Смерть и пламень

Когти на горле Джон-Ина рассеялись смутным миражом. Джон-Ин закричал. Вибрация по руке прошлась острой больной дрожью. Мазками темнели и светлели тени вокруг. Джин-Ву ломился наружу, пытаясь разжать пальцы. Джин-Ву старался перестать дышать, чтобы тот, кто владеет его телом, остался ни с чем. — Тише, ты в порядке, — раздалось из темноты. Он не собирался поддаваться этому обманчивому спокойствию. — Джин-Ву? У него было имя. У него было собственное живое сердце. В темноте он уже не разбирал ничего, кроме двух дыханий. Резко встало на место зрение, а полутьма комнаты показалась мягкой, и не было ни огня, ни опалин, лишь пальцы Джон-Ина все так же ошпаривали своим жаром, стекающим с колец подобно жидкому металлу. Вместо чужого горла в руках была зажата вполне целая, раскаленная ладонь. — Джон-Ин?.. Вторая тут же обнаружилась на спине. Вне поля его зрения. Где-то там, где сердца — кажется, оба — испуганно сходили с ума, еще не выбравшись из плена кошмара. — Я здесь, — Джон-Ин щелкнул пальцами. Свечение пламени, скопившегося в маленький сгусток на его руке, танцуя, разбежалось по спальне. — Дурной сон? Тени на его горле походили на синяки, и Джин-Ву потянулся, парой пальцев очерчивая кадык под недоуменным взглядом мага. — Я же ничего?.. Я сразу проснулся? — Да. Я потряс тебя за плечо, заметив, что ты мечешься. Ты сразу притих, — тот позволил пройтись по своему горлу руками. — Что приснилось? — Что я тебе навредил. В тихой комнате это казалось ерундой. Уютный свет его огня успокаивал. Никаких теней не было рядом, он не призвал их. Ничего не происходило, все события были лишь мороком, наверняка навеянным собственными страхами. Джон-Ин был слишком близко. Потеря контроля стоила бы всего в первую очередь ему. Джин-Ву готов был платить сам, но только не за его счет. — Там, в подземелье, я ничего не… Я не?.. — Ты не помнишь, что там было? — Джон-Ин нахмурился, скрестил ноги и сел более устойчиво, явно готовый к разговору. — Меня… Некоторую часть меня не было. — Да. Когда мы зашли, ты был… не знаю, в трансе? Тот монстр — ты сказал, архитектор — назвал это сном короля. Меня ранил он, не ты. Ты пришел в себя спустя какое-то время, не знаю, почему… — Я тебя слышал. Пытался выбраться, но это было как видео в игре, я не мог его пропустить, — Джин-Ву обхватил голову руками. Он играл — другие жили. Страдали. Умирали. Джон-Ину было, что терять, и это не был проигрыш по какой-то дурацкой системе. — Звучит как бред. — Ты защищал меня, — продолжил Джон-Ин, не комментируя. — Нас. Тени… Я думал, со мной нет твоих теней… — Почему? — поразился Джин-Ву. — Я бы никогда не оставил тебя одного. — Я звал Игриса, его не было. — Бер и Гото с его бывшими людьми — сильнее. Я хотел, чтобы у тебя были лучшие. — Я не знал. — Ты звал Игриса на помощь?.. — Нет, — чуть неловко поежился Джон-Ин. — Не совсем. Моей жизни не было угрозы, если ты об этом. — Я не понимаю. — Ты был мне нужен. Все так закрутилось, я просто хотел… Твоя тень — твой призрак, твоя часть — я хотел… Я не знаю, — он поморщился и опустил глаза. Пламень дрогнул на его руке, съежившись до язычка свечи. — Не знаю, чего я хотел добиться. Мне было… Я не мог сказать тебе, но мог хотя бы позвать его. — Я верну Игриса, — отчаянно маскируя дрожь в голосе, горячено заверил Джин-Ву. Это было всецело его ошибкой. — В этом нет нужды. — Джон-Ин, я готов оставить с тобой хоть целую армию, — вкрадчиво напомнил повелитель теней. — Но это — на случай если меня не будет рядом. А я планирую быть с тобой рядом, знаешь, примерно всегда. Почему ты не мог сказать мне?.. — вопрос тут же показался в корне не верным. — Что ты не мог мне сказать? — Кажется, у нас сейчас есть более важная тема для беседы… — Я расскажу про архитектора, и все, что со мной было, — быстро кивнул Джин-Ву. — Все, что вспомню, все, что спросишь. Это не убежит. — Это просто проблема на ровном месте, — явно злее возразил Чхвэ. — Это уже неважно. — Джон-Ин… — в этом отступать было нельзя. Не опять, не в этот раз. — Зачем это ворошить?! Уже нет разницы — это в прошлом! — С каких пор? — С того момента, как я понял, что пусть ты будешь хоть с Юн-Хо, лишь бы был жив! — выпалил Джон-Ин. Пламя на его руке скользнуло, рассеиваясь