Глава 16 Мнггал-Мнггал
7 февраля 2026 г., 15:01
Новое Серенно был небольшой и достаточно непримечательной планетой Новой Конфедерации. Изначально это был тропический мир, пригодный для жизни и дыхания большинства разумных рас. Однако планета напрямую никому не принадлежала в Неизведанных Регионах. Она находилась вдали от основных местных торговых маршрутов, имела самые разные названия на картах местных рас, но немногочисленные жители — джеруны, фарууны, нагаи и прочие случайные переселенцы, которые за тысячелетия заняли наиболее благоприятные уголки этой планеты, основывая свои небольшие поселения.
Когда сюда прибыли колонисты Конфедерации, особого сопротивления они не встретили. Пара попыток отстоять неприкосновенность отдельных территорий закончились достаточно жёстко для недовольных. Дроиды не испытывали к местному населению особой симпатии, но и агрессии без повода не проявляли. Были установлены определённые правила, жестоко уничтожены некоторые бандитские формирования и недовольные. Далее в различных частях планеты появились военные базы дроидов, вокруг которых стали расти небольшие поселения переселенцев. Примечательно, что значительную часть людей из колониального флота Конфедерации удалось уговорить дать планете название «Новое Серенно» — из-за схожести климата с родной планетой графа Дуку и в память о нём.
Это было идеальное место для человека, чтобы затеряться, смешавшись с местными, не привлекая к себе особого внимания. Тут не было стратегически важных предприятий или крупных военных баз Конфедерации, а значит, специальные службы обращали на передвижения по ней минимум внимания, стараясь лишь в общем поддерживать порядок в наиболее крупных поселениях, не вдаваясь в дела вольных фермеров и редких космических караванов. Даже железный порядок, который навязывал Гривус, ощущался здесь несколько свободнее.
Именно сюда несколько лет назад прибыл Кинман Дориана, один из лучших агентов и соратников Палпатина, для своей неожиданной новой миссии в Неизведанных Регионах. С тех пор как он участвовал в миссии «Сверхдальный перелёт», прошло очень много времени. Прогремела Война клонов, в ходе которой он был направлен на планету Картао, где развернулись основные бои между Галактической Республикой и КНС за местную фабрику — жемчужину промышленного производства.
Затем родилась Галактическая Империя. Палпатин привлекал Дориану к тайной работе по созданию нового имперского аппарата разведки и шпионажа. Однако относительно спокойная служба для вернейшего из соратников Дарта Сидиуса вскоре завершилась. Огромный опыт Кинмана потребовался Империи вдали как от её центра, так и от собственных границ. Почти одновременно с отступлением остатков Конфедерации в Неизведанные регионы он был внедрён туда с группой шпионов. Его миссия заключалась в наблюдении и контроле над ситуацией в этой части космоса.
Тёмный повелитель нисколько не ограничивал его в полномочиях и средствах. Сеть Кинмана раскинулась на огромные пространства, внедряясь в саму структуру Конфедерации, которая начала там заново отстраиваться. Определённых успехов добиться пока не удавалось, особенно из-за отсутствия чётких инструкций от самого Сидиуса. По сути, работа Дорианы заключалась в создании этой сети и поддержании её в тонусе. Лишь в редких случаях Сидиус отдавал приказ организовать на Гривуса небольшое покушение или проверить остатки Конфедерации на прочность, инсценируя локальные военные конфликты — как это вышло, например, с ваагари.
Изнутри же Конфедерация казалась Дориане уродливой пародией на саму себя в прошлом. Здесь пытались сохранить старые названия, идеи, лозунги. Здесь ходили те же самые модели дроидов и звучали пропагандистские нарративы, словно отголоски прежних времён. Но всё это было фарсом безумного государственного строительства Гривуса.
Конфедерация, пусть и была по своей сути проектом Дарта Сидиуса, имела в прошлом совершенно иные черты. Благородные лозунги о «собственном пути» в противовес коррумпированной власти Республики завели её адептов даже за пределы Внешнего Кольца. В Новую же Конфедерацию вливались расы, которые о Торговой федерации, Совете сепаратистов, графе Дуку или «злой» Галактической Республике знали мало — да и не особо стремились узнать.
