — Зовут?       — Чонгук, — спокойно ответил, не поддаваясь очевидному давлению. Его улыбка кривая, будто с вызовом, а во взгляде было что-то достаточно нездоровое, чтобы Юджин фыркнул:       — Меня зовут Ли Юджин, — не представлялся, предупреждал. — И раз уж ты новенький, то я поделюсь с тобой самой важной информацией: пока я учусь в этом университете — я здесь главный.       — Уау, — покивал Чонгук, поджимая губы, чтобы не рассмеяться. — Спасибо, что предупредил. Я обязательно это запомню.       Юджин хотел бы довольно усмехнуться, но поведение этого Чонгука напрягало. И вроде никаких провокаций, но до трясучки он спокоен и будто унизительно снисходителен. Словно перед ним не король универа, а пациент из психушки. Юджин чуть отпрянул и сдвинул брови. Собираясь продолжить демонстрировать, кто тут главный, он уже открыл было рот, но Чонгук вскинул руку с бумажкой и помахал ей.       — Так кто-нибудь знает, где я могу найти этого Ким Тэхена?       — Вот он, твой Ким Тэхен, — усмехнулся Ушик и пихнул Тэхена в живот со словами: — Мы не закончили с тобой, личинка.       Перед тем как уйти, Чонгука всего облапали изучающими и весьма враждебными взглядами. Тот, кто держал рюкзак Тэхена, расстегнул его, перевернул и потряс, вываливая все содержимое на пол.       — Как мило, Юнги, — прокомментировал Тэхен, стараясь ухватить взглядом, что и куда разлетелось.       — Еще раз откроешь рот, я тебя так же над Ханом встряхну, — предупредил Юнги с наглой усмешкой и, отшвырнув пустой рюкзак, тоже зашагал прочь. — Габриель, ты че в пол врос? Идем, — дернул друга за рукав и поволок за собой.       Взъерошенный бегом и легкой трепкой Тэхен стоял неподвижно и выдерживал цепкий взгляд Габриеля, пока те не скрылись за углом. Затем он шумно выдохнул, согнулся и оперся руками о свои колени, позволяя себе скинуть маску храбрости. Вообще-то он знатно обосрался, уверенный в том, что ему сейчас душу выбьют или выпинают. Но это того стоило.       — А ты что, местный лошок? — прозвучало сверху. Тэхен открыл глаза и первое, что он увидел — до нелепости массивные ботинки черного цвета. И да, сомнительного вида джинсы. Тэхен выпрямился и твердо посмотрел на этого лысого.       — А ты еще один мудак?       — Так себе благодарность за спасение.       — У меня все было под контролем, — пробубнил Тэхен.       — Я видел, — усмехнулся Чонгук.       — Зачем меня вызывают? — спросил Тэхен.       — Тебя назначили моим рабом, — широко улыбнулся Чонгук и снова потряс врученной ему бумажкой.       — Рабом? — скривился Тэхен.       — Они это называли программой по адаптации новых студентов.       — Тогда это точно не ко мне, я больше этим не занимаюсь, — Тэхен покачал головой и принялся собирать свои разбросанные вещи.       — Да мне как-то пофиг. Тебя назначили моим рабом, так что…       — Значит, все-таки ты мудак?       — Может быть, я еще не решил, — легко пожал плечами Чонгук, присел на корточки и тоже начал собирать то, что попадалось на глаза.       — Тебя зовут Чонгук? Да? Попроси себе другого куратора.       — Говорят, все заняты, кроме тебя.       — Я больше не курирую новичков, — устало выдохнул Тэхен, прикрывая глаза.       — Мне это тоже нахрен не упало. — Чонгук встал и подал собранные им ручки и карандаши. — Давай так, мы придем к ректору, я скажу, что ты со мной носился и все круто рассказал, а ты тогда скажи, что я пупсик и милашка и со мной вообще никаких проблем. Окей?       Тэхен медленно поднял голову и так же медленно сощурился.       — А ты проблемный?       — Что ты? Нет! Я лапушка, — криво ухмыльнулся Чонгук, а в глазах сверкнул язвительный огонь. — Ладно, пока. — Он поиграл пальцами в воздухе и вызывающе прикусил нижнюю губу.       — Стоять! — гаркнул Тэхен. — Если тебя записали на меня, а ты вляпаешься во что-то, то проблемы будут у меня. Понимаешь?       — И? — безразлично хмыкнул Чонгук, удаляясь спиной от Тэхена, чьи глаза все расширялись и расширялись, пока он не рухнул на корточки и не накрыл свою темноволосую голову руками.       — Блядь, за что? — проныл Тэхен, поднялся на ноги и быстрее начал собирать то, что разбросали его преследователи. — Этого еще не хватало.       — Ой, ну ладно тебе. Не такой уж я и ублюдок, — ухмылка Чонгука сквозила сарказмом. — Хотя… — он скривил лицо, мысленно взвешивая про себя что-то. — Может, кто-то и скажет, что я последняя тварь, но это точно буду не я. Я себя люблю и считаю замечательным.       — Прекрасно, — глухо прозвучал Тэхен. Он дособирал рюкзак, повернулся лицом к Чонгуку и дежурно улыбнулся. — Пойдем со мной к ректору. Явно возникло недопонимание. А пока, так уж и быть, расскажу тебе вводную часть. — Двинулся он по коридору, увлекая Чонгука с собой. — Добро пожаловать в Корейский национальный университет. Его история и традиции берут свои корни…       — А что за чуваки тебя прессанули?       — Местная элита, которые считают себя лучше всех остальных. И те, кто пытается ей казаться, — отмахнулся Тэхен. — Хочешь с ними дружить, предоставь свою родословную и банковский счет, тогда, возможно, тебя примут.       — А мне показалось, или среди них затесался иностранец? В Корее отменили расизм? — весело спросил Чонгук, на что получил хмурый взгляд.       — Габриель Фалько — сын влиятельного человека. Крупный дистрибьютер и совладелец нескольких портов в Корее. Поэтому да, он вписался в кружок ублюдков. — Усмешка вышла горьковатой.       — А ты в этой иерархии кто? — буднично поинтересовался Чонгук.       — Я не играю в эти игры, — твердо ответил Тэхен, глядя перед собой. — Я здесь для того, чтобы учиться.       — Так ты задрот? — уточнил Чонгук.       — Нет. Я студент, который учится не для галочки, и у меня есть цель. Но придет чей-то папуля, потрясет своими штанами, и вот они уже в топе рейтинга.       — Завидуешь привилегиям?       — Ненавижу, когда деньги ставят выше человека, — в эту фразу Тэхен вложил чувств больше, чем планировал. Видимо, его несдержанность была слишком очевидна.       — О, так ты бунтарь? — восхитился Чонгук.       — Нет. Но все еще верю в справедливость.       — В общем, ты странный, — заключил Чонгук.       — Нет. Давай начнем сначала, — предложил Тэхен, поклонился и протянул руку. — Меня зовут Ким Тэхен.       — Чон Чонгук, — отбил пять и растянул нахальную ухмылку. — Sorry, я последние годы жил в Америке, поэтому поклоны эти ваши оставьте себе. Имя мне твое не нравится, я буду звать тебя Ким.       — Тэхен, — требовательно произнес.       — Не-е-е, — сморщил нос Чонгук, — дурацкое имя. Поэтому выбирай: Ким или личинка? — Тэхена еще пуще насупился. Как он успел расслышать это унизительное прозвище?       — Пожалуй, пойдем быстрее… — произнес он, стараясь звучать буднично.       Чонгук поджал плечи, выражая вялое согласие. Тэхен же с облегчением выдохнул и бодро зашагал по коридору, а Чонгук пробежался взглядом по чужой фигуре и задержался на заднице, обтянутой синей джинсой. Симпатичная…

