Саботаж

      — Молодец, — монотонно похвалил Соджун, принимая на лапы удары Тэхена. — Сильнее. От плеча. Еще. Еще. — Пот капал с кончиков волос Тэхена, шея блестела, а лицо раскраснелось от стараний. — Запястье держи. Сильнее! Что за порхания бабочки, Тэхен? Ударь!       — Я больше не могу, — сдался Тэхен и рухнул без сил, распластавшись звездочкой на матах. Соджун навис над ним грозной тучей и закрыл собой яркую лампу, что светила прямо в лицо. Тэхен дышал раскрытым ртом тяжко и хрипло. — Простите, но сегодня я больше ни на что не способен. — Соджун пилил его суровым взглядом сверху, молча ожидая, когда он возьмет себя в руки. — Правда. Я не могу…       — Ты слаб.       — Спасибо. А то я не знал, — недовольно пробубнил Тэхен и отвел взгляд.       — На данный момент это твое преимущество, — закончил фразу тот, а Тэхен посмотрел на него с удивлением. — Твой противник сильнее, и он не ожидает от тебя ответа. Иногда самая выигрышная стратегия — это выбрать удачный момент и нанести удар. Поэтому нам с тобой надо поставить хотя бы этот один единственный удар, который уложит его на лопатки.       Тэхен зажмурился и тихо проскулил. Руки безвольно валялись по сторонам. Он не то что ударить, поднять эту руку толком не мог.       — Ладно, на сегодня все, — цокнул Соджун, оценив состояние Тэхена, и исчез из поля зрения. В глазах Тэхена мерцали звезды, щеки горели, а тело ощущалось чужим. Он бы так и остался лежать здесь, но две огромные ладони дернули его за скользкие подмышки и одним рывком поставили на ноги. — Ты отлично справляешься, малыш. Для результата нужно время.       — Я понимаю… — опустил глаза Тэхен.       — Ах да! — опомнился Соджун и нагнулся к своей спортивной сумке, которая лежала неподалеку у стены. Оттуда он вытащил белую баночку и протянул Тэхену. — Джин просил передать Чонгуку эти таблетки. Он куда-то свалил, а ждать его у меня нет времени. Сделаешь? — Тэхен принял банку и покрутил в руках, нахмурившись. — Обезболивающее, — махнул рукой Соджун. — Чонгука мучают мигрени.       — И давно? — вскинул брови Тэхен, но Соджун заметно стушевался.       — Не мое это дело. Если интересно — спроси у него.       — Бестолку, — вздохнул Тэхен и поплелся за Соджуном в раздевалку. Он принял от него сухое полотенце и начал обтирать мокрую шею.       — Чонгук не из тех, кто много болтает.       — Мы точно об одном и том же Чонгуке говорим? — хохотнул Тэхен. — Он только и делает, что болтает. Но когда я пытаюсь спросить о чем-то серьезном, он или злится, или переводит тему.       — Это точно про него, — с теплой улыбкой произнес Соджун. — Он хороший парень. Как вспомню, каким лучезарным он был. Сейчас же бревно в заднице отца, — рассмеялся он.       — А что случилось? — осторожно спросил Тэхен. — Почему он стал бревном в заднице?       — Бывает, что люди плохо справляются с ударами судьбы, — загадочно ответил Соджун и снова засмеялся. — А теперь он сам кому-хочешь наваляет.       Тэхен веселья не разделял. Он хмуро смотрел на веселящегося Соджуна и ждал хоть каких-то пояснений.       — Тебе говорили, что у тебя очень орущий взгляд? — хмыкнул Соджун.       — Неоднократно. — Тэхен ловко накинул полотенце на шею и встряхнул баночкой перед лицом Соджуна. — Как давно он принимает таблетки? Он обращался к врачам?       — Ты мне нравишься, Тэхен. Я рад, что у Чонгука появился такой друг.       — Не заговаривайте мне зубы. — Тэхен еще раз потряс таблетками.       — Слушай, малыш, Чонгук славный. Но бывает… Часто бывает, что он пытается кого-то наказать, а в итоге страдает сам. Шивон пытался таскать его по врачам, но этот пиздюк каждый раз смакует беспомощность отца, когда снова мучается от головных болей. Чонгук думает, что так наказывает его за мать.       — За мать? — полушепотом спросил обомлевший Тэхен. Соджун поджал губы и мотнул головой. — Что он сделал?       — Ничего, — грубо отрезал Соджун. — Тэхен. Серьезно. Задавай вопросы ему. Я не хочу проблем. — И показательно отвернулся, заканчивая разговор.

