Обречён на тебя

Все последующие дни вплоть до Праздника Фонарей(12) Сяо Синчэнь не виделся с Сюэ Чэнмэем, так как тот погрузился по макушку в военные дела. Сяо хотел поблагодарить его, а заодно расположить к себе, за новые очки и выплаченный в ту же дату аванс не только ему, но и Суну. Но генерал либо слишком рано утром уезжал в гарнизон, либо слишком поздно возвращался вечером домой. Кроме того, в дальнейшем оказалось, что и больничные счета оплатил тоже Сюэ Чэнмэй. Лань Чжань сам об этом поведал, когда Синчэнь пришёл в госпиталь - не хотел, чтобы на нём висел долг. Сяо ждал Сюэ каждый день, даже речь благодарственную накарябал, но тот был неуловим. Можно было конечно пораньше прийти или попозже уйти, но Синчэнь зависел от времени работы городского трамвая, да и рикши не ишачили круглосуточно, по крайней мере за гроши, а переночевать в доме работодателя он не осмеливался. А посему случай поговорить представился только поутру в день Праздника Фонарей. Сюэ Чэнмэй как раз позавтракал и встал из-за стола. - А-Мэй, ты же ничего практически не съел. За последнюю неделю вон как исхудал - кожа да кости, - сетовал дедушка, закидывая в рот очередной пельмень. - Я сыт, - возразил внук и направился к выходу из столовой. - И мне уже пора. Надо заехать в больницу "Гусу", чтобы Лань Хуань снял повязку. А потом я поеду в гарнизон. - Тогда возьми что-нибудь с собой, а то в обморок свалишься от голода. Ты слышишь меня? - крикнул ему вслед Чунхай. Чэнмэй накинул плащ, вышел из дома и на крыльце столкнулся нос к носу с Сяо Синчэнем. Тот буквально врезался в генерала, но, машинально отступив назад, чуть не свалился с лестницы. Сюэ Чэнмэй быстро среагировал и успел подхватить его за поясницу, а Сяо Синчэнь свободной рукой вцепился в его шинель, дабы удержать равновесие. Несколько мгновений они смотрели друг на друга не дыша, чуть касаясь носами, но после отпрянули, и щёки у обоих зарумянились от неловкости ситуации. - Изв-вините, господин ген-нерал... - заикаясь прошебуршал Сяо. - Я слишком спешил и вот... - Бывает, - бросил Сюэ и уже собрался было бежать к машине с ждавшими его адъютантами, но Синчэнь неожиданно протянул ему бумажный кулёк. - Примите пожалуйста это... - Что это? - спросил Чэнмэй, косясь на презент. Сяо набрал в грудь побольше воздуха для смелости и выпалил: - Разрешите поблагодарить вас, господин генерал, за всё, что вы для меня сделали! Я очень признателен вам за очки, задаток и оплаченные счета! И... И... И Сун Цзычэнь вам тоже очень благодарен. Я слышал, как служанки говорили, что вы любите сладости, поэтому вот! И поздравляю с Праздником Фонарей, господин генерал! Синчэнь склонился в поклоне. Сюэ осторожно двумя пальцами взял подарок и слегка раскрыл его. Глаза его округлились, а на губах заиграла улыбка. Внутри были конфеты из его любимой французской кондитерской, и стояли они очень дорого. Этот переводчик явно почти весь аванс спустил на такую "благодарность". Чэнмэй с удивлением посмотрел на него. - Ты сам-то попробовал их? - Нет, - замотал головой Сяо. - Это всё для вас. Я намеревался попросить вашу горничную отнести в вашу комнату, потому что не ожидал наконец увидеться. Сюэ даже немного растерялся. Впервые, кроме дедушки, ему кто-то что-то подарил. Он понимал, что Сяо ему и правда признателен, но был в этом во всём какой-то подвох. Чэнмэй чуть руку не сломал Синчэню, и по логике тот должен был его ненавидеть, несмотря на очки, счета и деньги, или хотя бы презирать. Но французские конфеты... И это при том, что Сяо жил, судя по внешнему виду, мягко говоря, небогато, и у него явно каждый даян был на счету. Может лакомства отравлены? - Угощайся, - Чэнмэй протянул ему кулёк. - Что