***

      Строгое лицо ректора мгновенно приняло блаженно-восторженный вид, когда вслед за Тэхеном в кабинет вошел Чонгук.       — Здравствуйте, господин Чан, — учтиво поклонился Тэхен.       — Господин Чон, — слишком уж высоким голосом пропел ректор, не обращая никакого внимания на замершего в ступоре Тэхена. — Вы уже познакомились со своим куратором! Вы действительно быстро осваиваетесь.       — Мы как раз пришли поговорить по этому поводу, — настороженно начал Тэхен, кажется, уже понимая, что к чему. Но его снова не слушали.       — И как он вам? Все ли вас устраивает?       — Отлично, — улыбнулся Чонгук и сдержал смешок, когда Тэхен посмотрел на него возмущенным взглядом, — меня полностью устраивает мой куратор. Он уже многое успел рассказать. Я под огромным впечатлением.       — Ох, как я рад, — заломил брови ректор. — Вы можете обращаться к нему по любому вопросу. Ким Тэхен очень ответственный и добропорядочный студент.       — Господин Чан, — попытался привлечь внимание Тэхен.       — Извините, господин Чон, могу ли я поговорить наедине с вашим куратором? — с приклеенной улыбкой спросил ректор. Чонгук, весело хмыкнув, без лишних разговоров покинул кабинет, а господин Чан наконец посмотрел на Тэхена с явным раздражением. — Что?       — Господин Чан, я больше не участвую в этой программе. И написал заявление об отказе еще в прошлом году. — начал Тэхен. — Поэтому прошу вас назначить новому студенту другого куратора.       — Ты плохо слышал? Ты его полностью устраиваешь, — предупредительным тоном произнес ректор.       — Но я больше не курирую…       — Ты вообще в курсе, кто это такой? — прошипел он. Вопрос риторический, поэтому он продолжил: — Его отец… — горячо начал, но осекся, подбирая слова.       — Господин Чан, я понимаю, но я очень загружен… — попытался Тэхен, но ректор звонко хлопнул ладонью по столу.       — Нет, не понимаешь, — сквозь зубы процедил. Вместе с гневом наружу проступал страх, и Тэхен напрягся. — Ты будешь его курировать. Это не обсуждается. Раз ты ему понравился, значит, будешь вылизывать его зад весь следующий месяц.       — Но…       — Из этого университета вылететь очень легко, Ким Тэхен. Даже очень талантливым и перспективным… — предупредил ректор. — Я распоряжусь, чтобы тебя сняли со всех проектов, которые могут помешать тебе. Всецело посвяти себя Чон Чонгуку. И если все пройдет гладко, я начислю тебе двойные, нет, тройные баллы!       Тэхен поджал губы и отвел взгляд. Ректор развернул активную деятельность и начал демонстративно перебирать бумаги на столе.       — Я понял, — сдался Тэхен и сглотнул ком обиды. Проекты, в которые он вписался, были действительно ему нужны и интересны. Не все он делал за дополнительные баллы. — Я могу идти?       — Хоть одна жалоба от Чонгука в твою сторону — вылетишь без диплома, — кинул в спину уходящему студенту.       Тэхен вышел поникший. Глядя в пол, он обрушился спиной о стену и свесил голову. Гул шагов и голосов снующих туда сюда студентов приглушенно звучали извне. Учебный год начался совсем недавно, но силы, казалось, были уже на исходе.       — Ну, какая у нас программа? — весело спросил Чонгук, подлетевший сбоку.       — Зачем ты это сделал? — совсем тихо спросил Тэхен.       — Не знаю, — безразлично дернул плечами. — Ты милый, когда злишься. И, честно говоря, я ненавижу знакомиться с новыми людьми. А ты вроде забавный, Ким.       — Тэхен… — вяло поправил.       — Не-а, — мотнул головой Чонгук. — Ну, куда идем?       — Я твой куратор, а не аниматор, — Тэхен с тяжелым вздохом оторвался от стены и поплелся вдоль коридора.       — Я подслушивал. Тебе велено лизать мой зад. — Чонгук светился начищенной монетой, явно получая удовольствие от своей пакости. Он потянулся рукой к щеке Тэхена, чтобы своим вторжением разозлить еще больше и получил ожидаемый шлепок по пальцам. — Что ты так переживаешь, Ким? Я весьма чистоплотный, тем более там. — На уничтожающий взгляд Чонгук рассмеялся, запрокинув голову. — Ты вроде такой прилежный, а глаза как у убийцы. — Он прикусил губу, окинув горящим взглядом напряженного Тэхена. — Мне нравится.       — Все-таки мудак, — сам для себя заключил Тэхен, разглядывая нахальное лицо своего вынужденного подопечного. Однако Чонгука это никак не задело, тот весело подмигнул на его умозаключение. — Чонгук, давай еще раз попробуем начать заново. Я учусь здесь не для развлечения и не для статуса. У меня есть очень важная цель.       — Какая? Неужели собираешься бороться за справедливость в этом мире?       — Это личное, — осек его Тэхен. — Мне не нужны проблемы. И я очень прошу тебя, давай этот месяц мы постараемся провести как можно экологичнее друг для друга. Я буду на связи, я буду помогать, но прошу, не мешай мне, — он очень старался говорить убедительно. Понимал теперь, что перед ним очередной избалованный мажор, которому правила не писаны, но сначала он попробует договориться по-хорошему.       — Знаешь, кто тут курит травку? Достанешь? — Чонгук снова усмехнулся, когда веки Тэхена обрушились вместе с надеждами договориться. — Ректор сказал потакать мне. Он явно побаивается моего отца.       — Кто твой отец? — спросил Тэхен.       — Это личное, — отзеркалил ответ Чонгук.       — Дай свое расписание, отведу тебя в аудиторию. Отлично, блядь, — тихо взвыл, увидев предмет и аудиторию на распечатанном листке, — у нас общая пара.

***

      Утро неожиданно ворвалось звонком будильника соседа в шесть, сука, тридцать утра! Чонгук подскочил на кровати и с полыхающим негодованием уставился на Намджуна.       — Ты охуел? — прохрипел Чонгук, глянув на часы на своем телефоне. — Я спать лег час назад!       Намджун, игнорируя хриплые вопли, бодро сел на кровати и растер лицо. Пока Чонгук бурчал и возмущался, сосед достал из комода щетку с зубной пастой и вышел за дверь. Он вернулся быстро, собрался и ушел. Видимо, на пары.       — Хорошего дня, блядь, — процедил Чонгук в закрытую дверь и упал на кровать. — Fuck! —Тело ватное, по венам будто запустили газировку. Голова соображала плохо, а глаза слипались. Чонгук было понадеялся, что снова провалится в сон, но уснуть так и не вышло. Он еще с час проворочался в постели, проклиная про себя тупого соседа и злобно взбивая подушку. В итоге сдался, разблокировал телефон и открыл в галерее папку с порно, чтобы расслабить утреннее приветствие от организма.       — Сука, — все же прошипел он, сетуя на прерванный сон. Листая приевшиеся видео, он заранее запустил руку под одеяло и сжал свой член. — О! Большой черный член и маленькая белая жопка, — с улыбкой промурчал, нажал на видео и расположился поудобнее.       Закончив с самоублажением, Чонгук впервые в жизни задумался о том, какая все же удобная вещь — ванная в собственной комнате. Здесь же общая душевая на этаж и, черт подери, туалет тоже. Он уже заранее скривил брезгливое лицо, представляя, какой ужас ждет его в общественном туалете, но все же был приятно удивлен. Вполне себе чисто и опрятно, даже если сравнивать с комнатами и коридорами, которые медленно, но верно завоевывала плесень.       Вы: Я голодный.       Ким: Не наглей.       Вы: Я не наглый. Я голодный.       Ким: Через дорогу от общаги есть магазинчик. Там можно поесть рамен или сэндвичи.       Вы: Сгоняешь?       Ким: Нет.       