Брат против брата (Brother Against Brother)

      Две недели спустя               — Новая?               — Похоже на то, моя дорогая.               Она шумно выдохнула.               — Вы знаете, где она?               — Нет. Император сказал лорду Вейдеру только то, что она строится. Не где и как далеко продвинулось строительство, — ответил он, его собственное нутро скрутило при мысли о другой убийце планет.               — Карк.               — Согласен.               Она рассмеялась.               — Я ужасно по вам скучаю, дорогой адмирал.               Что-то в ее тоне было не так.               — Что случилось, принцесса?               Долгая пауза. Ему хотелось быть с ней и поговорить с глазу на глаз.               — Я... недавно разговаривала с Вейдером. И... он сказал... он предложил...               Он слышал в ее голосе слезы.               — Адмирал, — это был почти шепот. — А что, если я такая же, как он? Я так зла. И у меня есть право быть, но...               Он ждал, чувствуя в груди боль за нее. Его собственная жизнь была очень трудной. Однако пройти через то, что пережила Лея Органа, и все еще выйти с такой светлой душой, как у нее… Это было замечательно.               — ...но я не хочу быть им.       Пиетт понятия не имел, как на самом деле работает Сила, но наблюдал достаточно, чтобы уловить некоторые вещи. И способность к Силе или нет — люди были людьми.               — Вас вырастили Бейл и Бреха Органа, да? — мягко спросил он ее.               — Да.               — Вы думаете, они никак не повлияли на то, кто вы есть?       — Конечно, нет, — ответила она, — Они — часть меня...               — У вас есть дорогие вам люди. Ради которых вы готовы на все.               — Вы же знаете, что да.       Он слегка улыбнулся, услышав в ее тоне намек на себя.               — Кто-нибудь когда-нибудь заставлял вас делать что-то, что вы не хотели?               Долгое молчание.               — Вы говорите, что у меня есть выбор, — тихо ответила она.       — Разумеется. Я полагаю, что у нас был разговор, несколько похожий на этот, относительно вашего брата.               Тихий икающий всхлип.               — Адмирал… — она сделала паузу, а когда снова заговорила, ее голос был ровным.               — ...я думаю, что вы мне очень нравитесь.               Он улыбнулся, глядя на полированный стол: — Взаимно, моя дорогая.              Три месяца спустя               — У нас в рабочей бригаде есть ботанские шпионы, — сказала Лея. — Проникнуть в этот проект было чрезвычайно трудно.               — Я это ценю, — ответил он. — Как продвигаются планы по возвращению Соло?               Она мерила шагами кабинет Мон и подавляла боль, вызванную упоминанием имени Хэна.               — Хорошо. Лэндо считает, что мы почти готовы перейти к следующему этапу.               — И это?..               — Люку нужно доставить Арту на место. Так что дроидам нужно будет отправиться к Джаббе.               На другом конце связи раздался долгий вздох. Хотя Пиетту этот план нравился не больше, чем Вейдеру, он был более сочувствующим. И его причины для беспокойства были иными, чем у Вейдера.               — Вы... вы уверены, что это вам нужно привести вуки, моя дорогая? — осторожно спросил он.               — Да, — твердо сказала она. — Адмирал, дорогой, вы знаете, что если бы пленником был там генерал Вирс, вы бы...       — Да, я знаю, — перебил он. — /Видите ли, дело в том, что я не могу быть там с вами./               Она моргнула, хотя на сердце у нее потеплело от этого заявления.               — Я это ценю, но мы и раньше делали подобные вещи, и у нас не было вас, при всем моем уважении. Эм... адмирал... это... аксиланский диалект?               — О, карк, — простонал он, и она представила, как он потирает висок. — Он не прорывался уже много лет. Это... нелегко, принцесса.               — Нет, — согласилась она. — Кроме того, мой любимый имперец, я подумала, что этот акцент был довольно очаровательным.               — Ваше высочество, — натянуто ответил он, и она поняла, что он покраснел.               Она рассмеялась: — Я серьезно. Понимаю, почему вы, должно быть... работали над этим, но он так хорошо вам подходит.               — Спасибо, — ответил он, и она не стала его подталкивать.              