Сердце леса

      Глубоко в сердце древнего континента, вдали от людских поселений и шумных городов, простирается волшебный лес Элен. С первого взгляда он поражает воображение своей нереальной красотой и мистической атмосферой. Величественные деревья, столь высокие, что их кроны касаются небес, создают плотный купол изумрудных листьев. Листва этих деревьев светится мягким зеленоватым светом, словно в них заключены светлячки, озаряющие путь путникам.       Почва леса покрыта ковром из мха, столь мягким, что кажется, будто ступаешь по облакам. Между деревьями тихо струятся ручьи с кристально чистой водой, их журчание словно музыка, убаюкивающая и завораживающая. Иногда в водах этих ручьев можно заметить мелькающих серебристых рыбок, которые, как говорят, исполняют желания тех, кто сможет поймать хотя бы одну из них.       В глубине леса, среди древних дубов и могучих елей, спрятаны волшебные цветы — лунные лилии. Они распускаются только ночью, освещая окружающее пространство мягким серебристым светом. Легенды гласят, что эти цветы обладают целебными свойствами и способны излечить любые раны и болезни. Здесь же можно встретить мистических существ, например, фей, озорных и лёгких, что играют в лучах лунного света.       На опушке леса раскинулось озеро, воды которого переливаются всеми цветами радуги. По легендам, это озеро образовалось из слезы древнего дракона, оплакивающего потерю своей семьи. Воды озера наделяют видящих его пророческими снами, которые помогают найти ответы на самые сложные вопросы.       В Элене время течет иначе, медленнее и спокойнее. Здесь забываются заботы и тревоги, души наполняются миром и гармонией. Лес живет своей особенной жизнью, полной магии и загадок, даруя каждому, кто посмеет проникнуть в его глубины, шанс прикоснуться к чуду и стать частью этой сказки.       У каждого королевства есть свой защитник, и таковыми были двое дриад, рождённые, дабы оберегать лесное благоденствие и чудесный источник, что находился в самом его центре — эликсир бессмертия, экстракт вечной молодости.       Именно благодаря работе его хранителей лес цветёт уже не первое столетие, оставаясь зелёным в самое холодное время года, и не засыхает под лучами палящего летнего солнца.       Часто в лесу оказываются и путешественники, что держат путь на далёкие восточные острова или в северные земли. Если они вели себя достойно, не оскорбляя гордость леса, то он щедро одаривал их ночлегом, чистой водой, ягодами и дичью.       Но вот с путниками, чьё сердце отравлено жадностью и жестокостью, лес поступал совсем иначе. Измученные от голода, холода и жажды, они были вынуждены возвращаться туда, откуда пришли.       — Я слышал, что продажу крыльев фей повсеместно запретили, — говорит Дрим, младший из хранителей.       Его глаза блестели ярким утренним солнцем, а на голове был чудесный венок из одуванчиков, что никогда не увядал, а его кости покрывали белоснежные хитоны. Впрочем, старший носил похожее одеяние, однако вместо одуванчиков предпочитал венок из фиалок, что подчеркивали его пурпурные зрачки.       — Что? Ты опять был в городе? — отрывает свой взгляд от книги, что принёс брат, Найтмер.       Дрим неловко улыбается и под неодобрительные вздохи рассказывает о всех людях и монстрах, что он успел повстречать, пока гулял за пределами леса. Кошмара, честно говоря, мало интересовали эти разговоры о смертных, ведь их жизни пролетали, словно мгновение.       — Не злись, я принёс тебе ещё одну книгу. Мне подарил её один деревенский мальчик, — младший начинает задорно посмеиваться. — Говорит, что его дедушка рассказывал, как лесная фея помогла ему, когда он заблудился. Готов поспорить, что это была твоя работа.       — Ему просто было не место здесь, — прячась в книгу, смущённо бубнит старший.       Людские жизни — действительно лишь мгновение. Но от чего же тогда Найтмер помнит каждую человеческую душу, что повстречал в этом лесу? Помнит каждую историю, что ведают путешественники? От чего же тогда распознаёт каждую тень, словно они были его спутниками? Большинство из путников, которых он встречал, в конце концов, наверняка уже давно преданы земле.

