Брат против брата (Brother Against Brother)

      Вирсу отчаянно хотелось расхаживать по помещению, но в лямбде не было места, и ему нужно было быть совершенно непроницаемым. Потому что в какой-то момент он найдет Мадина, и ему придется сдерживаться, чтобы того не убить.               Нанесение увечий было одним из вариантов.               Их небольшая группа в старом кабинете Вирса с помощью Леди определила траекторию кораблей Мадина. Затем Леди вывела на экран временную диаграмму с указанием местоположения кораблей повстанцев, когда Мадин с Пиеттом покинул корабль. Было три варианта, и поэтому в поиске им требовалась дополнительная помощь. Принцесса справедливо отметила, что Мадин мог заставить капитанов кораблей сохранить тайну — что это был вопрос высочайшего уровня безопасности. Поэтому она хотела физического присутствия на каждом корабле, из-за чего вызвала подкрепление.               Кливиан и Скрэпс были в равной степени в ужасе и восторге от участия в этом, судя по их реакции на голографическое изображение. Однако они с готовностью согласились отправиться на «Восстание», вооружившись всей полнотой полномочий верховного командования Альянса.               Антиллес и Чубакка направлялись на «Китуму» — бывший корабль мон-каламари.               — И это должно быть достаточно осмотрительно, — подчеркнула принцесса. — Ситуация довольно напряженная и без того, чтобы имперские корабли справедливо возмущались тем, что мы, по сути, похитили их адмирала.               Вирс, Соло и сама принцесса были на пути к «Звездному гонщику», и это дало генералу слишком много времени, чтобы обдумать чудовищность глупости Мадина.               Что хорошего, по его мнению, могло из этого получиться? Зачем арестовывать адмирала после того, как он согласился на прекращение огня, чтобы поговорить? Это было мелочно с его стороны. Конечно, Венка сказал, что тот хотел знать статус Вейдера. Без сомнения, Мадин стремился заполучить всю славу захвата Вейдера.               Вопрос об Анакине Скайуокере, конечно, был непростым, но предназначался для разбора высшим советом. Не для тех, к кому Мадин мог бы пробиться.               А если он пытался… убедить Пиетта сказать ему, где Вейдер…               Вирс провел остаток короткой поездки, размышляя о том, сколько костей он мог бы реально сломать в теле другого генерала.       ***************       Мэтт уставился на Хобби, как только принцесса исчезла с экрана.               — Мадин схватил...               — Да, я знаю, Мэтт, сделай вдох, — сказал ему Кливиан, подняв руку. — Хорошая новость в том, что Пиетт жив. И у Мадина могут быть тонкости бларга на пляже, но он знает, что нельзя с ходу убивать имперского адмирала. Итак, мы собираемся выяснить, где тот находится.               Мэтт натянул свой форменный китель и попытался заставить свои непослушные кудри под кепи его слушаться. Было приятно знать, что адмирал жив. Однако невыносимо ужасно сознавать, что он находится в руках генерала.               — Что, если... что, если мы найдем Мадина, а он откажется нас слушать? — спросил он Хобби, который закончил натягивать сапоги и, казалось, собирался стащить китель Сандера вместо того, чтобы искать свой собственный.               — Тогда мне доставит огромное удовольствие оглушить его в лицо, — ответил Кливиан с дикой ухмылкой, проверяя свой бластер и засовывая его в кобуру, пристегнутую к бедру. — Поехали. Я пилотирую.               И часть Мэтта, в существовании которой он не был уверен, что должен признаться, действительно надеялась, что Мадин откажется их слушать.       ***************       Лея спустилась по посадочному трапу и вышла в ангарный отсек. Офицер, спешивший ей навстречу, несомненно, был капитаном и выглядел невероятно напряженным.               Она собиралась к этому добавить.               — Капитан Гатал, я полагаю, — решительно произнесла она. — Спасибо, что встретили нас здесь. Генерал Соло и генерал Вирс, — она указала на каждого из них.               — Да, ваше высочество, — сказал мужчина, почтительно склонив голову. — Что именно я могу для вас сделать?               — Вы можете сказать мне, находится ли генерал Мадин на борту вашего корабля, — ответила Лея, сцепив руки за спиной и приподняв подбородок в ожидании.               