Брат против брата (Brother Against Brother)

      Вокруг них раздались возбужденное щебетание и крики, и Лея с Хэном вскинули головы, чтобы посмотреть на небо. Яркий взрыв распространялся перед их глазами, и в страхе она подумала о Люке, инстинктивно потянувшись.               Есть. Он ощущался для нее… отключенным, но был жив. А также... их отец.               — Я уверен, что Люка не было на этой штуке, когда она взорвалась, — сказал Хэн, звуча удивительно неуверенно.               — Он не был, — сказала она ему, возвращая взгляд к своему контрабандисту. В этот день он был потрясающим. — Я могу это чувствовать.               Хан покачал головой: — Это все еще так странно. Полезно. Но странно.               Она улыбнулась и притянула его к себе, чтобы завладеть его губами.               Хэн помог ей подняться на ноги, и девушка заметила высокую фигуру генерала Вирса, направлявшегося к ней. Он серьезно улыбался, когда его хлопали по спине и поздравляли многочисленные солдаты, прежде чем пожал руку Хэну и заключил Лею в быстрые объятия.               Во время битвы он был невероятен. Ему удалось одолеть одну из бригад AT-ST с помощью нескольких человек, а затем нанести значительный урон остальным. Должно быть, это дорого ему стоило — он был экспертом в обращении с этим оружием и когда-то водил их в бой.               Ради него она была благодарна, что никто из его «Стада» не присутствовал. Эта местность не подходила для старших сестер AT-ST. Тем не менее, как только они приняли на Эндоре капитуляцию имперцев, он узнал некоторых из их старших офицеров.               — Принцесса, — сказал он. — Я рад видеть вас, в основном, в целости и сохранности. — Он указал на повязку у нее на руке.               — И вас, генерал, — ответила она. — Мы пытаемся связаться с флотом, но этот взрыв приведет к искажению множества сигналов.               Мужчина вздохнул: — Да. Так что нам нужно набраться терпения, чтобы выяснить, что там произошло.       О.               Да, действительно.               Она могла видеть напряжение в морщинках вокруг его глаз и подбородка. И она тоже волновалась. Выжил ли адмирал? Была ли цела Леди?               **********              Пиетта провели по стерильному коридору в том, что, как он был уверен, являлось глубокой частью корабля, на который они приземлились. Он испытал унижение от того, что ему завязали глаза, как только они приземлились в ангарном отсеке, и сняли повязку только тогда, когда они достигли недр корабля.               Мадин напыщенно шагал впереди них, пока, наконец, они не достигли комнаты без окон — по сути, это была серая коробка. Там был стальной стол, привинченный к полу, и такой же стул, тоже привинченный к полу.               Пиетта толкнули на этот стул, а его запястья прикрепили к цепям, приваренным к спинке. Это было невероятно неудобно и, очевидно, так и было задумано.               — Это может быть очень просто, адмирал, — сказала Мадин, стоя по другую сторону стола. — Вы можете сказать мне, где находится лорд Вейдер, и приказать другим капитанам безоговорочно сдать свои корабли. Я отпущу вас, и мы сможем продолжить.               Пиетт поднял бровь, глядя на него, и изобразил свое самое лучшее выражение «карк тебе».               — Нет.               Мадин вздохнул, как будто на него навалилось слишком много.               — Я не думаю, что вы понимаете мою позицию, адмирал. Теперь я главный. У вас нет никаких прав.               Пиетт закатил глаза: — Я хочу поговорить с Мон Мотмой или принцессой. И ради вас, генерал, я бы посоветовал вам с ними связаться. Вы понятия не имеете, что произошло...               — В данный момент они заняты, Пиетт, а нам нужно действовать быстро. Поскольку император мертв, лорд Вейдер должен ответить за свои преступления.               По крайней мере, принцесса была жива. Пиетт не был уверен.               — Вы не были уполномочены меня арестовывать, верно? — спросил он, внезапно осознав.               Мадин сверкнул глазами: — Мне не требуется разрешение на арест военного преступника! Вы скажете мне то, что я хочу знать, Пиетт, или...       — Или что? — спокойно спросил Пиетт, полностью осознавая, что демонстрирует свою самую имперскую часть личности. Он ничего не мог с собой поделать — Мадин сам все сказал. — Значит, вы готовы меня допрашивать, генерал? Это ничего вам не даст, но сделайте одолжение. Будьте таким лицемером, каким, как я знаю, вы являетесь.               Генерал прищурил свои светлые глаза: — Никто не знает, что вы здесь, Пиетт. Имейте это в виду. У меня есть немного времени, чтобы получить от вас ответы. Мы оставим вас об этом подумать.               И с этими словами он вышел из комнаты, а Пиетт внутренне зарычал. Его боль от битвы в этой позе весьма усилилась, но будь он проклят, если даст Мадину любое удовлетворение. Он просто должен ждать.              ***********              Вирс отпил из своей фляги и устало согнул колени, сидя на гниющем бревне. Наконец-то на лесной луне все пошло достаточно гладко. У них были восстановлены кое-какие отрывочные связи с флотом, но они то появлялись, то исчезали. Самым постоянным средством связи был старомодный способ — корабли спускались за ранеными и передавали сообщения пилотам.               Акбар сообщил, что Леди цела, хотя и побита, но у них возникли проблемы с общением с ней. У Вирса, по крайней мере, была надежда, что Пиетт может быть жив, и принцесса сообщила ему, что и ее брат, и ее отец живы. Она не могла сказать, где они находились, и до сих пор для большинства повстанческих сил это было загадкой.               Учитывая масштабность сражения и его последствия, Вирс не был шокирован хаотичным беспорядком, который, по-видимому, творили оба флота на орбите над ними.               Но сейчас его разум был полностью сосредоточен на общении с Пиеттом — ему нужно было знать, цел ли адмирал или так же потрепан, как и его корабль. Его беспокоило, что к настоящему времени он не услышал ничего. Боевая станция встретила свою смерть много часов назад, и здесь, внизу, уже начинало темнеть.               Несколько имперских шаттлов помогали вывозить раненых, и от них Вирс узнал, что на данный момент в космосе приоритетом была попытка найти пилотов и спасательные капсулы.               Он встал, остро ощущая каждый мускул в своем теле, и пошел искать принцессу.               Она руководила делами за пределами разрушенного бункера и подняла к нему перепачканное грязью лицо.               — Я догадываюсь, — сразу же сказала она, когда он подошел и встал перед ней. — И согласна. Чем дольше мы ждем, тем более чревато это предварительное прекращение огня. Нам нужно сделать все официально...               К ней подошел солдат и что-то прошептал на ухо. Она подняла брови.               — Неужели? Я сейчас буду.               Она снова повернулась к Вирсу: — Очевидно, у нас очень нечеткая связь с СЗР «Палач».               Его сердце дрогнуло в надежде, и они оба двинулись к потрепанному набору коммуникационного оборудования, над которым трудились их техники.               Женщина, управлявшая им, передала принцессе комм, который был подключен непосредственно к радиоприемнику. Он выглядел реликвией, но работал.               — Это принцесса Лея Органа, — официально произнесла она. — С кем я разговариваю?               — Мэм, — раздался потрескивающий и наполненный статикой голос. — Это капитан Том Венка с «Палача». Мы встречались...               — Я помню, капитан, — сказала она, разделяя пристальный взгляд Вирса. Почему с ними разговаривал не Пиетт?       — Я приношу извинения за задержку контакта с вами, ваше высочество. У нас были серьезные системные проблемы...               — Не только у вас, — печально ответила она. — Спасибо за настойчивость. Капитан, могу я спросить, где адмирал?               