вы! - перепугался Синчэнь. - Как я могу? - Возьми хоть одну, - настаивал Сяо. - Хочу, чтобы ты узнал их вкус. Синчэнь немного поломался, но пустой желудок и интерес всё же пересилили. Он цапнул первую попавшуюся конфету, быстро развернул её и закинул в рот. Тотчас глаза его расширились от восторга. - Как вкусно... - А то! - рассмеялся Чэнмэй и расслабился - выходит, сладости не отравлены. - Мои любимые. - Правда? - изумился Сяо. - Я конечно не руководствуюсь принципом: чем дороже - тем лучше, но тут я угадал! Я очень рад, что вам нравится. Синчэнь сказал это так искренне, что Сюэ почувствовал себя неловко. Словно ему нанесли удар под дых. Он вмиг посерьёзнел и поспешил уйти. - Спасибо за угощение. Мне пора! - кинул он на ходу, вмиг подлетел к машине и нырнул в неё, громко хлопнув дверью. - Всего хорошего, господин генерал! Замечательного вам дня! - махал ему вслед рукой Сяо, когда машина выезжала из ворот. Через минуту из кустов выпрыгнул Сун, всё это время наблюдавший за происходящим. - Полагаю, он у нас на крючке, - прошептал он другу. Синчэнь смотрел на распахнутые ворота и молчал. Цзычэнь ткнул его локтем в бок. - Ты чего? Сяо вздрогнул и серьёзно посмотрел на него. - Пошли работать. *** К вечеру Шанхай преобразился. Улицы, переулки и закоулки были украшены красными фонарями, а главная улица превратилась в сцену для театрализованного представления. То там, то тут показывали своё мастерство акробаты на ходулях, глотатели огня, артисты, исполняющие танец Янгэ(13), а неподалёку резвились мохнатые "драконы" и "львы". Лавки с угощениями предлагали суп со сладкими клёцками, пирожные со всевозможными начинками, боярышник в сахаре, рисовые шарики и многое другое. Люди веселились и ели, желая друг другу здоровья и тысячу лет процветающей жизни. Сюэ Чэнмэй в гражданском костюме прогуливался в сопровождении адъютантов и посылал их чуть ли ни в каждую лавку за едой. Поэтому двое подчинённых таскали на руках пакеты с разными вкусностями, еле-еле сохраняя баланс и стараясь не уронить. За ним поодаль наблюдали Сяо Синчэнь и Сун Лань, прячась в толпе и делая всё возможное, чтоб не упустить объект слежки из виду. - И зачем мы здесь? Чтобы повеселиться? Или чтобы таскаться за этим дьяволом? Я есть хочу... - ныл Сун. - Надо узнать о нём побольше. Я все бумаги перерыл в доме, которые мало-мальски относятся к гарнизону Шанхая, хоть их и было с гулькин нос. Ведь основная документация в штабе. А нам туда пока путь заказан. Поэтому придётся втереться к нему в доверие, чтобы он хотя бы раз позволил нам побывать у себя на службе, - растолковал ему Сяо. - Из лапшичной так вкусно пахнет... - протянул Цзычэнь, прикрыв веки и раздув ноздри. - У нас не так много денег, - напомнил ему Синчэнь. - Разумеется! Ты же почти всё спустил на эти конфеты! - скорчил недовольную моську Сун. - Даже одну попробовать не дал. Хотя сам-то слопал! - Прекрати! - осадил его Сяо. - Скоро нам дадут оплату, тогда всю лапшу Шанхая можешь съесть. - Хорошо бы... - мечтательно протянул Цзычэнь. В этот момент на улицу выбежал встревоженный Вэнь Нин и принялся выкрикивать, озираясь по сторонам: - Вэнь Цин? Сестрица Цин! Ты где?! Сестрица! Сюэ Чэнмэй заметил его, но не изъявил желания узнать в чём дело, а всего лишь проводил взором, когда тот пронёсся мимо него, едва не сбив с ног одного из адъютантов. - Сестрица Цин! Сестрица! Где же ты?! Его приметили Сун с Сяо, и когда он свернул с главной улицы в переулок, они схватили его под белы рученьки и прижали к стенке. - Вы?.. Вы чего тут делаете?.. - опешил Нин. - Тихо ты! - шикнул Цзычэнь. - Чего ты так кричишь? Что случилось? - Сестрица пропала! - выпалил Вэнь. - Вы её не видели? - Что значит: пропала? Испарилась что ли? - вопрошал Сяо. - Да! - закивал головой Нин. Синчэнь и Цзычэнь переглянулись. - Ты пьян? - спросили они одновременно, хотя алкоголем от него не пахло, но друзья решили уточнить. - Нет! Я не переношу спиртное, - сообщил Вэнь. - Так вы видели сестрицу? - Мы не видели товарища Вэнь Цин. Но скажи нормально, что произошло, - нахмурился Сун. Нин сглотнул - в горле пересохло - и поведал им странную историю: - Примерно полчаса назад мы с сестрицей собрались на прогулку. Сестрица закончила свои дела пораньше и сказала, что будет ждать меня у входа в аптеку. Я немного задержался в своей комнате, а когда спустился, то увидел, что её нет. Как думаете, она пошла без меня, или с ней что-то случилось?.. Растерянный Нин попеременно смотрел то на одного, то на другого, но никто ему не мог дать хоть какого-нибудь ответа. - Может она с женихом... Как его там?.. Может они вместе ушли?.. - задумался Сун. - Цзян Ваньинь? Нет. Сестрица тогда бы меня предупредила. Она никогда не ходила к Цзянам, не сказав мне, - возразил Вэнь. По тому, каким обеспокоенным выглядел Нин: тяжело дышал, заламывал руки, кусал губы, чуть не плакал, Синчэнь и Цзычэнь поняли, что дело из ряда вон. - Давайте сделаем так: ты, товарищ Вэнь Нин, пойдёшь к своим родственникам в полицию и всё расскажешь. Думаю, они примут меры. А мы с Цзычэнем сходим к дому Цзянов. Может она всё же с женихом, - предложил Синчэнь. - Хорошо, я понял, - закивал Вэнь Нин и тут же убежал. - Если мы отправимся к Цзянам, то как же этот... - поинтересовался Сун, ткнув пальцем в сторону главной улицы, имея ввиду Сюэ Чэнмэя. - Не до него сейчас, - откликнулся Сяо и потащил его за собой. В это время к генералу подбежал некто рядового ранга, одетый в военную форму. Отдав честь, он что-то прошептал Сюэ на ухо, от чего тот застыл на мгновение, а после скомандовал всем садиться в припаркованную недалеко машину. Вэнь Нин направился не в полицейский департамент, а прямиком домой к родне. Жохань отдыхал в кабинете, когда к нему ворвался Нин и выпалил всю историю, умолчав про встречу с товарищами в переулке. Комиссар тотчас поднял всех по тревоге, чтобы те немедленно нашли Вэнь Цин живой и невредимой, ибо когда она стала невестой Цзян Ваньиня, её ценность возросла до небес в глазах дядюшки, хотя до этого он практически не замечал двух сирот, оставшихся после смерти какого-то ...юродного брата. Его сыновья, Сюй и Чао, тоже, пусть и нехотя, приняли участие в поисках родственницы. А Сун и Сяо, явившись без дозволения в гости к жениху девушки, не обнаружили её даже там. Цзян Ваньинь сказал, что они планировали встретиться, чтобы отметить Праздник Фонарей, но позднее. А Вэй Усянь вызвался пойти её искать хоть по всему городу, хоть по окрестностям, если надо. Цзян Фэнмянь наказал сыну и остальным взять машину и ехать к Вэням, вдруг они уже нашли Цин. И вскоре четверо молодых людей немедля умчались вдаль. *** Через час после исчезновения Вэнь Цин было установлено, что её именно похитили. В доме Вэнь Жоханя был устроен штаб по расследованию данного инцидента. Все вовлечённые в дело: от жениха девушки до садовника военного губернатора должны были сидеть там и никуда не отлучаться. Жохань предположил, что Цин похитили из-за выкупа, поэтому безопаснее было дождаться новостей именно у него. Люди Вэнь Сюя, опрашивая соседей, выявили нескольких свидетелей происшествия. Некоторые видели, как к дверям аптеки подъехала чёрная машина с задёрнутыми шторами на окнах, два дюжих молодца вышли из неё, быстренько схватили девушку, заткнули ей чем-то рот и запихнули в машину, а после отбыли в неизвестном направлении. Она сопротивлялась и вырывалась изо всех сил, но что