Щеки Чонгука уже сводило от его широкой улыбки. Он не знал Тэхена, но уже мог ярко представить, как он пыхтит и злится, читая его сообщения, и как держится, чтобы не послать. Интересно, где та грань, когда Тэхен наплюет на вверенную ему ответственность и оттаскает Чонгука на хуях. Ему нравится проверять таких на прочность, все такие из себя правильные и доблестные. До первой крупной суммы, предложенной шепотом. Хотя Тэхен пока не особо вписывался в знакомые Чонгуку архетипы. Тем и заинтересовал. И мордашка симпатичная. И задница тоже.       Чонгук зажмурился, вспоминая, что последний секс у него был аж две недели назад. Может, поэтому он такой взвинченный? В любом случае он действительно голодный.       Он вымученно вздохнул и осмотрелся. Оказалось, под столом стоял маленький холодильничек, а на нем боком лежал пластиковый чайник. В холодильнике ничего толкового не нашлось, кроме сыра и зелени, а вот за чайником стояла коробочка с раменом для заваривания.       — Вот и отличненько, — потер руки Чонгук, распаковал лапшу и заварил себе завтрак.       Главный вопрос дня: предаться хандре в этом унылом чулане, который по ошибке называют комнатой? Или устроить феерию в университете?       В универе все же надо появиться, чтобы его папочке доложили о его посещаемости. Чонгук хищно прищурился и расплылся в недоброй улыбке. На голое тело он надел портупею: кожаный ошейник, от которого ремешки спускались вниз и красиво ложились на его крепкий торс. Сверху он надел оверсайз кофту с широкой горловиной, что демонстрировала часть татуировки, заползающей цветным месивом с плеча на шею, ключицы, ложбинку меж накачанной груди и, конечно, саму портупею.       Он успел снять достаточно денег до того, как ему заблокировали карты. Недели две-три протянет без переводов от отца. Феерия так феерия.

***

      — То есть как сняли с проекта? — спросил Чимин. — С нашего проекта? За что?       — Это именно тот вопрос, который я задаю себе с начала учебного года: за что? — Тэхен растопырил пальцы, вопрошая Вселенную.       Они медленно шли по коридору в нужную аудиторию. Остальные, более торопливые студенты огибали их, обгоняя, иногда пихали по неосторожности. За окном серое мартовское утро. Уже должно было бы теплеть, но зима упрямо держалась за Сеул.       — Ты же вроде отказался от той программы?       — Отказался, — кивнул Тэхен и, кривляясь, добавил: — Но особенному студенту понадобился особенный куратор.       — Смотри, чтоб не получилось как в прошлый раз.       — В смысле?       — Не влюбись опять в своего подопечного, — Чимин легко пихнул его плечом, улыбнувшись.       — Во-первых, тихо! Я не влюблялся! — прошипел Тэхен с выпученными глазами. — Во-вторых… Новенький абсолютно не в моем вкусе. А еще… — Телефон провибрировал в кармане. Тэхен, прочитав сообщение, скорбно выдохнул. Он повернул экран к Чимину.       Чон: Сколько времени?       — Вот что это за нахрен? — потряс телефоном Тэхен, скалясь от злости. Нервно потыкав в экран, он набрал ответ:       Вы: Время повзрослеть.       — Он мудак? — уточнил Чимин.       — Еще какой, — кивнул и спрятал телефон. — Но он не похож на наших мудаков. Не знаю, как объяснить. Не совсем мудак, но точно разбалованный и бесячий. По крайней мере, для меня он очень старается…       У закрытой аудитории уже столпились студенты. Хосок стоял у окна чуть в стороне от основной группы и махнул друзьям, подзывая к себе. Тэхен краем глаза заметил Юнги и Габриеля, что шли мимо. Само собой, эти двое Тэхена оглядели многозначительными и пренебрежительными взглядами. Не случись той погони на днях, может, сейчас бы он и вскинул им фак. Но лишние проблемы ему не нужны.       