Саботаж

      Помещение маленькое и душное. Темно-серые стены в тусклом освещении давили. Тэхен с матерью сидели на стульях очень близко друг к другу и держались за руки, всматриваясь в темное стекло перед собой.       Харин сегодня выглядела хорошо. Она уложила волосы, накрасилась и надела один из своих нарядов из прошлой жизни. И пусть он был уже не актуален, но прийти к мужу на свидание в том, в чем она обычно ходила сейчас, казалось недопустимым.       В ожидании нервы накалялись, Тэхен шумно выдыхал, стараясь успокоить колотящееся сердце. Маму выдавала грудь, что ходила ходуном от волнения. По ту сторону вспыхнул свет и обнажил точно такую же комнатку с дверью в углу, за которой приглушенно слышались разговоры и шорохи.       Лязг замков заставил выпрямиться в спине и сжать руки друг друга еще крепче. Дверь открылась. На пороге двое: конвоир, что потребовал поднять руки, чтобы освободить от наручников, и Миндже. Он заломил брови и улыбнулся, увидев родных.       — Папа, — одними губами выдохнул Тэхен, рассматривая отца внимательно. На нем обычный спортивный костюм серого цвета, волосы привычно подстрижены, лицо гладко выбрито. Тэхен морально готов был увидеть более удручающую картину, но отец был таким, каким он его запомнил, лишь новые морщины выдавали годы разлуки.       — Миндже, — скрипнула Харин и прикрыла рот дрожащей ладонью, силясь не расплакаться. — Боже, Миндже.       Дверь закрылась. Миндже остался один по ту сторону от стекла. Он прошел к своему стулу и сел. Глаза его намокли быстро, а губы скривились.       — Мои, — зажмурился он, выпустив слезу, что скатилась по щеке и оставила мокрую точку на кофте. — Ну зачем вы пришли? — спросил он горько. Хоть и прозвучало укором, но глаза его судорожно бегали по Тэхену и Харин, рассматривали, впитывали.       — Живой… Как ты, милый? — Харин спросила шепотом. В голос не получалось. Ее ладонь легла на стекло, Миндже положил свою в ответ.       — Хорошо, — кивнул Миндже. — Правда, хорошо. Как вы?       — Тоже в порядке, — криво улыбнулась Харин.       — Тэхен, — Миндже любовался сыном. Тэхен в ответ смотрел и не мог подобрать слов. Он готовился к встрече. Так много хотелось сказать и спросить. А теперь сидел в ступоре и моргал как последний идиот. — Как ты вырос! Какой красавец у нас получился! Да, Харин?       — Он учится на адвоката в Сеульском национальном университете, — отметила Харин и аккуратно утерла слезу, что грозила размазать ее старую тушь. — Он лучший на курсе! Он так старается, Миндже, чтобы вытащить тебя. Мы копим деньги, слышишь? Мы…       — Нет, — замотал головой Миндже и тверже повторил: — Нет! Не лезьте в это. Мои друзья занимаются этим вопросом, но вы не лезьте!       — Что? — изумилась Харин, убрав руку от стекла.       — Все сложно, милая. Я залез в дерьмо и вас чуть не затащил. — От отчаяния Миндже запустил руку в волосы и сжал у корней.       — Что ты такое говоришь? — Харин смотрела на него с изумлением.       — Я не буду вдаваться в детали, простите. Вы ни при чем. Я виноват. Только я. Не нужно копить деньги, не нужно вытаскивать меня, слышите? Я справлюсь сам. Мы все для этого делаем.       — Кто «мы»? — подал голос Тэхен.       — Это неважно, — Миндже поджал губы, раздражаясь, что не мог рассказать больше. — Я разберусь.       — Семь лет, Миндже, — голос Харин срывался. — Семь лет! Мы даже не знали, жив ли ты!       — Знаю, милая… Знаю… — сокрушенно выдохнул Миндже. — Это было мое условие. Я тихо сажусь в тюрьму, а вас никак не трогают и не трясут за мои грехи. Вы не должны были приходить. И пожалуйста, никому… Слышите? Никому не говорите, что приходили ко мне, что видели меня. Я разберусь. Я обещаю вам.       — Во что ты влез? — торопливо спросил Тэхен, когда услышал, как забренчали ключи в замочной скважине. — Как тебе помочь? Что мне делать?       — Жить, мой дорогой сын, — улыбнулся Миндже и встал со стула, когда рука конвоира легла на его плечо. — Я вернусь к вам, но прошу, не приходите больше. Не пытайтесь мне помочь и тем более вытащить. Все будет хорошо, — повысил голос у двери, подавая запястья, чтобы на них надели наручники. — Все будет хорошо.       Дверь захлопнулась. Свет погас. А на стекле остались отпечатки ладоней с двух сторон.