она могла поделать против двух амбалов? И кто эти люди, что так коварно поступили с несчастной, никто не имел ни малейшего понятия. Впрочем, один из свидетелей вспомнил, что шторы на окнах машины были то ли жёлтого, то ли золотого цвета. Он как раз проходил мимо, крикнул тем двум разбойникам, что вызовет полицию, если они не прекратят безобразничать, но похитители не обратили на него внимания. - Шторы жёлтого или золотого цвета... - задумчиво пробормотал Вэнь Сюй. - Где-то я это уже встречал... - Да, мне тоже кажется это знакомым, - согласился Вэй Усянь. Цзян Ваньинь не находил себе места от волнения. Он мерил шагами гостиную и злился от бессилия. - Не понимаю, почему именно сейчас?! И когда же будут хоть какие-нибудь новости?! Я лучше сам поеду и поищу её! Он уже хотел кинуться вон, как его остановил Вэй, преградив дорогу. - А ну подожди! - Не останавливай меня! - истерично выкрикнул Ваньинь. - Я сам всё сделаю! От вас всех и полиции толку никакого! - Успокойтесь, господин Цзян. Надо немного подождать. Полиция работает, нашли свидетелей, признаки машины. Почему же вы так говорите? - Сяо Синчэнь встал возле Вэй Усяня, не давая Ваньиню покинуть дом. - Да кто вы такие, чтобы меня останавливать?! - заверещал тот. - Выпустите меня! А не то я вам всем тут задам! Сяо и Вэй скрутили его и насильно усадили на диван. - Ты выйдешь отсюда только тогда, когда комиссар полиции разрешит, - безапелляционным тоном сказал ему Усянь и обратился к Суну и Сяо: - Посторожите его, а я пока позвоню дяде, чтобы рассказать последние новости. Рядом с Цзян Ваньинем сидел притихший Вэнь Нин и молча глотал слёзы. Он понимал, что сейчас лучше всего сохранять спокойствие и подождать, ведь от паники и эмоций будет только хуже. Но, с другой стороны, он понимал и Цзян Ваньиня, и если бы того не осадили, то Нин тотчас бы ринулся за ним на поиски сестры. Прошёл ещё час, но нового ничего не удалось узнать. Все сидели, как на иголках, боясь предположить самое страшное, и молились, чтобы похитители вышли на связь и запросили выкуп, тогда была бы надежда, что Вэнь Цин жива. Цзян Фэнмянь сказал Усяню, что сколько бы ни запросили преступники, надо соглашаться, а нужную сумму он соберёт. Но вдруг от гарнизона города поступил запрос, чтобы полиция прибыла к заброшенному дому возле кладбища. Почему и зачем - в депеше не было указано, а стояла лишь личная печать командующего Сюэ Чэнмэя. Вэнь Жоханю ничего не оставалось, как подчиниться. Взяв с собой младшего сына Чао и нескольких людей, он уехал. За старшего остался Вэнь Сюй. Прибыв на место, Жохань увидел возле кладбищенского дома чёрную машину с золотисто-жёлтыми шторами. Возле неё на тротуаре сидели связанные двое здоровых молодых широкоплечих мужчин, а над ними возвышались солдаты с ружьями. Как только комиссар вышел из авто, к нему подбежал военный, представившийся адъютантом генерала, и поспешил проводить Вэнь Жоханя, его сына и остальных полицейских во двор, где их уже ждали. Во дворе возле входа в обветшалый дом чернел массивный гроб. Вокруг были расставлены свечи, благовония и подношения духам. Примерно шесть-семь людей, сбившись в кучу, сидели на лужайке неподалёку под прицелами дул винтовок и, обливаясь слезами, причитали нечто несвязное. Всё вокруг было украшено белой тканью, как на похоронах. - Добро пожаловать ко мне домой, господин комиссар, - радушно встретил его Сюэ Чэнмэй. - Спасибо, что прибыли так быстро. - Приветствую, господин генерал. Чем обязан такой чести? - поздоровался Жохань. - И нельзя ли побыстрее поговорить? У меня, знаете ли, имеется срочное дело. Вэнь Чао поклонился в приветствии и покрутил головой по сторонам: - Почему вы называете эту развалюху