Новый директор Хогвартса

[POV Бильбо] Предсказал бы мне кто-то двадцать лет назад: «Ты будешь преподавать в Хогвартсе защиту от темных искусств, а еще, к слову, известный мракоборец.», так не поверил бы, еще и посмеялся. Но тогда же, на четвертом курсе, я встретил Торина Дубощита. Он переворачивал мою жизнь с ног на голову несколько раз. Самые счастливые и ужасные мгновения связаны с его именем. У пятнадцатилетних ветер в головах. Так теперь себя оправдываю. Зелье невидимости всегда было самым любимым, с помощью него можно избежать неприятностей в большинстве случаев. Страсть к произведениям директора Гэндальфа сподвигла на первую глупость в череде событий. «Вчера вспомнил пару смешных моментов и сразу записал.» — Наверняка Гэндальф специально раздразнил преданного фаната, коим был я, обмолвившись утром какая интересная получится книга. Прошлая глава закончилась на интересном моменте. Сколько можно было мучить читателей?! Еще ждать редакции. Конечно, глупо было пробираться в кабинет директора... Если бы не моя аллергия, а точнее громкий чих, то Гэндальф (и что он забыл ночью в кабинете?) не узнал бы о моем любопытстве. *** — Бильбо Бэггинс, зачем же вы пугаете жмыра? Упомянутый зверь прятался в сгиб локтя хозяина. — Директор, все не так как В-вы думаете… — Белладона Тук, Ваша матушка, тоже тайно проникала в мой кабинет. Я тогда преподавал. Она говорила, что хотела исправить ошибки в своей работе. Зачем же Вам быть здесь? — Я хотел почитать Вашу новую главу. — Так-так, воришка. А как же замок? Еще и взломщик! *** Мистер Гэндальф мне поверил. Но все равно периодически называл то «воришкой», то «взломщиком», что подхватили позже и наши товарищи. Мое наказание было весьма приятным. После урока редактировать в кабинете директора его новые главы. Задавать уточняющие вопросы. На очередной пометке для самопишущего пера в кабинете стали появляться эреборцы. Преподаватели и ученики по обмену относились ко мне как к секретарю. Никак не получалось от них отвязаться. А потом и вовсе сама юная пятая точка захотела приключений. Эреборн, анимаг Смауг, волшебный камень Аркенстон. Та весна стала самой яркой в жизни. Теперь, спустя два десятилетия после первого появления в Хогвартсе, директором станет Торин Дубощит. Мысли сумбурно возникали в голове. Как много воспоминаний хранят стены замка! Четверокурсникам нельзя было покидать школу ночью, так что каждый раз приходилось прятаться. Здесь чуть не попался старостам, в тот день попался троллям. Пройдя еще несколько коридоров, заглянул в окно. С полем для квиддича связано одно воспоминание. Наверное, именно в день дружеского матча сам себе признался, что по уши втрескался в нового ловца, Торина Дубощита. Благодаря удивительной ловкости, его взяли под конец сезона в команду. В начале игры я пытался себя убедить, что следил за Торином исключительно из-за его волос, собранных в пучок. Эта прическа делала юношу не таким грозным. Какой контраст благодаря прическе! Можно было сказать, что Дубощит милый. Я бы ни за что и никогда не полетел на поле для квиддича во время матча, но… Загонщик совершил обманку. Бладжер полетел в сторону публики. Распорядители, судья, преподаватели, зрители — все отвлеклись. И в это время появился второй квоффл, летящий точно в сторону головы ловца. Мое «Аресто моментум» никто не услышал из-за шума. Казалось, что время остановилось, а мяч быстро приближался к Торину. Еще несколько раз произнес заклинание, а квоффл только замедлился. Дубощит его заметил и уклонился. Это не помогло. Он не ожидал, что мяч изменил траекторию. «Акцио!» — кричал я, пытаясь дотянутся заклинанием, пока ловец боролся с проклятым предметом. И тут моя метла будто сама подхватила и понесла на поле. «Акцио! Акцио! Акцио!» — не помню сколько раз метал я, но все же попал и удерживал. Тут уже на помощь подоспели преподаватели. Вначале Дубощит злился, ругался: «Тут опасно. Чем ты думал?», а потом сказал: «Я думал, что ты трус. Я никогда так не ошибался». Комплимент вызвал такую эмоцию, словно грозовой напиток метает молнии только в меня. От объятий старшекурсника пар из ушей. Потом мне рассказали эреборцы, что