Месяц спустя               Лею тянуло в несколько гиперфокусированных направлений, и она чувствовала себя разрываемой на части.               Люк и Ведж руководили «разбойниками» с огромным мастерством, но было лишь вопросом времени, когда имперские СИДы просто их сокрушат. Наземные войска были так близки к достижению цели, если бы они только могли еще немного продержаться …               Вирс возглавлял атаку, и Лея была на связи, даже когда наблюдала за смертельным танцем среди звезд за иллюминатором «Дома Один».               Рядом с ней были офицеры связи для их пилотов-истребителей, и было трудно не испытывать прилив адреналина каждый раз, когда она узнавала позывной.               Хобби.               Ведж.       Люк.               Сандерс.               Большой корабль мон-каламари содрогнулся от очередной атаки, и Акбар приказал зарядить оружие. Она снова отвлеклась от него, чтобы сосредоточиться на наземных войсках — наблюдая за маленькими светящимися точками, которые указывали, где они находились по отношению к цели.               ***               Вирс свирепо уставился на огневые точки лазерных орудий, которые очень эффективно сдерживали их на последней сотне ярдов.               Что бы он ни отдал, чтобы здесь был хотя бы один из его «Стада».               У Восстания было гораздо меньше бронированных подразделений, и поэтому им нужно было находиться намного ближе, чтобы быть эффективными.               Наземные спидеры делали все возможное, чтобы ослабить натиск врага, но его было так чертовски много.               Он собирался попросить своих людей совершить самоубийственную атаку. У них не было времени.              ***              — Мы должны уходить, — как можно спокойнее сказала Лея Эллери.               — Мэм, я это понимаю, но генерал только что отдал приказ лететь прямо им в глотки. Мы должны посмотреть, что из этого выйдет.               Лея сжала губы и крепко стиснула кулаки, глядя на приближающиеся звездные разрушители.               — Мы не можем потерять вас всех, сержант. Скажите Вирсу, что у него есть три минуты, а потом вы должны отступить обратно к кораблям.               — Да, мэм.               Лея наблюдала за маленькими точками на своем экране, сердце бешено колотилось.               Пожалуйста, окажитесь правы, генерал.              ***               — Сэр, огонь все еще очень силен...               — Тогда мы их отвлечем. Старая добрая атака, прямо по центру! — Вирс переключил комм на Трэвиса.               Все в НШМ* на мгновение на него уставились.               — Хорошо, сэр, — сказал Трэвис, зная, что, скорее всего, подписывает себе смертный приговор. Но он понимал, насколько это важно для Восстания. Они должны уничтожить этот узел связи.               — Таким образом, наши наземные спидеры смогут обойти их с фланга и зайти сзади, чтобы сбросить их груз, — сказал Вирс. — Соберите своих людей, Трэвис. И... да пребудет с вами Сила, полковник.               — И с вами, сэр.       Вирс отдал приказ своему собственному подразделению, и они начали продвигаться вперед в зону поражения на полной скорости, стреляя по мере приближения.               ***               — Генерал!.. — начала Лея, обратившись непосредственно к Вирсу, когда выслушала план.               — Нет времени для комитета, принцесса, — мрачно ответил он, и у нее от этого заявления по многим причинам защемило сердце. — Мы собираемся добиться успеха, но вернемся под огнем. Вам нужно будет проинформировать всю палубную команду.               Она это знала. Знала, что им придется совершить аварийную посадку на корабли мятежников, чтобы это сработало.       — Удачи, — ответила она, желая, чтобы он услышал в этом слове все, чего она не сказала.              ***               — Сэр! Мы не выдержим еще одного такого удара!               Вирс это знал. Эти НШМы были построены не для того, чтобы выдерживать такой огонь.               Но все же.               Огонь был направлен на них, так что он должен был надеяться, что это сработало.               — Любой пеший с ракетной установкой должен ей пользоваться! — крикнул он.               Он снова поднял макробинокль как раз вовремя, чтобы увидеть, как наземные спидеры подлетают к орудиям и скрываются за ними. Они сбросили свои плазменные ракеты, многие из которых затем сгорели.               — Первая цель достигнута! — раздался жизнерадостный голос Трэвиса.               — Так держать! — прорычал Вирс               И мир взорвался огнем и хаосом.              Шестнадцать часов спустя              — Пиетт, — сказал он, расстегивая китель и направляясь к своим крошечным деревьям, набирая при этом воду, чтобы их обрызгать.               — Адмирал...               Ее голос звучал... хрипло. Переполненный горем.               — Моя дорогая. Что случилось?       Она сделала успокаивающий вдох.               — Я... я предполагаю, что вы где-то один. У вас есть... есть место, где вы можете сесть?               Он неуверенно поставил воду на полку.               — Я предпочитаю принимать плохие новости стоя, принцесса.               — Хорошо. Адмирал... Вы, вероятно, слышали о конфликте, который у нас был в системе Ригосан. Мы успешно уничтожили там узел связи.               Впечатляет. Это была серьезная проблема, которая помешала бы имперским операциям в этом секторе. Он не думал, что Восстание может достичь чего-то подобного масштаба. Но, с другой стороны, у них действительно была история чудесных достижений.               — Это замечательно, моя дорогая. Ваш план?               Еще одна пауза.               — Генерала Вирса.               Его сердце и легкие не хотели работать из-за ее тона.               И, конечно же, это был план Макса. Только такой ум, как у него, мог придумать подобную атаку с ограниченными ресурсами против превосходящего противника.               — Адмирал... Он был ранен. Серьезно, и, эм... шансы не выглядят хорошими. У нас просто нет доступа к первоклассной медицинской помощи...               Казалось, что галактика застыла во времени. Потому что Макс Вирс не собирался умирать. Не та сильная и трепетная душа, которую он знал.               Он издал слегка сдавленный звук, потому что его мозг, казалось, не мог общаться с остальной частью тела.               — Мы... мы делаем все, что в наших силах, и вы должны это знать. Вам нужно знать... — На этот раз заметный всхлип. — Мне так жаль. Дорогой адмирал, я хотела бы быть с вами...       Наконец, он опустился на диван, уставившись куда-то вдаль.               — Спасибо, моя дорогая, — автоматически произнес он онемевшими губами. — Если бы вы могли, эмм... Если есть какой-нибудь способ мне сообщить...               — Конечно, — немедленно ответила она.               — И... если он в сознании, скажите ему...               Он сделал паузу. Он хотел сказать что-нибудь шутливое или сухое — что-нибудь из их обычного разговора, но обнаружил, что сердце ему не позволяет. Не в этот момент.               — ...скажите ему, чтобы он не забывал, что у него есть семья. Брат, который заботится... — его голос надломился.               Принцесса тихо плакала по связи: — Я так и сделаю, адмирал. Я... должна идти.               — Да. Спасибо, — пробормотал он, и связь прервалась. Комлинк выпал из его ослабевшей руки на ковер и куда-то укатился.              Он уставился на кресло напротив, в котором всегда сидел Вирс, когда они отдыхали в капитанской каюте. Он очень надеялся, что его друг снова будет там сидеть — в той слабой надежде, что их планы сработают.               Пиетт не знал, как долго он так просидел, но в какой-то момент его вызвали на мостик. Должно быть, он привел в порядок и расправил свою форму, но не помнил, как это делал. Все его действия были автоматическими. Следующее, что он отчетливо вспомнил, был Том, стоящий прямо рядом с ним в начале прохода.               — Сэр.               Пиетт моргнул: — Извините... Вы, эм… вы что-то говорили, капитан?               Венка тихо выдохнул: — Да, адмирал. Я пытался привлечь ваше внимание, сэр. Вы выглядите больным. Я могу занять мостик, сэр, если вы...               Пиетт выпрямил спину и незаметно оглядел команду. Казалось, ничего не вышло из строя…               — Вы, без сомнения, показались им озабоченным, сэр. Я знаю вас немного лучше. Также, ээ... мое внимание привлекла Леди.               Дорогая Леди.               Он быстро взглянул вверх и был вознагражден очень слабым мерцанием света. И по какой-то причине именно это едва не заставило его расплакаться.               — Сэр… что случилось? — спросил Том, его друг проделывал замечательную работу, делая вид, что просто обсуждает с ним работу корабля.               — Генерал... был ранен, — ответил Пиетт, стараясь не произносить имени Вирса и пристально глядя на проносящиеся мимо звезды.               