Смерть и пламень

— Там уже люди, — в телефоне шипело. Сила, исходящая от врат, не была поглощающей, но все же врата вызывали сбои в такой близости. — Что? — переспросил слегка трещащий голос Джон-Ина. Джин-Ву коснулся врат. — Ключ показал мне местоположение. Это обычные врата, и они открылись четыре дня назад. Там уже люди. — Я буду через полчаса, Джин-Ву. — Ты дождешься тигров, — от собственного тона перехватило горло. В таком приказывающем тоне он с Джон-Ином никогда не говорил. Если бы что-то было не так, это было бы последнее, что тот бы помнил. Впрочем, и Сон был к этому готов, так было бы даже проще. — Позвони в ассоциацию и тиграм. Пожалуйста. У меня нет получаса. — Конечно, у тебя есть полчаса… — Там уже охотники, Джон-Ин. По ту сторону трубки раздался тяжелый резкий вздох. — Может быть, это делает меня плохим охотником, но прямо сейчас мне плевать. Слышишь Джин-Ву? Мне все равно. Джон-Ин не был плохим человеком. Джин-Ву не мог бы признать, но по большому счету, что ж, ему было плевать тоже. — Это должен быть я, понимаешь? Эти статуи. Этот храм. Все там, где есть, ради меня. — Дай мне полчаса, я… — Дождись тигров и свяжись с Джин-Чолем. — Джин-Ву… — Прости. Сон нажал кнопку так сильно, что стекло показалось мягким. Дело было не в том, что у людей внутри выходило время. Они знали, куда шли, и сунувшись в храм могли погибнуть. Как погибли многие при нем. Но время выходило у него. Он не был уверен, что стал сильнее страшнейшего из монстров. Он не был уверен, что стал сильнее бога. И если нет, что ж, Джон-Ину этого видеть не стоило. Сотрудник ассоциации смотрел на него широко распахнутыми глазами. — Я уже звоню господину шефу Чолю, охотник Сон Джин-Ву… — Хорошо, — кивнул тот, прекрасно понимая, что Джон-Ин где-то там делает то же самое. — Что ему передать?.. — Что, если я проиграю, подземелье должно быть уничтожено как можно скорее. Тени собирались воедино в его тени. Что ж, если страшнейшая из статуй была страшна настолько как он помнил, он мог составить ей конкуренцию. *** Мороз пробежал по спине, заставив оцепенеть. Огонь обжег кожу изнутри и замер, остыл, словно ледяным узором очертив слабое красное пятно на коже. Кольца начали тлеть. Охотница Ча охнула и отступила на пару шагов. Он не стал бы заставлять ее идти. Перед ним выбора не стояло. — Глава Чхвэ, это… — Ча передернула плечами. Он отметил это краем глаза, все еще не способный отвернуться от закручивающих в спираль его внимание врат. Он уложился в двадцать минут, но форы не выиграл. Даже уложись он раньше, он бы опоздал. Нависшее ощущение полной беспомощности, скорой смерти — своей, или Его — абсолютной катастрофы вселенского масштаба — это чувство не хотело отступать. — Джин-Ву предупреждал, что будет опасно, — усмехнулся он, наверняка, побелевшими губами. — Я не думаю, что кому-то ниже S-ранга стоит заходить, — он улыбнулся команде, замечая стыд пополам с облегчением на их лицах. — Честно говоря, охотница Ча, я дорого бы дал, чтобы вам не пришлось идти тоже. — Но там охотник Сон, — та кивнула. — Как он сражается за нас, так и мы обязаны сделать не меньше, верно? Скажу честно, я иду не из-за вас и не потому, что там в опасности близкий вам человек. Я иду, потому что так будет верно, — она улыбнулась ему в ответ не менее напряженно. — Пусть этот груз не будет на вашей совести, если что-то пойдет не так. — Если? — сипло переспросил чужой голос, заставив вздрогнуть. Из-за врат он не заметил приближения Джин-Чоля. — Будем думать о хорошем, — безмятежно предложила Хэ-Ин. Ей было страшно как никогда — понял Джон-Ин без капли сомнения. — Я понимаю, почему вы не рекомендуете входить туда охотникам ниже S-ранга, но как наблюдатель от ассоциации… — Джин-Чоль сжал меч так, будто Джон-Ин собирался защищать эти врата грудью. Он бы отдал все, чтобы защитить того единственного, кто был внутри. — Я вынужден не согласиться. — Не соглашайтесь, — пожал плечами Чхвэ. — Джин-Ву просил собрать как можно больше сильнейших, включая Бэка Юн-Хо, я полагаю вам будет лучше дождаться их прибытия, а я… Джин-Чоль панибратски схватил его за запястье на самом входе. В другом случае это бы вызвало лишь возмущение. — Гильдмастер Бэк в пути. Мастер Ма также прибудет к нам, но его мы рискуем не дождаться. Мы зайдем сразу, как только глава Бэк будет здесь, — заверил Джин-Чоль. — Не стоит спешить. — Шеф Ву, при всем уважении… — Уважение здесь не при чем, глава Чхвэ, — тот напрягся, явно готовясь к заведомо проигрышному бою. — Когда он выйдет оттуда, а я уверен, так и будет, вам лучше быть с ним. Вы знаете это и сами. Иначе в мире не останется безопасных мест. Их отношения с Джин-Ву обычно недооценивали. Джин-Чоль ухитрился их переоценить. Все нутро тянулось туда, где Джин-Ву мог погибнуть в любой момент, и тогда никакой Бэк, присутствующий или нет, уже ничего бы не смог исправить. — Долго? — Несколько минут. — Нет, у меня нет… — он запнулся. Если бы Джин-Ву проигрывал, едва ли он сам, один, много стоил бы на его чаше весов. Ожидание казалось вечностью, каждая его секунда была крупицей, маленьким предательством, складывающимся в одно целое с остальными. Каплей в море его поражения. — Мы сделаем все, что сможем, господин Чхвэ. Но, что важнее, уверена, он делает тоже, — мягко произнесла Ча, похоже пытаясь его успокоить. — Я знаю, — постарался подыграть он. — Хотела бы я когда-то встретить человека, который вызывал бы у меня такие же чувства, — вдруг призналась она, скорее всего, просто чтобы отвлечь его. — Раньше