На главной площади городка возле базы висел потрёпанный транспарант с лозунгом «Свобода торговли!», хотя единственным разрешённым торговцем был автоматизированный киоск, принадлежавший командованию. Местные закупались за пределами городка, где цены были значительно выше, зато можно было найти настоящее разнообразие товаров.
Единственной реальной причиной устойчивости этого порождения милитаризма, превосходившего в жестокости даже Галактическую Империю, была безопасность и порядок. В Неизведанных регионах существовало мало стабильных образований, способных реально защитить от пиратства, работорговли и бандитизма, и ещё меньше тех, что принимали всех — независимо от расы. Приходилось терпеть многое. И без участия Дорианы здесь случались крупные бунты, которые военная администрация давила орбитальными бомбардировками и натиском дроидов без малейших сомнений.
Дориана под видом обычного фермера, накинув капюшон, шёл под дождём по очередному переулку местной столицы. Уже несколько дней лили типичные для этой планеты тропические ливни. На одном из заборов висел отсыревший плакат «Свобода или смерть!» с изображением графа Дуку, генерала Гривуса и адмирала Трауна. Три новых символа Конфедерации, на которых из последних сил держалась пропагандистская машина.
Благородный аристократ, поднявший мятеж против преступной власти; его верный последователь и гроза всех республиканских клонов с имперскими штурмовиками, заключённый в кибернетическую броню; и новая звезда громких военных кампаний — Траун.
Кинман, взглянув на плакат, лишь хмыкнул. Всё же было нечто общее между тем, что выстраивал здесь Гривус, и творением его бывшего хозяина, Императора Палпатина. Та же жажда порядка, та же опора на мощь, тот же культ сильной личности. С той лишь разницей, что правление Палпатина над галактикой должно было продлиться тысячелетия, а эта жалкая мини-империя калеки-киборга рухнет в анархию в тот же миг, как его искусственное сердце перестанет биться. Если, конечно, имперский флот не сотрёт её с карты раньше.
Шпион двинулся дальше, продолжая размышлять над истинными замыслами своего повелителя. Ему было не до конца понятно, почему Сидиус всё ещё терпит это жалкое государственное образование. Кинман, конечно, наносил точечные удары по его структуре, ловко обходя неуклюжую контразведку, но ему никто не предоставлял ресурсов, достаточных, чтобы похоронить его раз и навсегда.
Планы Дарта Сидиуса, как всегда, оставались туманными и, видимо, простирались далеко за горизонт текущих событий. У Дорианы был на этот счёт десяток предположений — от необходимости «приманки» для других угроз из Неизведанных Регионов до того, что вся эта история всего лишь затянувшийся спектакль Повелителя, финальный акт которого не был сыгран на Мустафаре.
Но он давно научился отстранять подобные рефлексии от текущих задач. Даже будучи одним из архитекторов восхождения Палпатина, он оставался лишь инструментом — пусть и исключительно ценным. Сейчас же всё его внимание было сосредоточено на встрече с информаторами. Гривус явно задумал нечто крупное, но до сих пор не удавалось отследить все его манёвры в реальном времени. Высшие эшелоны принятия решений были закрыты наглухо. Доступа к ним у Дорианы не было.
Пока что не было.