***

      Чонгук начинал злиться. Тэхен не отвечал ему. Опять. И если раньше причинно-следственные связи были более-менее ясны, то что сейчас произошло? Ему не понравилось, что из Чонгука вылезла внезапная ревность к Хосоку? Так он сам не ожидал. И в итоге перевел все в шутку. Поцеловал даже, как сопливый персонаж из дорамы, хотя собирался выйти из комнаты гордой пумой. А может, это он из-за поцелуя при Хосоке? Так это ж чмок в макушку! Никто со стороны не придал бы этому значения. Истерить в сообщениях Чонгук не собирался, но при встрече Тэхена ждет неприятный разговор на тему, что игнорировать Чон Чонгука, не объяснив ему причины, плохая идея. Сказал же, что не отстанет. Значит, не отстанет.       Вся внутренняя бравада потухала под тенью глубинного страха, когда в памяти вспыхивал тот самый взгляд Тэхена, пока он смотрел, как Чонгук стоял перед отцом с опущенной головой. Чонгуку этот взгляд запомнился полным разочарования. Тэхен увидел его «во всей красе» за один вечер: и беспомощным во время приступа, и смирным перед отцом. И не отвернулся.       Стоп.       Тэхен — это просто секс. Все. А Чонгук должен разобрать два дела двадцатилетней давности по обвинениям одного крупного холдинга в финансовых махинациях. Чонгук злобно выдохнул через ноздри и уставился на монитор, подперев щеки обеими руками. Буквы не складывались в слова, слова не складывались в предложения, предложения вообще не имели никакого смысла.       Блядь!       Чонгук схватил свой телефон и нажал кнопку вызова. Гудок, два, три… На восьмом или девятом гудке Чонгук сжал губы и сбросил вызов, надавив на экран так сильно, что проступили цветные пятна.       Вы: Может, ответишь уже?       Ким: Я занят. Извини.       Вы: Все хорошо?       Ким: Да, все хорошо. А у тебя?       Напряжение сдулось мгновенно как воздушный шар после простого: «А у тебя?». Чонгук потер лицо ладонью и хмыкнул с улыбкой, перед тем как сфотографировать монитор с материалами дела, а затем он отправил селфи с максимально скучающим видом.       Ким: Дурак)       Вы: Я требую ответное селфи.       Ким: Обойдешься.       Вы: Отвечу тебе то же самое, когда будешь выпрашивать мой дикпик.       Чонгук знал, что именно Тэхен ответит. Уже приготовился прочесть что-то вроде «очень надо…» или «оставь себе свой дикпик». Но Чонгук громко хохотнул, когда в диалоговом окне появилось селфи Тэхена с говорящим выражением лица «теперь доволен?».       Доволен.       Чонгук отправил ему два эмодзи: персик и поцелуйчик. И отложил телефон. Набор случайных символов на мониторе снова обрел смысл. Мир начал функционировать, а текст стал понятным. Можно и поучиться теперь ради приличия. Чонгук только начал вникать, как отвлекся на вибрацию телефона. Ожидая получить ответ от Тэхена, он чуть нахмурился, увидев другое имя.       Мин Юнги: Твое предложение еще в силе? Можем встретиться в понедельник после учебы?       Вы: Какие люди! Давай. Пройдемся после универа.       Мин Юнги: Нет, встретимся на Мендоне.       Вы: Нахера так далеко?       Мин Юнги: Там никого из наших не бывает. Встретимся там.

***

      Утро понедельника началось неприятно. Над Чонгуком навис Намджун и, высматривая признаки жизни у спящего соседа, выглядел жутковато. Намджун отпрянул, когда Чонгук открыл глаза и дернулся от его внимательного взгляда, что был слишком близко.       — What the fuck, man? — громко возмутился Чонгук и оттолкнул от себя так, что Намджун отлетел и плюхнулся на свою кровать. Он лишь робко пожал своими огромными плечами и выдал сумбурное:       — Подумал, что ты умер.       — Пиздец, — выдохнул Чонгук и положил ладонь на грудь, где бешено стучало сердце от такого эффектного пробуждения. — Я ж и ебнуть мог! Тогда бы умер ты!       — Ты это, в следующий раз лучше заранее скажи, что тебе ну… Стремно. А то в субботу мне было не очень. Ну… Ты понял. Если ты тут умрешь, меня заберут в полицию. А мне туда нельзя. Ну… Я ничего плохого не делаю, но если пробивать будут, докопаются.       — Я сейчас расплачусь от твоей заботы, — выдохнул Чонгук и сел на кровати. Пока он тер сонное лицо, Намджун быстро собрался и вышел из комнаты.       Чонгук взглянул на время и чертыхнулся. Проспал. Вернее, не осталось времени, чтобы сгонять за апельсиновым соком и снова вогнать Тэхена в краску. Он не был избалован вниманием и так мило краснел на знаки внимания. Его реакция сытнее любого завтрака. Но сегодня Чонгука, видимо, насытит лишь сэндвич из кофейни.       