Брат против брата (Brother Against Brother)

      Пиетт в третий раз одернул китель и молча выругал себя за это.               Честно. Он обязательно должен демонстрировать, что нервничает.               Он принял свою лучшую военную позу, завершая последние шаги своего путешествия из адмиральской каюты на мостик. Леди была с ним — она слабо мерцала светом, и датапад мягко вибрировал в его руке. Пиетт взглянул на него, когда приблизился к противовзрывным дверям, и увидел, что Леди поместила туда изображение своего плазменного ядра.               Он метнул вверх быструю улыбку.               Его замечательная Леди.               Он кивнул солдату на страже, и перед ним с шипением открылись противовзрывные двери. Он много раз ступал на мостик, его сердце не должно было так колотиться.               Сержант Эллери ждал в приемной и улыбнулся ему, прежде чем резко отчеканил: — Адмирал на мостике!               Он почувствовал изменение атмосферы, когда все головы на каждой станции поднялись, чтобы на него посмотреть. Пиетт склонил голову в знак благодарности сержанту и как можно спокойнее направился по центральному проходу к Венке. Лорд Вейдер еще не присутствовал, и это немного облегчило его дыхание.               Том решительно отсалютовал ему, что обычно было не в их манере, но Пиетт понимал, почему тот сейчас это сделал.               — Сэр, доброе утро.       — Доброе утро, капитан. Статус?               — Корабль в порядке, сэр. Наша Леди очень рада, что вы вернулись и командуете, адмирал.               Пиетт увидел, что старший пилот открыто ему улыбнулась, и он лишь намеком ответил ей тем же, слегка приподняв бровь.               Приступайте к работе прямо сейчас.               Она кивнула и повернулась к своему посту, остальная часть мостика сделала то же самое, хотя Пиетт не оглянулся, чтобы в этом убедиться. Он не нуждался в помпезности или безраздельном внимании. Он может быть адмиралом, но он не был Оззелем и не хотел, чтобы они чувствовали, что должны изменить свое поведение только из-за его присутствия.               Он постучал по датападу и переместился на свое обычное место возле иллюминатора, чтобы просмотреть то, что, по мнению его помощника, было наиболее приоритетным, прежде чем перейти к более общим вещам.               Он увидел нежный огонек, вспыхнувший наверху, прямо перед тем, как Леди подарила ему теплый золотистый оттенок из его датапада.               Он легонько похлопал по переборке: — Я тоже рад быть здесь, моя прелесть, — пробормотал он.               Еще до того, как он услышал характерное шипение дыхания лорда Вейдера, напряжение на мостике возвестило о прибытии их верховного главнокомандующего.               Тот без колебаний зашагал по проходу, направляясь прямо к Пиетту, и хотя адмирал знал, что они вместе участвуют в самом коварном плане в галактике, все равно было очень неприятно видеть, что темный лорд приближается к нему, словно хищная птица.               — Адмирал Пиетт.               — Милорд.               — Соответствует ли мостик вашим стандартам?       Пиетт не ожидал такого вопроса, и, судя по многочисленным удивленным взглядам, которые он видел боковым зрением, команда тоже этого не ожидала.               — Ээ... да, милорд. Функционирует оптимально.               — Проследите, чтобы так оно и оставалось, адмирал Пиетт.               Карк.               Пиетт знал, что у Вейдера не было никакого намерения расправляться с ним в ближайшее время, но этот тон…              Конечно, скорее всего, это было сказано скорее ради команды и позволило им поверить, что Пиетт с повышением не получит никаких поблажек. Венка рядом сглотнул, но старательно не отрывал глаз от оружейной панели.               — Да, милорд, — ответил он, и Вейдер начал свою обычную прогулку по мостику.               И так началась его новая рутина. Она включала в себя гораздо больше встреч и стратегических сессий высокого уровня. Постоянно требовалось его внимание к делам флота, и Пиетт скучал по тому времени, когда его больше занимали дела Леди.               