по пальцам, когда он отвлекся окончательно. — Я был вынужден ждать тигров, а потом… Ты стоял там, сам на себя не похожий. Я не знал… Он говорил, этот каменный ублюдок, говорил так уверенно, и я не знал… — маг обнял себя за плечи. — Это уже не важно. Уехал бы ты в Америку, — чуть мотнул он головой. Собственные глаза полезли на лоб. — Понравился бы тебе Лю Чжиган. Ушел бы ты с головой в дела своей гильдии. Я бы пережил. Это уже неважно. Пусть будет кто угодно. Что угодно. Лишь бы ты был жив. Я стоял там и не знал… — его пустой взгляд напугал, но, когда Джин-Ву потянулся к его рукам, он сжал пальцы в кулак, оставляя огонек бесцельно бродить поверх тыльной стороны ладони. — И мне просто уже нет разницы. Неважно, кто или что это будет, сейчас ты здесь, и я с тобой, и что бы ни случилось в этом подземелье, в этом храме самого дьявола — я останусь. Меня не надо защищать. Мне не нужна помощь, — вряд ли он сам замечал, как дрожит его голос. Все было не так. Нужно было быть бесчувственным истуканом, чтобы не заметить. Джон-Ину было тяжело принять его отношение изначально, словно он не понимал, что его можно любить. Словно считал это временной блажью человека, обреченного на всемогущество. — Мне ничего не нужно, лишь бы ты был жив, но если… — он резковато запнулся и закончил так тихо, что пришлось напрячь слух, — когда колонны, о которых говорил этот монстр, запылают, я буду рядом с тобой, даже если это ничего не изменит. У Бэка был Мин Бен-Гу. Джин-Ву догадывался, что Джин-Чоль может поговорить с председателем. Ча дружила с охотницей А-ранга. Джон-Ин обнимал себя за плечи, и казался настолько недостижимым, словно те недели, что они провели вместе, не говорили ни о чем. Он был абсолютно, тотально один, и не умел доверять другим ничего, кроме собственных спины и жизни. Джин-Ву был напуган — он больше, ведь боялся не за себя. Джин-Ву любил его — он любил не меньше, это было видно по глазам, по горячим пальцам, звякающим кольцами друг по другу, по готовности ко всему. Джин-Ву собирался спасать его — Джон-Ин был готов за него умереть. Было даже странно, что понять друг друга настолько сложно. Максимально аккуратно подбирая слова, Джин-Ву решил выиграть немного времени, бережным прикосновением убирая пару прядок его волос с глаз. — Я не отказываюсь ни от твоей помощи, ни от твоей защиты, ни от твоего участия, — фраза абсолютно случайно повторила несколько брошенных им отрицаний, и Джин-Ву поморщился от собственного косноязычия. — Но то, что ты так это чувствуешь… Я не про грядущее. Не про возможный бой. Не про предсказанную мне смерть — я про нас с тобой. То, что ты так чувствуешь, меня это не устраивает. Неуловимое изменение он почти пропустил. Джон-Ин выпрямился, сперва показалось, чтобы сбросить протянутую к нему руку, но делать этого он не стал. — И что дальше? — с усмешкой и вызовом пожал он плечами. Внутри тут же загорелась злость, как и всегда, когда кто-то пытался помериться силами в неподходящий момент. Джин-Ву закусил губу, чтобы не нагрубить и не сказать лишнего, не понимая перехода. Джон-Ин смотрел прямо, и сила, весьма агрессивная, собиралась у его рук, словно он планировал ударить. Чувство, что видит его в последний раз, Джин-Ву с трудом отодвигал, но оно ломилось обратно сквозь каждую незащищенную щель, и он едва не чертыхнулся сквозь зубы, когда понял: — Ты думаешь, я пытаюсь уйти? — он сжал плечо мага, когда тот слабо вздрогнул, резковато покачав головой, едва ли в жесте отрицания. — Проклятье, Джон-Ин, я не знаю, как еще тебе сказать. Тебе не нужна моя помощь и все остальное, но оно у тебя есть. Я вижу, что что-то не так, но не всегда знаю, что именно или почему. Но я из шкуры буду лезть, чтобы это исправить, понимаешь? — воспользовавшись чужим оцепенением, Джин-Ву поднялся, благо ноги вполне слушались, а сонливость полностью ушла. К счастью, он шел в подземелье не уставшим, иначе все могло бы быть намного хуже. Обогнув кровать, он встал рядом с Джон-Ином, подавая ему руку. Тот выглядел, как дикое животное, загнанное в угол, но что-то подсказывало, что так будет правильно. — Пойдем на свет? — предложил Сон, зная, что в темноте тот видит намного лучше человека, но все же не как днем. — Давай поговорим. — У нас