Реквием

Евангелие от Матфея 8:12

А сыны царства извержены будут во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов

      Да что же за день сегодня?! Провались ты сквозь землю, Аластор! Хотя, погодите...       От пристального немигающего взгляда в животе ангела затягивается тугой тройной узел. В этой комнате слишком жарко, хочется сейчас же стянуть с себя рубашку или хотя бы ослабить галстук, но показывать слабость, даже столь незначительную – совсем не в его стиле. В камине размеренно потрескивают поленья, шуршат и тлеют угли, нагревая стоячий воздух, заставляя Люцифера смахивать со лба пот и нервно сглатывать вязкую слюну, ведь даже поддержка ровного дыхания сейчас – задача со звездочкой. Кажется, что тиканье громоздких настенных часов с каждой минутой становится громче, отбивая по мозгу единым ровным ритмом, а время же, подначив коварству, лишь сильнее замедляется. Все посторонние звуки ощущаются остро, а взгляд Аластора – практически болезненно.       Люцифер вжался в глубокое бархатное кресло, из последних сил придавая своей позе невозмутимость, лишь бы не позволить сидящей напротив фигуре насладиться его разбитым состоянием. Аластора явно не заботит ни жара, ни молчание: такая атмосфера приходится ему по вкусу. Он медленно постукивает когтем по подлокотнику и игриво ухмыляется, наблюдая за каждым телодвижением ангела, жадно поглощая его реакции и волнение, хватая каждый секундный гневный взгляд и изменения в выражении лица. Взор кровавых глаз направлен прямо в душу, что совсем не добавляет Люциферу уверенности. Он неспешно осматривает окружающую их обитель и ловит себя на мысли, что она очень похожа на ту, в которой жил Аластор, будучи живым. Время здесь словно застыло: стены обрамляют картины эпохи ревущих двадцатых, за стеклами старинных дубовых шкафов скрываются десятки книг с облезлыми корешками. Каждая деталь этого места кричит о тонкой душевной организации хозяина, за исключением отдельного пространства, где доски пола обрываются, а комната переходит в странную болотистую местность, откуда по ногам струится легкий, едва ощутимый сквозняк.       Морнингстар был бы рад прямо сейчас лечь на пол, лишь бы ощутить желанную прохладу, но с его стороны это будет уж слишком невежливо. Его приютили, и хоть ангел всеми силами пытался показать, насколько сильно его не устраивает сложившаяся ситуация, он бы не стал отрицать, что нуждается в этом безопасном пристанище хотя бы на одну адскую ночь.       В комнату тихонько постучали, и уши Аластора слегка дрогнули, склонившись в направлении источника шума. Люцифер тоже глянул на дверь, когда в узком проеме показалась знакомая одноглазая особь, что держала в ручках-палочках большой поднос с чайными чашками. Быстро засеменив по полу, горничная подбежала ближе, с довольной улыбкой расставив добро на низкий кофейный столик, разделяющий две контрастные мужские фигуры.       – Спасибо, Ниффти, – Радио-демон взъерошил когтями волосы низкой девчушки, и та, дико хихикая и размахивая руками, крайне быстро удалилась за дверь. Люцифер оглядел появившийся перед ним поднос и скрестил на груди руки, по-прежнему удерживая на лице угрюмую кислую мину. Аластор же склонился вперед, забрав себе ближайшую из чашек.       – Наверное, стоило выяснить, что из напитков вы предпочитаете, – алый демон сделал глоток и посмотрел на Люцифера поверх фарфорового ободка, – Но, раз уж вашего появления я никак не мог предвидеть, довольствуйтесь тем, что имеется, – Аластор злорадно улыбнулся, а лежащая поодаль трость с микрофоном разрезала тишину шипящими звуками, отдаленно напоминающими смех.       Ангел сердито скривил губы. Конечно, он бы согласился и на чай, и на кофе, но любая заваренная бурда становится противной, если тебе не дают выбора и даже не приглашают на предстоящее чаепитие, а волокут на него насильно, удерживая при этом за шею. Аластор издевается самым наглым образом, и ничуть этого не скрывает, словно ему доставляет удовольствие сам факт отсутствия у гостя каких-либо прав. Оставалось лишь недовольно хмуриться, продолжать стучать каблуком по полу и переводить взгляд со стола на демона и обратно. Аластор смиренно выжидает, как тянутся одна за одной минуты, медленно осушая чашку, пока блондин совсем не спешит притрагиваться к своей. Волна подавленного гнева подогревает и без того раскаленное тело, Люцифер чувствует, как перед глазами пролетают вертолеты. Ещё немного, и он уснет, или внезапно начнет орать, или потеряет сознание, или что ещё похуже.       Он опомнился лишь когда пустая посуда демона звонко коснулась подноса. Аластор перед ним забросил ногу на ногу, скрестив на острых коленях длиннющие тонкие пальцы.       – Итак, – грешник галантно прокашлялся, на секунду обнажив свой настоящий голос, – В первую очередь я хотел бы узнать, почему по Аду шастает ангел без защитной брони. Вы истребитель? Или же вас изгнали?       Сердце вдруг пропустило пару ударов, но Люцифер не изменился в лице, отчаянно надеясь, что демон не почувствовал его смятение. Он не ожидал, что его, точно скорлупу ореха, настолько быстро раскроют. Конечно, он выделялся среди массы здешних обитателей, с этим бы никто не спорил, но был бы он самим собой, если б отказался от наивной веры в лучшее? Говорила Лилит, стоило маскироваться надежнее. Однако, и в этой ситуации есть плюсы. Своим упрямством он обеспечил себе относительно безопасное место жительства, так что грех жаловаться. Да вот только встал вопрос: насколько безопасно это место и отпустят ли его отсюда живым? Все всегда и всюду твердили: в аду никому нельзя доверять. В особенности тому, кто при жизни направо и налево кромсал себе подобных.       