я бы не посмел мечтать о таком, — тем не менее ответил он честностью на эту попытку, собираясь ей поддаться. Это было немыслимо. За двадцать минут Джин-Ву мог бы снести весь город. Может, он мог бы за это время и победить. Казалось, с секунды на секунду, с мгновения на мгновение он появится из закрывающихся врат. — Но сейчас… — Не можете думать об обратном? — вопросительно закончила она, когда он потерял конец предложения. Обратное было противно его природе. Обратное было всем, что он не мог принять. Сила колыхнулась позади, и он резко обернулся, выцепляя взглядом Бэка, за которым, к удивлению, бежал, едва поспевая, Бен-Гу. — Что ж, все на месте, — он указал направление Джин-Чолю. — Так что, если не возражаете, начнем. Во врата он провалился раньше, чем могли бы прозвучать возражения. Пронзительное чувство, что он нужен Джин-Ву, лишь усилилось. *** В последние дни Джон-Ин немало слышал о храме Картенон. — Статуи вооружены, необходимо обращать внимание на оружие, но они могут использовать его по своему разумению, даже те, что с музыкальными инструментами, могут нанести удар в итоге. Джин-Ву рассказывал ему ночью. Одной из долгих ночей, в которых хотелось остаться навсегда. В одну из тех ночей, когда Джон-Ин отчего-то решил, что знание — это сила, а не очередные кошмары о скором будущем, и, конечно, ошибся. — Самая крупная статуя — статуя бога, крайне быстрая и тяжелая. Она может атаковать лучами света из глаз, уклониться очень сложно, но скорее всего этот луч смертелен и для высокоранговых охотников. У дверей стоят стражники, которые могут убить при попытке выйти, если двери закрылись. Кошмары были его спутниками. Ему казалось, что он видел храм Картенон своими глазами, хотя наверняка его воображение нещадно лгало. Он не понимал, почему Джин-Ву не в ужасе. — Есть три правила. Они расшифровываются так: если вы только зашли, богу требуется поклоняться. Потом следует восхвалять его, для этого используются статуи с музыкальными инструментами. Одна статуя — один человек. Остальные атакуют, только с этими безопасно. В конце статуи двигаются к центру, к алтарю. И третье правило, скорее всего, о том, что нужно оставаться в кругу до момента, как таймер закончится. Статуи не двигаются и не подходят, если на них смотреть. Это звучало так глупо — он не мог измерить. — Впрочем, скорее всего, сейчас все иначе, — закончил он неловко, наконец упираясь в дверь. Джин-Ву был прямо за ней. Что-то подсказывало, что он был жив. — Но вдруг это спасет кого-то. — Ты много знаешь, — напряженно заметил Бэк. — Джин-Ву мне рассказывал. — Ну разумеется, — ухмыльнулся тот. — Будьте осторожнее, — напутствовал Джон-Ин, толкая двери. Пусть одна жизнь в его глазах стоила больше прочих — он знал, что это было нечестно — он не желал смерти никому из присутствующих. Внутри были руины некогда прекрасного храма. Чхвэ прошел внутрь стремительно, оценивая отсутствие стражей у дверей — наверняка стоило сказать спасибо Джин-Ву. Эти кладези камня в целом не выглядели способными к бою. — Как вы сюда попали? — спросил механический голос. Хлопок дверей завязал нервы в тугой узел. — Я не звал сюда людей. Монстры разговаривали — ему об этом говорили. Во всяком случае, Джин-Ву рассказывал, что многие боссы были недовольны его присутствием и даже читали ему лекции об его дурном нраве. Монстры разговаривали — он знал. Слышать это было как узреть дьявола. — Какая неожиданная встреча… — многокрылый, многорукий — эта тварь наверняка была тем самым, держущим табличку экспонатом. Похоже, босса Джин-Ву в прошлый раз не разглядел. Взгляд хаотично метался по пространству. Джон-Ин знал, что может проглядеть атаку, но найти Джин-Ву было слишком важно. Его фигура сперва показалась одной из статуй: он стоял на краю похоже собственноручно выработанного кратера. Ровно. Одиноко. Отрешенно. Он стоял, что было важно, любые раны были совместимы с жизнью, и облегчение затопило до самого горла, мешая глотать воздух. В картине что-то было не так. Он стоял не как человек, пусть уставший. Он стоял как пронзенная невидимыми иглами марионетка. Бэк и Джин-Чоль обсуждали речь монстра с таким удивлением, будто… Джон-Ин легко оборвал мысль. Джин-Ву вряд ли с ними говорил. Вряд ли рассказывал им долгими вечерами историю того рокового похода. Вряд ли часто упоминал о тех временах противной ему слабости. Вряд ли. Это все было только для него, но он понятия не имел, что с этим делать. — Тихо, а то разбудите короля, — с примесью почтения и насмешки одновременно ухмыльнулся крылатый ублюдок. Тот, который обрек Джин-Ву на все. Тот, по чьей воле тот умирал на алтаре несколько месяцев назад. Пламень плеснулся к кольцам, расплавляя их, и те обтекли по пальцам перстнями с когтями. Перешли в свою максимальную форму, требующую постоянного потока маны для поддержания. Расточительность не была преступлением — только не в этот день. К тому же, ярость неплохо грела. — Короля? — переспросил Джон-Ин глухо, оценивая фигуру Джин-Ву по-новому. Он знал, монстры перед ним трепетали, но чтобы называть его Королем… Он был скорее врагом, величайшим из всех. Джон-Ин не пропустил атаку, отпрыгивая с траектории, как и все присутствующие достаточно быстрый. — Забавный отряд вы собрали. Все, как на подбор. Впрочем, даже так… Есть парочка слабаков. Похоже, каменная нечисть к ним с Бен-Гу питала особую антипатию: стоило коснуться земли, и тот начал новый удар, метнув в Бен-Гу копье, а его самого едва не пришпилив к полу обломками крыльев. Джин-Ву, судя