***
«Неистребимый» плыл в ледяной пустоте космоса, словно тёмный страж у подножия исполина. Перед ним висела Звёздная Кузница. Это древнее сооружение, чей возраст исчислялся тысячелетиями, не просто впечатляло — оно подавляло. Свет далёкой звезды скользил по потрёпанным временем и войной панелям, оставляя блики на заплатах из новой стали. Стыки между древними мега-секциями и свежими ремонтными вставками были видны даже с такого расстояния, как шрамы на теле легенды. От неё тянулись рои буксиров и транспортников, словно пчёлы вокруг улья чудовищных размеров. Гривус взирал на этот призрак былых времён. В очередной раз судьба галактики решалась у этой древней установки, завязанной на трюках очередных колдунов. Ситхи, джедаи, ведьмы Датомира, теперь колдуны Ранда. Триллионы жизней зависели от решений фокусников. Даже всё ещё изучаемая и не активированная Звёздная Кузница оказывала влияние на живых существ вокруг, пробуждая самые тёмные эмоции. Но этот негативный эффект совершенно игнорировали работавшие в ремонтных бригадах дроиды, да и сами живые экипажи — благодаря исаламири. Гривус отдал приказ разводить эти организмы искусственно, в промышленных масштабах, обеспечивая живым экипажам защиту. Учёные Конфедерации сейчас активно изучали, за счёт чего исаламири подавляют проявления Силы. У киборга было жгучее желание создать технические устройства с таким же эффектом. Но пока исследования стояли на месте, как и попытки реанимировать Звёздную Кузницу без тёмных ритуалов и понять её истинную природу. Монотонный гул «Неистребимого» нарушил резкий, тревожный сигнал. Один из экранов на центральной консоли, до этого показывавший схему энергопотоков Кузницы, погас и заполнился рябью помех. — Что это? — раздался механический скрежет Гривуса. Он развернулся от наблюдательного окна, его оптические сенсоры сузились, фокусируясь на помехах. — Неопознанная передача, мой господин, — доложил дрожащий офицер. — Она идёт на старом зашифрованном канале… канале экстренной связи Торговой федерации. Гривус промолчал. Торговая федерация была прахом. Это мог быть либо призрак из прошлого, либо ловушка. Из динамиков прорвался не голос, а хаотичная смесь звуков: хриплое, прерывистое дыхание, металлический скрежет, будто кто-то царапает микрофон, и на этом фоне — далёкие, нечеловеческие крики, похожие на бульканье и хруст одновременно. Затем голос. Искажённый паникой и болью, но узнаваемый — акцент работорговцев с окраин Внешнего Кольца. — Всем… всем, кто может слышать! Корабль… корабль «Тень Паутины»… мы… мы подобрали груз… артефакты с заброшенной станции в секторе Кро-Вар… Он… оно не мёртвое… Оно проснулось… Оно в грузе… Оно в стенах! Передача оборвалась на полуслове, сменившись на несколько секунд странным, влажным, ритмичным бульканьем, почти музыкальным. Потом — тишина. На мостике воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь тихим писком приборов. Гривус медленно подошёл к консоли, его металлические пальцы с лёгким шипением сомкнулись на краю панели, оставляя вмятины. — Координаты? — проскрежетал он без эмоций. Получены, господин. Но… это за границей контролируемого пространства. Может быть, провокация или ловушка. Гривус замер. Его ум, лишённый суеверий, мгновенно взвесил факты. Сигнал по мёртвому каналу. Паника, не похожая на театральную игру. Биологические ужасы в сообщении. И главное — время. Это послание пришло именно сейчас, когда он, Гривус, лично находился у самого ценного и уязвимого актива — Звёздной Кузницы. Совпадение? Нет. В его мире совпадений не существовало. Были разведданные, провокации и угрозы. — Усилить охранный периметр Кузницы, — раздался его голос, холодный и отчётливый. — Назначить две дополнительные эскадрильи на патруль ближней зоны. В район координат «Тени Паутины» направить звено разведывательных дроидов. Протокол «Тихий взгляд»: наблюдение, запись, отсутствие контакта. Он сделал паузу, глаза метнулись к офицеру связи. — И установите связь с адмиралом Трауном. Мне нужна его оценка. Чиссы рыщут по всем тёмным углам этой части галактики. Если где-то проснулось нечто… древнее и опасное, они наверняка уже шепчутся об этом у себя. Узнайте, о чём.***