***

      Тэхен уже начал привыкать к боли в теле наутро. Казалось, с каждым разом терпеть ее становилось все легче. Но это совсем не означало, что ему нельзя пострадать из-за ноющих мышц. Он мученически простонал с закрытыми глазами, чуть ерзая под одеялом.       — Я все еще не могу поверить, что ты тренируешься, — усмехнулся полностью одетый Чимин, сидя на своей кровати. Он заканчивал складывать сумку.       — Сколько времени? — хрипло спросил Тэхен, щурясь.       — У тебя еще есть время. Я обещал зайти за Кирой перед универом. Кстати, у тебя новые кроссы?       — Да, — выдохнул Тэхен и снова закрыл глаза.       — Я вчера еще заметил… — Бодрый Чимин уже завязывал шнурки в прихожей. — В этот раз не все маме отправил?       — Это Чонгук купил, — не подумав, ответил Тэхен и замер, когда наступила пауза в копошении. Чимин хмыкнул и продолжил шнуроваться.       — Телефон, кроссовки… — тон звучал недовольным. — Прям папочка какой-то нарисовался. Что дальше? Путевка в теплые края? Или Картье?       — Чимин, ты куда-то шел, да? — съязвил Тэхен и резко отвернулся к стенке.       — Если хочешь, я вообще больше не буду с тобой разговаривать. Трахайтесь со своим Чонгуком в своих непонятных отношениях. Только вот ты уже вляпался, Тэхен! А ему это не нужно.       — Мне тоже не нужно, — парировала спина Тэхена.       — Как знаешь! — фыркнул Чимин и, судя по хлопнувшей двери, вышел из комнаты в весьма раздраженном состоянии.       Тэхен вздохнул и перекатился на спину. Не стоило так разговаривать с Чимином. Но и его позиция родителя раздражала. У Тэхена все под контролем. Телефон ему достался вместо разбитого. Кроссовки… Ну тоже Чонгук косвенно виноват, что его старые промокли насквозь. Ничего такого же. Правда чай с медом и имбирем был таким вкусным.       Быстро почистив зубы, он вернулся в комнату и в трусах и серой футболке стоял спиной к двери, копошась в комоде с вещами. Сегодня ему хотелось надеть светлые джинсы, но за зиму он засунул их куда-то. Тэхен даже не посмотрел, кто вошел, когда услышал скрип двери. Ключи были только у его соседа.       — Чимин, ты не брал мои голубые джинсы? Широкие такие, с дыркой на колене? — не отвлекаясь от поисков, спросил Тэхен. Он резко выпрямился, когда прохладная ладонь легла на его задницу и сжала. — Чон! — воскликнул он, шлепнув смеющегося Чонгука по плечу. — Какого хрена? Как ты сюда попал?       — Открыто было. Привет, — нагло улыбаясь, произнес Чонгук и, аккурат перед тем, как Тэхен собирался разразиться гневной речью, вытащил из-за спины вторую руку, в которой держал стакан со свежевыжатым апельсиновым соком. Тэхен уставился на стакан с удивлением и моргнул пару раз. Чонгук настойчивее протянул свое подношение. — Сэкономил тебе время.       — Спасибо, — растерянно ответил Тэхен и принял сок. Казалось, Чонгук знал о нем больше, чем должен был.       — Ох, надо же, научился говорить «спасибо» вместо «пошел на хуй». Растешь, куколка, — поддел Чонгук и положил руки на его талию. Тэхен вздрогнул, но выпутываться не стал. Лишь с подозрением смотрел, как Чонгук тянется сложенными в трубочку губами к его щеке.       — Ты меня пугаешь, Чон, — все же отпрянул от поцелуя. Чонгук так и застыл с вытянутыми губами там, где они должны были коснуться щеки.       — Последние три дня твоего кураторства, Ким, — проворковал Чонгук, погладив бока. — Мы оба выжили. Думаю, это отличный повод, чтобы друг друга порадовать.       — Нет, серьезно. Мне не по себе, когда ты такой. — Тэхен выпутался из объятий, поставил стакан на комод и подошел к столу, где стояла баночка. Что оказалось весьма кстати, чтобы сбросить внезапное сексуальное напряжение. — Хорошо, что зашел. Соджун передал тебе таблетки от головы. Я хотел спросить, как давно…       — Ким… — Чонгук подошел со спины вплотную и зарылся носом в пушистые волосы на загривке. — Когда там у нас второй раунд?       Тэхен застыл. Шея покрылась гусиной кожей от горячего дыхания Чонгука, а внутренности свело от такой откровенной близости. Чонгук медленно двигался, потираясь пахом о его ягодицы, и снова гладил талию уверенными, но нежными движениями. Выдох слетел из раскрытых губ, а глаза покрылись дымкой. Слишком легко Тэхен терял голову рядом с ним. Плохо это или хорошо — Тэхен не в состоянии размышлять об этом, когда Чонгук терся виском о его волосы и прижимал к себе крепче. Из головы вылетело все: вопросы, претензии и таблетки. Вся нервная система отдалась прикосновениям.       — Можно в эту пятницу, — еле слышно ответил Тэхен. Он прикусил губу, когда Чонгук довольно проурчал, пустив мурашки по позвоночнику, и сжал пальцы на тазовых косточках. — Чимин по пятницам остается у Киры.       — Отличное завершение кураторства. Да? Не растягивайся сам, — горячо шептал в волосы. — Но хорошо помойся там. Я растяну тебя своим языком.       — Блядь… — выдохнул Тэхен, уронив голову, а Чонгук поцеловал в шею.       — Ненавижу ждать, — касаясь губами кожи, тихо говорил Чонгук. — Но с тобой это ожидание еще больше заводит.       Тэхен развернулся в руках Чонгука. С облегчением он заметил ту же поволоку в чужих глазах. Значит, не одному ему сносило крышу. Кто первым подался вперед, никто из них не ответит. Тэхен заметил лишь, как сверкнули белые зубы в ухмылке, а потом мягкие и теплые губы целовали его с таким упоением, что в глазах помутнело. Тэхен закинул руки на крепкие плечи и промычал, углубляя поцелуй. И уже не стыдно было, когда результат нехитрых ласк коснулся чужого бедра.       — Чон, партнеры по сексу так не делают, — бормотал Тэхен в поцелуй.       — Не знаю, — продолжая целовать, улыбался Чонгук. — Друзья иногда целуются.       — Дурак, — хохотнул Тэхен, уронив лоб на чужое плечо.       — Пятница, — шепнул Чонгук в волосы. Он поднял лицо Тэхена на себя и влажно чмокнул еще раз. — Я буду ждать.       — Я… Тоже…