есть более важные… — Небеса не в огне, — перебил Джин-Ву, и это прозвучало куда злее и резче, чем он хотел. — Я не против. У меня не будет от тебя секретов. Просто его предсказание не звучало так, будто он говорит про завтра, верно? Джон-Ин передернул плечами. Повелитель теней пригляделся: его глаза были абсолютно сухими, и прохладное пламя тлело где-то в зрачках, чуть отсвечивая по радужке. Но по ощущениям била чужая слепая неразборчивая боль, и не оставляло ощущение, что в глазах блестят не огонь, а слезы. — Я бы выложил тебе хоть все свои секреты, но я не знаю, что сказать, так что ты останешься разочарован, — усмехнулся Джон-Ин, перенося вес, очевидно, чтобы встать сам. Джин-Ву не убрал руку. — С чего ты взял, что я уеду в Америку? — Там больше возможностей. — Лю Чжиган? — Он сильнее меня. — Гильдия?.. — Это важнее. — Нас? Он добился реакции, но уже не был рад. Джон-Ин резковато сменил позу, наконец становясь более открытым — вскинул на него дикий взгляд и вцепился в его протянутую руку. — Пожалуйста, хватит, — качнул он головой. — Хватит. Джин-Ву резковато кивнул, притягивая к себе и обнимая его за плечи. Сел рядом, поцеловал в висок, абсолютно не зная, что сказать. — Прости, — попросил он чуть поспешно, просто не найдя других слов. Он не собирался давить, но понятия не имел, как решить проблему, которую не понимал. Это доводило до бешенства. Джон-Ин считал себя в лучшем случае временным вариантом, и похоже это было не только с ним. Просто с ним это стало важно. С ним это задевало. Тени неловко шевелились вокруг, окружая, укутывая комнату и их. — Джон-Ин, прости. Я не собирался… — Ты говоришь, что ты играешь, но ты самый искренний, самый настоящий из нас, потому что это мы играем, или играют нами, — выпалил маг резковато. — Я играю в главу гильдии, потому что собирался руководить компанией, какая разница, правда?.. Я играю в героя и спасителя, потому что мне отвели эту роль. Представляюсь универсальным солдатом, потому что меня так назвали. Считаю себя сильнейшим оружием, потому что оружие функционально, а больше ничего у меня нет, и не сравниваю себя с Кристофером Ридом, оправдываясь тем, что он — кто-то на другом полушарии, но правда в том, Джин-Ву, что все это не больше, чем набор ролей, потому что, проклятье, хочешь правду? Я не знаю, что делаю. Никто из нас не знает. За несколько месяцев ты подобрался к сути вещей ближе, чем все мы за десятилетие! Ты удивляешься, говоришь, что не понимаешь, но правда в том, что я тебе — не ровня. Я давно забыл, за что воюю, — прошипел он злее, Джин-Ву поймал себя на том, что ошеломленно молчит уже слишком долго. — Ты настоящий. Ты живой. Ты остался сыном, остался братом, остался человеком, а я играю в театре одного актера, и продолжаю по накатанной, потому что мне страшно остановиться, ведь если я перестану быть солдатом, главой, оружием, я перестану быть вообще! Если я остановлюсь хоть на секунду, уйду в отпуск хоть на неделю, вся эта фанера просто рухнет к моим ногам, и мне будет некуда возвращаться! Я не знаю, почему ты этого не видишь, моей собственной семье хватило месяца, чтобы разобраться! — выпалил он уже с откровенным обвинением, впрочем, это было почти невозможно принять на свой счет. Когда он вышел из палаты днем раньше, мама грустно посмотрела ему вслед, тихо попросив Джин-Ву быть внимательнее, потому что скорее всего у того сложные отношения с семьей. Он представления не имел, откуда она узнала, и тогда не удивился. Но возможно она с первого взгляда поняла больше, чем он почти за два месяца узнал. — Мы не люди, Джин-Ву. Больше нет. Мы функции, — слезы, которые Джин-Ву слышал в его голосе, все же заблестели в его глазах, смешанные с бликами пламени. — А ты относишься ко мне как к настоящему человеку, и я честно пытаюсь принять это, пытаюсь подстроиться, но потом что-то напоминает мне…. — Хватит, — Джин-Ву закусил губу. Он не собирался перебивать, хотя и хотелось, но после того, как сам вытряс все грязное белье, настоял на разговоре, после того как дожал, он не имел права, и должен был выслушать все, даже если бы в списке нашлись откровенные упреки в его адрес. Но Джон-Ин корил не его — себя, и казалось, что чем больше чуши он произносил, тем больше в ней