по всему, одержал победу. Стоило отдать ему должное, он справился без них. Было лишь абсолютно непонятно, почему он стоял посреди поля боя. — Джин-Ву! — крикнул Чхвэ, едва оказавшись в его стороне зала. Больше всего пугало то, что тот от удара не уйдет, да и защититься не сможет, и любой ценой стоило его отсюда убрать. Цена грозила быть высокой. Ожили статуи. Все разом, будто по команде, собрались из некогда мертвых осколков, обступая со всех сторон. Охотников было мало. Пятеро — намного меньше нужного. И хотя все они были мощны, статуям удар не причинила ни магия, ни меч Ча, ни когти Бэка. Лишь исцеление всех травм, происходящее сразу в секунду их получения, наверняка бесило монстра с крыльями, руководящего этим парадом вооруженных уродцев. — Джин-Ву! — проскочив мимо него, Джон-Ин едва-едва коснулся его рукой, тут же понимая: монстры по нему не бьют. Лучшим способом его обезопасить было находиться от него на расстоянии. — Джин-Ву! — Что с ним, Чхвэ? — рявкнул Бэк, торопливо отбивая атаку одной из статуй. — Я не знаю. Рассмеялся каменный ублюдок. — Давайте сыграем так, — надменно предложил он. — Кто переживет бой с моими марионетками, тот сможет узреть его величие… Звучало, будто главного врага на поле боя не будет, лишь каменные статуи от его имени. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но все встало на свои места, ведь у них не осталось шансов, когда начал подниматься Бог. *** — Осторожно! — закричал Чхвэ, отпрыгивая как можно дальше от точки, куда посмотрел испепеляющими глазами опаснейших из монстров. Мир смешался. Джин-Чоль едва за ним поспевал. Статуя с арфой оказалась на диво проворна, и, если бы он отреагировал хоть чуть медленнее или обладал броней чуть хуже, она убила бы его, а так лишь сломала руку в нескольких местах. Повреждения были не опасны сами по себе, но мешали в бою и Бен-Гу пришел на помощь как нельзя кстати. — Мы прекрасная команда, шеф Ву, — подмигнул он задорно. — Вы получаете увечья — я лечу, гармония на лицо. — Предпочту наносить увечья, — рванув вперед, Джин-Чоль нанес пару ударов усиленными перчатками, но это было ощущение удара по Го Гон-Хи. Словно человек, бьющий скалу, Джин-Чоль упал назад, с трудом приземляясь правильно. — Что за черт, они крепче, чем я думал… Бэк снес одного из врагов рядом. Вскрикнул от удара Джон-Ин, тут же привлекая внимание. Тварь с мечом явно была устойчива к магии: монстр навис над ним с клинком, и они были слишком далеко от остальных, чтобы кто-то успел помочь. На мгновение показалось — все кончено. На второе — что Джин-Ву никогда не допустит, чтобы такое произошло при нем. Джин-Чоль понятия не имел, что из этого было правдой, потому что забыл главное: Джон-Ин не был один с того момента, как Джин-Ву, случайно это было или намеренно, впервые остановил на нем свой взгляд. Порой казалось, что это — единственное из истинных чудес. Они появились мгновенно. Муравей, о чьем могуществе говорили отчеты. Гото Рюджи, которого было не узнать, наполовину мертвый, наполовину прозрачный, почти сросшийся своими очертаниями с теми, кто был в тот пресловутый день рядом с ним. Высший орк, которого Джин-Чоль давным-давно видел мертвым. Они появились так, словно были тут изначально, словно не было ничего необычного в том, как тень мантии Джон-Ина оживает, становясь объемной. Возможно, в этом правда не было ничего странного. Возможно, это правда было нормально. С Джин-Ву стоило привыкать. — Что? — пораженно выдохнул крылатый монстр, когда муравей с Чеджу играючи отбил атаку на Джон-Ина. — Как ты провел теней? В каких ты отношениях с Сон Джин-Ву?.. В происходящем не было ничего нормального. Все было странно. Мир сошел с ума. Джин-Чоль перевел дыхание. Даже монстр был с ним согласен. Мана скапливалась на руках Джон-Ина, рассеянные капли огня слетели в сторону Джин-Ву — тот пытался разбудить его. Но монстр среагировал раньше, и толпы его «марионеток» окружили Джин-Ву, защищая от пламени. Монстр правда боялся, что тот проснется — отметил Джин-Чоль для себя. — Как ты посмел, — прошипел монстр. Муравей издал странное звяканье, заступая ему дорогу к Чхвэ. — Ты подчиняешься Королю, глупый монстр, все здесь — ради него. Почему ты защищаешь человека?.. — Такова воля моего короля, — внезапно ответил теневой монстр, заставив мурашки пробежать по телу во второй раз. — И она — закон. Скрипучий звук сперва Джин-Чоль принял за надлом. Монстр смеялся. Хохотал как ненормальный, поскрипывая на вдохах как механическая обезьянка перед хлопком в тарелки. — Я думаю, король не будет рад вас видеть, — так и не отсмеявшись до конца, он сверкнул алым глазом. — Поэтому, я просто убью вас всех. Его рука взлетела в воздух. Каменные твари встали на изготовку. Все было кончено. Их последняя надежда на Джин-Ву сгинула в трансе, и, если он не проснулся от криков Джон-Ина, едва ли они все вместе взятые могли что-то изменить. Перехватив меч, Джин-Чоль сделал шаг вперед. — Давайте держаться вместе, — предложил он Бэку. — И как можно ближе к нему, — кивнул на Чхвэ гильдмастер Бэк. Ча двинулась в сторону главы Охотников без промедления. Они были нужны друг другу, хотя едва ли это помогло бы им выжить, но разделившись по залу они были и подавно обречены. *** Голос Джон-Ина позвал издали в тот момент, когда руки повелителя теней показались собственными. Что-то мешало. Не давало окончательно разделиться на «до» и «после». Знание приживалось медленно и неохотно. Он был Повелителем Теней. Повелитель Теней был им. Джон-Ин