***

      Тэхен пытался заглушить эти мысли, но все стало ощущаться иначе. Солнце светило ярче, небо казалось голубее. Университет виделся большим и светлым. Вместо угрюмых и замученных лиц Тэхен теперь замечал и улыбки. В груди поселилась легкость вопреки всем сложным обстоятельствам. Да даже воздух казался другим.       Юджин и компания не приближались, лишь сверлили своими гиенистыми взглядами издалека. На учебе все складывалось, Тэхен выбрал себе несколько новых проектов.       Друзья уличали его в мечтательных улыбках, а черные глаза, что лукаво мелькали в толпе в течение дня, знали о причинах летучести Тэхена гораздо больше. Этот дьявол не стремался под столом за обедом пройтись пальцами по бедру или слишком вызывающе облизывал губы от соуса, голодно всматриваясь в Тэхена. Но теперь Тэхен не прятал взгляд. Отвечал с тем же напором.       Единственное, что напрягало — это молчание Сакуги. В остальном же Тэхен поймал себя на мысли, что чувствовал себя… Счастливым. Будто раньше он сознательно запрещал себе испытывать подобное.       Ожидание действительно делало свое дело. От одного взгляда на Чонгука внизу живота теплело и приятно тянуло, а в груди сжималось сладкое предвкушение. Как и договаривались, в пятницу Тэхен, чистый и почищенный там, где надо, ждал в своей комнате гостя.       Неужели он правда влип? Потому что чем ближе время подбиралось к десяти, тем ощутимее и яростнее в животе порхали бабочки.       В 22:05 Тэхен ругал сам себя за свое нетерпение и отложил телефон подальше, чтобы не искушать себя возможностью позвонить Чонгуку и поторопить.       В 22:15 он все же отправил сообщение: «Ты идешь»?       В 22:30 Тэхен начал злиться. Если это такая шутка или очередная остроумная выходка, то Тэхен устроит ему разбор полетов, а не второй раунд.       В 22:45 Тэхен чувствовал себя полным идиотом. Обида обжигала горечью, а зубы он стискивал так, что челюсть дрожала. Он резко схватил телефон и уже приготовился писать гневное сообщение, но экран вспыхнул звонком от незнакомого номера.       — Да? — Тэхен ответил грубо.       — Э-э, — донеслось из динамика.       — Кто это? — нахмурился Тэхен.       — Это Ким Намджун. Привет, — рассеянно протянул. — Я сосед Чонгука, помнишь?       — Привет, — Тэхен выдохнул и потер переносицу пальцем.       — Я не знал, кому позвонить, — Намджун на том конце подбирал слова, цокал и вздыхал, вынуждая Тэхена всего подобраться. — Ему плохо. Чонгуку. Не знаю, что делать. В общем, тебе позвонил.       Пока Намджун вытаскивал из себя слова, Тэхен уже одевался на ходу. Перед тем как сбросить вызов, коротко бросил:       — Бегу.       То, что он увидел, здорово напугало. Чонгук, скрючившись, лежал на кровати. Бледный и взмокший, он кривился от боли и тихо постанывал.       — Где его таблетки? — не отрывая взволнованного взгляда от Чонгука, спросил запыхавшийся Тэхен.       — Я давал, но его тошнит сразу. — Намджун почесал затылок и махнул на ведро у кровати.       — Мигрень… — под нос шепнул себе Тэхен и заломил брови от накатившего чувства вины за все те проклятия, которые он посылал Чонгуку последние полчаса. Тэхен разулся, подошел к кровати и осторожно присел рядом. Пятимиллиметровый ежик, с которым Чонгук заявился в универ почти месяц назад, уже прилично отрос. Волосы хоть торчали, но теперь и черты лица, когда он не лысый, смотрелись мягче. Тэхен огладил пальцами взмокший лоб. — Эй, это я… — тихо позвал он и улыбнулся. Чонгук все так и не открывал глаза, но отозвался на прикосновение — потянулся головой туда, откуда почувствовал касание.       — Джин… — еле выговорил Чонгук и снова зажмурился от укола боли. Тэхен зажмурился вместе с ним.       — Нет, это Тэх… Это Ким, — усмехнулся Тэхен и зарылся в короткие волосы пальцами.       — Джин… — снова повторил Чонгук.       — Позвонить Джину? — догадался Тэхен, на что Чонгук коротко кивнул и взвыл, скорчившись от боли. — Боже, — выдохнул Тэхен. Смотреть на это было невыносимо. Тэхен вскочил с кровати и зарыскал глазами по комнате. — Где его телефон? — вопрос остолбеневшему Намджуну, который смотрел на это все, прикрыв ладонью рот.       — Не знаю, может, там? — указал на ящики комода.       Тэхен по-хозяйски и размашистыми движениями начал открывать ящики один за другим и вытряхивать вещи наружу. Аккуратность не главное — нужно позвонить Джину. Какой-то тяжелый предмет ударился о дно очередного ящика, и Тэхен нахмурился, взяв в руки старенький и потертый телефон. Картинка с конвертиком, в скобочках число «23». Тэхен озадаченно взглянул на Чонгука, положил телефон на место и продолжил свои варварские поиски.       