Радужная Лилия

***

      Лини нервно расхаживал вдоль коридора от одной стены к другой. Взгляд его цеплялся и буравил каждую ворсинку на алом ковре. Казалось, парнишка не замечал ничего вокруг, и, ушедший в свои мысли, он мог бы потерять целые часы, пока его буквально не вырвали из раздумий. — Братик Лини! Братик!       Маленькая розововолосая девочка дергала парня за его шорты, пытаясь обратить на себя внимание. — М? В чем дело, Реми?       Вышел из раздумий юный парень и остановился, присев перед девочкой на корточки. — Дракон забрал нашу сестрёнку...? И почему Отец так долго не возвращается?       Девочка уже начала всхлипывать, но её обняли крепкие руки брата. — Не нужно плакать! Отец всегда учила нас быть сильными, помнишь? Она скоро вернётся, как и наша сестрёнка. Иди к остальным, скоро ужин и пора спать. Тебе ведь целых пять лет, уже пора быть серьёзной, верно?       Лини изо всех сил старался показать девочке, как он серьёзен и честен с ней. — Да! Спасибо, братик Лини! Я все поняла!       Воодушевленная малышка обняла парня за шею, после чего убежала.       Тяжёлый вздох фокусника сопроводил тихий комментарий светловолосого парня того же возраста. — Ты такой добрый, Лини... Но что нам делать дальше?       Смущенный парень опустил голову, не скрывая своего расстройства. — Фремине...?       Повернувшись к источнику звука, а точнее, его обладателю, парень неумело улыбнулся, поправляя шляпу. — Честно говоря, у меня есть одна безумная идея, но мы можем подвергнуть опасности весь Дом Очага. Отец не был бы доволен... — Лини, сейчас ведь за старшего ты. Мы можем надеяться только на тебя, а Линетт — наша семья.       Фремине говорил тихо из-за смущения, но ни разу не сомневался в своих словах. — А семья не оставляет родных в беде...       Кивнул ему один из близнецов и опустил голову, сжимая руки в кулаки. — Попросим помощи у Путешественника! Вперёд!       Уверенно и твёрдо выдал парнишка и, схватив брата за руку, потянул его к выходу.       Они бежали по коридору, спотыкаясь о местами заворачивающийся ковёр, но ни разу не сбавили темпа, будто от того, как быстро они добегут, зависела жизнь их сестры, а возможно, частично это было правдой...

***

      Очередное тяжёлое утро. Линетт с головной болью лежала под батареей на холодном полу, пытаясь согреться. Её бросало то в жар, то в холод, а подкатившая к горлу тошнота только подтверждала её патологическое состояние.       Сколько прошло времени, кошечка не знала. Она уже сбилась со счета из-за того, как плохо ей было. Вскоре шум со стороны двери отвлек её, заставляя обратить внимание на его источник. Её пришёл навестить сам Нёвиллет.       Отпирая тяжёлую дверь, он взглянул на Линетт, что тряслась где-то в углу под батареей, и лишь тихо цыкнул.       Оглядев комнату, он с непониманием вновь взглянул на девчонку. — Почему не в постели? В твоей комнате не так плохо, как в крепости Меропид. Что ты хочешь показать своим поведением? Впрочем, какая разница, тебе все равно скоро уезжать. Поедешь к ненаглядному папочке.       Мужчина вошёл в комнату и, опираясь на трость, подошёл вплотную к лежащей на полу кошечке.       Слабо надавив на её щёчку кончиком трости, он вынудил её приподнять голову. — Скажи что ты чувствуешь?       Совсем не это он хотел спросить, но едва ли заморачивался с верным формированием и донесением до собеседницы собственных мыслей. — Тебе-то что... Жадный до власти напыщенный индюк!       Фыркнула девушка и резко перевернулась на другой бок, прижимая уши. Он ничего ей не сделал, но испытывать его терпение она не хотела. — Меня тошнит, и, кажется, температура...       Более тихо фыркнула Линетт.       Гидродракон вздохнул и медленно покинул комнату, молча заперев за собой дверь. В течение двадцати минут к Линетт зашла какая-то девушка, дала таблетки и уговорила юную неудавшуюся бунтарку перелечь в постель.