***

      Ночь, что накрыла лес, была тихой и спокойной. Где-то трещали сверчки, где-то шуршали белки, а где-то смеялись маленькие феи, празднуя очередную полную луну. Найтмер и не заметил, как задремал под лесную колыбель. Однако сон его продлился совсем недолго: младший аккуратно тряс его за плечо.       — Найтмер, просыпайся! Военные разбили лагерь прямо у границы Элена, — Дрим паниковал.       Такое случалось нечасто, ведь легенды об опасности, что хранит в себе волшебный лес, всегда были на слуху.       — Браконьеры? — зевает Кошмар, открывая глаза.       Любителей поживиться лесными драгоценностями и редкими реликвиями всегда было не мало, однако они редко объединились в группы, создавая охотничьи угодья — уж слишком алочные те были по натуре.        — Нет, — качает головой Дрим, — не охотники, армейцы.       По щекам младшего потекли слезы, в которых отражался свет полной луны. Он боялся, не понимал, что им здесь нужно, переживал, что его дом будет стоптан с землёй.       — Тише-тише, — приговаривал старший, пока вытирал чужие слёзы, — Всё будет хорошо. Я схожу и узнаю, что им нужно, ладно?       Дрим кивает, а после кидает тихое «Будь аккуратнее!» вслед силуэту, который растворяется в лесной чаще.       Найтмер наблюдал за лагерем издалека, не хотел попасться зевакам на глаза. Лагерь выглядел вполне обычно: палатки, костры и песни под гитару. Похоже, гвардейцы просто отдыхали.       В какой-то момент в лагере стало тихо-тихо, отчего Кошмар сильно удивился. «Что там случилось?» — успел только подумать он, как услышал мелодию и чьё-то бархатное пение. Он плохо понимал отдельные слова, однако видимо песня была какой-то грустной, что никто в лагере не подпевал.       Спустя ещё немного времени воины и вовсе разбежались по палаткам. На территорию леса так никто и не вступил.       Найтмер уже собирался уходить, как увидел силуэт, приближающийся к чаще. Он тут же юркнул в кусты, в надежде остаться незамеченным.       Как только незнакомец переступил лесную полосу, его тут же обвили лианы, призванные Кошмаром. В конце концов, каждая веточка и листик в Элене были верны хранителям.       Кошмар почувствовал, как сильно испугался пленник, однако шума он не поднимал. Найтмер вышел из тени, представ перед незнакомцем.       — Не бойся, хорошо? — хранитель подходил медленно, — я просто хочу поговорить.       Незнакомец усмехнулся. Он видел, что лес на карте отмеченной достаточно опасной зоной, но не думал, что настолько, он едва ли переступил дорогу.       — Кто вы? Что вы здесь делаете? — довольно серьёзным голосом спросил Кошмар.       — Допрос с пристрастием? — пленник вновь усмехнулся, — к сожалению, я не имею право разглашать чужие планы.       — Когда я сказал, что хочу поговорить, — хранитель резко дёрнул рукой, отчего одна из лиан обросла шипами и приблизилась к шее незнакомца, — я имел в виду, что не постесняюсь использовать все свои силы, чтобы заставить тебя говорить.       Незнакомец сглотнул слюну. Он сначала испугался, что поймал его шпион Остании, страны, с которой воевала его родина, однако быстро понял, что личность перед ним, скорее всего, не имеет отношения ни к одной из стран конфликта. Коренной житель леса, не иначе.       — А вы, господин, разбираетесь в политике? — спросил пленник, но увидев лицо в догадках напротив, быстро всё понял. — Тогда попробую объяснить попроще. Границы моей родины часто страдают от набегов разбойников из Остании. Страны, что расстилается совсем недалеко от этого леса. Лорды собрали своих лучших воинов, дабы прекратить это безобразие и, возможно, приготовить почву для контратак.       