Обычный телефон нашелся в спортивной сумке. На удивление, тот оказался без пароля. Тэхен открыл последние вызовы и уставился на экран в ступоре. В списке вызовов исключительно незаписанные номера. Лишь одно имя отыскалось среди пестроты цифр — «Гондон». Без промедления Тэхен нажал кнопку вызова. Показалось логичным, что именно Джин, как его самый близкий друг, записан под этим унизительным словом. Трубку подняли через пару гудков.       — Алло, Джин? Это Тэхен… — торопливо начал, но, не услышав ответа, он повторил: — Алло? Это Джин?       — Это не Джин, — стальной и строгий голос прозвучал тихо. Тэхен остолбенел и медленно повернул голову на Чонгука. Он, конечно, мог ошибаться, но с его везением мог с уверенностью утверждать, чей голос он сейчас слушал. Дыхание подвело, как и язык. Пауза затянулась, а в трубке строже прозвучало: — Ким Тэхен?       — Да, — ответил и гулко сглотнул он. Почему он до сих пор не сбросил вызов? — Это Ким Тэхен.       — Ты звонишь с номера моего сына, — ровно произнес. — С ним что-то случилось?       — Нет, — Тэхен даже мотнул головой.       — Лучше тебе сказать, что с ним, — голос стал на тон ниже.       — Приступ мигрени, — проморгался Тэхен. В конце концов, это отец Чонгука. Разве он может желать ему вреда? Нет ведь?       — Насколько сильный? — судя по звуку, Шивон встал.       — Очень сильный, — увереннее ответил Тэхен. — Он пытался принять таблетки, но его сразу тошнит.       — Еду, — коротко ответил и сбросил звонок.       Тэхен отвел руку от уха и посмотрел на телефон, затем на Чонгука. Потом снова на телефон.       Что он наделал?

***

      Ровно через двадцать минут к общежитию подъехали три машины. Госпожа Ан на пропускной даже пикнуть не посмела, когда, словно тени из ада, люди в черном уверенно прошли к лифту так, будто зашли в свой личный бизнес-центр. Она неподвижно сидела и выпученными глазами смотрела в пустоту перед собой, лишь бы ее не заметили. В поздний час в коридорах практически никого не было, а те, кто оказались свидетелями эффектного появления четырех суровых мужчин, застывали с открытыми ртами.       Тэхена и Намджуна выкинули из комнаты как уличных щенков, не дав сказать ни слова. Переглянувшись, они молча разделили это унижение. Намджун, извинившись, ушел, а Тэхен сполз по стене и уселся на пол напротив закрытой двери в комнату Чонгука. Хотелось ли ему тоже сбежать? Безусловно. Но он не смог. Он пилил взглядом дверь, прислушивался к тихим разговорам и шороху.       За это время Тэхен уже провернул в голове тысячи вариантов, как он мог бы поступить. Почему он нажал на единственный записанный номер? Почему из всех звонков записан только его отец? Да и как он мог догадаться, что Гондон — это Чон Шивон? Может, стоило ослушаться и вызвать врача, а не тыкать наугад.       За этот месяц Тэхен узнал о Чонгуке ровным счетом ничего, кроме того, что тот ненавидел своего отца.       Тэхен с нажимом потер свою грудь, чтобы угомонить разбушевавшиеся эмоции. Терпения не хватало. Нет, он должен быть там, в той комнате, а не снаружи. В конце концов, Тэхен все еще куратор Чонгука и несет за него ответственность. Он вскочил на ноги как раз в тот момент, когда дверь распахнулась, а из комнаты Чонгука вышли три человека, даже не обратив на него никакого внимания.       Проем входной двери обрамлял слишком уж странную картину: Чонгук стоял с покорно опущенной головой перед человеком, на которого так сильно был похож внешне. Никаких сомнений не было, что это его отец собственной персоной. Черты лица Шивона более острые из-за возраста, черные с легкой проседью волосы уложены так, будто Тэхен вырвал его прямиком из салона. Но профили их настолько были похожи, будто Чонгук стоял перед зеркалом.       Шивон повернул голову и посмотрел на Тэхена. Тяжесть его взгляда ощущалась физически, что колени подгибались. Подчиняющий, покровительственный и позволяющий находиться с ним в одном помещении. Тэхен нашел в себе силы перевести взгляд на Чонгука.       — Чонгук? — тихо позвал он. Так, будто был малейший шанс, что Шивон их не слышит. Ему лишь удостовериться, что с Чонгуком все в порядке. И что он не злится на него.       — Не сейчас, Тэхен. — Мороз по коже от этого его «Тэхен». Куда проще и веселее было, когда Чонгук звал его по фамилии. — Уйди.       — Как ты? — увереннее спросил Тэхен, шагнул в их сторону и снова оказался в плену властных глаз Шивона.       — Уйди, — с нажимом и сквозь зубы произнес Чонгук, слегка повернув голову в его сторону, но так и не посмотрев на Тэхена.       Сердце заколотилось еще пуще. Пусть с виду не происходило ничего страшного, но все это ощущалось неминуемой катастрофой. Только вот куда спрятаться от этой двойной бешеной энергетики, которая давила так сильно, лишая дара речи.       Тэхен отвел взгляд и поджал губы, обижаясь на собственную нерешительность. Но ослушайся он — вдруг усугубит и без того непростую ситуацию.