Люцифер шумно выдохнул, скатываясь в кресле ниже и постепенно осознавая, что, в целом, другого выбора у него и нет. Либо подчиниться и вывалить всю подноготную, либо продолжать хранить молчание, а ничем хорошим это явно не кончится. С другой стороны, в его рукаве имелся козырь в виде билета на тот свет. Он в любой момент может воспользоваться сферой, так почему бы не порадовать грешника интеллигентной беседой? Может, она выльется во что-то интересное?       – Ты меня раскусил, – он сдержанно похлопал в ладоши, невольно зеркаля позу демона и забросив ногу на ногу, – Поздравляю. Да, ангел. Да, прямиком из Рая. Но я не причастен к истреблениям, а явился сюда по одному очень важному делу. Мне вовсе не хотелось оставаться в этой дыре надолго, но так, к сожалению, сложились обстоятельства, – Аластор внимательно слушал, чуть улыбаясь и не смея отвлекать от истории, – Мне поставлена задача: передать кое-что кое-кому из грешников. Я слегка опоздал на встречу, а потому должен отсидеться в безопасном месте до следующего воскресенья. У вас, знаете ли, далеко не курорт, даже на улицу спокойно не выйти.       Аластор кивнул и приподнял ладонь, желая вставить в тираду слово.       – Разве Рай не должен обеспечить вам безопасное передвижение? Беспечно шарахаться по Аду и заявляться прямиком к грешникам в лапы, как по мне, – полное безумство.       Люцифера позабавило такое заявление. Он хмыкнул, неоднозначно покачав головой и все-таки решив взять в руки остывшую чашку.       – Я здесь, скажем так, слегка нелегально, – он сделал большой глоток, приятно удивившись насыщенно-пряному кофейному вкусу. А думал, что здесь намешаны одни помои.       – Оу, – Радио-демон наклонил голову, сдержанно хихикнув и подперев кулаком щеку, – Это многое объясняет. Значит, на небе не разведут панику, если вы задержитесь чуть дольше положенного?       Ангел в ответ лишь нахмурился. Ему совершенно не понравилось, в какую чащу забрел этот диалог. Но, раз уж рогатый мудень решил заигрывать, то Люцифер согласен играть по его правилам.       – А что, хочешь, чтобы я остался? – он поднял брови, идентично подперев голову и ухмыльнувшись во все тридцать два, на что Аластор брезгливо наморщил лоб, но улыбку все же оставил.       – Поверьте, мне и без вас забот хватает. Лишний постоялец – это лишние тяготы, а я слишком дорожу свободным временем, – Радио-демон склонился ближе, и загадочно понизив голос, заговорил гулкими угрожающими помехами, – Но вы наверняка хотите знать, почему я пригласил вас в отель.       – Пригласил – мягко сказано. Скорее приволок, – одним махом осушив посуду, Люцифер отставил её в сторону и вальяжно развалился в кресле, впервые за сегодняшний день ощутив небывалое воодушевление, словно лишь он один сейчас способен контролировать ситуацию, – Ну давай, попробуй удивить.       – Меня не покидает смутное чувство, – его голос стал напоминать загробный шепот, а сам Аластор оказался настолько близко, что даже кофейный столик не помешал ощутить нарастающую угрожающую ауру, – Что мы с вами где-то виделись.       Глаз ангела нервно дрогнул, а поперек горла вдруг встал комок воздуха, мешая нормально вдохнуть. От прежней невозмутимости не осталось и следа, он так и застыл на месте, не замечая, как улыбка медленно приобретает кривые очертания.       – Такого быть не может, – выдавил он из себя по прошествии неприлично долгого времени, – Ты даже не понимаешь, насколько абсурдно это звучит. Пытаешься найти оправдание моему насильному удержанию?       Демон округлил глаза, прикрыл рукой морду, едва не прыснув со смеха в кулак, а после действительно разразился громким циничным хохотом. Вот теперь-то вся мнимая уверенность ангела окончательно улетучилась, помахав на прощание сизыми крылышками.       – Ну что вы, никто никого не удерживает, – махнув изящной длинной рукой, продолжал посмеиваться Аластор, – Можете идти. Хоть прямо сейчас, – он громко щелкнул пальцами, и угол комнаты тут же разрезала извилистая зеленоватая тень, открыв взору пространство пред отелем. Весь ближний склон заволокли сумерки, превратив местность в сплошную беспроглядную темень. Лишь где-то вдалеке виднелись огни ночного Пентаграмм-сити, казавшиеся сейчас еще дальше и еще непреступнее, нежели вечером. Люцифер не сдвинулся с места.       Подловил, сученыш. Один-ноль в пользу Аластора. Радио-демон понял его немой ответ и, довольно хмыкнув, быстро прикрыл портал. Что и следовало ожидать: ангелочек перепугается и предпочтет просиживать задницу в отеле, нежели выползать под покровом ночи к огромным страшным демонам.       – Что ж, – Аластор поднялся с места, привычно схватив глазастый микрофон и подошел к выходу, строго повернувшись к нему спиной, – Думаю, нам следует продолжить разговор чуть позже, – он отворил дверь, одними лишь глазами выпроваживая гостя в коридор. А Люцифер только рад, что этот настойчивый допрос наконец завершился, – Ниффти подготовит вашу комнату через час. Благодарю за пресную беседу, надеюсь, в следующий раз мы придем к более четкому выводу.       Пресную?! Да как он, блять...!       Люцифер гордо направился на выход, совсем не обращая внимания на высоченную фигуру, что сверлила его пристальным надменным взглядом. Но лишь едва переступив порог, Морнингстар вдруг отпрянул, когда Радио-демон резко склонился к его лицу, внимательно осматривая, выискивая что-то, лишь ему известное. Люцифер ощутил, как кончики его рубиновых волос касаются щеки, как загорается пламенем лицо и как подскакивает пульс. Как же жутко, мать твою! Аластор чуть наклонил голову, ухмыляясь одним уголком губ.       – Приятных сновидений!       Покинув злополучную обитель, ангел наконец смог вздохнуть полной грудью. Минуту назад он был готов распрощаться с жизнью, ибо был несомненно уверен, что Аластор сожрет его заживо. От бешеного сердечного ритма начали подрагивать пальцы, а ноги быстро наполнились ватой. Крайне паршивое состояние. Сейчас его может спасти лишь выпивка.