звал его издали и вряд ли понимал эти отличия или их отсутствие. Сигналы тревоги от Бера едва просачивались в это новое, еще толком не собранное воедино представление о себе. Джон-Ин звал его, попытался ухватиться за мысль Джин-Ву. Мир вокруг рассеивался и собирался снова. Всплывали в голове вспышки не его воспоминаний. Не его — подчеркнул он сам себе, попытавшись как следует разозлиться. Из его здесь был только полупризрачный голос снаружи. Из его здесь был клич Бера, в панике зовущий его на помощь. Он был Повелителем теней уже давно — это не должно было удивлять его, а если бы он вдруг решил как следует удивиться, для этого точно следовало выбрать другой момент. Ненастоящие руки из воспоминаний обросли броней, и это уже не вызвало никакого удивления: это тело, эта броня, эта память, все было в той или иной степени его. Вскрикнул Джон-Ин, напоминая о том значимом, что концентрировало вокруг себя всю личность. Можно было сменить ранг, пристрастия и навыки. Джон-Ина он менять не хотел. Дернувшись в плотных как реальность воспоминаниях, он сосредоточился. Что-то подсказывало, что нужно досмотреть до конца. Понять до конца. И тогда, как ролик в его видеоиграх, все кончится. — Быстрее, — рявкнул он грубо, подгоняя систему показать ему финал. Он не просто хотел домой — домой ему было срочно необходимо. Там, где он с таким трудом выиграл у статуи, было страшно представлять Джон-Ина. Наедине с этим кукловодом он не продержался бы и минуты, Бер, может, мог выиграть ему еще одну. — Быстрее! Сконцентрированной тьмой появилось у самых доспехов, словно было их частью, выделилось что-то туманно-черное, бьющееся в такт его пульсу. Впиталось в него, становясь его частью. «Воспроизведение окончено», — подсказала система, и Джин-Ву рванул из плотности этого мира как из самых нежеланных оков. Любой интерес к происходящему уже угас. Он почувствовал, как Бер рассеялся, начиная вновь собираться за счет его вернувшейся маны. Крик боли Джон-Ина дернул в его сторону, и Джин-Ву двинулся, почти не оценивая окружения. Тот был ранен, но жив. Рык Бэка чуть сбил с толку, и он не сразу проследил траекторию его полета. Звенели мечи чуть поодаль, но все существо уже требовало оказаться рядом с Чхвэ, который зажимал ребра, но пока стоял. Джин-Ву не издал ни звука. Нанес удар в скулу каменному кукловоду, решившему, что все люди — лишь пешки для услаждения «Короля». Он, может, был Королем, а может таковым не являлся — сейчас ему было плевать. Второе сердце почему-то все еще сияло перед его грудью, сбивая с толку, и заставляя сомневаться в реальности. — Джон-Ин, — тихо позвал Сон, бегло осматривая местоположение раны. — Ничего, ерунда, — быстро кивнул тот, чему-то улыбаясь. — Ерунда. — Ты не король, — процедило каменное создание. — Почему передо мной ты, а не Король?.. Мана просилась наружу. Распирала, словно ее стало в тысячу раз больше. Мана требовала обернуться доспехами, но не умела. Хотела убить всех присутствующих, но, к счастью, не могла. Мана искала проторенные тропы, но их еще не существовало, и из-за этого она путала разум, делая реальность похожей на сон. — Что ты со мной сделал? — рвано поинтересовался Джин-Ву, делая пальцем сигнал Беру и бесполезному Гото с его командой, защищать Джон-Ина. — Почему даже с черным сердцем в груди ты смог остаться собой? — будто не услышав вопроса, продолжало свой несущественный допрос существо. Описание эффекта, приведенное системой, виднелось. Но все было бредом. Бредом была система, бредом была чужая память, которая не могла с ним случаться. Бредом было все в этом храме с его дурацкими правилами. Ощущая, что сходит с ума, Джин-Ву отступил на шаг, вдруг чувствуя на плече чужую ладонь и вздрагивая. — Ты ранен? — просипел Джон-Ин. Не понимая, как он вообще может беспокоиться о чем-то настолько несущественном, как пара ссадин, когда сам истекает кровью, Джин-Ву пораженно мотнул головой. — Нам надо… — Почему?! — возопил монстр. — Почему ты позволяешь жалкому человеку так разговаривать с тобой?! Джон-Ин слегка дернулся. Его рука соскользнула с плеча, и Джин-Ву перехватил ее, слабо сжимая, быстро отвечая на те вопросы, которые были важнее. — Ничего серьезного, — заверил он. Мана жглась на кончиках пальцев, меняла зрение, билась в груди. Мана сходила с ума вместе с ним. — Я разберусь. Пожалуйста, стой с остальными как можно дальше, — он сходил с ума, но и Джон-Ин выглядел не лучше. — Бер, — кивнул Джин-Ву тени, и тот немедленно исполнил приказ, оттесняя Джон-Ина туда, где валялся Бэк и сражался на последнем издыхании Джин-Чоль с Ча Хэ-Ин. Их бой, впрочем, несколько замедлился. Их успешность стала понятнее, когда Сон обратил внимание на сокрытого Бен-Гу, беспрестанно мельтешащего где-то между ними, и уже исцеляющего Бэка издалека. Джон-Ина бы вылечили. Ему бы немедленно помогли. Облегчение оттеснило даже начинающееся безумие. Эта штука в его груди, эта чужая часть, отравленная смертью — она называлась черным сердцем, и явно должна было либо уничтожить его совсем, либо, хотя бы, его личность. Может, этот морок и был первой стадией — Джин-Ву не знал, но Джон-Ина нужно было выпроводить из подземелья раньше, чем он войдет во вторую. Воспоминания, стань их больше, наверное, могли стереть его целиком. Нужно было узнать, как остановить их. Нужно было узнать, почему их не случилось до сих пор. — Ты сказал, что был против того, чтобы я был игроком, — нависнув над полулежащим монстром, напомнил Джин-Ву, решив дать себе всего пару ответов. — Что