Но Том был бесценен и предвосхищал то, что он хотел узнать. Молодой капитан Келли тоже начинал проявлять себя, и было хорошо иметь навыки и одаренность на старших уровнях «Палача».               Пиетту было трудно работать с заменой Вирса, и он был вполне доволен тем, что Венка взял на себя инициативу. У этого человека не было ни капли командирских способностей или тактического ума Макса, но, честно говоря, немногие были так одарены.               Почти через девять дней после того, как Пиетт приступил к своим официальным обязанностям, лорд Вейдер вызвал его в адмиральский конференц-зал.               Пиетт сразу понял, в чем дело, когда вошел и обнаружил ждущего его темного лорда, а на полированном столе лежал кодовый цилиндр.               — Это необходимая предосторожность для ваших коммуникаций с повстанцами, — заявил его светлость без каких-либо вступлений. — Информация, которую вы им передадите, будет записана только на этом датападе. — Вейдер достал его и положил на стол. — Как только вы закончите, то попросите Леди уничтожить эту информацию. О любых полученных вами разведданных вы будете немедленно докладывать мне. Если потребуется запись подробностей, сделайте это здесь. Вы не должны использовать никакой другой датапад, и мы можем доверять Леди в том, что она защитит его даже от лучших хакеров.               — Да, милорд, — немедленно ответил Пиетт.               — Это все.               Он вышел из комнаты, и Пиетт моргнул.               Ну, ладно. Кажется, теперь началась его карьера двойного агента.               Он постучал по кодовому цилиндру, а затем вывел информацию на коммуникационную панель. После нескольких секунд ожидания по комму, встроенному в стол, раздался голос:               — Коды допуска, пожалуйста.               Он вставил кодовый цилиндр в коммуникационную панель и нажал на активацию, чтобы отправить коды.               — Минутку.               Пиетт ждал, легонько постукивая пальцем в перчатке по столу. Он выполнял несколько тайных заданий, когда служил в аксиланском флоте. Это почему-то казалось нереальным. Это было отстраненно и чисто.               Пусть так подольше и останется.               В конце концов, если его Далекое и Грозное Превосходительство получит известие о том, что один из лучших адмиралов флота является предателем... Что ж. Пиетт, без сомнения, умолял бы о смерти. И поэтому он будет следовать инструкциям лорда Вейдера до последней буквы.               — Капитан?       Он узнал этот голос, и его захлестнула волна счастья.               — Принцесса. Я не ожидал вас услышать.               Он слышал улыбку в ее голосе.               — Я вызвалась добровольцем. В конце концов, это материал очень высокого уровня. Мон слишком занята, и будет лучше, если наши военные не будут в этом замешаны. И... так я смогу вас проверить.               Он улыбнулся, глядя на блестящую поверхность стола: — Что ж, это очень любезно, моя дорогая. Как вы можете догадаться, у меня есть для вас новости. И, эм... теперь я адмирал. Полагаю, что эта новость еще не дошла до ваших информаторов.       Пауза.               — Что ж. Я рада узнать, что лорд Вейдер признает вашу ценность. Тогда примите самые сердечные поздравления, дорогой адмирал.               — А вы? — спросил он. — У вас все... хорошо?               Ему так много хотелось спросить, но экономия времени и необходимость обеспечения безопасности этого не позволяли.               — Все хорошо, насколько это возможно, — ответила она с пониманием. — Я с нетерпением жду возможности сообщить генералу о ваших хороших новостях.               Пиетт ухмыльнулся, представив лицо Макса и его реакцию: — Спасибо, моя дорогая. Теперь я должен приступить к делу. Должен вам сообщить, что император перекачивает огромные ресурсы — людей, инструменты, корабли и материалы — в неизвестное место. Мы не знаем почему, но, очевидно, он планирует что-то грандиозное.               — Лично император? — спросила принцесса. — Не просто Империя?               