***

      Высокий сапог ступил на скрипучую половицу, обратив на себя взгляды сидящих возле бара грешников. Зефирный паук уставился в сторону Люцифера, удивленно раскрыв рот и припоминая, как этого блондина часом ранее протащили через весь холл, прямиком в комнату злобного управляющего. Он всплеснул руками и потрепал за плечо демона-кота, который сразу полез под стойку, размахивая красным хвостом в поисках чего-то покрепче.       – О-о, ты выжил! – паук сдвинул один из барных стульев, приглашая гостя присесть рядом. Из-под стойки наконец показалась хмурая пушистая морда.       – Поглядите, кто явился, – бармен поставил перед блондином стакан и щедро плеснул в него спиртное, придвинув стоящую рядом тарелку со снеками, – Каким образом ты подсосал Алу, раз выбрался из его берлоги с головой на плечах?       – Давай, колись, что между вами было? Он посадил тебя на цепь?       – Что, как собаку? – ответ ангела изрядно позабавил грешников. Они, дико посмеиваясь, опустошили стаканы и налили себе новую порцию.       – И собаку, и кота, и паука. Все в одной лодке будем. Так он что, правда забрал твою душу?       – Только через мой труп, – Люцифер отпил половину, поморщившись с непривычки. Одним вином в Раю не насытишься, а все, что крепче двадцати градусов – под строжайшим запретом, – Всего лишь позволил пожить на птичьих правах неделю.       – Чего, бесплатно?! – с придыханием возмутился паук, оскорбленно скрестив на груди четыре руки, – А с меня по полному прайсу требует! Что за хрень?! Где здесь справедливость?       – Ага, прямо бесплатно, мечтай, – бармен подпер рукой голову, повертев одним когтем свою склянку с пойлом, – Да чтобы Ал расщедрился на чье-то проживание? Не смеши! Сколько его знаю, ни разу подобного не случалось. Либо он вновь задумал какую-то хрень, либо решил извлечь с тебя выгоду. Не расслабляй булки раньше времени, он обязательно потребует оплату позже.       Но Морнингстар лишь усмехнулся, ибо прекрасно знал, что к тому моменту уже слиняет обратно в Рай, а потому никакие последствия волновать его не могут.       – Мой тебе совет, дружочек, – паук отставил стакан и резво огляделся по сторонам, словно в холле мог прятаться кто-то помимо них троих. Он склонился к уху блондина, тихо и быстро зашептав великую тайну, о которой, в принципе, знал почти весь круг гордыни, – Никогда и ни при каких обстоятельствах не связывайся с Алом. Вот: кое-кто в себя поверил, и теперь на поводке, – демон-кот на его реплику раздраженно зарычал, обнажив большие острые клыки, – Так что, не удивляйся, если вскоре он попросит у тебя чего-то невозможного. Я бы такую красотулю тоже с радостью к рукам прибрал, – подмигнул он и вновь затараторил, долго перебрасываясь с барменом воспоминаниями и вываливая самые безумные истории из проживания в этом отеле. Оказалось, что помимо редкой текучки посетителей, устоявшимся постояльцем является именно Энджел, а Хаскера же обязали работать здесь со дня открытия, угрожая вырвать когти в случае отказа. Отель явно не являлся источником дохода или большой прибыли, а представлял из себя лишь очередной способ утолить столетнюю скуку.       – Да ну, не верю, что Аластор настолько плох. Он же душка! – задумался Люцифер, сам не веря собственным словам. По крайней мере, с первого взгляда Радио-демон не производил впечатление жестокой скотины. Припоминая смутное прошлое, в голове то и дело всплывали моменты его душевности, слабости и чуткости. Воспоминания о жестоких убийствах настойчиво вытеснялись из памяти, а который-там по счету стакан адского пойла начинал постепенно вскруживать голову.       – Душка?! Скорее душнила, – почти синхронно выпалили грешники, подъедая со стойки остатки закусок.       – Серьезно, Люци, вали пока не поздно. Добром это не кончится, – Энджел сонно подпирал голову, из последних сил стараясь не отключиться. Местный алкоголь способен разморить любого, даже привыкшего демона, пьющего на завтрак, обед и ужин. Паук едва не клюнул носом в стойку, как вдруг за спиной послышались хихиканье и поросячьи визги. Он мгновенно протрезвел и встрепенулся, развернувшись на сто восемьдесят.       – Ниффти, не смей! Ты что, опять кормила его тараканами?! – пошатываясь, демон поднялся и выхватил пухлую свинку из ручонок девушки, и та быстро засеменила в направлении Люцифера, потянув его за штанину. Ангел распрощался с новообретенными товарищами, направившись следом за горничной. Хорошие, все-таки, ребята. Душевные.       Он едва поспевал за прыткими девичьими шагами, Ниффти стремительно пересекала коридоры, щебеча под нос какую то ересь. Остановившись возле очередной неприметной двери, она поднялась на носочки, протянув Люциферу небольшой старенький ключик и сразу же скрывшись из виду. И как в этой малявке умещается столько энергии?       Под легким напором дверь скрипнула, открыв взору ангела непривычно мрачную комнату. Он любил светлый интерьер, ибо за всю свою долгую жизнь не встречал ни единого темного помещения, что было оформлено с любовью и вкусом. Хотя, в этой комнате было удивительно красиво, соблюдалась та тонкая грань между недобором и перебором, которую все всегда зачем-то стремились пересечь. Впервые, за несколько тысяч лет, Люцифер понял, насколько сильно в вечном свете райских просторов у него уставали глаза.       