Мужчина выглядел озадаченным, но Лея слишком долго проработала в Сенате, чтобы ее можно было одурачить фальшивыми фасадами.               — Я не совсем понимаю, почему вы так подумали, ваше высочество. Я...               Она подняла руку.               — Вы прекрасно знаете, кто я такая. И я также говорю от имени Мон Мотмы, когда заявляю, что генерал Мадин не был уполномочен здесь находиться. Так что я дам вам еще один шанс. Генерал Мадин находится на борту вашего корабля?               Она произнесла последние слова так, словно каждым слогом высасывала из него кровь. Несчастный заколебался, на его виске выступил пот.               — Мэм... Он заставил меня поклясться. Он сказал, что это — сугубо конфиденциальное дело, и я могу предстать перед военным трибуналом...               Она почувствовала прилив триумфа, за которым быстро последовало нетерпение. Им нужно было добраться до Пиетта.               — Уверяю вас, этого не случится, капитан. Он привел на борт пленного имперца?               Офицер перевел взгляд с суровых лиц Вирса и Хэна, затем снова на нее.               — Эм, да, мэм.               — Тогда немедленно отведите меня туда.       ***************       Голова Пиетта опустилась на грудь.               Он так смертельно устал, что почти мог бы заснуть даже в таком положении, но свет оставался безжалостно ярким.               Сколько это длится?               Достаточно долго, чтобы мышцы его плеч и спины превратились в сплошные камни, и он сомневался, что сможет использовать руки, даже если его освободят.               И он начал беспокоиться. Как там лорд Вейдер? Случилось ли что-то, что осложнило его выздоровление? Хенли был уверен, что с ним все будет в порядке, но у этого человека было, мягко говоря, невероятное количество проблем со здоровьем. Пиетт был в ужасе, когда Хенли мрачно перечислил свои находки после того, как Скайуокер вернул на Леди своего отца.               Если лорд Вейдер все еще был исключен из уравнения, кто работал над установлением мира с повстанцами? Как они объясняли его исчезновение? Конечно, Том поднял шум, как только смог.               И нечто подобное…               Это могло бы возобновить военные действия. Все, ради чего они работали и чем пожертвовали, может быть уничтожено прямо здесь.               И, конечно, его карков мозг также беспокоился о том, жив ли Макс, и прошел ли он невредимым через ту чрезвычайно рискованную миссию на Эндоре.               Мадин сказал, что принцесса жива. Но, с другой стороны, Мадин был ублюдком. Он мог и солгать…               Дверь с шипением открылась, и Пиетт затуманенно прищурился, когда появилось ожидаемое лицо со шлемом светлых волос.               — Что ж, адмирал, — сказал Мадин с фальшивым весельем. — Я надеюсь, у вас было время обдумать свои варианты. Или просто пришло время почувствовать себя достаточно неловко, чтобы поговорить со мной?               Пиетт сверкнул глазами и выдохнул: — Вы ведете себя, как дурак, Мадин. Я еще раз вас прошу, поговорите с принцессой или Мон Мотмой.               Генерал ухмыльнулся: — Я намерен выяснить местонахождение геноцидного лорда ситхов, которому вы подчиняетесь. В противном случае, Пиетт, это вы ответите за свои действия. Сдав его, вы бы очень сильно себе помогли.               Пиетт откинулся назад так далеко, как только мог, и изучающе посмотрел на идиота в генеральской форме.               — Вы каким-то образом просмотрели мое досье и действия и решили, что я из тех людей, которые предадут своего командира? — спросил он. Карк, в этот момент его голос был жалким карканьем. Ему отчаянно нужна была вода, а не только капли от тех ужасных брызг... вчера?               — Скажите мне, — продолжил Пиетт, бросая все карки, которые у него были, на ветер. — Сколько раз в младенчестве вы падали на голову?               Мадин поднял бровь: — Опускаемся до детских оскорблений, адмирал?       — По-видимому, это все, что вы получите, — ответил Пиетт, пытаясь пожать плечами и тут же пожалев об этом.               — Я рад позволить вам принять еще один душ, адмирал.               Пиетт прищурил глаза. Это было ужасно неприятно, но его обучали лучшие в имперской армии. Это генерала повстанцев ни к чему бы не привело.               — Прекрасно.               