На общей с Тэхеном паре они сели рядом. Чонгук из тех людей, кто ненавидел, когда слово «вкусный» употреблялось не в отношении еды. Но, когда он смотрел на Тэхена, ему все было вкусно: и как солнечный свет обрамлял его профиль, и как он смачивал языком обсохшие губы, как клал руку на колено Чонгука, чтобы тот перестал истерично им трясти. И как отводил смущенный взгляд, когда замечал, как Чонгук пялился на него искоса. В середине пары Тэхен пододвинул к нему листок:       Нам нужно поговорить. Занят после пар?       — Занят, — шепнул Чонгук, чуть наклонившись, на что получил предупреждающий взгляд от профессора, который объяснял тему. Чонгук написал ответ на том же листке:       Давай после обеда?       Тэхен кивнул и смял листок.       После обеда поговорить тоже не вышло. Потому как нарисовался Габриель со срочным делом и увел Тэхена в неизвестном направлении. Гад. Прочухал, что схема со срочностью рабочая. И без того интрига не давала покоя, что за разговор ждал Чонгука, так последние усилия ушли на то, чтобы не схватить Тэхена за руку и не позволить уйти с Габриелем.       Бесит.       И побежал же за своим Габриелем весь такой с улыбкой, парусов не хватало, чтобы поднять на их ебаном корабле любви. С силой сжатые палочки жалобно скрипнули в руках Чонгука. И вот меньше всего сейчас ему нужен был торжествующий взгляд коротышки. Хотя на нем можно и выпустить пар. Но, посмотрев на Чимина, Чонгук впервые увидел сообщника, который тоже был раздражен появлением Габриеля и уходом Тэхена. Они почти синхронно цокнули и молча продолжили есть.       Не думать, что Габриель затеял вернуть себе его партнера по сексу, у Чонгука не получалось. Хотя почему же? В мыслях рождались схемы, где и когда он смог бы подкараулить Габриеля, чтобы обозначить свои интересы, и вообще, его поезд ушел. Довылизывался жопу Юджина, а мог бы вылизывать Тэхена. По настоящему. Так что в сторону, иностранная цаца, лавочка закрыта. А ключики теперь у Чонгука.       Тэхен нагнал его во дворе после пар и, убедившись, что рядом никого нет, спросил:       — Может, зайдешь вечером?       — Зачем? — вздернул бровь Чонгук, раздраженный собственными мыслями.       — Поговорить надо, — Тэхен слегка напрягся.       — Бросить меня хочешь? — саркастично ухмыльнулся Чонгук и получил возмущенный толчок плечом. От этого странным образом полегчало, но и не выпустить иголки он не мог: — А то за Габриелем так убежал, что я чуть не ослеп от сверкающих пяток. — Тэхен поджал губы в рвущейся улыбке и снова стукнул его по плечу кулаком.       — Универ организует социальную акцию несколько раз в год и собирает волонтеров из числа студентов. На площади у Центрального вокзала раздаем еду бездомным и малоимущим. Мы уже участвовали пару раз, баллы хорошие начисляют. Ты хочешь?       — Странные у вас брачные игры, — фыркнул Чонгук.       — Не ревнуй, Чон, — взметнул брови Тэхен и быстро перевел тему, что Чонгук даже не успел огрызнуться. — Как обследование? — Он остановил Чонгука, поймав за руку, и развернул к себе. Чуть вьющиеся волосы Тэхена, вздымавшиеся от теплого ветра, приковали все внимание. Чонгук какого-то хрена помнил, какие они мягкие на ощупь.       — Нормально. Назначили курс. Ничего особенного, — ответил Чонгук, одним только тоном давая понять, что он не хотел бы развивать эту тему.       — Все купил? Начал принимать? — спросил Тэхен, всматриваясь слишком уж по-взрослому. Чонгук хотел было уже съязвить, но вдруг рука Тэхена потянулась к его носу и легким касанием мизинца Тэхен смахнул пушинку с кончика. Порыв ветра подхватил ее и уложил на черное худи Чонгука. Тэхен скосил глаза, сосредотачиваясь на этой соринке, вновь зажал ее пальцами и отшвырнул в сторону.       — Не делай так больше, — чуть растерянно произнес Чонгук после недолгой паузы.       — Извини.       — Это было слишком сексуально, — на лице Чонгука расплылась хамоватая улыбка. — Я не удержусь и засосу тебя прямо здесь.       Тэхен рассмеялся, откинув голову. Волосы его взметнулись и разметались по лбу, когда голова вернулась в прямое состояние. На улице тепло, но от смеха Тэхена жарко. И это очень плохо. Чонгук помрачнел, обнаружив себя за любованием чужой квадратной улыбкой. Тэхен же понял это иначе. Потому как он обернулся и увидел Юджина с компанией, что перешептывались, глядя на них.       Юнги тоже был там. Их с Чонгуком взгляды встретились на мгновение, запечатывая их соглашение о встрече, о которой они договорились накануне.       — Мне нужно идти, — сказал Чонгук. — Вечером буду у тебя.

