Гривус Неистребимый

      Победа над двумя противниками одновременно стала для Конференции крупной военной кампанией в её новейшей истории. Последовавшие за ней годы превратились для Конференции в период удивительного, ничем не омраченного спокойствия. Смутьянов, которые строили козни у границ Конфедерации, словно никогда и не было. Разведка их искала, но кто-то очень качественно замел следы.       Укрепив свои позиции, Конференция Независимых Систем приступила к планомерному освоению Неизведанных Регионов, установив стабильную связь и прочный контроль над целым рядом тамошних миров. Архипелаг Раката стал сердцем возрождения государства. Тут стали расцветать новые мегаполисы и промышленные центры. Сюда летели для колонизации миров все новые и новые переселенцы, которые искали новую жизнь в сердце КНС.       Гривус продолжал насаждать жёсткую, почти бесчеловечную военную дисциплину. Покорённые им миры превращались в винтики гигантской военной машины, работающей на строительство новых звёздных кораблей и производство бесконечных потоков боевых дроидов. Под техническим руководством Гизора Деллсо эти процессы были максимально автоматизированы, а любые попытки местных властей утаить хоть какие-то ресурсы, необходимые для армии, Гривус лично пресекал беспощадными карательными мерами. Это вызывало глубокую озабоченность даже у ближайших союзников, таких как Доминация Чиссов. Огромная военная машина Гривуса, созданная фактически на пустом месте, угрожала развязать эпоху неконтролируемой экспансии.       Однако у расширения влияния Конференции под его железной дланью был и обратный эффект, почти циничный в своей практичности. Слабо защищённые миры, веками страдавшие от пиратов и внутренних распрей, наконец получали реальную, пусть и тотальную, защиту. Философия Гривуса была ужасающе проста: его нисколько не интересовали ни местные расовые особенности, ни запутанные отношения между секторами. Он приносил везде один и тот же шаблон — железный порядок и механическое равенство перед законом военной машины, требуя взамен лишь адскую цену: все ресурсы и абсолютную покорность.       Но даже весь этот триумф военного строительства мало устраивал самого Гривуса. Несмотря на титанические усилия, его военные силы, согласно разведданным, всё ещё были ничтожны в сравнении с мощью Галактической Империи. Пока он пытался вдохнуть жизнь в труп когда-то фактически погибшей Конференции, подавляющее превосходство режима Палпатина продолжало неуклонно расти, подавляя любые попытки внутреннего подрыва.       Надеяться он мог лишь на чудо. И к собственному изумлению, чудо случилось. Работа разведки по поиску уцелевших «Кузниц Раката» — легендарных фабрик Бесконечной Империи — наконец увенчалась успехом. Все следы сходились к одной точке — Туманности Перанн. Это было гигантское облако пыли, камней и межзвёздного газа, пульсировавшее в глубинах Неизведанных Регионов зловещим багровым свечением. Возглавить первую разведывательную миссию в этот негостеприимный регион Гривус поручил никому иному, как адмиралу Трауну.       Позже именно от Трауна Гривус выслушивал объёмные, детализированные отчёты. Выяснилось, что регион находился под контролем таинственной секты культистов. Те исповедовали нигилистическую философию, возводя вселенское разрушение в ранг естественного и желанного порядка вещей. Они верили в сущность, куда более древнюю и могущественную, чем Сила, — и называли её Тьмой.       Верховного Правителя мало занимали эти мистические сказки. Но адмирал, словно дотошный учёный или исследователь неизведанных земель, тщательно фиксировал всё, что мог узнать об этих местных фанатиках, любителях «светопалок» и пустых пророчеств.       Свои миры они тщательно скрывали. Напрямую подобраться к ним было фактически невозможно, и они явно использовали все свои ресурсы на создание ореола таинственности. Некоторое время корабли Трауна просто путешествовали по туманности, без особых успехов что-то найти. Отдельные военные Конференции при Трауне даже считали, что это просто одна большая подстава их врагов, чтобы увести часть флота Конференции без особых последствий, пока основная сила оставалась в тени. Но вскоре следы действительно обнаружились. Внезапно, один из дроидов-разведчиков, считавшийся потерянным, вернулся из глубин туманности. Данные с его повреждённых сенсоров заставили Трауна впервые за всю операцию оторваться от голопанели и внимательно изучить сырые данные.       