отец ловца команды противника быстро скрылся. К сожалению, виновники происшествия, Азог и его сын Больг еще не раз встречались на нашем пути. Как будто анимага Смауга было мало! Это надо же! Превращаться в дракона! Из-за него Торин впервые направил палочку на меня. Конечно, под действием темных чар. Смауг был еще и искусным магом. При этом весьма мерзкой личностью. Натравить Дубощита на своего товарища. Как мерзко! Использовать непростительное заклинание. Я не считал Торина виновным, но он все равно прислал письмо с извинениями, когда лечился в своей далекой стране. Так много комплиментов я не слышал даже от родителей. В порыве юношеской глупой влюбленности написал ответ с признанием. Какой дурак! Разве мог наследник целого королевства влюбиться в парня? Даже если мимолетные прикосновения и взгляды были правдой, то кому хватит смелости пойти против общества? Или прятаться так, как привык я. «Не пиши мне больше.» — принесла сова. Казалось, что письмо влепило пощечину. Вот такие рождественские каникулы. Учебники хранят следы слез. Книга по зверологии ластилась, утешая хозяина. Удивительно, что удалось подготовиться к СОВ. Знакомые тяжелые шаги за углом. — Бильбо Бэггинс! Здравствуй! — сказал самый прекрасный и ужасный мужчина в моей жизни. — Можешь зайти в мой кабинет? Сердце упало куда-то вниз, будто бы сверху жахнули Депульсо. Голос Дубощита стал глубже, а внешность еще ярче. Седина в длинных волосах и бороде делала его солиднее. Быть таким красивым просто преступление. Запах свежих трав, дыма и меха. Я слишком часто его вдыхал. Также постоянно пользуется зельем Эдурус. В какой момент оно сделало каменным не только его кожу, но и сердце? Лучше стоять рядом с драконом, чем рядом со своей первой любовью. Злость и благоговейный трепет объединились. Как будто Торин все время под действием грозового напитка, а единственный враг — я. — Здравствуй, Торин Дубощит. — удалось выдавить из себя. В кабинете будущий директор предложил жестом присесть. — Я уже понял, что ты меня никогда не простишь, Бильбо. Только, пожалуйста, не увольняйся. — выдал заготовленную речь Торин. — Я всегда буду рад снова стать друзьями, как и говорил в письмах, но давай хотя бы не будем врагами. — Снова стать друзьями? «Не пиши мне больше.» — не похоже на предложение дружбы. Письмо было только одно. Девятнадцать лет прошло, но я его храню. Я наблюдал неподдельное удивление Дубощита. — Я никогда такого не писал! — начал он, — И каждую зиму, в Рождество, уже по сложившейся традиции, пишу тебе письмо с извинениями, надеясь, что ты простишь меня. А также предложение лично встретиться. Ты мне присылаешь ответ «Никогда не прощу».— Торин достал трубку из-под стола, но тут же спрятал обратно, — Я чуть не убил тебя. Простить такое трудно, но писать тебе все равно не перестану. Тут пришло мое время удивляться. Что за злая шутка? — Я повторюсь, что последнее письмо от тебя получил девятнадцать лет назад, всего было два, не больше. Я их храню. А тебе я отправлял только одно письмо, в котором, конечно, прощал тебя. Ты же был под действием темных чар! И еще я пылко признавался в любви. Мне не стыдно сейчас это вспоминать. Стыдно в ответ писать «Не пиши мне больше», когда как мы были друзьями, прошедшими через многие испытания. — В любви? Ты любил меня? — Торин ярко улыбнулся, но тут же нахмурился. — Кто перехватил наши письма? Это не совпадение. Бильбо, поверь мне, прошу тебя! — мужчина ударил кулаком по столу, — Тем более кто-то за нас придумывал короткие ответы. И сильно пожалеет об этом. «Меня осенило, кто испортил мне жизнь на самом деле!» — пронеслось в голове, и уже не так четко слышал слова друга, в ушах шумело. — Давай я покажу тебе письмо с твоим адресом, а потом ты покажешь письмо якобы от меня. Хочешь, я выпью сыворотку правды? Если ты мне не веришь. — Торин чуть наклонился, глядя с укором. — Сыворотка правды нужна, но не тебе. Я опасался за серебряные ложки и дом, а она украла у меня счастье! — жалкий вздох-всхлип вырвался, костяшки пальцев начали болеть, слишком сильно сжимали подлокотники. Вытирал слезы, прятал лицо. — Прости, мне надо на лекцию. Завтра разберемся.