***

      Истина. Если ты живешь в Сеуле и не работаешь на Мендоне, делать тебе здесь нечего. Даже в понедельник в пять вечера здесь уже весьма плотная толпа, шум, разговоры на разных языках, суета, тележки с едой и зазывалы в магазины с волшебными средствами для омоложения.       Гениальный выбор для встречи, которую не хотелось бы афишировать.       Юнги как назло вышел на станции на другой ветке, поэтому пришлось продираться сквозь этот праздник жизни, чтобы встретиться где-то посередине.       Юнги косился по сторонам из-под козырька черной кепки, натянутой чуть ли не на брови. Для пущего успеха маскировки еще и капюшон от толстовки накинул на голову. Чонгук тоже был в кепке и почти в такой же толстовке. Выглядели оба наверняка комично со стороны. Они молча продрались в менее забитый людьми переулок, зашли в малоприметную кафешку и сели в углу.       — Ну? Как тебе погода сегодня? — усмехнулся Чонгук и указал официанту на холодильник с соджу.       — Что тебе нужно от меня?       — Пока не знаю, — Чонгук пожал плечами, вальяжно развалился на своем стуле и с веселинкой в глазах смотрел на зажатого Юнги, который никак не мог прекратить осматриваться. — Что-то подсказывает мне, что ты нормальный парень. Стало интересно, что тебя держит около короля университета.       — Хочешь на его место? — поддел с ухмылкой Юнги.       — С чего ты взял? — хохотнул Чонгук.       — Ты провоцируешь его. Хватаешься за свои яйца и трясешь перед всеми, «смотрите, у меня они больше!», — Юнги скривил рот, передразнивая, а Чонгук лишь посмеялся на неудачную пародию. — Поодиночке нас выцепляешь, чтобы оставить его одного?       — Мне про яйца понравилось, — покивал Чонгук. — Это Юджин так говорит на ваших попойках? А вы все хватаетесь за животики и смеетесь, чтобы ваш королек был доволен. Да?       — Вы оба смешны, — заключил Юнги, глядя в упор. Чонгук хмыкнул неоднозначно и задержался с ответом.       — Не спорю, но со мной хотя бы весело. Вопрос времени, когда они узнают, что твоя семья банкрот. Я даю тебе возможность красиво уйти самому.       — Они знают, — твердо ответил Юнги.       — Зачем тогда тратишь мое время? — развел руки в стороны, затем хлопнул себя по коленям в момент, когда между ними на стол поставили зеленую бутылочку соджу и пару стопок. — Рассчитайте нас.       — Нет, — остановил Юнги, — мы не закончили. — Он открыл бутылку, разлил алкоголь и поднял свою стопку. — За знакомство?       — За знакомство, — ответил Чонгук. Они чокнулись и одним махом осушили стопки. Юнги следом разлил следующие.       — Так все же. Что тебе от меня нужно? — спросил Юнги, пока на столе расставляли пиалы с закусками.       — Я же сказал, не знаю. Понравился ты мне. Может, я и ошибся. Может, ты позвал меня аж на гребаный Мендон, чтобы твои дружки отпиздили меня подальше от универа? — с усмешкой предположил Чонгук, но коротко нахмурился, когда Юнги отвел взгляд на мгновение.       — Откуда ты знаешь про завод? — спросил Юнги. Чонгук склонил голову вбок и сложил губы трубочкой, давая понять, что будет говорить, когда Юнги скажет больше. — Моя семья взяла кредит в банке отца Юджина. Мой папа был лишь одним из многих владельцев этого завода, но со временем выкупал чужие доли и акции. Он хотел быть единственным хозяином. Потом очередной кризис, на папу легли левые расходы, а долг перед семьей Ли копился. Конечно, Юджин знает про мою ситуацию.       — А так бы ты давно свалил от них? — съязвил Чонгук.       — Юджин не так уж и плох… — Юнги осушил вторую стопку и снова наполнил ее.       — Габриель говорил мне то же самое, — сказал Чонгук и с легким триумфом подметил, как потух чужой взгляд. Попал в яблочко. Юнги покивал чему-то своему и выпил третью стопку. — Знаешь, что меня бесит? Он ничего из себя не представляет. Чуть что, так сразу держится за папины штаны. Блядь, — раздражительно плюнул Чонгук, — меня бесит, что вы все подставляете ему свои пузики, чтоб Юджин их почесал. Для чего?       — У тебя ведь тоже непростая семья, — пробурчал Юнги. — Должен понимать.       — Я живу свою жизнь, — ответил Чонгук и выпил свою стопку. — И тебе советую. Иначе так и будешь поднимать лапки кверху по первому требованию.       Юнги посмотрел на него исподлобья. Обиженно и со злостью. Желваки поволновали кожу. Четвертая стопка чуть остудила пыл.       — А сам-то… Выплясываешь перед личинкой и не жалуешься, — кольнул Юнги.       — Он мне нравится, — небрежно пожал плечами Чонгук. — Классный пацан, никому не мешает. Но таким, как Юджин, всегда нужна жертва, чтобы самоутвердиться. И как нельзя кстати слушок про его ориентацию. Да? Если бы не этот слух, как считаешь, на ком бы он отыгрывался?       — На меня намекаешь? — недобрая усмешка прилепилась к лицу, что слегка попьянело.       — Не намекаю. Говорю. Как только он отстанет от Тэхена — ты следующий. Или… — Сделал паузу, чтобы выпить. — Пошли на хуй Юджина. Дружи с нормальными ребятами, а если Юджин начнет наезжать, то уверен, у тебя припасено достаточно рычагов, чтобы отбить его желание тебя прессовать.       — Так вот зачем я тебе понадобился? Хочешь, чтобы я посливал тебе компромат на Юджина?       — И для этого тоже, — многозначительно покивал Чонгук, поджав губы. Юнги дернулся от усмешки и покачал головой, разливая соджу по стопкам. — Мой отец заинтересован в вашем заводе. Вот тебе мой первый дружеский совет. Придите к нему сами. Не ждите, пока он нароет достаточно, чтобы продавливать вас по цене.       Юнги напрягся всем телом и распахнул глаза. Он заерзал на своем стуле и приосанился. Не верил, что вот так просто ему выдали эту информацию.       — Зачем ты это говоришь мне? — забегал глазами по столешнице. — Врешь?       — Не вру. Я преследую две цели. Первое: помочь тебе. Второе: обломать планы одного гондона.       — Юджина?       — Кроме Юджина в мире полно гондонов, Юнги. Юджин — меньшее, что меня волнует, но он очень здорово портит жизнь хорошему человеку только потому, что может. Поэтому шли его уже на хуй и помоги макнуть в его же дерьмо. — Чонгук цепко наблюдал за чужой реакцией. И если сначала он был уверен, что достучался, то чем больше Юнги мялся, тем больше мелькала вина в его глазах. Интуиция подсказывала, что происходило что-то не то. — Юнги?       — Надо заказать еды, — произнес он под нос, нервничая еще больше.       — Тебе есть о чем подумать. Я пошел. — Чонгук попытался встать. Внутреннее предчувствие подсказывало что-то. Возможно, он сам себя разгонял. Так было не раз. Но интуиция орала, что нужно бежать.       — Чонгук… — остановил его Юнги, протянув руку. — Давай еще посидим. Соджу еще не допили. — Он быстро выпил стопку и пододвинул Чонгуку его. Осмотрев эту нервную суету, Чонгук прищурился.       — Нет, я все-таки пойду.       — Все равно не успеешь, — кинул в спину Юнги. А Чонгук замер.       — Куда? — развернулся он и поставил руки на столик так, что опасно навис над Юнги.       — Неважно, — Юнги стыдливо отвел взгляд. — Не надо было вам злить Юджина.