Кошмар, честно говоря, мало что понял. Разборки человечества его совсем не интересовали. Однако вывод сделал весьма правильный: незнакомец перед ним не враг и никаких козней лесу не строит.       Хранитель отпустил пленника и уже собирался уходить, как его схватили за руку.       — Постой, могу я тоже кое-что спросить?       Найтмер повернулся и оглядел незнакомца ещё раз. Он коротко кивнул.       — Кто ты? Как тебя зовут? Я никогда не видел подобных существ… — почти на одном дыхании проговорил гвардеец.       — Грубо, — скривил носик Кошмар, однако ответить всё же решил, так как пообещал. — Меня зовут Найтмер. Я хранитель этого леса.       — Рад встретиться, меня зовут Кросс, — улыбнулся он и продолжил, — Так это ты бережешь спокойствие этого леса?       Хранитель кивает. Честно говоря, он уже очень устал от этого разговора. Хотелось поскорее вернуться обратно, к брату. Компания гвардейца ему совсем не нравилась.       Найтмер снова развернулся и зашагал в чащу, однако быстро понял, что Кросс его преследует.       — Что тебе нужно? — остановился на месте хранитель.       — Да просто хочется посмотреть на это дивное место, — улыбнулся мечник, — Наши бояться сюда ходить, а мне до жути интересно.       Кошмар задумался. Проводить экскурсии он точно не собирался, однако лес не выгоняет чужака. Наверняка у этого воина доброе сердце.       Найтмер обреченно вздохнул и повёл чужака на лесную поляну. В конце концов, если тот выкинет что-то странное, сгинет в эту же секунду.       Хранитель привёл воина на поляну, полную лунных лилий. В полнолуние эти растения цвели наиболее ярко. Из-за света, что они излучают, было светло почти как днём. В нос тут же ударил сладко-хмельной запах.       Кросс любовался поляной, поближе рассматривая диковинные цветы, что ни разу не видел. Всё вокруг казалось ему таким сказочным и завораживающим, что он не мог оторваться даже от самых обыденных вещей.       Гвардеец хотел рассмотреть поближе одно из деревьев, на коре которого были вырезаны какие-то странные древние символы. Не успел он подойти, как увидел силуэт, что смотрел на него яркими золотыми глазами. Если всматриваться в чащу, рано или поздно, чаща начнёт смотреть в тебя.       — Привет, ты меня напугал. Кто ты? — удивился Кросс.       Из-за дерева вышел младший хранитель. Ему было до жути интересно, почему Найтмера нет так долго, поэтому он решил самостоятельно всё проверить.       Увидев Дрима, Кошмар тяжко вздохнул и уселся где-то под корнями одного из дубов. Скорее всего, брат не отпустит Кросса до самого утра — замучает вопросами о том о сём. В какой-то степени они оба могли в этом соревноваться.       Разговор у них завязался быстро. Дрим бегал тут и там, рассказывая и показывая всякие интересные диковины неподалёку, а Кросс, казалось, зачарованный, внимательно того слушал и задавал только больше вопросов. Давно он не чувствовал себя так спокойно.       Они проносились почти до самого утра, и сейчас наблюдали за рассветным розовым небом, лёжа в лилиях, что начинали закрывать свои бутоны. Крест начал рассказывать про облака.       Кошмар, увидев, что те наконец набегались, подобрался ближе и лёг совсем неподалёку. Что скрывать, про облака ему было слушать гораздо интереснее, чем про человеческие разборки.       Оба хранителя очень скоро уснули под рассказы мечника.