Венка на мгновение замолчал.               — Значит, серьезно.               — Очень.               — Пожалуйста, позвольте мне занять мостик, адмирал, — тихо сказал он.               — Том, я...               Но затем незаметное изменение настроения на мостике сказало им, что прибыл лорд Вейдер. Они оба повернулись с безупречным вниманием, когда он направился к ним по проходу.               — Милорд, — почтительно сказал Пиетт, подавляя свои эмоции и склоняя голову перед их верховным главнокомандующим.               — Адмирал. Капитан Венка.               И это было обычным делом. Том периодически поглядывал на него, но Пиетт должен продолжать. Он должен.               — Вас что-то беспокоит, адмирал, — прогрохотал Вейдер несколько часов спустя, когда они оба изучали детали той самой битвы, которая, вполне возможно, стоила жизни его другу.               — Много чего, милорд, — ответил он, стараясь отвлечь внимание.               Шлем слегка наклонился.               — Ммм. Вы весьма взбаламутили Силу. И Леди сообщила мне, что это не просто неудобство.               Пиетт пристально посмотрел на него поверх датапада. Что она сказала? Конечно, она знала бы все подробности.               — Это... Я получил плохие личные новости, милорд. Ничего, что могло бы повлиять на мои обязанности здесь.               — Но это влияет.               Пиетт не был уверен, как это интерпретировать.               — Адмирал, — позвал офицер связи, и оба, Пиетт и Вейдер, оглянулись. Женщина слегка сглотнула от такого двойного высокого внимания, но продолжила. — Сэр, у вас в конференц-зале секретное сообщение.               Его особая связь. Он настроил системы на оповещение, когда она сработает.               — Спасибо, энсин, — он повернулся обратно к Вейдеру, который уже пренебрежительно махал рукой.               — Мостик мой, Пиетт. Потратьте столько времени, сколько вам нужно.               Что ж.               Это было интересно. Знал ли он?               — Благодарю вас, милорд, — он изо всех сил старался не выглядеть так, будто спешит с мостика, и, уходя, поймал сочувственный взгляд Тома.               Пиетт вошел в свой конференц-зал со всей уверенностью, на которую был способен.               — Леди, пожалуйста, обезопась комнату, — проинструктировал он и открыл секретный ящик в столе для совещаний своим кодовым цилиндром.               Он уставился на мигающий огонек на вытащенном комлинке, а затем перевел дыхание.               — Пиетт.               — Адмирал.               Он и боялся, и приветствовал ее голос. Его рука в черной перчатке вцепилась в спинку стула, когда он приготовился услышать все, что она хотела сказать.               — Пожалуйста, просто... просто скажите мне. Я бы предпочел...               — Он будет жить, дражайший адмирал, — она казалась вымотанной, но, в то же время, счастливой.               Как и он.               — Он бросает вызов шансам. Врачи... Они не могут объяснить. Я сидела с ним в послеоперационной палате и разговаривала, и... я словно могла видеть, как он становится сильнее. Они просто, эм... Он очнулся час назад.               Пиетт моргнул и тяжело прислонился к своему столу для совещаний.               — Это было ненадолго. Но... он знал, кто я такая. Я передала ему то, что вы сказали.               Теперь он мог слышать, как она сморкается от счастливых слез.               — О, моя дорогая девочка. Спасибо. Я... не хватает слов, — он знал, что его лицо было мокрым, и направился к бару, где хранились вода и полотенца.               — У него был ответ для вас.               Пиетт сделал паузу, вытирая лицо, его разбитое сердце чувствовало себя хрупким после всех эмоциональных потрясений последних 24 часов.               — Неужели?               Теперь она улыбалась, он был уверен.               — Он сказал: «И кто теперь старая тука?», — сообщила она ему.               Конечно, он это сделал. Раздражающий ублюдок. Но лицо Пиетта болело от ухмылки.               — Спасибо, что дали мне знать, принцесса.               — Люблю вас, адмирал.               Подняв брови, он посмотрел на свое отражение в иллюминаторе. Когда в последний раз кто-то ему это говорил?               Он знал. Но размышлять о Рилле было больно.               — Спасибо, моя дорогая.