***

      Тэхен тоже собирался в общежитие, но ему пришло сообщение, что его ждут в ректорате. Он улыбался и смотрел себе под ноги, пока возвращался в корпус после короткого разговора с Чонгуком. Его в жизни никто ни к кому не ревновал. Разве что Чимин дулся из-за Габриеля, теперь вот из-за Чонгука. Но это не то.       Странно, вообще-то. Тэхен никогда не понимал саму идею собственничества. Никто никому не принадлежит, и никто не имеет права ограничивать свободу другого человека из-за своих комплексов. Не то чтобы он изменил свое мнение, просто ощущалось это немного иначе. Да, немного нездорово, но, блин, слегка приятно. Может, даже больше, чем «слегка». Его ревновали, потому что нуждались в нем настолько, что не хотели ни с кем делить. Чонгук намного проще, чем казался в начале. Он может умалчивать многое или говорить, не затыкаясь, но вся правда заключена в его действиях и реакциях, во взгляде и поцелуях. «Друзья иногда целуются»… Тэхен хихикнул и зажмурился от приятной щекотки под ребрами. Он даже не сомневался, что разговор с Чонгуком сложится хорошо, ему хотелось поделиться не только встречей с Донхи, он расскажет про папу и про свои мысли. Тэхен уверен, что Чонгук выслушает его со своей кривой ухмылкой, ляпнет что-то возмутительное, а потом они будут целоваться.       А потом… Тэхен аж вдохнул поглубже, чтобы привести себя в чувства и не уходить в фантазии так далеко. Как он вообще умудрился так сильно вляпаться? То ли пубертат его нагнал только сейчас, то ли правда в голову ударила влюбленность. Но все же Тэхен достал свой телефон, чтобы немедленно попросить Чимина остаться сегодня у Киры. Мало ли…       — Тэхен! — звонко позвал Габриель, нагоняя его. — Ты уже все? Хочешь кофе? Я угощать.       — Нет, у меня еще дела, — соврал Тэхен. Он спрятал телефон и посмотрел виновато на чуть поникшего Габриеля. — В другой раз?       — Когда ты освободиться?       — Не скоро, — снова врал. Ему нужно зайти в ректорат, а потом он свободен как ветер ближайшие три часа. Затем его ждет тренировка с Соджуном, а потом… Черт, надо написать Чимину. Тэхен снова потянулся за телефоном.       — Тэхен, что не так? — спросил с грустной улыбкой. — Это просто кофе. Мы же договориться, что будем дружить.       — Бри, — вздохнул Тэхен, извиняясь безмолвно, — я правда занят. У меня… Хосок! Попросил помощи с репетицией.       — Можно с тобой? Я могу помочь? — с надеждой спросил Габриель.       — Нет, точно нет, — помотал головой Тэхен. — Увидимся, — произнес он с неестественной улыбкой, пытаясь отделаться. Габриель явно расстроился, но улыбнулся и махнул рукой, прощаясь. Тэхен облегченно выдохнул и ускорил шаг, чтобы изобразить свою чрезмерную занятость и спешку.       Он шел навстречу студентам, что покидали университет, внутри тоже пустело. Он поднялся по лестнице и повернул в нужный коридор. В некоторых аудиториях еще шли занятия, а Тэхен упрямо держал путь к ректорату. Один поворот и…       Чья-то ладонь больно зажала его рот, мощная рука обхватила корпус, прижав руки Тэхена по бокам. Он хотел дернуться, но окольцевали и его ноги и понесли в неизвестную сторону. Паника накатила мгновенно. От страха горло сдавило так же сильно, как потная ладонь сжимала рот.       — Тихо, пидор, — зашипели на ухо.       Ушик. Тэхен узнал его по голосу. Тот, кто держал его ноги, был ему незнаком, но, судя по безумному азарту в глазах, не тот, с кем можно было договориться. Тело Тэхена сбросили на пол. Грохот эхом разлетелся по помещению, и только тогда, мельком осмотревшись, Тэхен понял, что его притащили в пустой актовый зал. Плечо и бедро пульсировали от боли, позади Тэхен слышал, как тяжело дышали его похитители и как сплевывали они себе под ноги.       — Ублюдки, — проскрежетал он и попытался встать, оперевшись на руки и колени, но получил пинок в живот и снова упал, скрючившись.       — Разве тебе разрешали вставать? — довольно протянул Юджин, сидя на одном из кресел. Нога на ногу, руки на подлокотниках, поза расслабленная, а на лице сытая улыбка.       — Здесь камеры, идиот, — выдавил из себя смех Тэхен.       — Правда? — картинно изумился Юджин и указал в сторону одной из них. — Это вот эти, которые отключены?       Мерзкий гогот послышался за спиной Тэхена, и теперь стало по-настоящему страшно. Мороз холодил живот и сковывал тело, рассуждать здраво не получалось. Паника выдавала рандомное и привычное:       — А я думал, ты хотел снять на память, как скачешь на мне, — сказал и громко охнул, когда получил следующий пинок. Один удар. Нужно подгадать момент всего лишь для одного удара, чтобы сбежать. — Трус ебаный.       — Что? — улыбнулся Юджин. — Говори громче и понятнее. Или у тебя опять член во рту?       — Трус. Ебаный. — повторил Тэхен. — Встань и дерись сам.       Юджин рассмеялся так громко, что эхо сотрясло все помещение. Его свита, конечно же, также громогласно вторила своему королю.       — Личинка, ты когда в себя так сильно поверил, а? — Юджин сполз с кресла и сел на корточки перед лежащим Тэхеном. В ответ он смотрел со всем презрением, что мог выдать лицом. Юджин рассматривал его несколько мгновений слишком уж диким взглядом, будто примерялся, с какой стороны начинать его есть. — В этот раз твой ебырь не придет, — тихо озвучил Юджин. — Никто не придет. Я об этом позаботился. Сегодня только ты и мы, — понизил голос он. Скопив слюны, он склонился над лицом Тэхена и выпустил густую каплю, что упала на висок и стекла по лбу. Тэхен сморщился и замычал от омерзения. Юджин смотрел ему в глаза и слишком демонстративно наслаждался этим мучением. — Вы реально думали, что можете унижать меня безнаказанно? Посадите его на стул и держите.       Тэхен только и смог, что просипеть, когда его дернули, поднимая с грязного пола, и усадили на стул. Ушик крепко держал его запястья за спиной. Двое других держали ноги. А четвертый зажал руками голову. Тэхен скалился, но близок был к тому, чтобы разрыдаться и умолять отпустить. Он дернулся так сильно, что смог вырвать одну из рук и хорошенько мазнуть по лицу Юджина. Тот отшатнулся, что ему пришлось ловить равновесие.       — Держите нормально, блядь! — крикнул он в гневе, пока Тэхена снова усаживали и захватывали еще крепче. Пощечина наотмашь обожгла лицо, затем пальцы больно сдавили щеки. — А я хотел быть ласковым… — выпучил глаза Юджин, лицо его было слишком близко. — Но ты же сам меня вынуждаешь.       — Юджин, там кто-то идет! — забежал взволнованный парень, закрыл за собой дверь и подпер спиной, чтобы не открыли.       Тэхен увидел в этом шанс и набрал воздуха в грудь, чтобы крикнуть и позвать на помощь. Но его рот грубо заткнули. Время замерло в этой неудобной, унизительной и болючей позе. Шаги, что звучали за дверью, затихли. Парень снова выскочил охранять вход, а рот Тэхена отпустили.       — Юджин, давай по-быстрому, что планировали, — кряхтел Ушик, который держал запястья Тэхена.       — Не приказывай мне, — холодно потребовал Юджин и протянул руку в сторону. В нее вложили черный продолговатый предмет. Тэхен представил самое страшное, он замотал головой, но ту снова грубо схватили и зафиксировали. Тэхен сомкнул свой рот и зажмурился, он будет сопротивляться до последнего.       Услышав жужжание, Тэхен не смог не скривиться, но распахнул глаза, когда почувствовал, как нечто прохладное проехалось от лба к макушке. Затем он ощутил, как его волосы опали на плечи. Тэхен застыл. Еще один проезд машинки — и еще одна порция его мягких волос осыпалась на пол.       Юджин вытер свою слюну со лба капюшоном Тэхена и продолжил свою «стрижку», насвистывая мелодию под сдавленный смех дружков. Машинка жужжала и проезжалась в рандомных направлениях, оставляя от вьющихся волос Тэхена островки неаккуратных клоков.       — Ну вот, — хмыкнул Юджин, выключая машинку, — теперь ты выглядишь как настоящая личинка.       Очередной взрыв гогота за спиной и чувство тотальной беспомощности. Смех этот доносился будто через толщу воды, а перед глазами некрасиво разбросанные волосы на полу. Юджин достал из кармана красную помаду и скомандовал напоследок:       — Подержите его голову. — И вывел на обнажившемся лбу Тэхена слово «Пидор». — Привет твоему ебырю. Этот универ — моя территория.