***

      Тэхен лежал в своей кровати и пялился в потолок. Руки чесались написать Чонгуку. Но ему еще никогда не было так страшно отправить одно простое сообщение. Вдруг Шивон отнял телефон Чонгука? Вдруг он узнал об их связи? Вдруг отец заберет его из их университета? Или запретит им общаться? Боже, что он наделал?       Тэхен прикрыл глаза и горестно вздохнул. На груди словно плиты лежали и не давали наполнить легкие воздухом. А шумные мысли и переживания не позволяли погрузиться в сон.       Тэхен резко сел на кровати, когда в дверь постучали.       — Это я, — голос Чонгука привел в чувства.       Тэхен, путаясь ногами в одеяле, свалился с кровати и подбежал к двери. Открыв, он первым делом осмотрел Чонгука на предмет новых синяков и выдохнул с облегчением, не обнаружив побоев.       Чонгук был все еще бледным, но заметно более бодрым. Головная боль явно отступила, но часы мучений все еще читались на лице. От него пахло мятной зубной пастой, а на висках блестели капли воды после умывания. Он попытался выдавить привычную кривую усмешку, но та вышла горькой. Чонгук прошел в комнату, закрыл за собой дверь и засунул руки в карманы своих серых штанов. В тишине каждый шорох словно скрежет пенопласта по стеклу. Тэхен мысленно приготовился к чужому негодованию.       — Извини, — сказал Чонгук, — я снова был груб.       — Нет, — помотал головой Тэхен, — это ты извини, — и затараторил: — Ты просил позвонить Джину, а там одни цифры, а ты в таком состоянии. Я запаниковал и… Блядь, прости! Ну откуда я знал, что Гондон — это твой отец? Тебе плохо было, я потом уже понял, что врача надо было…       — Ты просто прелесть, — Чонгук улыбнулся привычнее и, еле касаясь, провел костяшками по чужой щеке. — Ну… Рассказывай, сколько проклятий на меня наложил, пока ждал вечером?       — Я не… — начал было возмущаться Тэхен, но сдался и закатил глаза. — Парочку проклятий на понос. — Чонгук беззвучно рассмеялся, оголяя зубы. Тэхен тоже заметно расслабился. — Я и подумать не мог, что твои приступы могут быть настолько сильными. И знаешь что? Я запишу тебя к врачу, понял меня? И только попробуй спрыгнуть. Хуй тебе! Я поволоку тебя за шкирку! — ткнул пальцем в крепкую грудь, выпучив глаза. Чонгук усмехнулся чему-то и посмотрел в пол.       — Мой отец тебя опередил, — Чонгук причмокнул губами и вернул взгляд Тэхену. — Завтра с утра приедет машина и заберет меня на обследование.       — Вот и хорошо, — неуверенно произнес Тэхен, моргнув пару раз. — Хорошо. Да, — покивал он, потер губы ребром ладони и настороженно спросил: — О чем вы еще говорили?       — Договорились сходить на свидание, — с легкой язвой ответил Чонгук. — О чем нам вообще разговаривать? Он поставил меня на ноги и сказал, во сколько за мной заедут утром. Вот и все.       Тэхен предпочел умолчать о том, что со стороны все выглядело не так легко, как рассказывал об этом Чонгук. Отчасти Тэхен понимал, что Чонгуку наверняка не понравилось, что его видели в уязвимом состоянии, и вряд ли Тэхена ждали бы откровения на эту тему.       — Так он не забирает тебя? Отсюда… То есть из универа?       — Что? — нахмурился Чонгук. — Конечно, нет.       Возможно, Тэхен был слишком очевидным, когда выдохнул со звуком так, что ребра его едва не схлопнулись. Об этом он подумал, когда поймал на себе неоднозначный, но цепкий взгляд.       — Ничего такого, — начал защищаться Тэхен. — Просто подумал, что из-за меня у тебя будут проблемы! Вот и все!       — У кого-то синдром главного героя. Я сам прекрасно справляюсь с созданием проблем, — лукаво ответил Чонгук и уселся на кровать Чимина в позе лотоса. Тэхен отзеркалил позу на своей кровати. — Да-а-а, — протянул Чонгук, блуждая взглядом по комнате, — не так я планировал провести этот вечер.       — Но впереди еще много вечеров, правда? — произнес Тэхен и снова прикусил язык. Предатель, он болтает быстрее, чем Тэхен успевал обдумать фразу.       — Правда, — улыбка Чонгука до того хитрая. Вот честно, хорошей затрещиной стереть бы эту нахальную ухмылку.       Чонгук пробежался взглядом по Тэхену и слегка завис, раздумывая о чем-то своем. Затем он встал и направился к выходу.       — Ну и куда ты пошел? — обомлел Тэхен.       — Надо поспать.       — Поспи здесь.       — Тэхен…       — Не называй меня больше по имени, — нахмурился Тэхен, встал и подошел к Чонгуку. Он взял его лицо в ладони, поднял на себя: — Это было странно, блядь.       — Как скажешь, куколка.       — Я думал, что дядя у тебя жуткий, но твой папа это пиздец, — вырвался нервный смешок. — Теперь понятно, чего ты такой ебанутый… — Тэхен прижался лбом к чужому и зажмурился. — Я так испугался, — прошептал, позволяя себе высказать то, что на самом деле волновало. Поддавшись моменту, он оставил легкий поцелуй на губах. — Я больше не хочу видеть тебя таким. Слышишь? — Еще поцелуй. — Это ужасно. — Серия поцелуев рассыпалась по лицу. — Я думал, ты больше не захочешь меня видеть. Блядь, Чон! — тихо взвыл Тэхен и прижался виском к виску. Большие руки обвили его торс и обняли.       — И за это извини. За все извини. За то, что было. И за то, что будет. Кажется, я от тебя не отстану, — мрачно усмехнулся он, крепче прижимая к себе Тэхена, что всхлипнул и вжался носом в изгиб шеи.

***

      Чонгук проснулся первым. Пока Тэхен раскачивался, он купил несколько пачек рамена, вернулся в комнату с чайником и начал с ним возиться. Тэхен распечатал пачки и высыпал приправы. Пока вскипал чайник, Тэхен сходил и помыл для них кружки. Вернувшись, обнаружил Чонгука за тем, что он заливает лапшу кипятком.       Тэхен поставил кружки и достал чайные пакетики, Чонгук наполнил и их. Они молча уселись за стол и принялись за еду, только тогда Чонгук первым открыл рот:       — Сегодня на работу?       — Не-а, — помотал головой Тэхен и звонко всосал кудрявую лапшу. — Я уволился из того ресторана. Сегодня схожу на собеседования в другие места, а потом съезжу к маме. Давно у нее не был.       — Ясно, — кивнул Чонгук. Они продолжили есть, изредка посматривая друг на друга. Все это выглядело так буднично, но в то же время странно. — Расскажешь о ней? — вдруг спросил Чонгук. — Про свою маму. Ким Харин?       — А ты про свою? — осторожно спросил Тэхен, но Чонгук спрятал темный взгляд в свою лапшу.       — Я не знаю, что про нее рассказать.       — Я так понял, твои родители не вместе?       — Нет, — мотнул головой Чонгук, — давно не вместе. Мой отец не самый простой человек, — с неестественной смешинкой в тоне произнес.       — Это я тоже уже понял, — покивал Тэхен, вздыхая. — Ты общаешься с мамой?       — Есть некоторые сложности, — снова эта шутливая жеманность.       — Чонгук, если не хочешь говорить, не надо, — расстроился Тэхен, помешивая оставшуюся лапшу, — но паясничать тоже не стоит. Бесит.       — Бесит, — передразнил его Чонгук, гримасничая. Тэхен поднял на него уничтожающий взгляд, а Чонгук фыркнул. — Вы с моим отцом точно смогли бы подружиться. Чуть что и сразу вот это, — кивнул на мрачного Тэхена, — недовольное ебало.       — А знаешь, я начинаю его понимать.       — Тогда тебе точно стоит услышать историю про мою маму, — съязвил Чонгук.       Они синхронно повернули головы, когда дверь открылась, а на пороге появились Чимин, Кира и Хосок.       — Вот, говорил же! — едко усмехнулся Чимин, обращаясь к Хосоку. — Тут как тут. Прописался!       — Лови, микродруг, — Чонгук с широкой улыбкой со всей силы швырнул пачку рамена в Чимина. Тот охнул, согнувшись, но все же поймал. — Воды не осталось, так что сгоняй-ка в магаз и не пизди. Рамена на всех хватит, если что… — Чонгук подмигнул Кире, которая прикрыла рот ладошкой, мило посмеиваясь над своим парнем. Она же и утянула за руку бурчащего Чимина в магазин.       — Привет всем, — махнул рукой Хосок и уселся на кровать Чимина. — Хотел спросить, как там с… Ну… С Сакугой. Есть результат?       — Все еще жду, — ответил Тэхен, дожевывая последнюю лапшу. Он поймал на себе прямой взгляд Чонгука, что стал жевать медленнее. — Неделя прошла. Начинаю думать, что меня кинули.       — Странно. Моим знакомым быстро все сделал. Может, зашивается? — уголки губ Хосока изогнулись вниз.       — Может, — цокнул Тэхен и спросил Хосока: — Ты готов?       — К чему? — нахмурился Чонгук и недобро зыркнул на Хосока.       — Мы вместе идем устраиваться на работу, — с гордостью сообщил Хосок вместо Тэхена, что откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, с упреком глядя на Чонгука за его тон.       — Я просто спросил, — выпучил глаза Чонгук и размашисто закинул палочки в пустую миску, знаменуя окончание завтрака. — Ладно, а я пойду удовлетворять своего папочку.       — Блядь, Чон, — обездоленно выдохнул Тэхен, прикрыв глаза.       — Что? Уверен, он отлично подрочит на результаты моего обследования.       — Просто уйди. — Тэхен накрыл глаза ладонью и покачал головой. Чонгук же перед уходом подошел и поцеловал его в макушку.       — Хорошего дня, пупсики, — с озорной улыбкой кинул Чонгук, вылетая за дверь.