Группа ожила и загудела, когда объявился профессор. Пока он копошился с ключами, откуда-то издалека послышался красивый голос, который, пользуясь эхом коридоров, звонко разливался и привлекал внимание. Студенты вертели головами, а профессор, открыв дверь, поторапливал всех войти в аудиторию. Тэхен тоже уже было влился в этот поток, если бы не протяжное Хосока:       — Это что за…?       Глаза устремились в конец коридора, откуда показался тот самый «певец», который без запинки пропевал бодрый текст на английском и весьма энергично пританцовывал. Массивные наушники, прикрытые глаза и довольное лицо. Он очевидно наслаждался песней и собой.       — Baby, where the hell is my husband? What is taking him so long to find me?       Надо признать, поет он действительно красиво. Парни и девушки не скрывали своего удивления. Прилежные пуловеры и кардиганы явно наэлектризовались, рассматривая уж больно экстравагантного новенького в широких черных джинсах, свободной кофте.       Тэхен застыл вместе с остальными и разглядывал Чонгука точно так же, как и все. Особенно он залип на черных ремешках и фрагменте тату. Дыхание сперло не то от стыда за своего подопечного, не то от… Подопечного.       — Кто это? — в воздух спросил Чимин.       — Чон Чонгук, — обездоленно выдохнул Тэхен, когда Чонгук подошел к нему в плотную, снял наушники и голосом диктора произнес фразу из песни:       — Your husband is coming. — Из наушников доносился задорный проигрыш, а Чонгук прикусил губу, заломил брови и старательно качал в такт всем корпусом.       — Чонгук, — предупреждающе произнес Тэхен, осторожно оглядываясь по сторонам, и вздрогнул, когда тот снова громко запел:       — Baby, where the hell is my husband?       Чонгук был доволен собой и улыбался ярко, почти по-детски, пока на него пялились все студенты, столпившиеся в коридоре. Кто перешептывался, кто посмеивался, а кто-то откровенно негодовал.       — Вы закончили свое представление? Господин Чон, я так полагаю? — едко поинтересовался профессор.       — Вам понравилось?       — Очень, — недовольно причмокнул губами профессор и перевел взгляд на Тэхена. — Твой пациент? Шуруйте оба к ректору.       — Я-то за что? — возмутился Тэхен.       — Видимо, ты плохо объяснил правила поведения в университете, а также, — профессор смерил надменным взглядом Чонгука, — приемлемый внешний вид. К ректору! Оба!       — Мы что, в школе? — с усмешкой кинул Чонгук, но ответом его не удостоили. Тэхен медленно закипал, со всей силы сжимая лямки своего рюкзака, и пилил взглядом этого несносного.       — Привет, меня зовут Чон Хосок, — поклонился Чонгуку. Он, напротив, выглядел весьма впечатленным и даже восхищенным. — У тебя потрясный голос! Я как раз ставлю мюзикл, не хочешь присоединиться?       Тэхен хоть и негодовал, но заметил, как Чонгук на комплимент и предложение явно смутился и чуть нахмурился. Надо же, он даже не знал, что ответить, целых две секунды.       — Спасибо, — хмыкнул Чонгук, напустив на себя безразличие. — Меня зовут Чонгук.       — Вот, возьми мой номер, — засуетился Хосок, доставая из сумки бумажку с ручкой. — Напиши мне, пожалуйста, а я пришлю время и место. Я буду рад. Правда.       Чонгук, кажется, смутился еще больше. Он моргал часто, пока смотрел на протянутую бумажку.       — К ректору! — выкрикнул из аудитории профессор. Тэхен вздохнул и прошел мимо, кивком увлекая за собой. Однако взглядом все же стрельнул на черные ремешки.