***

      Чонгук бежал до станции, расталкивая возмущающихся людей. В поезде он не находил себе места, потому что Тэхен не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Чимин тоже молчал. Хосок ответил, обещал поискать Тэхена и сообщить, как что-то узнает.       Из метро он вылетел пулей, взял такси и рычал на водителя, чтобы тот давил на газ. Когда они доехали до общежития, Чонгук грязно выругался, увидев, что Чимин сидел на лавочке и курил.       — Почему никто из вас трубки не берет, блядь? — заорал Чонгук, размашисто шагая к Чимину. Виски и шея взмокли, а легкие жгло от нервов и беготни.       — Привет, — Чимин поднял взгляд, и у Чонгука екнуло в груди. Чимин улыбался, но глаза его были красными. — Доигрались в свои игры?       — Что с ним? — спросил Чонгук.       — Сходи и посмотри, — болезненно усмехнулся Чимин и затянулся. — Правда, меня он выставил за дверь. Тебя вообще может не пустить. Хотя там открыто.       Чонгук молниеносно преодолел лестницу и остановился у двери, чтобы выровнять заполошное дыхание. Поправив одежду и кепку, он шумно выдохнул еще раз и открыл дверь. Тэхен, ссутулившись, сидел на стуле спиной к нему. На голове капюшон, на столе смятые салфетки, испачканные красным.       — Я сказал, уйди, Чимин, — загробным голосом произнес Тэхен, не шелохнувшись.       — Куколка, я тебе не Чимин, меня так просто не выставить, — Чонгук постарался придать тону легкости, но голос его сорвался, когда он заметил, как Тэхен съежился еще больше.       — Проваливай, Чон, — грубее произнес и запахнул толстовку туже.       — Я синяков, что ли, не видел? — шагнул к нему и застыл, когда Тэхен гаркнул:       — Свали на хуй, я сказал!       — За языком следи, — огрызнулся Чонгук, грубо сдернул капюшон и снова замер, распахнутыми глазами разглядывая криво обритую голову. Ногти впились в ладони, а губы сжались в тонкую полоску. Он еле сдержался, чтобы не ебнуть по столу от ярости. — Хм, — выдавил Чонгук, — новая стрижка? А неплохо.       Усмирив гневную дрожь в руках, он ласково, насколько это возможно, провел ладонью по обритой голове. Тэхен дернулся и отвернул лицо. Чонгук же достал телефон и сделал фото. Услышав затвор, Тэхен сначала инстинктивно прикрыл голову руками, затем рыкнул и зверем уставился на Чонгука.       — Удали!       — Ты же вроде на адвоката учишься? — потянул уголок губ Чонгук, покрутив телефоном. Но его черные глаза наверняка выдавали истинные эмоции. — А это чего не стер? — указал на унизительную надпись на лбу.       — Это тинт. Он въедается в кожу, — сквозь зубы ответил Тэхен.       — Ясно, — покивал Чонгук. — Я сейчас вернусь.       — Не надо, — отвернулся Тэхен и снова натянул капюшон.       Чонгук не стал ничего говорить. Он вышел за дверь, прижался к ней спиной и выдохнул, сжимая кулаки и зубы.       — С-с-суки, — со всей яростью прошипел он и напряг руки до дрожи, чтобы хоть так выплеснуть гнев. Он резко повернул голову в сторону, когда услышал топот, и оскалился, увидев в коридоре запыхавшегося Юнги. Надувшись, Чонгук двинулся в его сторону и хрустнул шеей, ускоряясь. Юнги попятился назад и выставил руки.       — Послушай… — попытался сказать Юнги и отскочил, когда рука Чонгука чуть не схватила его за шиворот. — Стой! Дай объяснить… — выкрикнул он и упал навзничь от удара в челюсть. — Блядь, — застонал Юнги и прикрыл лицо руками, когда увидел Чонгука над собой и то, как он замахивался для нового удара. — Камеры! — выкрикнул он отчаянно и зажмурился. Воротник больно впивался в шею оттого, как натянул его Чонгук цепкой хваткой, но удара так и не последовало. Юнги разлепил глаза и испугался еще больше, увидев черные глаза, полыхающие желанием возмездия. — Камеры. Ушик должен был их отключить, но я спрятал одну. Для своих целей. Но тебе же тоже нужен был рычаг на Юджина… Это единственная возможность. У меня на него больше ничего нет. Только слова. Доказательства нападения там. В актовом зале.       Чонгук припечатал Юнги спиной об пол, вынуждая охнуть от боли, и выпрямился в спине.       — Принеси, — властно произнес Чонгук. — Не принесешь — снесу кабину. И выебу твой рот.       — Принесу, — согласился Юнги дрожащим голосом.       — И отцу скажу, чтобы нагнул вас по полной.       — Я сказал, принесу! — тверже произнес Юнги, отползая от Чонгука подальше.