На одном из удалённых ледяных спутников, затерянном в плотных полях астероидов, наблюдались энергетические и гравитационные аномалии. Их паттерн был… неестественным. Слишком правильным, чтобы быть игрой туманности, и слишком хаотичным, чтобы быть работой стандартного реактора. Это не вписывалось ни в картину природного феномена, ни в обычные тактические схемы. Это могло быть всем, чем угодно: замаскированной базой, тщательно продуманной ловушкой — или и тем, и другим одновременно.       Траун собрал команду. На брифинге не было ни тени триумфа, только предельная концентрация. Боя не случилось. Всё это — и туманность, и аномалии, и сам маршрут их блужданий — оказалось одним большим, изощрённым ходом для установления первого контакта на своих условиях.       Внезапно осознание накрыло Трауна волной леденящей ясности: за его флотом наблюдали. Не просто следили — изучали. С того самого момента, как его корабли вошли в пределы туманности. Каждый их манёвр, каждая реакция на помехи, каждый анализ аномалий — всё это регистрировалось, оценивалось и интерпретировалось скрытыми наблюдателями. Они не просто прятались. Они проводили полевое исследование тактического мышления гранд-адмирала, проверяя его терпение, методологию и реакцию на неизвестное.       Именно в этот момент, когда его флот замер в ожидании, а не в атаке, в эфире на всех частотах вспыхнул не звук и не голограмма, а чистый, структурированный математический сигнал — координаты, время и протокол связи. Это был не вызов на бой. Это было приглашение на аудиенцию.       Культисты не просто нашли их. Они сами позволили себя найти, выбрав момент и формат. Игра, как понял Траун, только начиналась, и первые очки были на стороне хозяев туманности.       — Говорит адмирал Конфедерации Независимых Систем Митт’рау’нуруодо. Назовите себя. Из тьмы туманности на главный экран проецируется искажённая тень в робах, а голос звучит как скрежет камней и шепот ветра.       — Мы — Наследники Пустоты. Те, кто помнит изначальную Тишину до Силы. Вы пришли за огнём, который спалит ваш же дом, адмирал. Это… предсказуемо. И потому — скучно. Но мы позволим вам взять его. Ибо ваше созидание — лишь медленная форма нашего разрушения.       Траун на секунду задумался, и в его сознании всплыло мгновенное, почти химическое раздражение — словно эхо ярости самого Гривуса. Очередной эсхатологический культ, пытающийся играть с нами в игры, — холодно констатировала часть его разума. Порой Траун начинал понимать Гривуса слишком хорошо; тот бы уже жаждал вырезать эту «погань», как он выражался, с лица галактики.       — Вы исчерпали лимит на метафоры. Конфедерация не ведёт переговоры с фантомами, пытающимися имитировать стратегическую глубину за счёт эмоционального шантажа. Говорите предметно. Это последняя возможность, — отрезал Траун, и его голос был твёрдо.       — Предметно. Очень хорошо, адмирал. Кузница — это больше чем оружие. Ее сердце давно остановлено. Но пробудит эту великую мощь древних технологий не огромная энергия. Тьме нужна жертва. Огромный, заселенный мир должен погибнуть в страшных мучениях рядом со станцией. Тогда она очнется от вечного сна, дабы начать свою работу для нового господина. Гранд-адмирал стал понимать, что их пытаются загнать в ловушку.       — Ваше условие не имеет тактической ценности, — наконец произнёс Траун, его голос был всё так же спокоен. — Это ритуал. Конфедерация не совершает ритуалов. Мы совершаем действия.       — Ошибка. Это — не переговоры. Это — откровение. Вы либо принимаете природу дара, либо отказываетесь от него. И остаётесь с вашим… смехотворным флотом… лицом к лицу с Империей. Ваша логика — ваша клетка, адмирал. Мы предлагаем дверь. Рычаг. Выберите.       — Координаты Звёздной кузницы, — требовал Траун хладнокровно, но уже теряя терпение.       — Координаты… уже твои, — прозвучал голос, и на всех экранах мостика, во всех открытых каналах данных, в памяти дроидов-астромехаников вспыхнул и застыл один и тот же набор символов. Это были не просто цифры. Это была карта-рана: схема туманности, где вместо линий связи пульсировали багровые жилы, а целевая точка мерцала, как остановившееся сердце.       — Но помни, — продолжил голос, на этот раз звучавший уже не из динамиков, а прямо в сознании Трауна, холодным шёпотом в основание черепа. — Ты лишь часть большого хаоса вселенной. И передай своему хозяину, мы видим его будущее, он идёт против своей судьбы и это будет стоить ему очень дорого.              Связь прервалась. Координаты же горели на экранах ядовитым, нестираемым светом. Траун медленно перевёл взгляд на офицера связи.       — Зафиксируйте данные. Закройте все внешние каналы. Полная тишина.       — Есть, адмирал.       Экипаж замер, ожидая приказа, взгляда, чего угодно.       — Провести разведку по координатам. После подтверждения безопасности сектора, курс на координаты, — тихо произнёс Траун, не оборачиваясь. — Полная боевая готовность.       Дроиды-разведчики подтвердили безопасность маршрута. Корабли выстроились в боевые порядки для совершения гиперпрыжка. Адмирал осознавал, что это может оказаться ловушкой несмотря на предварительный осмотр. Но его боевые порядки готовы ответить любой угрозе. За это время чисс выстроил идеальную систему взаимодействия чиссов, людей, множества других рас и дроидов.       Колдуны не обманули. Гигантская космическая станция, словно памятник Бесконечной Империи была спрятана на орбите умирающей звезды. Ее размеры. Ее монументальный вид. Техническое творение древних раката мирно покоилось вдали от космических маршрутов, оживленных планет и космических цивилизаций. Колдуны Ранда держали в тайне наличие абсолютного оружия, возможности стать покорителем Галактики с бесконечным флотов и армиями дроидов.       Оставалось много вопросов. Почему они сами не использовали такое могущественное оружие? Насколько оно находилось в рабочем состоянии? Действительно ли ритуал огромной жертвы снова ее запустит? Траун в данной ситуации поступил максимально мудро и осторожно. Звездная Кузница была взята под охрану части флота Конфедерации. Сам же Траун отправился обратно, дабы доложить об успешной миссии и о всех странностях, которые ее сопровождали. Попутно чисс смог еще больше изучить в архивах Конфедерации и Доминации об культистах Тьмы.       Гривус, выслушивая этот доклад, лишь скептически хмыкал. Как можно было так просто передать ему столь могущественное оружие? Подобные вещи никогда не происходят без последствий. Его не особенно беспокоила ценность ритуала, ведь он был готов вырезать целый мир ради достижения своих амбициозных целей. Но вот зачем машине требуется эта кровавая жертва, и почему оккультная мразь хочет помочь Конфедерации?       Гривус вышел из своих размышлений и обратился к находящимся здесь Деллсо и Трауну, задавая вопрос, который его беспокоил больше всего.       — Похоже, что согласно поверхностному анализу, это действительно древняя технология Бесконечной империи, — начал Деллсо, его голос звучал уверенно. — Судя по моим данным, «звездная кузница» представляла собой гигантскую автоматическую верфь, которая поглощала энергию и материю близлежащей звезды, объединяя их с энергией Темной стороны. Это позволяло ей бесконечно создавать звездолеты, дроидов и другое военное снаряжение. Если я могу объяснить теоретическую модель впитывания энергии от солнца, то суть взаимодействия с Темной стороной остается загадкой.       Деллсо продолжил, уверенно глядя в глаза Гривуса.       — Мои дроиды-инженеры уже начали изучение системы, но если мои расчеты верны, находиться рядом с ней долгое время для живых существ может быть опасно. Система безопасности не пропускает нас внутрь. Вероятно, именно поэтому колдуны не использовали ее по назначению. Либо внутренние механизмы безопасности настроены не пускать чужаков, либо ей действительно необходим колоссальный взрыв Темной стороны Силы.       Траун, стоявший в стороне, задумчиво прищурил глаза. Он знал, что за всем этим скрываются более глубокие замыслы, и в голове уже выстраивал стратегию, как извлечь выгоду из этой ситуации.       — Мы должны понять, что за этим стоит, — произнес он тихо, но уверенно. — Если Темная сторона действительно требует такой жертвы, нам нужно выяснить, как это можно использовать в наших интересах, прежде чем кто-то другой сделает это первым.       Гривус в ответ недовольно ударил кулаком по столу.       — Эта мерзость строит нам очередные козни! — прорычал он. — Они могут работать на Палпатина… Траун, собери дополнительные силы и переверни эту туманность. Делай что хочешь, но я должен получить ответы от них. Если необходимо, пытайте, сжигайте планеты в нуль! Если они хотят геноцида, пусть и получат его.       Деллсо, ощутив на себе тяжелый взгляд Гривуса, напрягся, но старался сохранять спокойствие.       — У тебя ровно один стандартный галактический месяц, чтобы запустить эту кузню или предоставить мне результаты изучения, — продолжил Гривус, его голос стал угрюмым и властным. — Если этого не произойдет, я открою эту консервную банку сам. Но тогда я очень сильно буду сомневаться в твоей компетентности.