***

      В приемной Чонгук скролил новостную ленту в соцсети, подперев ладонью подбородок. Тэхен же сидел рядом, скрестив ноги и сложив руки на груди. Он скосил взгляд на Чонгука, когда тот смял листок бумаги с номером телефона Хосока и зашвырнул в дальний угол, метко попав прямо в корзину.       — Почему? — Тэхен протянул руку в сторону мусорки, будто мог успеть поймать летевший туда комок. — Зачем ты это сделал? Ты не хочешь попробовать?       — Нет, — хмыкнул Чонгук и снова уткнулся в телефон. Тэхен же преисполнился не только обидой за друга, он понадеялся, что этот мюзикл хоть как-то займет Чонгука и отвлечет от него.       — Да почему? — потребовал ответа Тэхен. Чонгук убрал телефон и коротко вскинул взгляд в потолок.       — В Америке я учился на режиссуре. Зная себя, я буду лезть в процесс и помешаю ему.       — Хосок руководитель, но он не авторитарный режиссер. Он всегда открыт предложениям и… — Тэхену вдруг пришла идея. Вспомнив, как Чонгук смутился от слов Хосока, он тоже решил попробовать зайти с этой стороны: — Ты правда очень красиво поешь.       — Ты так думаешь? — Чонгук посмотрел на него озадаченно, хоть и улыбался.       — Да, — закивал Тэхен. Казалось, он нащупывал то самое. — И танцуешь. Ты отлично двигаешься!       — Правда? — выдохнул Чонгук, хмурясь еще больше.       — Да, Чонгук, — улыбнулся Тэхен. — Мне кажется, ты очень талантлив. Нужно просто направить твою энергию в нужное русло! Я уверен, что у тебя получится!       Чонгук накрыл лицо ладонью и тихо всхлипнул. Тэхен внутренне ликовал. Все оказалось куда проще, чем он думал. Еще один всхлип. И еще. Плечи Чонгука вздернулись от дрожащего вздоха. Тэхен сдвинул брови и замер.       Чонгук убрал ладонь, под которой лицо его замерло в саркастической снисходительности. Издевается. Конечно.       — Что бы я делал без тебя, Ким? — продолжил гримасничать Чонгук. — Ты открыл мне глаза, боже! Теперь я знаю, как мне быть и что мне делать.       — Прекрати, — процедил Тэхен, уставившись в стену.       — Нет-нет, вот, — Чонгук театрально выставил раскрытую пятерню и жеманно задвигал плечами, — возьми меня за руку и выведи на светлую дорогу к светлому будущему, полному чудес!       Тэхен молчал, насупившись, Чонгук же ехидно ухмыльнулся, сбросил образ и обрушился спиной о стену. В тишину приемной врывались расплывчатые голоса из коридора, щелчки клавиатуры за соседней дверью и раздраженное дыхание Тэхена.       — Помимо кабинета ректора какие еще здесь есть развлечения? — спросил Чонгук, повернув голову. Тэхен показательно игнорировал. — Не дуйся. А то так ты слишком милый, — улыбнулся он лукаво. Возмущенный взгляд полоснул по наглому лицу. Чонгук чувствовал, что вот-вот на него польется отборный мат, но, к его великому сожалению, их позвали в кабинет.       После недолгой беседы Чонгук все же согласился снять главную провокацию — портупею. А когда они вернулись в аудиторию, профессор отвлекся, чтобы представить нового студента:       — Это Чон Чонгук. Он недавно вернулся из Америки на родину и будет учиться вместе с вами. Меня зовут Профессор Кан. Я веду дисциплину «Коммерческое право и право компаний». За опоздание вам, Чонгук, и вам, Тэхен, предупреждение. А теперь можете занять свободное место.       Чонгук проследовал на последний ряд под уничтожающим взглядом Тэхена, у которого сводило скулы от ощущения несправедливости. Аудитория же забурлила шепотками и смешками, пока новенький медленно вышагивал к своему месту. Профессор призвал к тишине, уже заметно нервничая, и продолжил лекцию. А на телефон Тэхена пришло новое сообщение.       Чон: Как зовут профессора?       Состроив свое самое враждебное лицо, Тэхен медленно повернул голову на задний ряд, где так ярко сияла дерзкая улыбка.       — Ким Тэхен, неужели вы нашли там что-то интереснее моей лекции? — прилетело строгое замечание.       — Извините, профессор Кан, — выделил имя Тэхен, — я — весь внимание.       Это будет долгий месяц.