***

      Вернувшись в комнату, Чонгук обнаружил Тэхена в том же положении. Зажатым и закутанным. Он мотнул головой и натянул улыбку.       — Садись ровно, Куколка. — Тэхен повернулся на него и зацепился взглядом за машинку в чужих руках. — Надо подравнять, да?       В глазах Тэхена не было боли, там было пусто. И это больше всего не нравилось Чонгуку. Тэхен смиренно повернулся к нему спиной, выпрямился и стянул капюшон. Машинка зажужжала, а Чонгук стриг осторожно, поглаживая ладонью короткие волоски, что оставались после его аккуратных движений. Это странным образом успокаивало: жужжание машинки и упругий пятимиллиметровый пружинистый ежик. Закончив стрижку, он взял в руку ладонь Тэхена и вложил туда машинку.       — Двигай свою жопу. Моя очередь. — Чонгук столкнул ошарашенного Тэхена со стула, сел к нему спиной и снял кепку. — Ну? Чего замер? Стриги.       — Это глупо, Чон, — прозвучало из-за спины сипло. Чонгук обернулся и посмотрел с немым вопросом. — Мне не нужна твоя жалость.       — Я давно хотел подстричься, — как ни в чем ни бывало ответил Чонгук. — Я вон как зарос. Стриги давай, — с улыбкой бросил и снова отвернулся от него.       — Чонгук…       — Стриги, — тверже сказал.       — Будем как два идиота ходить! Нафиг это надо? — Тэхен стал громче. И это звучало исцеляюще.       — Банда яйцеголовых, — покивал Чонгук, а в голосе довольная улыбка. — Мне нравится. Стриги. Или я сам себя подстригу, если ты такой говнюк, — обернулся вполоборота с полным возмущения лицом.       Тэхен покачал головой, вздохнул и включил машинку:       — Уверен?       — Более чем, — кивнул Чонгук и улыбнулся, когда Тэхен действительно начал его брить. — Только возле ушей осторожно. Я порезался, когда брился в первый раз.       — Ладно, — ответил Тэхен. И Чонгук еще больше расслабился, потому что услышал по голосу, что Тэхен сосредоточился на стрижке, значит, возможно, переключился.       Чимин крадучись вошел в комнату, когда голова Чонгука была обрита наполовину. Он удивленно уставился на эту картину и лишь похлопал глазами. Тэхен взглянул на него, улыбнулся ломано и продолжил ездить машинкой по голове.       — Я следующий, — отмер Чимин.       — Нет, — мотнул головой Тэхен, — это уже слишком. У меня не рак, чтобы все брились налысо за компанию.       — Я не за компанию! — возмутился Чонгук. — Сказал же, давно сам хотел побриться.       — А я тоже хочу, — хмыкнул Чимин и сел на кровать, будто в очередь на стрижку.       — Вы дураки, — улыбнулся Тэхен тепло. — Яйцеголовые, — подметил Чонгук. — Чимин, достань из пакета средство для снятия макияжа. Надо эту херь оттереть.       Тэхен потупил взгляд и снова затушевался, пока Чимин стирал с него остатки слова, а потом поцеловал Тэхена в чистый лоб.       — Вот это уже лишнее было, — встал Чонгук, опасно зыркнув на Чимина. — Садись, коротышка. А ты чай сделай, — обратился к Тэхену и пробежался взглядом по его лысой голове. — Мне нравится, — подмигнул он. — Так ты выглядишь брутальным. Сейчас еще Соджун над тобой поколдует, вообще секс-машина будешь.       Тэхен закатил глаза и завозился с чаем, улыбаясь еле заметно.       Закончив с Чимином, они встали втроем у зеркала и сделали фото, нарочито ярко улыбаясь.       — Спасибо, — шепнул Тэхен, рассматривая это фото. От него веяло озорством и маленьким бунтом против всего дерьма, которое вылилось на Тэхена. Наверное, так и надо встречать невзгоды? Тэхен поднял благодарный взгляд на Чонгука и встретил вызывающую улыбку. Язык Чонгука пару раз поступательно уперся в щеку, намекая на пошлости, а Тэхен прыснул смешком.       — Теперь поехали, — позвал Чонгук, натягивая кепку.       — Куда?       — Сюрприз.