такое игрок? Что ты пытался со мной сделать?.. Лицо каменной твари исказило понимание. — Неужели, ты предал нас, Повелитель Теней?! Ты думаешь, другие монархи тебе это простят?! — ответил тот абсолютно бредово, будто не ему, будто не для него. Охотник сжал кулаки. Обезумевшая мана резко приняла очертания. Власть правителя легко держала навису его многочисленные мечи и кинжалы, по прихоти проявившиеся вокруг во всей своей плотности и прочности. — Хватит болтать с собой, отвечай на вопрос! — прорычал Джин-Ву, стараясь не отвлекаться. Безумие требовало выхода. Не меньше выхода требовало беспокойство, но даже повернуть сейчас голову в сторону Джон-Ина значило потерять контроль над ситуацией. — Ты превзошел все мои ожидания. Понимаю, почему тебя выбрали в качестве игрока, — проскрипела тварь. — Теперь я все понимаю… Его понимания были откровенно безразличны. Он не отвечал на вопросы. Никакой информации с него стрясти не получалось, так что было бы бредом продолжать этот разговор. Резко стало шумно: ожили раньше стоявшие врозь статуи. Стремительно атаковала Ча, с ходу убрав оружие из рук первой. — Если убьешь меня, эти статуи ни за что не остановятся. А ты уже не сможешь никого спасти, — надрывно засмеялся каменный кукловод. — Точно. Если убью создателя системы, снова стану Е-рангом? — предположил Джин-Ву. Все внутри отчаянно протестовало. Создатель явно делал ставку на это. Если бы он стал Е-рангом… Что ж, он остался бы здесь навсегда. — Но мне вот интересно, система уже работает… Ей уже не нужен создатель, верно?.. Вспышка огненной магии пронеслась по залу. Твари были устойчивы к огню — Джин-Ву знал. Все было одно. Он должен был убрать отсюда мага, хоть ценой своей жизни, хоть ценой силы, хоть ценой всего. — Почему… почему?.. — архитектор явно пытался что-то сделать. Джин-Ву усмехнулся. Дальнейшая полемика не входила в его ближайшие планы. Он поднял меч. — Ублюдок!.. Расколов монстра на несколько частей, он считал точку поставленной, но каким-то образом это каменное тело оказалось воистину живучим. — Я знаю… Я вижу… когда огненные колонны устремятся в небо, неизбежная смерть настигнет тебя, — прозвучал его голос в оглушительной тишине, видимо, неизбежно отправившихся в небытие статуй. Джин-Ву, уже направляющийся к остальным, встретил невидимый под пламенеющими стеклами очков взгляд Джон-Ина. Это было не то будущее, которое он бы хотел для них, и все же, важным было лишь то, что он выиграл больше времени. Важным было то, что сегодня он выжил. — Да как угодно, — хмыкнул он, нанося еще один удар, распыляющий бывшего кукловода в мелкую пыль. Все было кончено. Во всяком случае сейчас. Только почему-то качало. — Джин-Ву! — Джон-Ин оказался рядом значительно быстрее, чем Джин-Ву мог бы ожидать. — Бен-Гу, ты можешь его проверить?.. Стой-стой, — быстро пресек он попытку прикрыться кинжалом. — Дай мне это и сядь. Ноги слушались Джон-Ина намного лучше, чем своего хозяина. Тот помог плавно опуститься и прислониться к себе. — У нас все живы? — с надеждой спросил Джин-Ву, понимая, что пропустил немало от боя. — Да. Все живы, и уже даже целы, дай минуту, Джон-Ин, я закончу, — смело ответил Бен-Гу, разливая вокруг зеленый свет. Плечо Джон-Ина показалось слишком уютным, чтобы от него отказываться. Только кровь на нем смотрелась вызывающим беспокойство пятном, вызовом, брошенным повелителю теней в лицо. Если другие монархи представляли угрозу, их следовало немедленно уничтожить. — Юн-Хо, я могу быстро исправить это, если посидишь две минуты ровно, — тут же бросил целитель, правда без доли искренней злости. — Это кость. Кости срастаются чуть дольше. В голове давило, стучало, лопалось доселе невозможное знание. Ответы на вопросы, которые он так неосмотрительно задавал. — Джон-Ин… — сесть и расслабиться возможно было ошибкой. Реальность накренялась на бок. Нужно было услышать его голос. Нужно было убедиться, что он жив. Нужно было покинуть врата, пока они не захлопнулись у них перед носом. — Эй… — раскаленные после боя пальцы Джон-Ина, измазанные его кровью, слегка подняли за подбородок. Собственное лицо, судя по чуть слипающемуся глазу, было изгваздано тоже, но тот не выражал ни капли отвращения. — Я сделаю все, чтобы эти колонны никогда не запылали, — тихо произнес маг, глядя прямо на него. Про колонны пришлось вспоминать пару лишних секунд. — Я знаю, — усмехнулся Джин-Ву, резко вспоминая, зачем тот пришел сюда. Даже если бы колонны раскололи мир на части, Джин-Ву никогда не дал бы ему присутствовать. Нужно было выбираться. Поднимаясь на ватные ноги, он не сразу заметил, что на плечи ему давит Джон-Ин. — Что ты?.. — Сиди. Пожалуйста. Бен-Гу, с ним что-то не так, ты можешь?.. Зеленый свет ударил в глаза, заставляя защищаться, и чей-то вскрик спустя лицо снова обхватили знакомые ладони. — Джин-Ву, — тихо позвал Джон-Ин сквозь пляску теней и криков. — Отзови теней. Это я. Дай, пожалуйста, тебя осмотреть. Джон-Ин говорил, и тени подчинялись. Его плечо было горячим и пахло кислым металлом, а его пальцы прилипали ко лбу. — Нет, это не то, — констатировал Мин Бен-Гу спустя неуловимое мгновение. — Джон-Ин, у него была рассечена кожа на голове, но он очень быстро регенерирует. Я уже долечил повреждения, не думаю, что дело в этом, но ты прав… Бен-Гу говорил и говорил что-то про него. Джин-Ву попытался встать снова, чувствуя себя более чем в порядке. Достаточно в порядке, чтобы выбраться отсюда. Достаточно боеспособным, чтобы остановить их, если они попытаются