Три главные составляющие

      Фурине нравилось приезжать в родительский дом. Хотя бы потому, что тут жил Нёвилетт — её любимый старший брат.       Нёвилетт всегда старался сделать так, чтобы его сестра ни в чём не нуждалась, но невольно заставил её нуждаться в самом себе. Без внимания и любви брата, единственного родного человека, её бросало из крайности в крайность, поэтому её первые несколько влюблённостей в подростковом возрасте вышли ей боком. Хотя, если бы Нёвилетт уделял Фурине достаточно внимания, то, возможно, она бы никогда не влюбилась в Клоринду и не познакомилась бы с Навией и Арлекино?       Но сейчас, когда Фурина сидит на кухне рядом с братом и пьёт чай, ей не хочется об этом думать. Поехать на выходные домой было отличной идеей. А если учитывать то, что на работе у Арлекино случилось что-то такое, из-за чего она каждый раз приходила буквально на грани… Не то что бы Фурина была против помочь снять одной из своих любимых женщин стресс, но у всего должны быть свои границы верно?       — Знаешь, Фурина, я рад, что ты смогла приехать ко мне, — проговорил Нёвилетт, делая глоток из своей чашки.       Нёвилетт всегда пьёт чай без сахара. Но он всегда у него есть, как и ряд сладостей на случай, если сестра решит навестить его. Всегда помнит об этом. И всегда ждёт.       — А я как рада, — усмехнулась девушка. — Конечно, я не много скучаю по Клоринде, Навии и Арлекино, но всегда приятно вернуться домой.       — Как они там поживают?       — А, да как обычно, — отмахнулась Фурина, пожав плечами. — Не жалуются. Только у Арлекино на работе что-то такое случилось, что теперь она не даёт мне заснуть раньше часа ночи.       На этих словах Нёвилетт чуть нахмурился. Если он доверял Клоринде и Навии заботу о своей сестре, то третья женщина не сразу смогла добиться того же. И, кажется, не добилась до сих пор. Фурина в начале их знакомства часто писала и звонила Нёвилетту и рассказывала, какая Арлекино крутая, особенно в постели, и как ей повезло встретить эту женщину. С одной стороны, главное, чтобы Фурина была счастлива, верно? Но с другой…       — Если она делает тебе больно или не даёт выспаться, ты должна сказать ей об этом. Я бы не хотел, чтобы…       — Брось, Нёви! — поспешила вставить Фурина, усмехнувшись, и снова сделала глоток чая. — Арлекино замечательная. И я не жаловалась на это… первое время. Но, как видишь, я сейчас здесь с тобой. Надеюсь, за выходные она разберётся с пробелами на работе, а то даже Клоринда и Навия начинают от неё шарахаться, ха-ха!       Нёвилетт на это лишь глубоко вдохнул, а после медленно выдохнул. Но не мог не улыбнуться, глядя на Фурину.       — Хорошо, хорошо… Я верю тебе. Знаешь, я рад, что ты наконец нашла тех, с кем можешь быть счастлива. Только… обо мне не забывай, ладно?       — Да ну, братец, тебе ещё постараться надо, чтобы я о тебе забыла! Знаешь, ты бы тоже себе завёл кого-нибудь… Хотя бы питомца. А то совсем себя запустишь.       — Ну… что поделать, — усмехнулся Нёвилетт, пожав плечами. — Я умею заботиться только о тебе.       Фурине нравилось приезжать домой. Потому что тут всегда был её брат, который обязательно поддержит её и примет. Конечно, он не с первого раза свыкся с мыслью о том, что его сестра встречается сразу с тремя девушками, но… что поделать, если она счастлива, то и Нёвилетт счастлив.       Семья.