***

      Они приехали в магазин одежды. Вычурный шоу-рум уже орал о стоимости вещей, но, взглянув на один из ценников, Тэхен с претензией уставился на Чонгука. Знал же, зараза, что у Тэхена нет таких денег, значит, снова собирался оплачивать все сам. Не то чтобы Тэхен против дорогих вещей, он против того, чтобы потом чувствовать себя должным. Но, достаточно узнав Чонгука, верилось, что попрекать дорогими покупками его не станут.       — К новой прическе нужен новый имидж, Куколка. — В торговом зале стеклянные пузыри выполняли роли арт-объектов и ламп. Рейлы с вешалками по бокам держали лаковые скульптуры изящных ланей белого цвета, а пустоты между рядами местами заполняла свисающая с потолка длинная красная бахрома, создавая волнистые коридоры из прозрачных красных стен. Чонгук воспользовался приватностью и шлепнул Тэхена по заднице. — Иди в примерочную, я все принесу.       — Чон, — все же шикнул Тэхен.       — В примерочную, — пропел Чонгук и подтолкнул в нужную сторону. Он проводил его взглядом и задрал голову к потолку. Как там говорил Джин? Не делать резких движений? Отвлечься и остудить голову? Все, что хотелось, это разбить чужую. Ту, наглую, которая пока еще уверена в своей безнаказанности и вседозволенности. Не наделать глупостей — сейчас задача, наверное, более первостепенная, чем необходимая месть здесь и сейчас.       Открыв кабинку для примерки, Чонгук ввалил целую гору одежды и начал развешивать в том порядке, в котором предлагал мерить образы. Тэхен смиренно мерил все то, что ему принесли. Что-то не подходило по фасону, что-то по цвету. Но когда Тэхен вышел из кабинки в очередном образе, то по взгляду Чонгука понял, что это, видимо, то, что нужно. Темные широкие джинсы, белая футболка с надписью и рыжая мотоциклетная куртка с нашивками.       Чонгук выразительно окинул его с головы до ног и картинно схватился за сердце. Потом вдруг распахнул глаза, убежал в торговый зал и вернулся с темно-синей банданой в руках. Он повязал ее на шею Тэхена и покивал, удовлетворившись результатом. Глаза его сверкали в слишком откровенном любовании, и Тэхен уже совсем засмущался, когда Чонгук вынуждал его позировать для фото.       — Смотри, — Чонгук развернул экран к Тэхену и горячо прошептал на ухо: — Я с ним трахался.       — Повезло, — хмыкнул Тэхен, но все же действительно был доволен этим фото и тем, как он выглядел. Тэхен попятился спиной обратно в кабинку, а Чонгук наклонил голову и плавил своими черными глазами, которые теперь казались еще ярче, когда он снова лысый.       — Перестань это делать, — проворковал Чонгук, зашел следом и закрыл дверь.       — Что? — отыграл непонимание.       — Соблазняешь меня все время, — поджав губы, произнес и еще раз осмотрел всего Тэхена голодным взглядом. — Ты такой горячий. Пиздец.       — Даже лысый?       — Какая разница? — Чонгук коротко нахмурил брови и ладонью провел по своей обритой голове. — Лысый или волосатый. Мне нравишься ты, Ким.       — Ты тоже мне нравишься, Чон, — прикрыл глаза Тэхен и усмехнулся. От невинного признания стало неловко и волнительно. Уши его совершенно точно красные, но теперь они лишены идеального прикрытия в виде волос.       — Тебе не понравится со мной встречаться, — задумчиво произнес Чонгук спустя время. — Я липучка. Люблю обниматься. Много… — с каждым словом Чонгук подходил все ближе. Ладонями он нырнул под полы куртки и мягко сжал талию.       — Действительно, это ужасно, — робко улыбался Тэхен, разглядывая лицо, что было совсем близко.       — Ты будешь весь в засосах. Постоянно. И, скорее всего, я буду хотеть тебя каждую минуту, — Чонгук выдохнул в районе шеи.       — Это бы очень помешало мне учиться, — почти шептал Тэхен.       — Я бы отпускал иногда тебя на пары, — произнес Чонгук и мазнул губами по щеке.       — Уау, спасибо, — выдохнул Тэхен, прикрывая глаза от ласк.       — Может, однажды я бы спер ключ от какой-нибудь аудитории и разложил бы тебя на преподавательском столе.       — Или нагнулся бы сам для меня?       — Или нагнулся бы сам… — Чонгук отпрянул и посмотрел в поплывшие глаза Тэхена. Они смотрели друг на друга бесконечные секунды. — У тебя стоит?       — Черт, да… — прошипел Тэхен и подался вперед, раскрывая зудящие губы. Чонгук напирал сильнее и, придавив Тэхена к хлипкой стенке, выдернул футболку из-за пояса. — Чон… — шепотом позвал, отвечая на мокрые поцелуи. — Чон, мы в кабинке.       — Мгм, — промычал Чонгук, мокро выцеловывая шею и наглаживая спину под футболкой.       — Чонгук… — Тэхен дышал шумно и сам уже не понимал, зачем звал. Чтобы остановить или попросить сделать что-нибудь с его стояком. — Пожалуйста.       Чонгук задрал футболку еще выше и широким языком мазнул по соску, но остановился, когда увидел синяк на животе. Тэхен спешно опустил ткань, прикрывая гематому, и отвел стыдливый взгляд.       — Я слабый, — отодвигаясь от Чонгука, сказал Тэхен. Чонгук свои минусы вывалил. Тэхену бы тоже поделиться своим главным недостатком. Он был пойман за полы куртки, Чонгук притянул его обратно и с привычно хамоватой улыбкой убедил:       — Сильнее тебя я еще не встречал.       Тэхен уставился на него как на умалишенного, а Чонгук теперь осторожничал, когда гладил его торс, тем более живот. Он прижался лбом ко лбу Тэхена и замедлился, когда почувствовал руки на своей груди. Они ласкали друг друга с нарастающим желанием. Ладони ныряли в штаны и жадно сжимали задницы, прижимаясь друг к другу теснее, они так явно ощущали возбуждения друг друга. Температура подскочила и припекала щеки и руки. Губы припухли от поцелуев, а языки проникали все глубже в рты друг друга.       Вжикнула молния, Чонгук отпрянул, спустил себе штаны и белье и обхватил свой член рукой. Он кивнул на промежность Тэхена, чтобы тот повторил, и когда стояк Тэхена тоже освободился от одежды, то Чонгук встал еще плотнее и прижал к себе, схватившись за ягодицу растопыренной ладонью. Он соединил их члены, сплюнул на ладонь и обхватил сразу оба. Тэхен повторил за Чонгуком и накрыл своей рукой его пальцы.       Дыхание уже сбито к чертовой матери, когда они двинули руками по длине и прикусили губы, лишь бы не простонать в голос.       — Тихо, — шепнул Чонгук и лизнул губы напротив, выпрашивая поцелуй. Слившись, они двигали руками вверх и вниз, синхронно подавались навстречу и целовались как сумасшедшие. Чонгуку похер на то, что подумают о нем консультанты, Тэхен же нервно поглядывал на закрытую дверь и заводился все больше от осознания того, что кто-то может их услышать. Блядь, неужели он позорно кончит первым?       — Стой! — Тэхен раскрытыми губами прижался к чужой щеке и облизал кожу. Говорил одно, сам же подавался навстречу резким движениям, что стали жестче и быстрее. — Блядь, — сокрушенно вымолвил и заломил брови, потому как накатило сильно и так ярко.       — Тэ, — сдавленно прозвучало у самого уха. — Тэхен… — сквозь сомкнутые губы просипел и тонко замычал, откинув голову назад. Теплое семя стекало на руки, их трясло обоих, а дрожащее дыхание смешивалось, пока они касались друг друга раскрытыми подрагивающими губами.       — У вас все хорошо? — спросили настороженно снаружи, вынудив дернуться обоих.       — Да! — первым пришел в себя Чонгук и прыснул смешком, когда заметил пару белых капель на темной джинсе. — Мы берем джинсы! И куртку… Все берем.       — Замечательно. Жду вас на кассе.       — Чон… — вяло протестовал крупным тратам Тэхен после оргазма.       — Я разбалую тебя так, что после меня тебя никто не потянет, — Чонгук еще раз чмокнул Тэхена в губы и игриво лизнул их напоследок. — Понял меня?       — Так мы что, теперь встречаемся? — Тэхен знал ответ, но хотел услышать. Да, они все еще стояли со спущенными штанами и испачканными руками. Но это же они…       Чонгук смотрел на него ехидно. Глаза Тэхена коротко расширились, когда Чонгук поднес ладонь ко рту и широко облизал свой указательный палец, испачканный в их общей сперме.       — Сделай то же самое, — с вызовом предложил Чонгук. Тэхен усмехнулся, принимая за шутку, но Чонгук действительно ждал этого и смотрел так пронзительно. Тэхен уставился на свою руку в белесой жидкости и еще раз вопросительно взглянул на Чонгука, который кивнул, призывая к действию. Тэхен вздохнул устало и все же тоже облизал свой грязный указательный палец. — Ну вот. Считай, обвенчались.