Экипаж «Небесного рубежа» уже несколько месяцев вгрызался в тайны Туманности Перанн. Были запущены тысячи дроидов-разведчиков, совершены сотни микро-прыжков в её различные сектора. Но адмирал Траун в этой экспедиции был молчаливее обычного. Коммандер Лофраса пыталась разговорить его, но в ответ получала лишь холодные, односложные отчёты, лишённые его привычной аналитической глубины. Постепенно это тяжёлое, сосредоточенное молчание начало передаваться и остальному экипажу. Корабль, словно заведённая пружина, продолжал методично сканировать пустоту, выискивая малейшие следы местных культистов, но каждый день, не приносивший результата, сгущал атмосферу тихого беспокойства. Адмирал был погружён в тишину своих мыслей глубже, чем «Небесный рубеж» — в холодные волокна туманности. Противник, которого ему поручили найти, был мастером игры без правил. Траун поднял из архивов Конфедерации и баз данных Доминации целые пласты данных: сообщения о пропавших кораблях, искажённые записи с заражённых коммуникаторов, обрывки мифов от пограничных рас. Он выстроил общую картину необходимости — их цель питалась хаосом, страхом, разобщённостью. Но как это приводило к их физическому местоположению, карта упорно молчала. Они играли с ним. Чувствовалось высокомерное, почти художественное издевательство в том, как они оставляли намёки, достаточные, чтобы указать на своё присутствие, но недостаточные, чтобы их вычислить. Это была головоломка, в которой не хватало ключевых фрагментов, и без них все его построения висели в воздухе, красивые, но бесполезные гипотезы. — Адмирал, поступило сообщение от Верховного Командующего. Он прислал данные и просит от вас оценки. — Спасибо, коммандер Даскло’фр’аса. Переведите данные на мой личный планшет. — поблагодарил её чисс, на этот раз более живым тоном. Это было хорошим знаком Вскоре чисс прослушал сообщение, первые аналитические записки. Уже через несколько минут для него ответ стал достаточно очевидным. — Срочно, свяжите меня с Верховным Командующим.***
— Мнггал-Мнггал? — механический голос Гривуса исказился помехами, словно от внезапного скачка напряжения. Его проекция в кабине Трауна замерла, словно кибернетический хищник, учуявший новый, незнакомый запах. В ответ чисс лишь медленно кивнул, его лицо оставалось невозмутимой маской. — Вы заверяли, что эта… космическая слизь не проявляла активности десятилетиями! — в голосе Гривуса зазвенел металлический лязг, смесь ярости и презрения. — Так оно и было, генерал, — холодно парировал Траун. — Но я предельно ясно указывал, что текущее равновесие — явление временное и хрупкое. Похоже, наша… общая активность в регионе послужила неким катализатором. Возможно, излучение вашей Звёздной Кузницы, её пробуждающаяся энергетическая сигнатура, достигла тех слоёв реальности, где эта сущность пребывала в спячке. Либо… — он сделал едва заметную паузу, — кто-то, зная о ней, намеренно её разбудил. Мнггал-Мнггал — существо из глубокой древности. Большинство культур в Неизведанных Регионах сталкивались с Мнггал-Мнггалом, хотя немногие понимали его истинную природу и вместо этого приукрашивали редкие факты легендами. В значительной степени неизученный по своей биологии и функционирования, Мнггал-Мнггал не имел определённой формы и представлял собой пахнувшую сладковатой гнилью склизкую густую текстуру непрозрачного серого цвета. Будучи существом аморфным, Мнггал-Мнггал обладал способностью к беспрерывному видоизменению (в рамках своего текущего размера), что облегчало ему взаимодействие с неоднородной окружающей средой и отвечать на возникавшие угрозы. Обнаруженные образцы Мнггал-Мнггала варьировались размером с чашку или размером с глубокое озеро, простиравшееся до горизонта. Мнггал-Мнггал не переставая стремился захватить ближайшие живые организмы изнутри, поражая жертв частичками себя. Любые тела, в которые проникло «семя» Мнггал-Мнггала, являлись для него порой главным способом распространения по космическим просторам. Почти все жители Неизведанных Регионов поддерживали борьбу с убийственным нашествием. Длительные вспышки эпидемий заражением семенами Мнггал-Мнггала привели к разрушению влиятельной Империи Виис и спровоцировали другие политические сдвиги, изменившие правила игры в Регионах. — В таком случае приказ флоту остаётся в силе, — проскрежетал Гривус, его проекция казалась застывшей в решимости. — После обнаружения источника сигнала — стереть с лица космоса огнём турболазеров. В операции участвуют исключительно дроиды. Никакого прямого контакта с этой… биологической гадостью. Между ними повисла пауза, наполненная статическим шипением связи. Траун не спешил отвечать, его взгляд был направлен куда-то в сторону, будто он оценивал не слова генерала, а сложный