***

      Дни шли, а лагерь так и не менял место дислокации. Прошло около четырех дней, Найтмер не особо следил за датами и числами, однако по какой-то причине эти четыре дня казались ярче, чем все четыреста лет до этого.       Кросс… интересный. Очень интересный! Он добрый, внимательный и очень умный. Лес никогда не ошибался в людях, в чем Кошмар убеждается уже в который раз.       Найтмеру очень нравилось проводить с ним время, казалось, будто бы весь день он только и ждёт, когда гвардейцы закончат тренировки и у мечника будет перерыв.       Кошмар начал потихоньку проникаться судьбами людей. Казалось бы, такие короткие жизни, а сколько всего успевает произойти у них за этот период. Найтмер вкушал каждую историю, которую рассказывал Крест: о приятелях, правителях, семье… Всё казалось таким новым и таким интересным, что он напрочь забыл о книге, которую совсем недавно притащил ему младший. Слушать истории, наполненные эмоциями, ему, оказывается, нравилось гораздо больше, чем читать пустые буквы.       Старший хранитель в целом ощущал себя довольно странно: чувствует волнение и растерянность. Его сердце, прежде безмятежное и спокойное, теперь трепещет, как листья на ветру. В его груди разгорелось странное, неизвестное тепло, подобное лучам утреннего солнца. Он никогда не испытывала ничего подобного и не понимает, как это могло случиться.       Мысли Кошмара путаются. Он всегда был частью леса, его тихим и неизменным хранителем. Но теперь взгляд всё чаще обращается к мечнику, и он не может отвести глаз. В его душе растёт желание быть рядом с ним, защищать и оберегать так, как он защищает и оберегает свой собственный дом.       И так оно продолжалось изо дня в день. Прошла ещё неделя, или, может быть две?       Найтмер никак не мог опустить эти чувства. Такие странные и навязчивые, они казались ему лишним в картине Элена.       Кошмар думал, очень много думал. Его ноги были опущены в кристально чистое лесное озеро. В воде он видел себя: смущенного, растерянного, будто пойманного в хитроумную ловушку. Хранитель тихо плескал воду ногами, надеясь, что испортит собственное отражение.       Из раздумий его выдернул голос, что за такой короткий период из всей его жизни стал родным и приятным:       — Так и думал, что найду тебя здесь, — это был Кросс.       Найтмер отвёл глаза. По телу пробежала лёгкая дрожь, а скулы залились румянцем ещё гуще. — Ты сегодня рано закончил.       Кросс сел рядом. По его лицу было видно, что вид ему очень нравится. Ещё бы, это ведь любимое место Кошмара во всём лесу.       — Наверное на днях двинемся обратно в Войцен, — то был родной манор мечника. — Как будто бы набеги разбойников прекратились.       — А как же контрнаступление, о котором ты упоминал?..       Кошмар заметно погрустнел. Расставаться так скоро ему совсем не хотелось. В конце концов, и сердцу леса, и сердцу Кошмара, этот мечник был мил.       Крест достаточно долго объяснял, почему в данный момент исполнить план полностью не выйдет. Гонцы, мирные соглашения, стратегии… Такой бессмысленный фарс, который, к сожалению, вынужден стать вестником разлуки.       — Может быть судьба сведёт нас снова, — слегка грустно улыбается мечник. Он понимает, что вряд ли это когда-либо случится. В конце концов, граница Войцена, что прилегала к лесу Элен, скорее всего будет передана во владения Остании, в качестве залога.       Каждый листик трепетал о том, что сейчас мечник совсем не искренен.       — Лжец, — хмуриться Найтмер, положив голову на собственные колени.       Кошмар не обижается, совсем нет. Он понимает, что Кросс сказал это, чтобы не расстраивать. Наверное заметил, насколько сильно к нему привязались близнецы.       — Как думаешь, Дриму стоит рассказать? — спрашивает мечник, пока кидает плоские камешки в воду.       — Конечно, — удивляется Найтмер такому странному вопросу, — попрощаться с ним по-человечески — меньшее, что ты можешь сделать.       Кросс усмехается. В чем-то хранитель прав.       — Думаю, нам всё же стоит устроить небольшую пирушку, — смеётся гвардеец, — не хочу чтобы в последний раз я запомнил вас по грустным лицам.       — Пьянчушка.       Задул лёгкий тёплый ветерок. Похоже, лес не против гуляния на прощание. Да и Кошмар тоже рад, в последний раз на торжестве он был, наверное, полвека назад. То будет маленькая идиллия для них троих.