Он сжал челюсти и наклонил голову. Мадин не собирался получать удовлетворение от какой-либо слабости.               И по какой-то причине это раззадорило генерала сильнее, чем что-либо предыдущее.               Он зарычал и перегнулся через стол, чтобы схватить Пиетта за форменный китель и потащить его вперед.               — Послушай, ты, мелкое ничтожество!..               — Убери. От. Него. Свои. Руки.                И Мадина внезапно отшвырнуло от Пиетта, который ошеломленно моргнул.       **************       Вирс был более чем счастлив отшвырнуть Мадина, когда двери открылись, чтобы показать его рычащим в лицо Пиетту.               Но потом…               Фамильный дар приобрел особое значение, когда принцесса вошла в комнату, подняв руку в сторону генерала, которого отбросило к противоположной стене, словно гигантской невидимой рукой.               — Как ты смеешь поднимать на него руку? Как ты вообще посмел взять его, ты, тупоголовый пастух НЕРФОВ!!               Соло склонил голову рядом с Вирсом, когда это услышал. — Одна из ее любимых реплик, — пробормотал он. Этот человек был неугомонным.                Мадину было трудно дышать, и, казалось, девушка собирается сделать его частью стальной обшивки, когда она яростно шагнула к нему, почти дрожа от гнева.               — Я прослежу, чтобы тебя уничтожили за то, что ты сделал, — пообещала она, обычно нежные карие глаза горели.               — Я так рад, что я был здесь для этого, — выдохнул Соло в счастливом благоговении.               — Соло, — сказал Вирс, закатывая глаза и направляясь в комнату к своему другу. — Не могли бы вы найти кодовый цилиндр для наручников?               — Верно, извините.               И Вирс опустился на колено рядом с адмиралом, который отвлек свое изумленное внимание от принцессы и Мадина, чтобы посмотреть ему в глаза.               Пиетт выглядел ужасно, вокруг его рта и глаз залегли глубокие морщины напряжения. Однако ему удалось выдавить очень слабую улыбку.               — Макс. Не могу выразить… как я рад тебя видеть.               Вирс положил руку ему на плечо и почувствовал там стальные узлы: — И тебя, Фирмус. Мне жаль, что это не произошло раньше.               — Мы искали без остановки, — добавил Соло, возвращаясь с кодовым цилиндром, который он, несомненно, отобрал у одного из перепуганных солдат. — Значит, вы — адмирал Пиетт.               Пиетт слегка наклонил голову: — А вы — генерал Соло.               — Она действительно за вас беспокоилась, — сказал бывший контрабандист, мотнув головой в сторону принцессы, когда расстегивал наручники. — Вы ей очень нравитесь.               — Я это вижу, — пробормотал Пиетт, затем застонал, когда его руки опустились. Вирс положил руку ему на грудь.               — Этот ублюдок тебе навредил? — спросил он. Конечно, Мадин не был бы таким идиотом…               Пиетт покачал головой: — Просто... мышцы...               — Как долго ты здесь находишься? — спросил его Вирс, позволяя адмиралу на себя опереться.               — Я... не совсем уверен. Большую часть времени на этом стуле.               И это, должно быть, было ужасно неудобно. Два дня.                — Ваша милость, как бы я ни радовался тому, что Мадин станет частью обшивки, я бы больше наслаждался военным трибуналом, — сказал Соло, кладя руку Лее на плечо.               Она часто дышала, но, наконец, опустила руку, и Мадин рухнул на палубу.               — Хэн... Не мог бы ты устроить, чтобы его взяли под стражу? — спросила она, сжав кулаки по бокам. — Я просто...       — Сделаю, — немедленно сказал он и вышел из комнаты за другими солдатами. Лея подошла к Вирсу и Пиетту, и свирепое выражение ее лица смягчилось.               — Адмирал.              Пиетту с усилием удалось сесть, и Лея опустилась на колени, чтобы его обнять.               — Я по вам скучала, — сказала она приглушенным голосом. — Мне так ужасно жаль, что мы не нашли вас раньше. Я клянусь, что мы искали...       — Я знал, что вы это делаете, — хриплым голосом заверил ее его друг. Но он не обнял ее, и она подняла голову, чтобы с беспокойством посмотреть на его лицо.               — Что он с вами сделал?               — В основном, держал меня здесь в наручниках, моя дорогая. В этом смысле, я не пострадал. Просто... мне не помешало бы немного воды. И еды...               