Вирс сжал за спиной кулаки.               Пожалуйста, Сила…               — Это, на самом деле, причина, по которой я пытался с вами связаться, мэм, — сказал Венка. Соединение сердито завизжало, а затем его голос вернулся. — ...около девяти часов назад, и с тех пор мы не получили ни слова. Он сказал мне попытаться поговорить с вами или Мон Мотмой...               — Извините, капитан, — сказала принцесса, нахмурившись. — Я пропустила часть сообщения. Что произошло девять часов назад?               — Генерал Мадин арестовал адмирала Пиетта, ваше высочество. Вместо того чтобы снова начинать военные действия, адмирал согласился пойти с ним. Но генерал отказался сказать нам, где...               — Этот ублюдок, — прошипела принцесса, казалось, не заботясь о поднятых вокруг нее бровях.               — Эм… Не могу не согласиться, ваше высочество. Поэтому я надеялся, что, возможно, генерал доложил вам или вашему высшему командованию...               — Том, — сказал Вирс, наклоняясь к коммуникатору. — Где лорд Вейдер?               — Вирс. Рад слышать ваш голос. Он в лазарете, как и Скайуокер. Оба стабильны и выздоравливают. Я думаю, адмирал не хотел, чтобы Мадин знал об этом, сэр.               Макс кивнул. Если лорд Вейдер был ранен, а Мадин хотел сделать себе имя, Пиетт, конечно же, встал бы у него на пути. Криффовы преисподние, ему нужно было быть там, наверху.               — Венка, — сказал он, глядя при этом на принцессу. — Мы идем к вам. Вы можете быть уверены, что нас не подстрелите?               Послышалось фырканье.               — Каждый делает все возможное, чтобы этого не случилось, генерал. Мы забираем раненых пилотов и спасательные капсулы, исследуем обломки, вы знаете, как это бывает. Леди была сильно повреждена, сэр, или, ну... Вы знаете, что могло бы случиться.               Она могла бы оставить их всех на борту, если бы захотела. Да, Вирс это знал. Но если Пиетт приказал ей этого не делать…               — Да, действительно.               — Капитан Венка. Мы уже в пути. И я вас уверяю, что мы вернем адмирала. Примите за это мои нижайшие извинения. Мадин никоим образом не был уполномочен так поступать.               В голосе принцессы звучала сталь, и Вирс редко видел ее такой опасной.               — Благодарю вас, ваше высочество. Мы будем ждать.               Она сразу же поднялась, как только подошел Соло: — Хэн, нам нужен шаттл и пилот. Мы должны добраться до «Палача».               — Ну, у тебя есть пилот, дорогуша, — ответил мужчина с ухмылкой. Вирс закатил глаза. — И я могу летать, на чем ты пожелаешь.               — Хорошо, — безмятежно ответила принцесса, глядя, как на поляне садится лямбда. — Я хочу эту.               **********               Было так ярко. Пиетт знал, что это было сделано намеренно — тактика, чтобы не дать ему уснуть, — но его глаза болели, даже когда были закрыты.               Он делал все возможное, чтобы не думать о том, насколько болезненной находил эту позу, но делать это становилось все труднее. Его сильно потрепало во время битвы, и последний взрыв отбросил на палубу и на многочисленные консоли, когда он схватился за них руками.               Так что сидение здесь, скованным наручниками в этой позе в течение нескольких часов, не приносило ему никакой пользы.               Он снова попытался мысленно пройтись по парусному кораблю. Притвориться, что сматывает веревку, вдыхает запах соленого моря и улыбается ветру…               — О, я, кажется, прервал ваш сон! — голос Мадина эхом разнесся по комнате, когда дверь с шипением открылась, и Пиетт понял, что засыпает.               Он с некоторым усилием поднял голову и свирепо посмотрел на него, но отказался что-либо сказать.               Генерал вошел, держа в руках бутылку с водой, которую он поставил перед Пиеттом, прежде чем сесть напротив адмирала.               — Полагаю, сейчас это выглядит довольно неплохо, — прокомментировал он, задумчиво поглаживая свою ужасную бороду.               Пиетт наблюдал, как капельки конденсата образуются и скатываются по стенке бутылки.               Это выглядело чудесно. Он задумался о попытке слизнуть капли.               Вместо этого он намеренно встретился взглядом с Мадином.               — Так и есть. Но я знаю, чего вы хотите взамен. Умирать от жажды — не самый приятный способ смерти, но, по-видимому, такой вариант имеется.               Мадин ухмыльнулся, когда он протянул руку, чтобы взять бутылку и открыть ее, делая большой глоток.               — О, Пиетт. Мы бы не стали вас убивать. Нет, это должен решить суд. Но это могло бы быть проще, вы же знаете. Где лорд Вейдер?               — Я был бы рад поделиться этой информацией с Мон Мотмой и принцессой, — очень взвешенно заявил Пиетт.               Мадин сжал губы: — Я могу им это передать.               Адмирал усмехнулся: — Я не знаю, сможете ли вы произнести все слова.               И да, это было язвительно, но в данный момент он был далеко за пределами цивилизованности.               Мадин сердито хлопнул ладонью по столу перед ним, и Пиетт одарил его презрительной ухмылкой.               — Вы разговариваете со старшим генералом Альянса, Пиетт, и!..               — У меня есть много капитанов с гораздо большим умом и тактическими способностями, — сказал ему Пиетт с элегантной усмешкой, и Мадин угрожающе поднялся, щелкнув пальцами двум солдатам, находившимся с ними в комнате.               И, без сомнения, его дерзость вот-вот должна была повлечь за собой некоторые последствия, но Пиетт сам по себе был в холодной ярости. Этот человек все раздувал, и если из-за этого люди умрут!..               — Адмирал хочет пить, джентльмены, — сказал Мадин с неприятной улыбкой. — Я полагаю, он был бы признателен за питье. Вы знаете, что делать.               Пиетта отстегнули от стула, и он так сильно сжал челюсти, что у него заболели зубы, от новой агонии, пробежавшей рябью по его напряженным мышцам. Он споткнулся между двумя неповоротливыми мятежниками, когда они вытолкнули его из комнаты и немного потащили по коридору, пока не вошли... в душ? Это напомнило ему душевые в раздевалке, но в помещении не было никаких удобств, которые можно было бы там найти.               Его запястья снова были скованы и прикреплены к длинной толстой цепи над головой, и он понял, что они собирались сделать, за мгновение до того, как на него обрушилась тяжелая струя воды.               Он извивался и задыхался, ничего не видя и едва дыша. Это было все равно, что оказаться под ледяным водопадом, но он не мог ни убежать, ни закрыть лицо. Это продолжалось и продолжалось, и, когда внезапно прекратилось, он был совершенно измучен.               Мужчина кашлял и хрипел, щурясь от воды, стекавшей по его лицу и попадавшей в глаза. Как только он снова смог сосредоточиться, то увидел Мадина, стоящего позади мужчин со шлангом, скрестив руки на груди и удовлетворенно улыбаясь.               — Видите, адмирал Пиетт, мне не нужно оставлять на вас следы. Теперь же. Где лорд Вейдер?       Этот криффер.               У Пиетта не осталось сил, но его дух воспламенился при мысли о том, что усилия Мадина могли его запугать.               Он поднялся на ноги и сплюнул воду, прежде чем обратиться к генералу.               — Я — адмирал «Эскадры Смерти», ты, вонючий хаттов отброс. Я прошел свой путь через ряды имперского флота и служил с лордом Вейдером. Я видел и испытал трудности, которые ты не можешь себе представить. И ты веришь, что ваша жалкая тактика могла бы на меня повлиять, чтобы я предал своего командира? Делай все, что в твоих силах, ублюдок.               Лицо Мадина исказилось и потемнело.               — Возможно, мы до этого дойдем, Пиетт. А пока, я думаю, тебе нужно немного времени, чтобы обсохнуть, — он дернул головой, и Пиетта отпустили и потащили обратно в комнату для допросов, где его снова усадили и приковали наручниками к этому проклятому стулу.               — Мы увидим, насколько жалок мой подход, еще через десять часов или около того, адмирал. Никто не знает, что ты здесь, так что мы воспользуемся этим временем, — выплюнул Мадин, и дверь снова с шипением закрылась.               Пиетт вжал голову в плечи в тщетной попытке высушить волосы. Его шерстяной китель промок насквозь, а в сапогах скопилась вода. Он наблюдал, как маленькие лужицы на полу превращаются в большие, и вздохнул.               Принцесса будет его искать. Если Вирс жив, то тоже бы искал. Он должен держаться за эту надежду.               *************               — Я знаю, что он имперский, но, проклятье, это — прекрасный корабль, — сказал Хэн, когда они подошли к «Палачу».               — Так и есть, — согласился Вирс. — Разве недавно вы не пролетали мимо него?               — Да, но я явно не тратил время на то, чтобы его осмотреть, верно, генерал? — ответил Хэн, бросив ему быструю усмешку. — Тем не менее, его потрепало. Карк.               Лея тоже могла это видеть. Многочисленные команды в вакуумных костюмах работали по всему массивному звездному разрушителю, как множество занятых муравьев на холме.               Она наблюдала, как Хэн пробежался восхищенным взглядом по длине корабля, и положила руку ему на плечо. Все еще таким невероятным казалось, что он вернулся после нескольких месяцев боли и сомнений.               Конечно, теперь она беспокоилась о невысоком имперском адмирале. Какой была ее жизнь?       Вирс снова связался с капитаном, и их направили в частный ангарный отсек. Он все еще был огромным по стандартам повстанцев, но здесь было размещено очень мало кораблей.               — Это… это модифицированный СИД? — спросил Хэн, опытными руками управляя их шаттлом.               Вирс кивнул: — Так и есть.       — Но есть модификации и… о.               Одновременно с Леей Хэн понял, что они находятся в частном ангаре Вейдера.               Офицер с темными волосами и встревоженным выражением лица ждал их, когда они вышли.               — Генерал, — сказал он, выглядя очень обрадованным, увидев Вирса, и крепко сжал руку мужчины. Лея узнала Венку. — Очень хорошо, что вы здесь, сэр.               Вирс изогнул рот в усмешке: — Приятно вернуться на борт, капитан. Я хотел бы, чтобы обстоятельства были немного другими.               Мужчина вздохнул и кивнул: — Как и я. Но спасибо вам, что пришли. Ваше высочество, — он поклонился, и Лея взяла его за руку. — Я рад видеть вас целой и невредимой.               — И вас, капитан Венка, — ответила она. — Это генерал Соло.               Венка оценивающе посмотрел на Хэна, когда они пожали друг другу руки: — Я кое-что слышал, генерал.               — Только хорошее, я уверен, — ответил Хэн со своей ухмылкой пожирателя карков.               — Ммм. Давайте пройдем в ваш старый офис, Вирс. Это ближе и менее заметно.               Да, Лея могла представить, что экипаж этого корабля был не совсем готов увидеть принцессу-мятежницу, прогуливающуюся по их коридорам. Не говоря уже о том, как они могут отреагировать на присутствие Вирса.               Она последовала за Венкой и потерла висок. Обжигающая головная боль была угрожающей. На самом деле, она не была неожиданностью, но раздражала.               Когда они приблизились к офису, совершенно внезапно огни вспыхнули красным, и сверху полетела пена для тушения огня, облив генерала и только генерала.               — Какого криффа?.. — спросил Хэн, отступая назад, чтобы избежать беспорядка. — Еще проблемы с неисправностями?               Вирс мрачно вытирал пену с лица и тряс волосами, в то время как Венка стоял в стороне со сжатыми губами и странным выражением на лице.               Вирс бросил взгляд вверх и вскинул руки в примирительном жесте.               — Я знаю, — сказал он с выражением покорности на лице. — Мне очень жаль. И мы пытаемся его вернуть, так что, если бы ты могла справиться?..               Хан выглядел озадаченным, но на Лею снизошло озарение.               Леди. Леди, которая была разумной и любила своего адмирала. Адмирала, которого, по ее мнению, предал высокий генерал, стоявший перед ними.               Огни вспыхнули коротким зеленым оттенком, и Вирс, казалось, понял, потому что закончил вытирать с себя пену полотенцем, которое принес Венка.               Они вошли в офис, и зажегся свет, в то время как Венка подошел к пульту и включил его.               — Все в порядке. Болдуин и его люди великолепно справились с ремонтом Леди. Если бы она была на полной мощности и способностях, то могла бы просканировать каждый корабль и найти Пиетта. Однако все эти помехи от взрыва и обломки разрушенных кораблей затрудняют работу, когда она так повреждена.               Лея поморщилась. Ее голова пульсировала за правым глазом, и она сделала несколько глубоких вдохов.               — С тобой все в порядке, твоя милость? — спросил Хэн рядом с ней, заметив это.               — У меня просто... сильно болит голова, — призналась Лея.               — Здесь есть аптечка... — сказал Венка, роясь, и тогда Лея согнулась пополам и закричала. Казалось, что кто-то ударил ее ножом прямо в мозг. Горячий, белый свет обжигал ее глаза и разум, и она не могла…               <Дорогая.>               Она стояла на коленях и смутно осознавала, что рука Хэна лежит у нее на спине.               — Собираюсь... сейчас... — выдавила она, и Вирс сунул ей под нос мусорное ведро, когда ее вырвало.               <Я не знаю, как с тобой разговаривать. У тебя есть сила, но ты ей не пользовалась. Мне очень жаль.>               — Что происходит? — ахнула Лея. — Что это за голос?               — Дорогуша, я не знаю. Вы можете вызвать сюда врача? — спросил над ней Хэн, предположительно, обращаясь к Венке.               — Да, я…               — Подождите, — это был Вирс. Он стоял на коленях рядом с ней. — Принцесса. Я думаю… Я думаю, что Леди пытается общаться. Я знаю, что она может такое с лордом Вейдером. Какой бы силой вы ни обладали, ваше высочество, я предлагаю вам попытаться… я не знаю, найти ее? Мне неизвестны термины для пользователей Силы.               О, крифф. Девятнадцатикилометровый военный корабль пытался с ней поговорить.               Лея попыталась расслабиться и потянулась, как Люк пытался описать в те краткие моменты, которые они улучали, чтобы это обсудить.               И ее неуклюжие усилия были встречены. Ее поглотило мощное и теплое присутствие. Лея чувствовала, что Леди пытается сдержаться, чтобы ее не подавить.               Неуверенная в том, что делает, Лея подумала: — Леди?       <Дорогая. Мне жаль, что я причинила тебе боль. Это не было сделано намеренно.>               В общении корабля была любопытная закономерность, и Лея попыталась ей подражать.               <Все… в порядке. Леди, мы пытаемся найти адмирала.>               <Да. Я хочу помочь. Я была повреждена, иначе я должна была уничтожить Самодовольного на месте.>               Самодовольного?               О. Лея улыбнулась. Мадин. Конечно.               <Ладно. Теперь мы здесь. Леди, я — Лея Органа. Почему ты зовешь меня Дорогой?>               <Мой адмирал называет тебя так. Разве это не правильно?>               Лея почувствовала острую боль. Ей нравилось, что Пиетт использовал это ласковое слово. И его здесь не было.               Ей удалось сесть и сосредоточиться на обеспокоенных лицах мужчин вокруг нее, все они пристально наблюдали. Она сосредоточилась на Вирсе.               — Спасибо, генерал, — тихо сказала она ему. — Извините, это было так напряженно...               — Значит, это была она? — спросил он, когда Хэн помог ей встать и перебраться на стул.               — Да, — ответила Лея, чувствуя себя очень усталой. — И она стремится помочь нам вернуть адмирала.