***

      Здравствуй. Проверь почту. Спам. Там будет несколько писем с документами. Ничего не скачивай. Сфотографируй на телефон, если нужно. Из почты все удали. Если коротко, Ким Миндже жив. С ним все хорошо. Формально он сидит за взяточничество. Фактически — за отмывание денег. Он связался с криминалом. Суммы слишком крупные, люди слишком «большие». Некоторые «клиенты» желают его убрать, чтобы он не рассказал лишнего. Но другие надежно спрятали его. Поэтому к нему никого не пускают. Считай, его так бережет благодарная часть клиентов.       Тэхен читал сообщение от Сакуги и не дышал. Почта. Криминал? Убрать…       Кто хочет убрать его? Сколько их? Мне нужны имена.       На автомате написал Тэхен и отправил. Ответ пришел быстро.       Понимаю. Сейчас у тебя будет еще больше вопросов. Но я дал ответ на твой запрос. Сделка завершена. Каждое новое обращение оплачивается отдельно.       Тэхен нахмурился и принялся набирать сообщение:       Я готов. Сколько?       Тэхен пялился на телефон и потряхивал его в руках, будто от этого ответ придет быстрее. Наконец телефон вздрогнул от входящего сообщения:       Десять миллионов вон за каждое имя.       — Что? — распахнул глаза Тэхен. — Какого хрена?       — Что там? — спросил любопытный Хосок, пока они сидели на остановке.       — Сакуга… — начал Тэхен, но вовремя вспомнил условие Сакуги не распространяться о суммах и прикусил язык.       — И что? — уставился на него Хосок. — Твой отец жив?       — Да, — коротко улыбнулся Тэхен, оставив при себе остальную информацию.       — Ну вот! — возрадовался Хосок и потряс друга за плечи. — Это же здорово! Значит, скоро ты его вытащишь, дружище! Я тебе уже говорил, что восхищаюсь, какой ты целеустремленный? Сказал — сделал! Я тоже так хочу.       Хосок продолжал восторгаться, пока Тэхен рассыпался внутренне. И как же он теперь его вытащит? Чтобы подставить под удар тех, кто хотел бы его убрать? Хосок все так и говорил, а Тэхен набрал новое сообщение:       Есть ли возможность увидеть отца? Я найду деньги на этот запрос. Если скажешь как и когда я мог бы к нему прийти, я заплачу десять миллионов вон.       Дорога до дома матери прошла незаметно. Тэхен варился в мыслях, перебирал варианты, а фантазия забегала вперед, и каждый раз ветка событий заканчивалась плачевно. Но Тэхен чувствовал, что встреча с отцом поставит все на свои места, и он точно будет знать, что делать дальше. Сакуга ответил сухо. О том, что он посмотрит, что может сделать, и в случае чего скажет, где и когда оставить деньги.       Привыкший быть уверенным в каждом шаге, сейчас Тэхен чувствовал себя глупым и слепым котенком, страдающим шизофренией и манией величия. Дурак, неужели он думал, что отвоюет справедливость в этом прогнившем мире? Он был смешон самому себе.       Настолько погрузился в мысли, что не заметил дорогую машину у дома.       Как только он открыл дверь, в прихожей тут же появилась его мама. Тэхен улыбнулся и раскрыл руки для объятий.       — Милый, наконец-то пришел, — радостно произнесла Харин и поцеловала сына в щеку.       — Здравствуй, — кивнул в ответ. Раньше, когда он приходил, мать хоть и улыбалась ему, но всегда наружу просачивалась накопившаяся усталость. Сейчас же глаза Харин горели, а улыбка была шире обычного. Тэхен разулся и снова выпрямился, улыбаясь лучезарной Харин. — Мам, я знаю, это прозвучит странно. Но те деньги, которые мы откладываем на адвоката для папы… Они нужны мне. Срочно.       — Зачем? — настороженно спросила Харин. — У тебя проблемы?       — Нет. Есть человек, который может устроить встречу с папой. — Мама вздохнула устало и покачала головой. — Это правда, мама! Этот человек, я обратился к нему за информацией. И вообще, нам нужно многое обсудить, мам. — Тэхен подошел и положил руки ей на плечи, глядя сверху вниз. — Мам, папа жив.       — Я знаю, милый, — улыбнулась Харин. — Мы тебя заждались.       — Мы? — уточнил Тэхен и отпрянул спиной к двери, когда в прихожую вышел Чон Донхи. — Мам? — уставился на дядю Чонгука.       — Мне сказали, вы уже знакомы, — произнесла Харин и жестом руки пригласила сына внутрь. — Проходи, милый. Этот человек пришел нам помочь.       