Он моргнул и бросил взгляд на Вирса. Тот мог видеть невысказанную просьбу. Его друг был далеко за пределами своих возможностей. Макс кивнул.               — Хорошо. Мы вас нашли, адмирал. Ваше высочество, нам понадобятся гравитационные сани. И медик...               Но Пиетт его прервал: — Пожалуйста, Макс, я просто хочу вернуться на Леди. Только Хенли. Я... это возможно, принцесса?               Если Фирмус вызвался пойти к Хенли, ему, должно быть, действительно больно.               Вирс бросил взгляд на тяжело дышащего на полу Мадина и подумал, не будет ли кто-нибудь возражать, если он нанесет несколько ударов...               Лея положила руку Пиетту на щеку: — Конечно. На самом деле, я пойду с вами. Создам там свою оперативную базу. Люк уже там, и я сделаю это официально. Таким образом, мы сможем заставить людей привыкнуть к мысли, что мы собираемся работать вместе.               Итак, Мадина подняли на ноги и взяли под стражу, пока принцесса разговаривала с двумя другими командами, разыскивающими адмирала, чтобы сообщить им о его нахождении. Сам Вирс связался с Венкой, и облегчение в голосе капитана было почти смешным. Почти. На взгляд Вирса, Пиетт был слишком серым, чтобы найти в данном моменте много юмора.               Принцесса несколько раз входила и выходила, доставляя воду, затем аптечку и, наконец, направляя гравитационные сани.               Генерал помог своему другу устроиться на них, пока принцесса укутывала его одеялами.               — Не настаиваешь на прогулке? — спросил Вирс, улыбаясь адмиралу.               Пиетт, лежа, слегка скривил губы, его усталость была очевидной: — Я потратил всю свою гордость на Мадина. Я просто... хочу домой, Макс.               Они начали выводить сани в коридор и обратно тем же путем, которым пришли.               Принцесса взяла руку Пиетта в свою, и он ей улыбнулся.               — Это кажется... знакомым, — прохрипел он, когда они двинулись дальше.               — Лучше бы этого не было, — вздохнула она. — Я, ээ… Я познакомилась с вашей Леди, дорогой адмирал.               — Мне очень жаль, что я это пропустил, — искренне ответил Пиетт.               Она скорчила гримасу.               — Сначала это было не... приятно. Все еще странно. Я совсем не обучена обращению с Силой, дорогой адмирал. Ей пришлось, эм… заставить меня ее услышать.               Тот сочувственно поморщился: — Мне очень жаль.              — Мне нет, — сразу же ответила она с теплотой, слегка сжимая его руку. Вирс ценил уверенность в том, что он был не единственным, кто высоко ценил адмирала. Принцесса получила сообщение от своего брата и прошла немного вперед, так что генерал занял ее место, когда они вошли в ангарный отсек.               — Макс.               Он посмотрел вниз на Пиетта, который теперь, когда лежал, явно боролся со сном.               — Если... если ты хочешь, и это будет приемлемо для мятежников, ты тоже мог бы остаться на Леди.               Вирс серьезно ему улыбнулся и осторожно положил другу руку на плечо, идя по палубе.               — Я был бы за это признателен. Учитывая, что «Победа» в этой битве была потеряна, в данный момент мне буквально нечего назвать домом.               Пиетт моргнул: — Макс... мне так жаль. — Внезапный страх заставил его глаза расшириться.               — Вирс, а как насчет Бракстена? А Кливиана? И...               — Все еще получаю отчеты о выживших, — хрипло ответил Вирс. — Не уверен насчет Бракстена. Но я рад тебе сообщить, что Кливиан и Скрэпс живы. Они были в своих истребителях, когда это случилось. Помогали нам тебя искать.               Пиетт от этой новости немного расслабился, пока Макс вел грависани вверх по трапу в шаттл. Соло подбежал к пилотской кабине и запустил его, в то время как принцесса вошла последней, остановившись, чтобы положить ладонь на руку Пиетта, лежавшую у него на груди.               — Я собираюсь сообщить Леди, что мы возвращаемся с вами, — сказала она ему. Адмирал устало взглянул на Вирса.               — Без... огласки, пожалуйста, Макс. Просто...               — Мы войдем в ангарный отсек Вейдера, — заверил он, слегка наклоняясь к своему другу. — Ты можешь поспать, Фирмус.               