его оставить. — Джин-Ву, — перебил почти болезненный порыв Джон-Ин. — Обопрись. Потихоньку. — Нам надо выбираться, — слова слились в единый неразборчивый слог. — Джон-Ин, пожалуйста, отсюда надо… Возможно, в словах Бен-Гу и беспокойстве Джон-Ина была капля правды. Он устал. Смертельно устал. Клонило в сон. Попытка посидеть пару минут привлекла лишь к более плачевным результатам. — Надо выйти, — проигнорировал он что-то, что говорили рядом. — Нам надо выйти… — Эй, — полыхающие глаза Джон-Ина зависли прямо напротив. — Пожалуйста, дай мне тебе помочь. Я ни за что не оставлю тебя в подземелье, ты же знаешь?.. Возможно, его отцу говорили то же самое. — Джин-Ву, обопрись. Пожалуйста. Или давай я просто возьму тебя. Тебе нужен отдых, ты слышал?.. Сон не слышал ничего. Скорее всего, его отцу тоже нужен был отдых. Но его просил Джон-Ин, и он обязан был рискнуть. Прислонившись к магу, он почувствовал, как его охватывает невесомость. *** Джон-Ин ненавидел это. Ненавидел собственную беспомощность, магический, а не целительский класс. Ненавидел, как долго молчит Бен-Гу, что-то залечивая — мелочи, это знали оба. У Джин-Ву не было травм. Он молчал, отвечал невпопад, похоже не слышал половину сказанного. Казалось, что как только он согласился сесть, все стало в разы хуже, будто тело расслабилось и начало сбоить, когда угроза миновала. — Это в голове, — сделал вывод Бен-Гу после многочисленных рассуждений. — В смысле, нет какой-то физической травмы, лечить нечего. Его психика… Это состояние можно сравнить с сенсорной перегрузкой, знаешь, такое расстройство, вроде это было в брошюрах от Ассоциации? Возникает у новичков. Иногда. Но он не новичок… Джин-Ву мог очень быстро наращивать силу. Возможно, сейчас была пройдена какая-то ступень, к которой он не смог быстро привыкнуть. — Не опасно, — расставил точки по местам Джон-Ин. Джин-Ву окончательно потерял ориентацию в пространстве, едва ли их слышал, и почти не стоял. К счастью, Джон-Ин все еще было охотником S-ранга и просто взял его, перехватив под коленями. Под ребрами слабо заныло — симптомы от травм порой догоняли еще пару тройку долгих часов. — Не опасно, но очень неприятно. Выберемся — его в больницу Ассоциации. Ему нужно было домой — им было нужно. Но спорить с Бен-Гу по поводу здоровья Джон-Ин ни за что бы не решился. — Ты сам не ранен? — придирчиво вцепился взглядом в пятно крови на рубахе Бен-Гу Юн-Хо. — Ерунда. — Бен-Гу?.. — Юн-Хо, я целитель, там была царапина, она давно уже зажила. Расслабься. Единственное, что нам всем грозит, это быть тут замурованными, так что Джин-Ву так-то прав, — целитель махнул в сторону выхода. — Вам помочь? — устало спросил Джин-Чоль, кивая на Джин-Ву. — Нет, — он был магическим классом, но он никогда не был физически слабым. Для охотника S-ранга возможно, но не в целом. — Я знаю, что я не член семьи. Не глава его гильдии. Но… — Разумеется, господин Чхвэ, вы можете поехать, — чуть заплетающимся языком согласился Джин-Чоль. — Я это улажу. — Вы сами не ранены, шеф Ву? — Охотник Мин уже все исправил. — Счастье, что он с нами. — Да, — серьезно кивнул Джин-Чоль. — Без него были бы жертвы. *** Собственное имя неразборчиво крутилось в голове. Он знал его значение, знал перевод, но не мог вспомнить слоги, подобные звукам хлопанья сотни крыльев. Белый цвет вокруг напоминал о чем-то давно забытом. Он никак не мог вспомнить, о чем. — Джин-Ву? Имя Джон-Ина тут же вспыхнуло в памяти, потянув за собой цепочку образов. Его мягкие волосы щекотали собственные пальцы, кольца обжигали кожу. Его образ в футболке, непривычно приятный глазу, очки, которые он часто поправлял рукой. Его ладони в собственных, замки из пальцев, его губы, его тело. Его тепло. Тот, словно что-то поняв, напрягся, будто пружина. Будто они снова летели на Кайсел, и он боялся упасть. Будто Джин-Ву не поймал бы, если бы это было нужно. — Джон-Ин, я в порядке, — быстро выдавил он, захлебнувшись потоком этих ощущений. — Просто в голове пока… Как мы сюда попали? — Ассоциация организовала помощь. Бен-Гу вылечил всех, но тебе это будто бы не особо помогло. Он сказал, тебе нужен отдых, я убедил тебя, и потом мы вышли из подземелья… Прошло… — он посмотрел на часы. — Около часа. Твоя семья уже едет. Джон-Ин смотрелся завораживающе. Пятно крови на его безупречно белом прежде жилете привлекало взгляд, хотя Джин-Ву и знал, что тот абсолютно здоров. Даже его мана не была настолько рваной, как часто после тяжелых затяжных боев. Джин-Ву прошелся ладонью по его ребрам. — Не болят? — голос сам стал шепотом. — Нет. — Больше нигде не ранен? — Я уже и здесь не ранен, — Джон-Ин наклонился пододвинулся к нему. — Тебе надо отдыхать. — Я уже отдохнул. Я хочу домой, — необдуманные фразы были озвучены раньше, чем он вспомнил, что такое хотеть, но против истины не кривили. Джин-Ву был собой. Он хотел домой, или туда, где Джон-Ин находился бы. Домой к нему — это вполне устраивало. Вряд ли в ближайшее время, с другой стороны, он был бы хорошим соседом. Судя по всему, ему нужно было довольно много отдыха. — В смысле… Я не хочу оставаться в больнице, — поправился он. У него уже была своя квартира стараниями Джин-Хо, и ему было куда идти. Заказать еду он мог даже в таком состоянии. — Хорошо, — как-то напряженно отозвался Джон-Ин. — Я знаю, мы это не обсуждали, но может, я просто отправлю кого-нибудь за твоими вещами, и мы будем считать домом квартиру в гильдии, как тебе такой вариант? В варианте звенело столько волнения, что Джин-Ву встряхнул