узор на стене своей каюты. — Это разумная мера предосторожности, Верховный Командующий, — наконец произнёс он, и его голос был мягче, но от этого не менее твёрдым. — Однако я бы предложил небольшую, но критически важную коррективу. Параллельно с ударной группой следует направить специализированный отряд дроидов-сборщиков. Их цель — добыть и герметично законсервировать образцы биомассы до применения тотального огня. Глаза Гривуса вспыхнули ярче. — Ты предлагаешь тащить эту заразу на мои корабли?! — его голос превратился в угрожающий металлический гул. — На изолированную, автоматизированную лабораторную платформу с двойным уровнем биологической изоляции и протоколом самоуничтожения, — невозмутимо поправил Траун. — Мы можем надеяться, что это разовое проявление. Но если заражение примет системный характер, наши флоты окажутся слепы и беззащитны. Для создания средств противодействия нужен объект изучения. Без него мы будем бороться с тенью, а не с существом. Промедление сейчас может стоить нам всего потом. — Хорошо, — наконец выдохнул он, и это слово прозвучало как скрежет тормозов. — Но лаборатория будет под моим контролем. И если хоть один микрон этой слизи просочится за пределы карантина… вы и ваша исследовательская группа станете первыми, кого я отправлю на её ликвидацию. Лично.***
Сам корабль был… неправильным. Он висел в пустоте не как мёртвый металлический остров, а как нечто среднее между планетоидом и живым органом. Корпус работорговческого судна, некогда угловатый и утилитарный, теперь был испещрён пульсирующими прожилками тусклого биолюминесцентного света. Сталь и титановые сплавы казались размягчёнными, оплавленными, будто гигантская рука слепила из корабля новую, чудовищную форму. Местами из шлюзов и разрывов обшивки прорастали массы серо-багровой ткани, медленно колышущейся в вакууме, словно щупальца или лепестки какого-то космического цветка. На его поверхности не было ни пробоин от оружия, ни следов обычного боя. Было ощущение, что корабль не атаковали, а переварили изнутри, а потом начали перестраивать по какому-то немыслимому, чуждому проекту. Сквозь полупрозрачные участки новообразованной биомассы иногда мелькали смутные силуэты — обломки конструкций или то, что когда-то было экипажем, теперь намертво вплавленное в стены и превращённое в часть этого живого монумента. Разведдроиды, подлетев ближе, зафиксировали слабые остаточные энергосигналы — аварийное питание где-то в недрах, но все системы связи и навигации были не просто мертвы. Они были заменены. Антенны, словно кораллы, обросли кристаллическими органическими структурами, испускавшими слабые, хаотичные импульсы не в электромагнитном, а в каком-то ином, биологическом диапазоне. Спустя несколько суток к этому месту медленно, с крайней осторожностью, прибыл новый корабль. Это был старый, но добротно модернизированный фрегат типа «Щедрый» — один из первых, сошедших с новых верфей. Корпус был дополнительно усилен листами брони, а все шлюзы, стыковочные узлы и даже вентиляционные решётки были наглухо заварены или заблокированы изнутри. Внутри не было ни одной живой души — только ряды штурмовых дроидов B2, перепрошитых на дистанционное управление, и несколько специализированных разведдроидов с инструментами для забора образцов и спектрального анализа. Но самая мрачная подготовка была скрыта в его грузовых отсеках и инженерных отсеках. Их начинили взрывчаткой колоссальной мощности, превратив фрегат в гигантскую, управляемую бомбу. Это была мера отчаяния на случай, если «заражение» попытается захватить или проникнуть внутрь. Протокол был ясен: при малейшем признаке компрометации — дистанционная детонация. Жертвовать кораблём, чтобы не дать «этому» распространиться дальше. Операция по забору образцов началась в гнетущей тишине. Шлюз фрегата открылся, выпустив не десантный челнок, а несколько десятков дроидов специальной модификации на основе дроидов-истребителей. Первоначально дроиды без особых проблем стыковались с поверхностью корабля. Их инструменты для резки, созданные для прошивки брони, с неестественной легкостью входили в размягченную, податливую обшивку. Они пробили несколько точек для проникновения и двинулись внутрь для детального осмотра. Картина, зафиксированная их сенсорами, была на удивление обычной. Внутренние отсеки корабля оставались целыми и вполне привычными. Не было ни пульсирующей биомассы, ни перестроенных переборок. Странность ситуации выдавала