И он был несколько удивлен, когда через две минуты после их взлета адмирал сделал именно это.       ******************       Мэтт все еще пытался осмыслить корабль, который мог вместить почти 300 000 существ.               Тот с легкостью мог бы превзойти большинство городов на его родной планете.               Но он был одной из самых красивых вещей, которые молодой человек когда-либо видел, даже поврежденный и побитый в результате недавнего конфликта.               Принцесса приказала ему и Хобби приземлиться здесь и сообщила, что они уже в пути. Их встретил капитан Венка — и, по крайней мере, его лицо было знакомым, пусть и не особенно теплым. Нравится это или нет, но они были представителями Альянса повстанцев, который похитил адмирала этого человека.               Венка имел полное право смотреть на них так холодно, как ему хотелось.               Ангарный отсек, в котором они ждали, был удивительно тихим и, несомненно, одним из самых маленьких для корабля такого размера. Часть Мэтта чувствовала себя ребенком, отчаянно желающим пробежаться по длинным сияющим коридорам и исследовать все, что ему взбредет в голову.               Но большая его часть, на самом деле, не хотела делать это без очень специфического гида для такой экскурсии.               Гида, который, как Мэтт отчаянно надеялся, был в порядке после двух дней в цепких руках Мадина.               Но, наконец, шаттл плавно и умело пересек ангар и коснулся поверхности так мягко, что Мэтт едва это услышал.               Что ж.               Он слышал о пилотировании Соло — для него было честью увидеть это вблизи. Мэтт изо всех сил старался не ерзать, как зеленый кадет, и чувствовал на себе надменный взгляд Хобби, пока другой пилот спокойно ждал рядом с ним.               Посадочный трап опустился, и Соло первым самоуверенно вышел на борт «Палача», но Скрэпс заметил, что его рука никогда не удалялась от бластера на бедре.               Принцесса и генерал были следующими, направляя между собой гравитационные сани, и сердце Мэтта подскочило к горлу.               Пожалуйста, Сила, пусть с ним все будет в порядке. Если бы это было не так, Мэтт с радостью помог бы разобрать Мадина на части.               Судя по выражению лица капитана Венки, он думал о том же, когда двинулся навстречу небольшой группе, в то время как Хобби и Мэтт почтительно ждали в нескольких шагах позади.               — С возвращением, ваше высочество, — сказал Венка очень корректно и уважительно. Его взгляд был устремлен на укрытую одеялом фигуру на санях. — Я могу вызвать медиков через несколько минут, если...               — Я рад сказать, что в этом нет необходимости, Венка, — серьезно сказал ему генерал Вирс. — Ничего подобного не было. Но если Хенли свободен...       — Да, сэр. И, принцесса, коммандер Скайуокер вышел из бакты и восстанавливается в своей каюте. Я подумал, что вы должны знать.               Принцесса ему улыбнулась: — Спасибо, капитан. Это хорошая новость. Как только адмирал окажется в надежных руках, я была бы признательна за указания. — Она повернулась к Мэтту и Хобби, когда они начали выходить из ангарного отсека.               — Большое спасибо за помощь вам обоим. И за вашу готовность быть размещенными здесь.               — Столько, сколько вам нужно, ваше высочество, — сказал ей Хобби, и Мэтт поднял бровь. Хобби вызвался оставаться на имперском флагмане столько, сколько потребуется. Галактика действительно перевернулась с ног на голову. Другой пилот невозмутимо это игнорировал, пока все они неуклонно продвигались по коридорам. Мэтту отчаянно хотелось спросить, как дела у адмирала, и поэтому он был благодарен, когда Венка сделал это за него.               — Что этот ублюдок с ним сделал? — тихо спросил капитан. — Скажите только слово, Вирс, и мы сможем провести совместную операцию. Вы запихнете его в спасательную капсулу, а Леди проведет упражнения по наведению на цель.               Вирс слегка кивнул: — Хотя большая часть меня получила бы от этого огромное удовольствие, я хочу, чтобы за это его отдали под трибунал. Все могло быть гораздо хуже, капитан. Он просто карковски измотан — сразу после битвы перейдя к... этому.       Мэтту хотелось увидеть лицо Пиетта — убедиться, что этот человек жив. Но принцесса шла рядом с этим привилегированным местом, так что ему придется набраться терпения.        **************       Лея почувствовала ликование Леди в тот момент, когда они коснулись палубы. Было так странно ощущать подобное прикосновение другого сознания, так сильно отличающегося от Люка. И Лея все еще чувствовала себя неуклюжей, работая над общением с этим невероятным и уникальным существом.               <Спасибо, Дорогая>, — сказала Леди. — <В течение некоторого времени он больше меня не покинет.>               Лея не смогла сдержать подергивания губ при этом собственническом заявлении.               <Я могу это понять, Леди>, — мягко ответила она, когда они вошли в лифт. — <Но разве это не ему решать?>               <Это причинило ему вред. Возможно, если ты будешь с ним, Дорогая... но Самодовольный больше не ступит на меня. Теперь я способна это предотвратить.>               Лея чувствовала в этом мощную уверенность. Она была совершенно уверена, что Леди способна убить ради своего адмирала, и если Мадин по какой-то причине попытается подняться на борт «Палача», то, скорее всего, превратится в пыль, прежде чем приблизится к щитам.               Венка провел их по нескольким широким коридорам, пока они, наконец, не подошли к двойным дверям, которые сразу же открылись при их приближении, и им навстречу вышел высокий седовласый мужчина с пронзительным взглядом.               Лее не нужно было говорить, что это доктор Хенли. Его присутствие кричало о «медицинском превосходстве», когда он скрестил руки на груди и оценил группу перед ним.               — Кажется, вошло в привычку, что, когда наш адмирал оказывается в руках мятежников, он возвращается на носилках, — ледяным тоном заявил он, и даже Лея почувствовала резкость его голоса.               Она видела, как дернулась челюсть Вирса, а милый Скрэпс покраснел от стыда, хотя он ни в коей мере не был виноват.               — Но он возвращается назад. Благодаря другим мятежникам, — ответил Хобби, всегда парирующий такой резкий тон.               — Кливиан, — прорычал Вирс себе под нос.               Хенли просто окинул пилота взглядом, который мог бы превратить его в пепел, и резко наклонил голову.               — Сюда. Без такого норова, пожалуйста. Я здесь, чтобы исправить то, что вы все с ним сделали, будьте вы прокляты.               — Доктор, — сказал Венка дипломатичным тоном. — Никто из этих людей не несет ответственности за то, что случилось с адмиралом. И...               — И я могу вас заверить, доктор Хенли, — мягко вставила Лея, хотя и демонстрировала все свое командное присутствие, — что с виновником разберутся.               Доктор хмыкнул, достал сканер и провел им по адмиралу, бросив на нее быстрый взгляд из-под своих впечатляющих бровей.               — Вы — принцесса, — заявил он. — Если бы у вас был дар вашего отца, вы бы уже уничтожили этого человека.               — Мы такими вещами не занимаемся, — весело вставил Хэн, что означало, что он был крайне несносен. — Но она действительно прижала его к переборке, как насекомое. Не знал, что она может это сделать.               Лея бросила на своего контрабандиста неприязненный взгляд, а он лишь невинно поднял брови.               Никто на это не купится, лазерный мозг.               Скрэпс и Хобби, которых там не было, вытаращились — Хобби с изумленной радостью, а Мэтт с благоговением.               Хенли дал указания своим медикам и повернулся к Лее, бросив на нее очень жесткий взгляд: — Хм. Что ж, тогда не могу сказать, что не ценю вашу сдержанность, ваше высочество. С ним все будет в порядке. Я позабочусь о проблеме с мышцами и питанием. Если все пойдет хорошо, я отпущу его в его каюту примерно через 12 часов.               Облегчение Венки было ощутимым: — Тогда все в порядке. Давайте подумаем о каютах для остальных из вас. И, Вирс…               Высокий генерал выпрямился и переключил свое внимание на капитана.               — Он хотел бы, чтобы вы получили вашу каюту. Я позаботился об этом. Если, эм... если вы остаетесь...               И Вирс удивил Лею искренней улыбкой, протягивая Венке руку.               — Я уже обратился с просьбой к Мон Мотме. Все идет гладко, я не собираюсь снова его оставлять, Том.               И два офицера пожали друг другу руки.