головой, тут же поясняя, чтобы это не было похоже на отказ: — Я вряд ли буду очень хорошим собеседником в ближайшее время, и не хотел бы быть… — едва не сказав «обузой», он резковато замолчал. Сложись ситуация иначе, представил он, он бы не сводил с Джон-Ина глаз, и последнее, чем он считал бы это — обузой. — Да. Я хотел бы. Горло сдавило. Жутко хотелось спать. — Джин-Ву, — как-то поняв про него абсолютно все, Джон-Ин прижался губами к его макушке. — Последнее, что я вижу в тебе сейчас — это бремя или проблему. Ты никак мне не помешаешь. Его руки чуть дрогнули от напряжения, он явно сдержал порыв придавить Джин-Ву сильнее, чем заставил того улыбнуться. Джин-Ву переплел их пальцы в уже знакомый родной замок. — Я так рад, что ты в порядке, — Джон-Ин поцеловал его в висок. — Чуть с ума не сошел, пока ждал Бэка, но он привел Бен-Гу, так что это, наверное, стоило того… Этот монстр… — Архитектор. — Архитектор?.. Стук в дверь заставил замолчать. Джон-Ин даже не подумал убрать руки. Что-то неуловимо изменилось — Джин-Ву понял это без промедления. Голова Джин-А просунулась в дверь. — Братик?! *** Джин-Ву дернул руку к своему лицу, стремясь прикрыть возможные следы теперь уже, разумеется, отсутствующих травм. Было дико думать, что сестра это увидит, смотреть на все это с ее стороны. От Джон-Ина не приходилось прятать подобное: тот прекрасно знал, они сильны, но смертны. Оба и каждый по отдельности. Никто не был застрахован. Они не были особенно. — Я стер кровь, — шепнул Джон-Ин ему на ухо, напоследок почти касаясь губами его уха, и отстранился, вставая и оставляя место для Джин-А. Мама зашла следом. — Дорогой… Он заметил, как ее взгляд запнулся о стоящего рядом Джон-Ина. Слова про «серьезно» она явно восприняла недостаточно буквально, но не стоило удивляться: для нее он был практически ребенком, хотя разум и твердил ей обратное. Она понимала, что ее не было рядом долгих четыре года, но знать не значило чувствовать. Джон-Ин был далек от представлений о девушке на выпускной, а дальнейшего при ней не случалось. — Господин Чхвэ. — Госпожа Пак. Госпожа Сон, — по очереди поклонился Джон-Ин, похоже сбивая с Джин-А спесь, а маму — с толку. — О да, — Джин-А поклонилась. — Господин Чхвэ Джон-Ин. Прошу прощения, просто… — она кивнула острым подбородком прямо на Джин-Ву, и словно его тут не было, спросила: — Как он? — Жить буду, — не дал ответить Джин-Ву. — В отличие от тебя, если не прекратишь меня игнорировать, словно меня тут нет. — Вдруг тебя по голове пристукнули?.. — Джин-А, — всполошилась мама. — А что, это был бы не первый раз. — Я поговорю с врачом, чтобы узнать… Подробности, — нашлась мама с подходящим словом, и отправилась в коридор. Джон-Ин уже наверняка владел всей информацией, но, разумеется, она хотела узнать все из первых рук. Что касалось Джин-Ву, ему было все равно. После того, как архитектор сделал из его разума жесткий диск для информации о чужой прошлой нездешней жизни, странно было ожидать от него бодрости. — Ты в порядке? — обеспокоенно шепнул Джон-Ин ему на ухо, пока Джин-А выскочила за мамой, чтобы что-то уточнить. Джин-Ву не знал, что ответить. Не за свободную случайно минуту. Не тогда, когда настолько хотелось спать. Кивок показался ложью. *** Джон-Ин прекрасно понимал, как это глупо. Нерационально. Лишено малейшего смысла. Но ничего не мог с собой поделать — он не хотел делить Джин-Ву с его семьей. А сейчас делиться им не хотелось вовсе. Чудо, по нелепому свершению которого, выжили и они оба, и все остальные, никак не хотело находить свое место в его голове, и вряд ли в ближайшее время собиралось там закрепиться. Недели томительного ожидания кончились, и в один день все стало нормально. Насколько оно нормально для Джин-Ву он никак не мог оценить: не было ни достаточного времени, ни по-настоящему точных вопросов. Глупое «все в порядке?» он спросил уже, наверное, трижды, но ни один их положительных ответов его не удовлетворил. Джин-Ву, казалось, понимал что-то такое же, потому что косился на него с недоверием не меньше. Им действительно стоило остаться наедине, но наедине их не оставляли. Глупо было злиться на Джин-А или госпожу Пак, но их присутствие раздражало. Наверное, он раздражал их еще больше, потому что они смотрели на него со значительным удивлением. Что думал об этом Джин-Ву, он не знал, и это нервировало больше всего. Палата показалась маленькой и душной. — Так что доктор советует забрать тебя завтра, — заботливо закончила госпожа Пак, и, если бы он стал спорить с доктором, наверное, стал бы ее худшим личным врагом. — Я, наверное, вас ненадолго оставлю. Вернусь, — коротко пообещал он Джин-Ву, встречая его потемневший, не сияющий обычной силой взгляд, слегка чужой и очень растерянный. Что-то было не так. Его не хотелось оставлять даже на минуту. — Я бы хотел домой, — напомнил тот тихо, Джон-Ин замер как вкопанный. — Дорогой, мы можем посоветоваться с доктором, — явно приняла это на свой счет госпожа Пак. — Если это не опасно, наверное, мы сможем увезти тебя сегодня… — Госпожа Пак, мы думали, что Джин-Ву удобно будет остаться у меня. Там есть целители, если их присмотр будет необходим, — добавил он, пытаясь оправдать заранее не радующую ее идею. Джин-А издала тихий смазанный звук, прикрывшись рукавом, и видимо в кои-то веки решив следовать правилам приличия. Джон-Ин был уверен: проказница хихикала. Госпожа Пак, пару секунд спустя, широко улыбнулась. — Если это будет удобно, я могу отдать вам сумку с вещами? Мы собрали их