Морнингстар бросил сумку на кровать и упал следом, раскинув в стороны руки и блаженно закрыв глаза. Он был очень рад долгожданному отдыху, хоть и считал, что совсем его не заслужил. Тяжело вздохнув, ангел перекатился на бок, притянув к себе сумку и пошарив по внешним карманам. В одном из них, как и предрекала Чарли, лежала помятая записка, содержащая приятные слова и напутствия, правила поведения в Аду и подсказки с милыми каракулями. Люцифер невольно улыбнулся, рассматривая каждую букву, что выводили для него с такой нежностью и заботой. Он аккуратно свернул листок вдвое, старательно избегая надломов бумаги и оттянул карман сумки, чтобы убрать записку обратно, но вдруг заметил на дне кое-что неожиданное. Люцифер замер, не веря собственным глазам. Похолодевшие пальцы вытащили небольшой продолговатый предмет, покрутили со всех сторон и чуть постучали по темному холодному корпусу. Он судорожно выдохнул, отказываясь признавать, что именно сейчас лежит в его ладонях. Точнее, кто.       – А ты что здесь забыла?! – ключ в его руках вздрогнул, подпрыгнул, и через секунду на коленях распласталась и замахала хвостом черно-белая домашняя кошка, – Кики, черт возьми!       Питомица промяла когтями его бедро и спрыгнула на перину, сладко зевнув и потянувшись. Этого только не хватало! Морнингстар легонько потянул кошку за хвост, на что она, крайне недовольно мявкнув и вырвав конечность из цепких пальцев, гордо отошла в сторонку, потоптавшись на месте и устроившись в ворохе подушек.       Ну ладно, допустим, теперь он не так одинок. Наверное, Шарлотта уже во всю разыскивает питомицу... точно, Чарли!       Люцифер достал стеклянный шар, прокрутив его в воздухе, начертив последовательность символов, после которых, спустя несколько минут, изнутри наконец показалось лицо дочери. Чарли взволнованно ахнула, заметив на кровати спящую Кики, а позже начала тираду о том, как сильно испугалась, как переживала эти часы безмолвия, как старалась дозвониться, но шар в ответ демонстрировал лишь прозрачную пустошь. Подметив уставшее состояние отца, она не стала долго мучать его расспросами, лишь удостоверилась, что тот сейчас в безопасности, в тепле и уюте, даже слегка подшофе.       Не осталось сил ни на какие движения. Этот день порядком вымотал ангела, не представлялось возможным даже расстегнуть рубашку. Он уснул прямо так, не расправив одеяло, не умывшись и не раздевшись. Медленно погрузился в беспокойный горький сон, что вращался калейдоскопом событий, странными образами и глубинными шумами преисподней.       Он видел глаза       Безумные, налитые кровью зрачки       Он чувствовал, как они смотрят из темноты       На кого же?       Длинные пальцы смыкаются на шее и душат, душат, душат. Ногти пронзают плоть, разрывают белую шею, заливая полы золотой ангельской кровью.       Это твои глаза это твои руки это твои грехи       Клинок в сердце, оно умерло. С придыханием, издав последний жалостливый стон и безвольно обронив тонкие руки       Это ты убил его?       Люцифер подскакивает, хватаясь за шею и неистово дрожа всем телом, абсолютно не понимая, где он, что он, и где же оно. Он ощущает себя совершенно беспомощным, точно жалкий слепой котенок, брошенный на произвол судьбы в холодной дремучей заводи.       – Блять, блять, блять, блять, дьявол... – он хватается за голову, тяжело дыша и едва владея своими эмоциями. Неужели оно будет жить в его памяти вечно?! Ангел с усилием давит на веки пальцами, растирая глаза до белых мерцающих бликов. Это Ад так на него влияет? Кошмары о прошлом не посещали светлую голову уже очень давно, почему вдруг сегодня они возвратились? Каждый раз, как в первый: также скверно, страшно и больно. Одним словом – отвратительно. У Люцифера пересохло в горле. Он оглядел черный комочек под боком и попытался незаметно подняться с кровати, стараясь не разбудить пушистое одноглазое чудище.       Глубокой ночью в коридорах отеля очень тихо, словно в глухом лесном поместье. Не слышно часов, никаких шорохов, шелеста призрачной ткани, тишину разрезает лишь редкое завывание ветра снаружи, за окнами. Люцифер спустился к пустому бару, пошарил в холодильнике в поисках воды, и быстро найдя заветную бутылку, тихонько направился обратно. Теперь то, когда глаза привыкли к темноте, когда удалось разглядеть все высокие потолки и стены, стало действительно жутко, ведь вокруг то и дело ползли едва заметные тени. Хватая краем глаза движения, Люцифер никак не мог понять, ему кажется, или же рядом действительно кто-то маячит? Откуда здесь взяться потусторонним теням? Не могут же они в самом деле появляться из ниоткуда? Или же...       Голова страшно трещала, ноги медленно волочили тело в неизвестном направлении. Заплутав, Люцифер не заметил, как оказался в одном из бесчисленных коридоров отеля, но эта местность, судя по всему, совсем не вела к его номеру. Тьма здесь сгущалась, заполняя собой каждый отрезок, холодила затылок и плечи, будто кто-то дышит, смотрит тебе прямо в спину. Лишь в самом конце, из приоткрытой двери, сочится слабая полоска света, напоминая луч солнца посреди ночного неба. Это комната управляющего. Морнингстар сглатывает, непроизвольно делая шаг навстречу, а следом за ним ещё один, и ещё. Этот свет притягивает ангела, как бабочку кусочек сахара. Но смутный рассудок из последних сил вопит: это вовсе не сахар, это медвежий капкан. Он уже близко.       