Тэхен сверлил Донхи исподлобья, в ответ же получил холодную усмешку. Но до эффекта Чон Шивона этому Донхи далеко. Если уж Тэхен выдержал отца Чонгука, то Донхи не станет проблемой.       — Проходи, Тэхен, — Донхи повторил просьбу и сам скрылся в проеме. Тэхен зашел в крошечную гостиную, посреди которой скудно был накрыт низкий столик. Ломаные печенья, хлеб и не первой свежести сыр. Донхи в этом антураже выглядел нелепо, будто вклеенный неумелым фотошопером. — Я как раз рассказывал твоей маме о том, что Миндже хорошо себя чувствует и что в ближайшее время мы могли бы устроить вам встречу. Мы с братом посчитали, что эта благодарность за твое кураторство была бы весьма справедливой. Шивон был впечатлен твоим рвением помочь Чонгуку и не оставил твои искренние порывы без внимания. Вы воспитали замечательного сына, госпожа Ким, — обратился к засмущавшейся Харин.       — Он всегда был прекрасным мальчиком, — положив руку на грудь, подтвердила мама.       — Ну не смотри ты так, — отмахнулся Донхи. — Услуга за услугу. Ты повозился с Чонгуком, — указал ладонью на Тэхена, который все еще выглядел напряженным, — мы тебя благодарим, — показал на себя, затем сунул руку во внутренний карман и вытащил уже знакомую синюю карточку, которая легла на столик. — А это за то, о чем мы говорили в первую встречу.       Тэхен опустил глаза на карточку и отшатнулся, будто от нее исходило опасное излучение.       — В этот раз отказ не принимается, — добродушно улыбнулся Донхи. — Мой брат считает, что лучшего кандидата, чем ты, Тэхен, на эту роль не найти.       — А я все же откажусь, — дерзко вздернул нос Тэхен.       — Харин, вы не могли бы налить мне еще вашего чудесного чая? — с улыбкой попросил Донхи, и когда Харин упорхнула на кухню, он встал и подошел к Тэхену вплотную. — Ты умный парень, Тэхен. И ты мне нравишься. Но подумай хорошо. Неужели ты правда считаешь, что мы желаем Чонгуку зла?       — Почему вы просто не можете оставить его в покое? Он сам прекрасно справляется со своей жизнью.       — Как вчера? — склонил голову вбок и потянул уголок губ. — Чонгук умеет очаровывать людей. Особенно тех, кто любит спасать. — Донхи выдержал небольшую паузу, позволяя Тэхену усвоить информацию. — Ты тоже бунтарь, но у него будто получается лучше. Это и привлекает, правда? Но парадокс в том, что твой бунт гораздо эффективнее его показушности. Шаг за шагом ты идешь к благородной цели — спасти отца. Цель Чонгука — насолить своему.       — Вы неправы, — стоял на своем Тэхен, сжимая кулаки.       — Ударить меня хочешь? — вздернул бровь Донхи. — Того, кто устроит вам долгожданную встречу с отцом?       — Я сам могу ее устроить.       — Ах да, — снисходительно улыбнулся Донхи. — Позволь поинтересоваться, тот человек, который просит крупную сумму за организацию, случайно не Сакуга?       — Это не ваше дело, — сквозь зубы ответил Тэхен, на что Донхи начал заметно раздражаться. — Меня не нужно покупать, чтобы я и дальше помогал Чонгуку. Мое кураторство закончено, но я не собирался его бросать. Но и докладывать вам я ничего не буду!       — Но ты же позвонил Шивону в кризисной ситуации, и, поверь, если бы ты этого не сделал, последствия могли бы быть ужасными для здоровья Чонгука. Ничего большего от тебя не требуется. Мой номер у тебя есть. Сообщи, если усугубятся проблемы со сном или снова вернутся головные боли. Мы знаем, как помочь ему. А ты нет, — убеждал Донхи и мягко улыбнулся, заметив пошатнувшуюся уверенность в глазах Тэхена. — У меня лишь одно условие. Если вы все же хотите встретиться с отцом, то не стоит упоминать Чонгуку о нашем разговоре. Он не поймет.       — Тэхен, — голос матери из-за спины Донхи прозвучал сорвано, — ну что ты рогом уперся? Неужели не хочешь увидеть отца? — Ее глаза намокли, а рот скривился.       — Мам, — шикнул на нее Тэхен.       — Что «мам»? — повысила голос Харин. — Я устала. Я хочу увидеть Миндже. Нам нужны деньги! Тебя просят просто сообщить о проблеме, если она будет, а ты… Что за принципы? Как был эгоистом, так им и остался.       — Мам, — сказал мягче. Но как этой женщине, заебаной жизнью, объяснить причину?       — Я оставлю вас, — произнес Донхи. — Вам нужно многое обсудить. Жду твоего решения, а затем выберем дату вашего визита к Миндже.