Он кивнул, просматривая информацию: — Сам император. Лорд Вейдер не был проинформирован — он получил сведения из источников возле его величества.               — Очень хорошо. Посмотрим, смогут ли наши люди обнаружить что-нибудь еще. Мон попросила меня вам передать, что у нас в системе Фриал намечается важный этап поставок, и мы бы очень не хотели столкнуться с имперским присутствием.               Он усмехнулся: — Принято к сведению. — Пиетт взглянул на хронометр. Если это вообще возможно, они должны были поддерживать эти коммуникации в пределах пяти минут. Принцесса, казалось, тоже об этом знала, и через связь проник ее вздох.               — Когда у нас будет больше информации, я с вами свяжусь, — сказала она ему.               У него защемило сердце — слышать ее голос было одновременно чудесно и ужасно.               — Будьте осторожны, моя дорогая, — ответил он. — Все вы.       — И вы, адмирал, — сказала она, а затем наступила тишина.        ************       Лея чувствовала себя так, словно у нее никогда не было времени перевести дух. Она предполагала, что руководство восстанием на бегу производило именно такой эффект.               Это и планирование очень опасного спасения для некоего кореллианского капитана.               Лэндо был на месте, и Чуи устроил все так, чтобы она сыграла роль охотника за головами и привела его туда. Люк выполнял таинственную миссию, касающуюся его оружия. Он предложил показать ей, но Лея еще не готова была принять эту часть своего наследия. Она была готова попытаться почувствовать Силу — попытаться настроиться на то, как она ее подталкивает. Но использование оружие джедая…               Она еще не была уверена, что это тот путь, по которому она хотела бы пойти.               Люк это уважал, и мудрость брата продолжала ее впечатлять. Если на ее плечах было многое, то брат нес еще больше — символ прошлого и будущего их сражающегося Восстания.               Он признался ей, что хотел бы больше тренироваться. Было так много всего, что он пытался выяснить самостоятельно. Однако, очевидно, призраки Силы существовали, поскольку он сообщил ей, что иногда видел Бена.               При этих словах ее сердце дрогнуло. Мысли о Бене все еще причиняли ей боль — она чувствовала его потерю острее, чем Люк. Мало кто знал о ее общении с генералом Кеноби в детстве, и она была счастлива, что пока все так и оставалось. С Пиеттом она чувствовала себя в безопасности — у нее были похожие чувства к Бейлу и Бену, но сейчас он был далеко, и у них не было времени в их общении, чтобы обсудить ее едва подавляемые травмы.               Ее комм зажужжал, и она взглянула на кодовые цифры.               О.               Лея не ожидала так скоро снова его услышать. Не то чтобы это было нежелательно, но она была обеспокоена.               Девушка заперла комнату и села на свою крошечную койку, активируя коды.               — Адмирал.               — Моя дорогая.               Как она любила его голос. Так отличающийся от глубокого и звучного тона Бейла или изысканной фразировки Бена. У Пиетта был элегантный тенор, когда он говорил. Она знала, что он был аксиланцем, так что это, должно быть, был голос, полученный в результате тренировок, и она не в первый раз задавалась вопросом, как и почему он его изменил. И все же — в его голосе было что-то такое обнадеживающее — что-то теплое и доброе, что ее успокаивало. Она могла опереться на Пиетта теми же способами, которые были похожи и, в то же время, не были похожи на Люка.               — Все в порядке? — спросила она, пытаясь унять бешеный стук своего сердца.               Вздох.               — Да, если вы имеете в виду, что нас еще не обнаружили, и мы все еще живы.               Она улыбнулась: — Хорошо. Что случилось?               — Это не такой вызов, моя дорогая. Я... Ну, нет простого способа это сказать. Лорд Вейдер хотел, чтобы я передал сообщение более... личного характера.               Ее легкие остановились.               — Адмирал, я забочусь о вас, но я не заинтересована в чем-то подобном от лорда Вейдера.       — Я действительно понимаю, принцесса. Но я также должен выполнять свои приказы, и мне очень жаль...               Она стиснула зубы. Она не хотела, чтобы на Пиетта пали какие-либо последствия.               — Очень хорошо.               Пиетт перевел дыхание, и она поняла, что он готовится к тому, что собирается сказать.               — Его светлость обеспокоен идеей спасения капитана Соло. Картель хаттов очень опасен, и он считает, что присутствие там вас и вашего брата может поставить под угрозу все наши более широкие цели.               О, вот как?               Комната слегка задрожала от ее гнева, и она постаралась успокоиться, сделав глубокий вдох, прежде чем ответить адмиралу.               — Вы можете сообщить лорду Вейдеру, что у него нет права диктовать нам, как мы проводим миссии повстанцев. Он не является нашим командиром, и я не признаю никакой родительской власти. Он потерял ее, когда выбрал тьму и мучил своих собственных детей, вы так не считаете?               По их связи она практически могла почувствовать, как Пиетт вздрогнул.               — Мне очень жаль, адмирал. Я знаю, что вы — всего лишь посланник. Но он может поговорить со мной напрямую, если хочет.               Прозвучал сухой смешок: — Ммм, и хотя часть меня хотела бы, чтобы я мог услышать это обсуждение, я оставлю это между вами. Я передам ваш ответ, принцесса.               Она была зла на Вейдера. Как смеет он ставить адмирала в такое положение? Как он смеет предполагать, что даже может передавать ей такое сообщение? Он отдал Хэна Джаббе. Он безжалостно пытал их обоих, чтобы заманить Люка в ловушку. Он мог карковски хорошо отвалить со своими проблемами.               — В вашей очень тактичной манере, конечно, — сказала она и представила его улыбку.               — Конечно. Мне очень жаль, моя дорогая. Эм... Передайте Максу от меня привет, хорошо?               — Всегда. Будьте осторожны, адмирал.               — И вы.               Они всегда так заканчивали.               Лея долго сидела на своей койке, уставившись куда-то вдаль.               В данный момент они могут быть на одной стороне, но она никогда не назовет «отцом» эту темную мерзость.               *****************               Пиетт стоял перед ним в своей боевой позе, прекрасно понимая, что его новости были не особенно приятными.               — Значит, у нее нет намерения менять свои планы?               Адмирал слегка наклонил голову: — Нет, милорд. Она казалась абсолютно непреклонной.               Конечно, так и было. В конце концов, она была его дочерью. Его и Падме. И когда это ее мать позволяла кому-либо диктовать ей свои действия?               Ему не нравилось, как часто его мысли обращались к жене. Как он видел ее в их детях. Это вытаскивало наружу Анакина, а он не мог быть этим человеком, если их планам суждено увенчаться успехом. Конечно, сама природа сообщения, которое он отправил Лее через Пиетта, была той, которую отправил бы Анакин. Он пытался себя убедить, что это был практический совет. Что он нуждался в джедайских способностях своего отпрыска, и это не имело ничего общего с семейными узами. Они не могли растрачивать себя на картель хаттов.               Ты лжешь самому себе.               Несмотря на бурные эмоции и рассуждения, его тактика была разумной. Использовать двух своих ключевых игроков для свержения императора ради спасения контрабандиста от хаттов было вопиющей глупостью.               — Она сказала что-нибудь еще, адмирал? — прорычал он, отходя.               — Что, э-э... если вы хотите продолжить обсуждение, возможно, вам обоим следует поговорить напрямую, сэр, — вежливо ответил Пиетт.               А. Здесь были свои подтексты. Она считала его трусом, пославшим Пиетта сказать это ей.               Что ж.               Возможно, так оно и было.               — Понятно, — произнес он, и адмирал слегка облизнул губы. Пиетт все еще свыкался с мыслью, что незаменим — что Вейдер не собирался убивать одного из своих наиболее ценных активов.               — Это все, Пиетт.               — Сэр.               Мужчина вышел из его каюты, и Вейдер на мгновение задумался о связи.               Мудрость подсказывала ему это оставить. Что у него здесь совершенно нет почвы под ногами…               Но он знал, что был прав, оценивая этот план, как глупый. Люк был убежден, что это сработает. Вейдер не был так уверен и чувствовал, что его дочь, возможно, — более уравновешенный руководитель из них двоих. По крайней мере, стоило подождать, пока не избавятся от Палпатина, чтобы преследовать такую никчемную цель.               И его гордость тоже выступала — из-за того, что его крошечная дочь считала его трусом…               Он использовал Силу, чтобы щелкнуть защищенной связью.               — Адмирал, дорогой, это становится чересчур... — послышались нежные и дразнящие нотки. Доверчивые. Довольные получить весточку от Пиетта.               Это сильно его ранило, а он думал, что больше не способен быть раненым.               — Вам следует подождать с возвращением контрабандиста, пока мы не завершим наши планы, — прямо сказал он и услышал ее шипящее дыхание.               — Что ж. Вы не стали ждать. И, как я объяснила адмиралу, вы не имеете права нами командовать. На любом фронте.               Расстраивающий ребенок.               — То, что вы планируете, может иметь гораздо более широкие последствия, чем просто ваша неудача. Это будет означать, что мы не сможем свергнуть Сидиуса.               — Спасибо вам за доверие, — усмехнулась она. — Я напомню вам, что старик и контрабандист, как вы его так очаровательно называете, придумали способ вытащить меня со «Звезды Смерти». Может быть, ваши планы не всегда самые лучшие, Анакин.               Его гнев немедленно усилился, когда она произнесла его имя.               — Не называйте меня так. Вы должны понять...               — Нет, — прервала она, и он задался вопросом, действительно ли он мог чувствовать ее гнев с другой стороны галактики. — Вы, кажется, пребываете в иллюзии, что мы с Люком будем играть в счастливую семью или что-то в этом роде, как только победим вашего драгоценного императора. Я согласилась работать с вами, поскольку это наш лучший шанс на победу. Если бы я была предоставлена самой себе, лорд Вейдер, я бы сама вас убила.               Карк.               Ее тон мог бы быть его. Холодная и жестокая, она была смертельно серьезна. И... она имела полное право. В этом-то и было дело.               — О, и адмиралу Пиетту лучше быть в порядке.               Он зарычал.               — Я дал слово. И Пиетт в полном порядке, Лея.               — Да, но текучесть кадров из-за убийств среди ваших офицеров довольно высока. И ваше слово на Беспине не карка не значило. Я уверена, вы это помните, не так ли? Пока вы заставляли меня кричать?               У нее не было милосердия, но он его и не заслуживал.               — Мы возвращаем Хэна. Вы поставили нас в такое положение. Мне не нужно ваше благословение или разрешение. Я не Люк, Вейдер. У меня нет стремления к отцовской фигуре. А теперь — у меня есть дела. Мы закончили?               Он так сильно ей навредил. Ее боль была для него очевидна. Но это делало ее сильной и острой — как стальной клинок. Она всегда была грозным голосом в Сенате — бесконечно раздражая Палпатина вместе со своим приемным отцом. Вейдер мог бы тогда почти оценить ее в собственной жгучей ненависти к своему хозяину.               Как он не почувствовал, кто она такая?               — Только одно, — выдавил он, его голос был хриплым, и не из-за повреждения горла. — Если мы добьемся успеха, принцесса, я хочу, чтобы вы сделали первый выстрел. Я вам позволю.               Долгое и тяжелое молчание повисло над их соединением.               — Ты… Карк с тобой, Вейдер. Я не могу…               Ее голос звучал сломленно.               — Ты делаешь это со мной… ты просто говоришь это, как будто... — он услышал, как она подавилась слезами. — Мы закончили.               И связь была прервана.