auroraborealis

      Четверо парней направлялись в неизвестном направлении для Сонхва. Он никогда не был в подобных местах, но это и очевидно по его растерянному взгляду. Чем ближе они приближались к зданию, о котором говорил Хонджун с Уёном, тем ярче были слышны музыка и голоса.       Пак ожидал увидеть перед собой что-то заброшенное, здание, у которого судьба лишь быть снесенным, но вместо этого он увидел олицетворение к слову "красота". Здание было вполне пригодным для дальнейшего использования, и с виду оно было необычным. Сонхва никогда не слышал о нем, но он предположил, что постройка таит в себе древнюю историю и вряд ли осталось без присмотра.       Хонджун без вопросов всунул балочник с краской в руку брюнета. На его лице играла улыбка, добрая и искренняя. Это правда приносит ему удовольствие.       – Перестань бояться.       – Я не боюсь.       Ким знал, что это ложь.       – Сонхва, пойми, что мне бесполезно врать. Бери и делай, хватит быть хорошим мальчиком.       – Ты мне будешь указывать, что делать?       – Да, потому что я хочу помочь тебе побороть свои страхи.       Сонхва вдумывался в его слова, пытаясь понять его логику.       – Причем тут граффити?       – Попробуй, и ты узнаешь.       Его слова звучали слишком убедительно. Рассматривая незнакомых людей, которые разрисовывали стены этого бедного здания, Сонхва начинал видеть в этом что-то необычное и интересное.       – Хорошо, я попробую. Надеюсь, это поможет.       Ответил он, твердо кивнув. Сонхва не знал, что рисовать, поэтому решил импровизировать, и из-за настойчивого взгляда Хонджуна делать это нужно быстрее. Он встряхнул балончиком и под руководством Хонджуна Сонхва начал зарисовывать свой первый акт восстания. Пак старался передать то, что крутилось у него в голове, но никак не воссоединялось в целую картину. Чувствуя прилив уверенности, когда каждый штрих касался стены. Это... было что-то. Возможно, это безрассудство было именно тем, что ему нужно.       – У тебя хорошо получается, – подметил Хонджун. – Но я совершенно не понимаю... что это?       Хонджун склонил голову над рисунком старшего. Сонхва сам не знает, что он хочет изобразить.       – Небо?       – Небо?       Парни переглянулись. Пак отошёл подальше, чтобы рассмотреть картину получше. Сонхва не видел небо, он видел какое-то грязное пятно.       – Ты правда видишь небо?       – Ну... если включить воображение...       Даже вмешательство фантазии не помогло. Сонха видел пятно с какими-то размытыми полосами. И не сказать, что его это расстроило. Его это пугало. Пак чувствовал странный прилив сил и уверенности от того, что он портит стены важного здания для города.       – Сонхва, ты только что сделал шаг к тому, чтобы измениться.       Брюнет вздрогунул, когда услышал это. Он смотрел на самодовольную улыбку Хонджуна, которая с каждой секундой переставала выглядеть безобидно.       – Хонджун... ответь мне, – Сонхва сделал шаг назад от Кима. – Почему ты говоришь эти вещи?       – Какие вещи, Сонхва?       – Ты знаешь меня лучше, чем собственный я.       – Потому что Хонджун все знает. Все на свете.       Сонхва запнулся от непоколебимой улыбки Хонджуна. Он не был уверен, хорошо ли это — позволить кому-то узнать свои самые глубокие мысли. Его набросок мог показаться беспорядком его новым знакомым, но для него это была суть неуверенности в себе.       Со смесью надежды, страха и благоговения он уставился на Хонджуна. Эта уверенность, исходившая от него, превосходила все, что когда-либо испытывал Сонхва. И все же Сонхва верил ему. В каком-то смысле было приятно, что кто-то верил в него больше, чем он сам. Он заметил, как простой акт бунта против общества поднял его дух. Это сбило его с толку, но он все равно признал это.        — Спасибо, – Прошептал он, склонив голову. – За веру в меня, за помощь в обретении этой уверенности и за то, что ты здесь.       Сонхва имел в виду каждое слово, благодарный за этот опыт, каким бы импульсивным он ни был. Но через несколько секунд он подумал, а не зря ли он это сказал? А может быть завтра все будет, как прежде: будет той самой серой мышкой на последней парте. И Хонджун в эту же секунду развеял эти мысли.       – Это тебе спасибо, Сонхва.       – Спасибо? Мне? За что?       – За то, что ты мой друг.       Пока они продолжали рисовать на заброшенном здании, Сонхва не мог не почувствовать, что внутри него что-то изменилось.       Этой ночью, когда он засыпал, он расслабился, зная, что всего за несколько коротких часов он встретился со своими страхами и сделал шаг к тому, чтобы стать тем человеком, которым мечтал быть.