лишь гнетущая, абсолютная тишина и полное отсутствие освещения, если не считать тусклых рабочих огней на самих дроидах, отбрасывавших длинные, неверные тени. Какое-то время дроиды двигались по отсекам корабля, передавая данные в штатном порядке. Странности начались лишь через несколько минут. Из-за поворота главного коридора навстречу разведгруппе двинулась большая группа людей. Они шли спокойно, неестественно скованной и синхронной походкой. — Слава звёздам! — воскликнул человек впереди, одетый в потрёпанную, но чистую униформу работорговцев. — Мы уже думали, что нас никто не найдёт. Дроиды замерли, протоколы сканирования переключились в режим идентификации. Сигнатура была странной: отсутствовали дыхание и пульс. Их движения были плавными, но без малейших признаков живой неуклюжести, а глаза смотрели пристально и не моргали. Некоторое время между ходячими зомби и дроидами стояла гнетущая тишина. Дроиды не стремились выйти на контакт с непонятными формами жизни, а сами зомби словно замерли в нерешительности, их план с имитацией живых людей раскрылся. Первыми в атаку двинулись заражённые. Они бросились на дроидов единой, неестественно быстрой толпой, и из их разверстых ртов с тихим, влажным хрипом хлынули струи тёмной, вязкой жидкости. Не мешкая, в ответ заработали бластеры. Поток красного огня прошил коридор, превращая наступающие органические формы в дымящиеся, обугленные обломки. Густой, едкий запах гари и палёной плоти мгновенно смешался со сладковатым, тошнотворным запахом разбрызганной жидкости. Дроиды методично, без паники, отступали строем, продолжая вести огонь. Но с каждой секундой становилось ясно, что эти «носители» — лишь первый, самый примитивный слой защиты. Одновременно с этим Мнггал-Мнггал, словно реагируя на угрозу, начал проявлять себя. Участки разбрызганной и, казалось бы, инертной слизи на стенах и полу стали стремительно преобразовываться. Они вздувались, формируя боевые псевдоподии для ударов, вытягивались в хватательные усики, чтобы спутать и обездвижить дроидов, или раскрывались клыкастыми пастями. Всплывали и тут же скрывались глаза на стебельках, следящие за каждым движением машин. В ответ дроиды ударили потоками пламени из встроенных огнемётов. Огонь выжигал серую слизь и гнилую плоть, заполняя узкие коридоры сплошной завесой огня и не давая биомассе уничтожить их на подступах. В это же время один из дроидов, игнорируя нарастающую угрозу, выполнил главную задачу — успел захватить образец серой слизи в стерильный контейнер. Но цена оказалась высокой. Поток живой массы, ставший уже стеной, пробил ослабевшую огневую завесу и сокрушил передовые ряды дроидов, погребая их под собой. В ответ на экстренный приказ о отступлении оставшиеся дроиды предприняли крайнюю меру. Используя встроенные резаки и остатки вооружения, они проделали брешь в корпусе и один за другим вырвались в вакуум, оставив за собой клубящиеся облака выходящего воздуха и обломков. Герметичность и без того искажённого корабля была снова нарушена — теперь уже намеренно. По кораблю же из всех орудий открыл огонь «Щедрый». В ход пошли турболазеры, выжигающие глубокие борозды в искажённом корпусе, мощные торпеды, разрывающие обшивку чудовищными вспышками, и ракеты эскадры дроидов-истребителей, довершающие разрушение точечными ударами. Обстрел продолжался двадцать минут. Даже после того, как «Тень Паутины» превратилась в дрейфующее поле обломков, огонь не стихал, выжигая каждую крупную глыбу, пока датчики окончательно не замолчали, не уловив ни единого признака жизни или движения в этом облаке хлама. Операция была завершена. «Тень Паутины» превратилась в холодный мусор, рассеянный в вакууме. На фрегате «Щедрый» контейнер с образцом был помещён в тройной карантин. На мостике «Неистребимого» воцарилась тишина, нарушаемая лишь монотонным гулом систем. Гривус смотрел на последние данные: «Образец доставлен. Угроза нейтрализована». Гривус некоторое время смотрел на проекцию Звёздной Кузницы, после чего нажал на кнопку связи с Гизором Деллсо. — Деллсо, немедленно изучите добытый образец на восприимчивость к нашей новой модификации лоедорвианской чумы. Если она работает — запускайте в массовое производство немедленно. И, Деллсо… — Гривус сделал едва заметную паузу, в которой повисла вся тяжесть приказа. — Убедитесь, что средства доставки будут совместимы с нашими основными классами кораблей. Мы можем оказаться в положении, где придётся выжигать целые сектора.