для больницы, но уверена, они ему пригодятся. Там теплая пижама и… — Господи, мама, — простонал Джин-Ву, то ли не замечая чуда ситуации, то ли упорно игнорируя тот невозможный факт, что его мама по сути их благословила. Если бы это были его родители… Джон-Ин быстро замял непрошенные мысли, с улыбкой кивнул, поклонился женщине, принимая у нее сумку размером с ручную кладь и подмигнул Джин-А, уже пунцовой от сдерживаемого хохота. Ход был выигрышным: безобразницу прорвало, и со смехом она дезертировала в коридор, очевидно не желая попасть под руку кому-то из семьи. — Спасибо, — совсем тихо, но очень искренне поблагодарил Джон-Ин госпожу Пак, явно заслужив ее немалое удивление. Доверие, оказанное ему в отношении явно любимого сына, уже переходило все мыслимые границы. Ситуация не могла бы сложиться лучше. Та растерянно кивнула и улыбнулась ему еще более тепло. — Спасибо, что заботитесь о нем. Понимаете, господин Чхвэ, каким бы ни был его ранг, сколько бы жизней он ни спас, как бы силен ни был, для матери чадо остается чадом. Всегда. Джон-Ин кивнул ей через силу, надеясь, что это не заметно по его лицу. Зашевелился Джин-Ву, которому явно надоело лежать, или же он просто счел момент тем самым, чтобы вмешаться: порой то, насколько он чувствовал Чхвэ, сбивало с толку. Слегка покачнувшись, он тут же вернул равновесие и даже взбешенно сверкнул глазами. С его маной все явно было полностью в порядке. Как и сказал Мин Бен-Гу, проблема была скорее психологической, но откуда она взялась, было непонятно. Подав руку, тот дал понять, что собирается использовать теневой обмен, и Джон-Ин отшатнулся. — На машине, — отрезал он, не слишком довольный тем, что мать Джин-Ву видит некое подобие их внутренних дел. — И после того, как я предупрежу врача. Уточню, вдруг что нужно. Дай мне несколько минут, вернись в постель пожалуйста. — Я могу просто перенести нас, секунда и… — Эй. Я не знаю, как на тебе скажется расход маны… — Обмен мне ничего не стоит… — Пожалуйста. На машине, — Джон-Ин еще указал головой на кровать, в которую тот мигом вернулся, слабо кивнув. Захотелось коснуться его. Дать знать, что благодарен за эту проявленную податливость, которую тот отыскал ради него. Но госпожа Пак все еще стояла рядом. Направляясь к врачу, во многом, чтобы дать им обменяться парой фраз без его ушей, он уже не видел ее направленный ему в спину уважительный взгляд. *** Свет ударил в глаза, заставив проснуться. — Господин Чхвэ, вам помочь?.. — Спасибо, Сон-Ли, мы сами, — нейтральный голос Джон-Ина мгновенно успокоил. Защищаться было не от кого. Он уснул в машине, и, наверное, после произошедшего это было в порядке вещей. Абсолютно не хотелось идти куда-то, но было необходимо вставать. — Доброе утро. Фраза тут же показалась издевкой. Чувство юмора, видимо, было выкручено на минимум, в отличие от паранойи. — Осторожно, сиди, я сейчас помогу. — Я не ранен, — фраза получилась грубой и резкой, к тому же Джин-Ву не был уверен, что вложил это в нее ненамеренно. На контрасте с ласковым голосом Джон-Ина это прошлось по ушам вдвое сильнее. Тот замер у своей двери, явно не зная, как реагировать. — Прости, — спохватившись, выдавил Джин-Ву. На месте водителя было пусто. Сон-Ли вышел, в машине были только они вдвоем, иначе Джон-Ину, наверное, нужно было бы как-то ответить. Он был главой гильдии, и нельзя было тявкать на него, кем бы ты ни был. Он не мог спускать этого даже друзьям. Ему это было не по статусу. Размышления явно стремительно уходили не туда. Маятником пронеслись десятки вариаций чувств от эгоистичного желания доказать, что он как раз «в праве» до ужаса от собственных мыслей. Он не хотел, чтобы Джон-Ин признавал его величие. Он хотел, чтобы Джон-Ин любил его. Все остальное было наведенным, чьим-то посторонним, темным, чужеродным. Противоестественным. Но это остальное занимало немало места в его голове. — Прости, — повторил он. Возможно, ему стоило держаться подальше от мага, потому что он легко мог прервать любую жизнь и его — в том числе. Это была та власть, которую ему не стоило доказывать. И если бы однажды, всего на секунду, сильнее оказалась та часть, которая желала не самого Джон-Ина, а его подчинения… Джин-Ву зажмурился: — Прости. — Тихо-тихо, ты куда? В руках была ручка двери, погнутая и почти оторванная. Кольца на пальцах Джон-Ина обжигали его запястье, словно намереваясь прогреть его ледяную кровь сквозь тонкую кожу. — Остановись. Пожалуйста, — спокойно, но вместе с тем явно испуганно, попросил Джон-Ин, старающийся предельно контролировать свой тон, словно общался с психом. Джин-Ву никогда не считал себя таковым, но то существо, чье сердце в нем билось — он не знал, чем оно было. — Со мной что-то не так. — Я вижу, — кивнул тот вопреки ожиданиям. — Поэтому мы идем домой, чтобы у тебя было время. Чтобы тебе стало легче. Чтобы мы могли это исправить. Мы идем домой, да? У Джон-Ина были красивые длинные пальцы — Джин-Ву замечал всегда. Они давили с такой силой, что осталась бы вмятина и на металле — он обратил внимание впервые. Пламя в его глазах почти не угасало, и очки бликовали наоборот. Не только в темноте — всегда. Сейчас, в полутьме машины, ничего не изменилось, потому что он был ярче солнца даже средь бела дня, хотя никогда не пытался его переплюнуть. Лезть вон из кожи ему было ни к чему. — Пожалуйста, пойдем домой? — Да, — кивнул Джин-Ву, пытаясь отпечатать момент в памяти. Приказать этому монстру внутри себя никогда ничем его не обидеть. — Да. Конечно. Пойдем.