***

      Этой же ночью в комнату к спящей кошечке пробрались два юнца. Лини и Фремине действовали быстро и тихо: пока близнец будил сестру, другой прислушивался к звукам за дверьми, поглядывая на родню. — Сестра, просыпайся, мы заберём тебя. Только не шуми...       Фокусник будил девушку, и, как только она открыла глаза, то приложил палец к губам.       Линетт подняла тяжёлые веки, с трудом фокусируя сонный и уставший взгляд на брате, но даже так это вызвало в ней противоречивые чувства. Одновременно радость от встречи и злость на брата, что они полезли сюда под покровом ночи.       Приподнявшись, она тут же обняла его за шею, проронив пару капель слез. От прикосновения её брат легко ощутил исходящий от девушки жар. — Не шумим, сейчас нам важно вытащить тебя отсюда.       Распорядился Лини и взглянул на Фремине, поднимая сестру на руки. — Снаружи тихо. Мы можем идти, никто сюда не заглянет.       Отбежав от двери, он подсадил брата до высокого окна и с его же помощью выбрался следом. — Это подозрительно просто, странно, что здесь нет охраны, сбежать отсюда проще, чем из крепости.       Пришёл к вполне логичным выводам Лини, и вся троица отправилась к Дому Очага.       Линетт, будучи на руках брата, прикрыла глаза. Жар и высокая температура, которую сбить таблетками не вышло, сделали свое дело. Прижимаясь к близнецу, кошечка попросту уснула, а на следующее утро, как ей казалось, за ней уже ухаживал именно он, так удачно сбив жар, пока она спала. — Ты проснулась!       Лини, поддавшись порыву, обнял сестру, а она вынуждена была чуть приподняться, потому что ей было неудобно. — Да, кхе-кхе... Ой... Что случилось? — Ты проспала два дня, Линетт! Я так переживал за тебя! — Ну что ты тискаешь меня? Лини, мы уже не маленькие! Это все ерунда, перестань. Хах... Спасибо...       В моменте она обняла его за шею, погладив по волосам и успокаивая, как в редкие моменты это делала с ней Арлекино. — Я сейчас чувствую себя лучше. У вас не возникло проблем...?       Спокойно спросила девушка, понимая, что без этого точно не обойдётся, ведь текущий правитель Фонтейна просто слишком гордый, чтобы оставить это без внимания. — Ну как тебе сказать... Нас хотят засудить за проникновение на частную территорию и скрытие преступника...       Лини поник, отстраняясь от сестры. Он подал ей кружку чая и пару бутербродов на небольшом железном подносе. — Это же просто ужасно... Что нам делать... Лини...? Лини, нам нужен Отец! Только она сможет нам помочь. Самим нам не справиться, мы можем только...       Нервозность Линетт передалась и её брату, но её высказывания он продолжал, будто читал её мысли, однако принимал совершенно другие решения. — ...только явиться в суд и выиграть дело! Путешественник, Фремине, зайдите, пожалуйста! Линетт, пока я был с тобой, мы уже успели поговорить с ребятами о том, как быть.       Чуть более уверенно, но по-прежнему нервно начал Лини, а его мысли продолжил их гость. — Мы с Паймон поможем вам собрать доказательства, что Нёвиллет незаконно находится у поста правителя.       Путешественник был серьёзен, но на его лице была добрая улыбка, а его маленькая подружка всё время поддакивала и пищала что-то неразборчивое, пока кошечка пыталась понять всю суть того, что ей сказали. — То есть вы выдвинете встречные обвинения? Хорошо, тогда я тоже...       Вот-вот собралась встать девушка, но рука брата не позволила ей подняться с постели. — Нет, Линетт, ты должна отдохнуть. У тебя все ещё температура. Оставь это нам...       Строго сказал Лини, уложив её назад. — Но как же...       Попыталась возразить кошечка, однако её остановила лишь улыбка брата. — Мы справимся, сестра...       Подал голос самый застенчивый из троицы парней мальчик, её братец Фремине.       Кошечка мягко улыбнулась и согласно кивнула, позволяя им закончить свои объяснения планов и оставить её отдохнуть. Скоро, совсем скоро будет слушание по этому делу. Даже даты точные назвали, но забавно, что никого из них не посмели заключить под стражу.       Взгляд девушки медленно блуждал по старой, но такой родной комнате приюта. Здесь она выросла и многому научилась, это место вселяло в неё уверенность и одновременно позволяло выдохнуть. Дом — это место, где можно расслабиться, и тебя примут и будут оберегать, несмотря ни на что.       Старенькая белая краска, местами уже совсем опавшая от стен, освещалась мягким светом из окошка. Такие же светлые занавески колыхались от прохладного ветерка, что впустила кошечка этим утром в помещение, дабы освежить его.       Было хорошо как никогда, но эти чувства омрачали мысли о предстоящем суде. Как бы ни была крепка основательная база доказательств, едва ли суд, который ведёт Нёвиллет, будет на стороне трёх подростков, предъявивших ему обвинения. Он лжец, наглец и до одури жаден до власти.       Взгляд Линетт блуждал по улице, провожая некоторых людей, что проходили мимо, взглядами, а прохладный воздух и ласковое солнышко, что выглянуло впервые за целую неделю дождей, приятно согревало кожу.       Под окнами её комнаты она также заметила упражняющихся с деревянными мечами детей, с которыми занимался Фремине. Линетт не сдержала милой улыбки. Пусть всё будет так, как будет, если они и проиграют в деле, то кто-то из них точно останется тут и сможет защитить дом даже в одиночку. Отец хорошо обучил их, даже несмотря на свои собственные слабости...

***

      Среди высоких колонн и книжных полок в Театре Эпиклез нервно расхаживал Нёвиллет, будто меряя сколько шагов от одной стены до другой. — Как она могла сбежать? Я же убедился, что она проспит до утра...       Раздражённо рычал себе под нос дракон. — Господин, извините...       Высокого мужчину отвлекла маленькая чёрная милюзина с розовым носиком. — Я слышала, что один из стражников заметил тени у окон спален, может, это были похитители?       Выдала она вполне годную мысль. — Ты права, оставь-ка меня одного. Мне нужно кое-что написать, передашь это почтальону сегодня.       Мужчина поднялся на второй этаж, скрываясь в кабинете. — Эти сопляки... Это точно они выкрали девчонку. Значит, есть за что привлечь их к ответственности и одновременно избавиться от свидетелей. Пора бы закончить эти кошки-мышки, как они мне надоели...       Этим же днем он отправил Лини и Линетт повестку в суд и указал, в чем же троицу на этот раз обвинили. Суд должен был состояться через полторы недели, а значит, у них будет время подготовиться. Забавно будет посмотреть на глупые оправдания и потешиться над этими детишками.