Сквозь гул в ушах Люцифер слышит голос, насвистывающий под нос несложный мотивчик. Любопытство окончательно берет верх над здравым смыслом, до двери осталось лишь пара-тройка широких шагов. Отступать уже поздно. Он слышит громкий лязг металла о металл. Он слышит надрезы плоти и капли крови, резво стучащие об пол. Так громко, словно находится он прямо там же, на полу, бездыханный и уже холодный. Нос улавливает запах озона и лесной дичи, глаза судорожно пробегают по знакомой комнате. Аластор стоит спиной, слегка в пол оборота, высоко засучив рукава и, точно на автопилоте, двигая ножом в одном и том же направлении, пока по локтям струится чья-то кровь, впитываясь в шерсть и в темную ткань рубашки. Не сдвинуться с места, не отвести взгляда от кровавого спектакля, не собраться, не вздохнуть и не выдохнуть.       Люцифер окаменел, завороженно рассматривая ровную спину, широкие плечи и обвязанный кожаной портупеей торс. С удивлением заметил выбивающийся из-под одежды черно-красный хвостик, под стать его пушистым ушам. Без сюртука Аластор выглядел подтянутым и собранным, плотно облегающая рубашка подчеркивала все изящества стройной фигуры. Он явно увлечен процессом, и в своем занятии выглядит крайне пленительно. Демон с треском оторвал кусок чьей-то плоти и, запрокинув голову, с наслаждением закинул его в рот. Ангел не видел выражение его лица, а лишь уставился на густую каплю крови, стекающую по запястью и ниже, как вдруг дыхание внезапно сперло.       Люцифер вскрикивает от резкого толчка в спину и не успевает выставить перед собой руки, впечатавшись в дверь и падая на пол чужой комнаты. Со страдальческим стоном перекатывается на спину, хватаясь за ушибленный бок, пока рогатая тень медленно растворяется из поля зрения. Он мельком замечает выражение лица Аластора, перемазанные кровью губы и полные озадаченной ярости глаза. Ангел стыдливо прикрывает лицо руками.       – Сука...       Провалиться бы сквозь землю. Впитаться в пол, залечь на дно, развеяться пылью, хоть как-то избежать позора. Это все, ему конец, финита ля комедия. Сердце стучит в глотке от каждого приближающегося шага, сокращая расстояние от беззаботной жизни до кончины. Ну кто его вообще, блять, просил сюда лезть?! Люцифер посмел в последний раз открыть глаза, заметив над собой Радио-демона, что уже заносит окровавленный нож. Темная капля падает на щеку.       Он успевает лишь пискнуть, когда оружие вонзается рядом с бледным ухом, разрезав с мерзким скрежетом доски.       – Манеры ангелам не свойственны? – прошипел демон помехами, получив в ответ лишь сдавленные вздохи, когда Морнингстар соизволил открыть широченные от испуга глаза и вглядеться в лицо своего страха. Он медленно проводит ладонью вдоль щеки и смотрит на тонкие дрожащие пальцы с кровавым разводом. В светлой голове словно что-то перемкнуло. Прямо как в тот раз, когда он убил...       Люцифер вскакивает, сгибаясь и прикрывая рот руками, ощутив, как к горлу резко приливает желчь.       – Блять, не смей на пол..! – Аластор, среагировав в ту же секунду, хватает за шиворот ангела, протянув того по доскам и скинув в болото в последний момент, прежде чем весь вечерний алкоголь покидает желудок.       По вискам бежит холодный пот, пока Морнингстар продолжает откашливать остатки, а Радио-демон наблюдает за гадкой картиной, присев на корточки и склонив на плечо длинную шею.       – До чего же ты мерзкий, – цедит он сквозь зубы, искривляя лицо в отвратной гримасе.       – Я мерзкий?! – утирает лицо Люцифер, шмыгая носом, – Ты меня кровью измазал!       Губы Аластора смыкаются в тонкую линию. Он прокрутил в руках нож, махнув им с такой силой, что остатки холодной крови брызнули прямо в лицо блондина. Люцифер громко взвизгнул.       Причитая и проклиная, он практически подполз к пруду, окунув в него руки по локоть и принимаясь яростно тереть лицо, пока кровавые разводы ползут по шее и белой рубашке. За спиной он слышит сдавленный хохот и совсем не замечает, как через считанные секунды фигура грешника возвышается подле, хватая пятерней светлые локоны и наклоняясь чертовски близко. Слишком близко.       Морнингстар шипит, когда его голову резко отводят назад, а к горлу с нажимом прислоняется холодное лезвие. Страх пробуждает второе дыхание, ангел противится, уворачиваясь от цепких пальцев, стараясь пнуть и извернуться, но вторая рука, отбросив нож, резко сжимает шею, а первая тянет за волосы у самых корней, больше не позволяя двигаться. Аластор над ним обнажает оскал, явно наслаждаясь столь завидным зрелищем.       – И что это сейчас было? – спрашивает Ал, дождавшись, пока блондин наконец перестанет вертеться, – Погляжу, ты бессмертный, раз пошел на столь отчаянный шаг.       – Это вышло случайно!       – Да ну? – склоняет голову демон, стиснув когти сильнее, – Случайно провалился, или случайно решился шпионить?       – Не шпионил, а разведывал обстановку, – просипел Морнингстар, обвив запястье Аластора, в надежде сбавить силу мертвой хватки, – Да, признаю, поступил отвратно, нет мне прощения. Но прошу, прости, задумайся о втором шансе!       Радио-демон удивленно поднял брови и прыснул со смеху, махнув копной алых волос.       – Что за абсурд? Дорогуша, к чему мне лишняя морока, если я прямо сейчас могу утопить тебя в болоте? – с этими словами Аластор резво придвинулся к воде, утаскивая за собой блондина. Не давая вставить и слова, он переместил руки на светлый затылок и шею, надавливая сильнее, пока лицо не достигло водной кромки.       – Стой, стой, стой, стой, стой, отмена! Подожди! Ал-! – ангела без предупреждения впихнули в воду, навалившись локтем на спину, пресекая любую попытку вырваться. Люциферу стало страшно. Он задергался, завозился по земле, но Аластор не пустил, лишь сильнее налегая сверху. Он мощнее, он больше, он уже убивал, ему не составит труда сделать это снова.       Под Радио-демоном что-то хлопнуло, и Люцифер, как по волшебству, внезапно исчез. Исчезла и опора, заставив Аластора потерять равновесие и грохнуться вперед, прямиком в мутную воду. Промокший до нитки, он тут же поднялся, стряхивая с волос влагу и воровато оглядываясь. Заметил, как ангел, обернувшись ползучей тварью, скрылся в густой траве за деревом.       – Ах ты сука... – усмехнулся демон, выбираясь из лужи и поморщившись от промозглого ветерка, что обдувал неприятно липнущую к коже одежду, – Хочешь поиграть? Хорошо. Я уже вышел на охоту.       Люцифер затаил дыхание. Он свернулся спиралью в лунке дерева, нервно помахивая гладким белесым хвостом. Все посторонние звуки затихли, оставив лишь привычную природную мелодию, шелест листьев на деревьях и стрекотание букашек. Он в прямом смысле загнан в угол, точно беспомощная травоядная зверушка. Было бы не так забавно, если бы карателем не выступала та же зверушка, просто чуть злее и сильнее обычной. Это создание растерзает его в клочья, если сейчас же не предпринять судьбоносные действия. Кто ж знал, что поход за водой изменит его жизнь на до и после. Если бы он только не оставил сферу в комнате...       Морнингстар не успевает даже задуматься о плане побега, как внезапно, из ниоткуда, к нему тянется огромная когтистая ручища, вслепую хватая змеиное тело и вытягивая наружу за хвост, сжимая и не позволяя выскользнуть. Ангел в руках обращается синицей, вспорхнув ввысь и попытавшись скрыться в кроне дерева, но черное щупальце вдруг сильно ударяет по маленькому тельцу, заставив пискнуть и упасть обратно, приняв привычную форму без крыльев. То же щупальце хватает его за ногу, обвив горло и подвесив вниз головой, прямо перед довольным лицом Ала.       – Поймал.       – Так, слушай, – размеренно раскачиваясь, Люцифер примирительно поднял ладони, растянув губы в кривой неловкой улыбке, – Я сожалею. Мне вовсе не хотелось тебя тревожить, это был первой и последний раз, клянусь! Перемирие! Пожалуйста!       – Твой второй раз станет последним, – демон приблизился к лицу Люцифера, обдав того насыщенным кровавым амбре. Угроза в его глазах совсем не казалась шуточной, а перемазанная кровью морда ничуть не добавляла добродушности, – Назови хоть одну причину, по которой я должен позволить тебе остаться в живых.       – Потому что моя дочь сойдет с ума, если не получит ежедневной весточки! Считай, мы квиты, ты простишь мое невежество, а я прощу тебя за то, что ты приволок меня в отель за шею. Как тебе?       Аластор задумался, словно для вида, дабы не показаться совсем уж бесчувственным.       – Резонно. Конечно, дети – святое, но те ничуть не отягчают грехи родителей, – на удивление Люцифера, хватка на шее слегка ослабла, позволив жадно вдохнуть влажный лесной воздух. Наконец-то попустило.       – Я не желал тебе зла, правда! Это лишь чистое любопытство, я не думал, что все зайдет так далеко. Я просто... О боги, как же неловко, – Морнингстар замялся, прикрыв глаза ладонью и сразу же залившись краской. Чуть повисев в таком положении, он глубоко вздохнул, скрестив меж собой пальцы и посмотрев сверху вниз совершенно серьезным взглядом, – Да, я подглядывал. Доволен? Прости! Может, уже отпустишь меня? Нога затекла...       Аластор, непроизвольно, но крайне удовлетворенно вильнул пушистыми ушами. Выводить существ на эмоции всегда было очень приятным занятием. Сейчас, за одно лишь лицезрение чужого позора, он был готов простить мелкой сошке даже столь серьезную провинность.       – Не каждому под силу признать свои ошибки. Тебе повезло, что сегодня я в хорошем настрое.       Щупальце испарилось, позволив ангелу грохнуться в траву и снова превратиться в птичку, отлетая за пределы досягаемости Ала, к двери. Неужели пронесло? Люцифер приземлился на доски, радуясь твердой опоре и наконец разглядев тушу на высоком разделочном столике. Олень? Серьезно?!       Издали Аластор возвышался все той же грозной фигурой, с неизменной жуткой улыбкой и в насквозь промокшей одежде. Волосы паклями липли к лицу, шерсть на руках свалялась, а хвостик подрагивал, словно от холода. Но Аластор не позволил наблюдать слишком долго, мгновенно развернувшись, скрыв столь интимную часть за спиной. Люцифер перевел взгляд в глаза грешника, потом снова на тушу, скривился.       – Ты жрешь это сырым?!       – Хочешь отведать? – улыбнулся пуще прежнего демон, сощурив глаза и медленно, точно хищник, подходя ближе, уже достигнув обломанных досок комнаты. Морнингстар издал гортанный звук, демонстрирующий всю мерзость столь щедрого предложения и скрылся за дверью, лишь после этого ощутив неистовую дрожь в коленях. Он едва отыскал свою комнату, в панике петляя из стороны в сторону, задыхаясь, ведь только что он совершил ошибку, которая едва не стоила ему жизни. Люцифер завалился обратно, запечатав дверь магией и укрывшись под одеялом, прижимая к груди разбуженную Кики. Если Аластор решит сожрать его до рассвета, он совсем не удивится, но и без боя не сдастся, показав ублюдскому грешнику, кто здесь чего стоит.