***

      Император Шив Палпатин восседал на своем троне. Он десятки лет шел к своему триумфу. Огромное количество затраченных сил, связей, денег и времени. Но в конечном итоге он смог сделать то, что не смог ни один ситх до него. Он выиграл войну, в которой руководил всеми сторонами. Он свергнул республиканский строй. Он сделал Избранного своим личным учеником. Он стал единоличным хозяином огромной Галактической Империи, раздавил и уничтожил практически всех джедаев. Он заполучил практически всё, о чем мечтали другие последователи Темной стороны.       Но он не испытывал полного удовлетворения от текущего положения дел. Словно сама Сила подкидывала ему мелкие пакости, пытаясь показать Дарту Сидиусу, что он все еще не хозяин своего положения.       Первая проблема началась с планеты Утапау. Палпатин был изначально сильно рад, что Кеноби за него решил проблему раздражавшего Гривуса. Тупой калишец мог стать проблемой перед зачисткой Совета Сепаратистов и красивым окончанием Войны клонов одним элегантным ходом. Когда Избранный, его новый и самый перспективный ученик Дарт Вейдер, направился на планету, он должен был красиво завершить Войну Клонов. Идеальная комбинация, давно выверенная, давно очерченная самой Силой. Но словно в тот день что-то решило вмешаться: сначала оказалось, что Гривус каким-то образом умудрился выжить, внаглую вклиниться в его идеальный план и единолично решить продолжить войну.       Так появилась и другая проблема. Кеноби умудрился каким-то чудом пересечься в битве со Скайуокером, который из-за своей гордыни, вопреки всем приказам, задержался на Мустафаре, вырезая бесполезных дроидов и пытаясь выместить гнев от провала миссии. Гордыня все еще брала верх над молодым воином, и она привела его к дуэли, которая сделала его инвалидом навсегда. Какая злая ирония Силы. Из-за одного инвалида, который стал киборгом, появился другой.       Сидиус вложил огромные силы и использовал технологии, которые когда-то применялись для Гривуса, чтобы вытащить Вейдера с того света. Слишком рано у него пытались отобрать главный трофей. Но он не был бы Лордом ситхов, если бы его планы можно было так легко разрушить.       Война с буйным генералом помогла Палпатину быстрее зачистить политическое поле в своей Империи. Клоны были отправлены на свалку истории как невыгодный проект, все остатки былой автономии республики легко сносились под предлогом военного положения. Впрочем, даже Гривусу, несмотря на всю его недалёкость, Сидиус отдавал должное. Тот оказался на удивление живучим. Когда он столкнул его в схватке с Вейдером, он рассчитывал уж на этом-то точно завершить Войну Клонов. Но его ученик в очередной раз его подвёл. Гривус снова сбежал, продолжая мозолить глаза своим существованием.       В ТОТ ДЕНЬ Дарт Вейдер познал всю мощь силовых молний и гнева своего учителя. Впрочем, вскоре даже Гривус перестал быть проблемой, поскольку в очередной раз сделал то, что у него получалось лучше всего: он просто сбежал в Неизведанные регионы, рассчитывая, что это никто не заметит. Безусловно, Сидиус всё знал. Знал всё и просто позволил проблеме уйти подальше от его Империи, как назойливой мухе, которая думает лишь о мелкой мести.       Это позволило Палпатину заняться более насущными вопросами: укреплением Империи, охотой на остатки джедаев, строительством «Звезды Смерти», изучением новых аспектов Тёмной стороны и подавлением новых повстанцев, которое рождалось внутри его государства. Лишь иногда, ради развлечения, Палпатин слушал доклады своих шпионов из Неизведанных регионов о том, как Конфедерация отчаянно цепляется за свой труп, готовя свой «план мести». Последние новости и вовсе были забавными: жалкие колдуны Раката, отступники от учения Тёмной стороны, передали Гривусу Звёздную Кузню, с помощью которой этот его жалкий бывший марионетка рассчитывал с ним разобраться.       Реальная опасность беспокоила Сидиуса куда сильнее. Мало кто в галактике знал об этом, кроме него самого. Опасность вторжения огромной силы. После провозглашения Галактической Империи в 16 году после Великой ресинхронизации группа имперских учёных обнаружила следы инородной цивилизации. Юужань-вонгов. О них в действительности пока даже Палпатин знал мало, хотя и узнал о столкновении с ними ещё во время миссии «Сверхдальний перелёт».       Безусловно, Палпатин самому себе не врал, что вся эта военная подготовка — лишь ради встречи с опасным противником. Он и без этого укреплял бы своё могущество всеми возможными силами. Но наличие такой угрозы, способной материализоваться в ближайшие десятилетия или столетия, было серьёзным неудобством для его вечного правления. Необходимо было подавить в Галактике любое неповиновение и заняться подготовкой к внешней агрессии.