своим домом, генерал Сюэ? В этот момент взгляд его зацепился за фигуру в белом одеянии около гроба. Это была явно женщина. Она сидела, обняв себя руками и уткнув голову в колени, поэтому лица не было видно. Но Чао мог поклясться, что знает её. - Сия обитель принадлежала семье моей матери. Её прадед сколотил состояние на изготовлении похоронных принадлежностей: гробы, бумажные деньги, одежда для покойников, благовония и так далее. А после смерти матушки всё её имущество, включая этот дом и землю вокруг, перешло ко мне. Я удовлетворил ваше любопытство, заместитель комиссара Вэнь? - осклабился Сюэ. - Вполне, - отозвался Чао. Чэнмэй повернулся к Жоханю: - А что касается вашего срочного дела... Полагаю, что оно связано с моим. Точнее, с этими незваными гостями. Жохань удивился. Неужели весть о похищении его родственницы вышла за пределы его ведомства? Ведь он держал это в строжайшем секрете. И причём здесь семья Сюэ? - Объяснитесь, генерал! - потребовал он. - Всенепременно, - Чэнмэй щёлкнул пальцами. Адъютанты схватили белую фигуру и поволокли её к беседующим. Фигура принялась издавать нечленораздельные звуки и отбиваться, но молодые люди ловко скрутили её и заставили сесть у ног генерала на колени. Чэнмэй грубо схватил её за спутанные волосы и поднял голову, чтобы Жохань и Чао могли её хорошенько разглядеть. - Леди Мо?! - воскликнул поражённый комиссар. Вэнь Чао обмер, выпучив зенки, но быстро очнувшись спросил: - Что всё это значит? Что здесь делает леди Мо? Цзинь Гуаншань знает? - А пусть она вам сама всё расскажет, - отозвался Сюэ и тотчас обратился к ней без всяких церемоний: - Скажи им то, что недавно сказала мне. В ответ женщина обвела всех безумным взглядом и расхохоталась. Генерал отпустил её и повелел адъютантам сделать то же самое. Леди Мо смеялась, как одержимая, но вскоре начала рыдать, и сквозь всхлипы все услышали её исповедь: - Я просто хотела, чтобы мой мальчик упокоился с миром... Чтобы ему не было одиноко и холодно... Ведь там так холодно, так холодно... Я хотела, чтобы у него была жена... Он умер неженатым, не оставил после себя никого мне в утешение... За что мне такое наказание?.. Чем я так нагрешила в прошлой жизни, что в этой мне приходится хоронить собственного ребёнка... Она плакала и выла, сидя на земле и раскачиваясь из стороны в сторону. - Ничего не понимаю... - прошептал Жохань. - А по-моему, всё предельно ясно. Леди Мо хотела заключить призрачный брак(14). Этим и объясняются и обстановка вокруг, и её поведение, - растолковал Чэнмэй. - Призрачный брак? - комиссар чуть за сердце не схватился. - Да как она до этого додумалась? - Сумасшедшая психопатка! - Чао брезгливо отвернулся. Услышав это, леди Мо перестала реветь и поднялась во весь рост. Он вперилась ненавидящим взором в Чао и прошипела, тыча в него грязным пальцем: - Это ты! Ты мне сказал, что мой сын будет проклят, если я не найду ему жену! Ты! Ты мне посоветовал совершить обряд, чтобы мой мальчик упокоился с миром! А теперь ты говоришь, что я сумасшедшая?! Да?! Она бросилась на него, схватила его за горло и принялась душить, вереща во всё горло. Всё произошло настолько быстро, что никто, даже сам Вэнь Чао, не успел отреагировать и как-то защититься. Но мгновение спустя Жохань накинулся уже на неё, и началась потасовка. К ним подбежали полицейские и внесли свой вклад в эту кучу-малу. Сюэ Чэнмэй спокойно стоял, будто ничего не происходило, и поинтересовался у адъютантов: - Уже позвонили в госпиталь "Гусу"? - Так точно, господин генерал! Доктор Лань Хуань уже едет, - доложил один из близнецов. - Хорошо, - кивнул Сюэ. - И пора бы вытащить из гроба барышню Вэнь Цин. А то задохнётся ещё, а нам потом оправдывайся.