***

      Ночь выдалась смутной. Люцифер дремал и вздрагивал, то и дело подскакивая от кошмаров, прислушиваясь к каждому шороху и шуму за дверью. Было, кажется, далеко заполдень, когда он окончательно проснулся, проспав спокойно лишь пару жалких часов. Со стоном поднялся с кровати, прикрывая лицо от бьющего в окно света. Днем пентаграмма в небе мерцала яркими бликами, освещая просторы всего круга гордыни, и хоть на улицах города по-прежнему оставалось мрачно, возвышенность отеля позволяла насладиться всеми красотами рубиновых лучиков.       Приведя себя в порядок, ангел раскрыл деревянные створки, вдыхая полной грудью терпкий затхлый воздух, осматривая окрестности и с удивлением замечая знакомую фигуру, что в тот же миг выходила из дверей отеля, направившись размеренной походкой в сторону города. И куда он собрался в столь ранний час? Люцифер хмыкнул, прикидывая, насколько сильно ему влетит, если он решится последовать за Аластором снова. Ну в самом деле, что он ему сделает?       Морнингстар с наслаждением распустил мощные крылья, махнув пару раз на пробу и решив, все-таки, последовать совету Лилит. Слиться с окружением? Да пожалуйста! Перья преобрели насыщенный алый оттенок, и Люцифер, взобравшись на оконную раму, стремительно выпорхнул в душную адскую улицу.       Он нашел Аластора быстро: тот неспешно пересекал торговую улицу, рассматривая элитные витрины, посещая несколько особо крупных лавок и покидая их с пустыми руками. После очередного захода он появился с маленькой нарядной коробочкой, отправившись вместе с ней к изысканному цветочному салону, вновь надолго зависнув возле витрины.       Люцифер спикировал за спину, слишком резко и неожиданно, заставив уши Радио-демона едва дрогнуть, а голову развернуться под страшным неестественным углом. Дьявол, как же жутко. Аластор сверлил его ошалелым взглядом, а по серому лицу все сильнее расползалось раздражение.       – Доброе утро! Слушай, тут такое дело... – Люцифер потупил взгляд, засунув руки в карманы и покачавшись на месте, пока демон с нескрываемым интересом разглядывал красные крылья, – Я хотел извиниться за вчерашнее. Поступил как скотина, не спорю! Однако, я думал, что ты убьешь меня прямо там же, так что хочу сказать спасибо, за то что оставил меня в живых! – блондин гордо поднял голову, протянув руку для примирительного рукопожатия. От взгляда Ала так и веяло скептицизмом. Он сдвинул ладонь своей тростью, скривив губы в противной усмешке.       – Скажи спасибо за то, что я не прикончил тебя прямо сейчас. Ещё раз попытаешься подкрасться со спины, и я оторву твою светлую головушку, – Радио-демон, галантно развернувшись, скрылся за стеклянной дверью салона, оставив растерянного блондина посреди оживленной улицы. Да он, блять, издевается?!       Люцифер плотно прижал к спине крылья, зайдя следом и резво оглядевшись по сторонам. Здесь пахло душистыми полевыми цветами, очень знакомо и нежно, но ангел не увидел ни единого известного растения, лишь пышные мрачные букеты, совсем не похожие на то, что круглый год цвело в Раю. Местная флора пугала разнообразием хищных соцветий, плотоядных лиан и глазастых плодов. Аластор рассматривал один из самых свежих букетов, бутоны которого были прикрыты, пряча все красочные фейерверки лепестков.       – А кому цветочки? – подошел Люцифер сбоку, предварительно громко процокав по полу, дабы грешник не ныл о его внезапном появлении, – Подружке?       – Подружке, – процедил сквозь зубы Аластор, достав букет из вазы и направившись к прилавку, где его забрала многорукая высокая демоница, попутно подготавливая упаковку, – Совсем забыл предупредить. Завтра вечером мы идем на ужин к этой самой подружке. Отказы не принимаются.       – Что значит «мы»?       – Это значит, что я и ты отправляемся вместе, – Аластор принял завернутый букет, расплатился и прошел мимо ангела, даже не одарив того взглядом. Люцифер в недоумении засеменил следом.       – Ага, а мое мнение узнать не нужно?       – А твое мнение никого не интересует, – Радио-демон вышел за дверь, прокрутив в когтях трость и привычно выпрямив спину, все же дождавшись, когда светлое недоразумение, едва не перебив крыльями вазы, снова окажется рядом.       – А если я откажусь?       – Я притащу тебя силой.       Люцифер на это заявление нахмурился, едва не зарычав от недовольства. Его здесь что, вообще ни во что не ставят?! Аластор направился в сторону отеля, а ангел же, тряхнув оперением, чуть поднялся в воздух, злорадно обдувая демона слишком сильными взмахами.       – Это что, угроза?!       Аластор растянул улыбку, полностью игнорируя попытки вывести из себя и лишь ускорив шаг, заставляя блондина активнее поспевать следом. Идущие навстречу грешники округляли глаза, оборачивались, доставали смартфоны и пытались запечатлеть столь изумительную картину: самого Радио-демона, с цветами, в компании таинственного незнакомца! Но их устройства тут же барахлили и взрывались, вокруг то и дело вспыхивали маленькие огоньки пожаров и визги пострадавших.       – Ха-ха, вовсе нет. Всего лишь забава. Отчасти.       – Так значит, я могу никуда не ходить?       – Не можешь. Это не обсуждается, дорогуша.       – Что за нелепица?! – Люцифер вспорхнул выше, оперевшись ладонью об острое плечо демона, и Аластор успел десять раз пожалеть, что вообще решил впутаться в авантюру «Пойди на поводу шестого чувства и попроси Рози помочь разобраться с тяжкими думами», – Не хочу я ни на какие ужины! Вы все-таки хотите видеть меня главным блюдом? Признавайся, что за херню ты затеял?       Аластор сбросил руку со своего плеча, не постеснявшись ударить тростью по светлому лбу, заставив ангела зашипеть и осесть на землю, мотая головой, точно птица после удара об окошко. Когда звон в ушах наконец заглох, Люцифер попытался подняться, преодолевая слабость и головокружение, заметив, как демон с довольным видом ожидает его чуть поодаль. Тварина! Он было хотел подойти и высказать пару ласковых, как вдруг взгляд зацепился за витрину ближайшего бутика, где за стеклом, на красной голове манекена, восседала невероятной красоты шляпа. Идеально белая, обвитая змеёй и яблоками, она мгновенно потянула к себе, ведь столь ослепительной светлости ангел не видел последние сутки, словно Ад в принципе отторгал любую чистейшую белизну одежды. Он прилип к стеклу, рассматривая аксессуар и прикидывая, как бы тот смотрелся в сочетании с его привычным одеянием. Не заметил, как рядом, словно из тени, возник Аластор, заинтересовавшийся, что такого могло привлечь внимание ангела, но после увиденного разочарованно хмыкнув.       – Безвкусица. Идем, – он вновь развернулся и зашагал прочь, получая в спину нелестные комментарии о своем стиле и внешнем виде. Захотелось снова ударить кое-кого палкой.

***

      Люцифер все думал, по какому поводу, нахрена и для чего ему нужно тащиться с Алом на ужин. Здесь точно есть подводные камни, какой-то подвох, который вскроется в самый неподходящий момент и накроет с головой, потопив окончательно.       Он просиживал вечер в компании бармена и горничной, распивая восхитительные авторские настойки, попутно стараясь запомнить рецепты. Алкоголь приятно расслабляет мышцы, заставляет отвлечься от тягот прошедшего дня и ночи. Разговоры задушевные и теплые, даже Ниффти в кои-то веки не носится, а связно болтает, хихикая и потягивая коктейли. Ангел почти распластался по стойке, с довольной улыбкой позволяя головокружению взять над собой верх и лишь краем уха улавливая скрип входной двери, полностью его игнорируя. Мало ли, кого могло занести в отель попутным адским ветром.       Он едва приоткрыл глаз, удивившись тишине, внезапно прервавшей застольные монологи. Зрачки демона-кота сузились, на черном загривке встала дыбом шерсть, а горничная застыла, обеспокоенно уставившись в пустоту. Что такое? Люцифер не может отвести от Хаска пьяный взгляд, туманным сознанием стараясь прикинуть, что могло появиться за его спиной, в дверном проеме. Как будто призрака увидел. Хаск бросается с места, бутылка с пойлом выскальзывает из лап, раскалываясь об пол с громким треском и приводя ангела в сознание. Люцифер моргает, трет висок парой пальцев и разворачивает корпус в направлении метнувшегося бармена.       В дверях, словно осиновый лист, стоит понурый Энджел, оперевшись головой о косяк и спрятав глаза под копной белых волос. Подле него стремительно оказывается Хаскер, хватая ослабленные руки и помогая пауку добраться до дивана. Люцифер не слышит разговоров, но замечает абсолютно потухшее лицо, украшенное синяками и ссадинами, посеревшие глаза и как-попало накинутую на тело одежду. Энджел свернулся на диване, обхватив себя руками и подогнув колени, а бармен снова оказался у бара, доставая из холодильника воду. Морнингстар, не в силах следить за происходящим со стороны, сползает со стула и направляется вместе с котом к дивану.       Энджел залпом выпивает пол литра, утирая рукой щеку, переводя дыхание и невольно складываясь в три погибели от накатившей резкой боли. Ниффти, что тоже оказалась в паре шагов, сейчас притихла и поджала губы, разминая тоненькие пальцы.       – Может, льда? – прощебетала кроха, ибо не раз на своей памяти встречала подобные сцены, и уже знала, как помочь и что делать.       – Да, спасибо, – ответил Хаскер за Энджела, садясь вплотную к дрожащему телу и позволив тому припасть к крепкому пушистому плечу.       – Паршиво выглядишь, приятель, – Люцифер встает рядом, неловко скрещивая руки, совершенно не зная, как себя вести и как стоит поддерживать в подобных ситуациях, – Может, тебе чего принести?       – Ха-ха, это ещё цветочки, – просипел паук надломленным голосом, растянув на лице болезненную улыбку, – Ничего не нужно, спасибо.       – Блять, – Хаск затрясся от гнева, вспарывая когтями собственные ладони, – Да он совсем, нахуй, озверел...       – Все нормально, котик, – Энджел слабо улыбнулся и принял из рук горничной большущий пакет со льдом, прижав его к животу и тяжело закрыв глаза, успокаивающе перебирая пальцами кошачий мех. Две из рук судорожно разминали лёд, а все тело знобило от боли и холода, – Бывает, не впервой. Сегодня мудила не в духе. Все твердил о том, как его бесит Вокс с его Алом, и как он хочет поскорее сломать обоим ебальники. Они друг другу плешь проели, честное слово.       Зрачки кота забегали по лицу Энджела. Он аккуратно взял тонкую ладонь в свою, растирая и согревая, совсем как раньше, в тот кризисный период, лет семь назад, когда контора «Ви» в край охуела. В то время влетело всем, от мала до велика. Перебитая треть сотрудников и вовсе не смогла восстановиться, но, что им, этим оверлордам? Наймут новых, подчистят следы преступлений, сотрут из сети любые упоминания побоища. С тех пор всë, вроде, устаканилось, вернулось в стабильное серое русло. Но что же, блять, на этот раз?!       – Вот так внезапно? Все же было нормально? По крайней мере, в последние годы обходилось без... подобных последствий?       Энджел пожал плечами и шмыгнул носом, уставшими глазами осмотрев Люцифера, что раскачивался в полном недоумении, стараясь переварить хоть какой-то кусочек диалога. Голову паука внезапно посетила совершенно несуразная мысль.       – А... подожди-ка. Может быть, я разгадаю причину, – он тяжело сглотнул, потерев ноющую щеку и пристально вглядевшись в глубину сапфировых глаз, – Вы с Аластором куда-то выбирались?       Аластор? А он то здесь вообще каким боком?       Люцифер непонимающе кивнул, на что Энджел, скривив губы и потупив взгляд в пол, тактично промолчал, прижав колени ближе к телу. Хаск вздохнул, сразу поняв ход его мыслей.       – Ты думаешь..?       – Я знаю. Все более чем очевидно. Там же камеры по всему городу.       – Как проницательно.       – Что? О чем вы вообще? – Люцифер настойчиво оглядел обоих, но те словно решили играть в молчанку. Сев в позе лотоса на пол, Морнингстар попытался поймать взгляд измученных розовых глаз, – Я не понимаю, Энджел. Объясни.       Паук вздохнул, поморщившись от очередного накатившего спазма, но, все же, решил продолжить.       – Кое-кто кое-кого приревновал. Вот и получилось, что всю злость, как обычно, вымещают на мне. Ебучий любовный треугольник.       Кто? Что? Кто кого приревновал? Люцифер озадаченно поднял брови. До него все ещё не доходило. Паук обнял пакет со льдом сильнее, утерев с лица выступивший холодный пот.       – Уж не знаю, что там за одержимость. Он, должно быть, заметил вас двоих вместе. Если Вокс не в духе, значит не в духе и Валентино. Значит он... – Энджел вдруг согнулся от резкого раската боли, не сдержав протяжного рваного стона. Руки затряслись, а голова тяжело накренилась ниже. Едва не отключившись, он зажмурился, но по щекам успели пробежаться несколько крупных слезинок. Хаскер сразу поднялся с места.       – Все, достаточно. Давай-ка в комнату, хватит на сегодня разговоров, – он подхватил паука на руки со всей свойственной кошачьей осторожностью, не сжимая и не надавливая, но болезненно тощее тело все равно захныкало, прижимаясь ближе, пока длинные ноги бессильно волочились по полу.       Люцифер проводил их беспомощным взглядом, будучи в ступоре и абсолютно не понимая, каким образом он в этом всем замешан. Почему из-за него кто-то снова умудрился пострадать?       Да что здесь, блять, вообще происходит?!