убеждался. Наверное, это было грубо, Сон старался действовать мягко, но в итоге сгреб его в охапку, вздергивая с кровати. Игрис понятливо включил ненужный повелителю теней свет в ванной, так что, когда Джин-Ву молча поставил почти несопротивляющегося мага на пол, в зеркале отчетливо отражались они оба. — Смотри. По-твоему, так выглядит функция? Приподняв того за подбородок, Джин-Ву сам поморщился от того, как это смотрелось в отражении. Невыносимо хотелось стереть это. Укрыть его. Заставить забыть. Но поступить так, даже если бы мог, он никогда бы не рискнул. — Потому что я вижу любимого человека, которому очень больно. Человека, Джон-Ин, в первую очередь, именно человека. С этой манящей силой, восхитительно мощной и прекрасной магией, с сияющими глазами, острым умом, но в первую очередь — человека, — он заметил, что Джон-Ин ежится, отпустил его лицо и дал отвернуться. — Прекрасного человека. Моего человека. Я не знаю, кто вбил тебе это в голову. Поживи я лет пять сам с собой, наверное, думал бы так же. И я здесь совсем не для того, чтобы убедить тебя в обратном, но где-то между делом я хотел бы преуспеть и в этом, потому что я не знаю, как ты будешь счастлив со мной, если не веришь, что тебя можно любить, а так совпало, что я хочу, чтобы ты был именно счастлив и именно со мной. Джон-Ин рвано кивнул, не поднимая головы, но позволив осторожно провести большими пальцами под своими глазами. Щеки были сухими, и в какой-то момент Джин-Ву почти поверил, что придумал выражение его лица, дорисовал по собственным ощущениям. — Прости, — выдавил тот через явно сжатое горло. — Это я должен извиняться, — покачал головой Джин-Ву. — Я не имел права… — Не надо, — резковато качнул головой Чхвэ, и пришлось замолчать. — Никогда за это не извиняйся. — Ты хочешь бросить гильдию? Вопрос, наверное, был не к месту, но показался ключевым. Джон-Ин ничего не сказал о том, что притворяется его парнем. Но месту гильдмастера в импровизированной, чуть отрывистой и местами нелогичной речи было отведено немало. — Что?.. — Ты говорил так, будто… Будто хочешь, просто не знаешь, как остановиться. С охотой, подземельями, гильдией, — Джин-Ву пожал плечами. — Ты хочешь уйти? — Я не знаю. Между «да» и «нет», это было худшим ответом. Он считал себя рабом этого настолько, что, судя по всему, не задумывался о том, что может уйти, и не анализировал, как относится к варианту. Возможно, не думал, что имеет право на отношение вовсе. — Нет. Я хочу быть рядом с тобой. Это способ, — вдруг сосредоточенно и вполне уверенно, пожал плечами тот. — Я хочу защитить тебя. Это способ. Мысль про не совсем здоровую мотивацию отошла на задний план. Если бы не Джон-Ин, Джин-Ву не было бы на Чеджу. Если бы не Джон-Ин, Джин-Ву не стал бы помогать с зачисткой перед рейдом. Если бы не Джон-Ин… Что ж, может, сейчас он бы покоился в Картеноне, а его сердце билось бы для кого-то другого. Джон-Ин был его мотивом. Его движущей силой. Его ориентиром. Границей, отделяющей от слишком глубокой тьмы. Они с Джин-Хо могли бы стать частью Охотников — пришло в голову. Он мог бы быть рядом больше. Это был способ. — Что ты придумал? — прищурился Джон-Ин. — Я знаю, ты давно не звал меня. Но мы с Джин-Хо… Моя гильдия — это же просто фикция, — он заметил, как глаза Джон-Ина расширились, а брови взлетели вверх. Его действительно давно не приглашали. — Я тоже хочу быть рядом. Я хочу защищать. И ты прав. Это способ. — Ты хочешь стать главой Охотников? — будто бы удивленно, растерянно, но не зло, переспросил Джон-Ин, явно его не поняв. — Что? Нет. Я могу быть… — в гильдии были глава, заместитель и участники. Глава и заместитель у гильдии были. — Участником. Просто ходить в рейды и… Джон-Ин резковато замотал головой. — Джин-Ву, после Чеджу… Если какой-то идиот попробует назваться главой гильдии, в которой есть ты, его просто поднимут на смех, — улыбка все же просочилась на его лицо. В ванной неуловимо потеплело. Джон-Ин потер предплечья. — Давай лучше к Тигру. Хотя, даже он скорее всего поймет последствия и будет сопротивляться. Сон фыркнул, покачивая головой. Тигры, его, конечно, не интересовали. Единственный, кому он был готов подчиняться во многом, стоял прямо перед ним. Джон-Ин вряд ли понимал, насколько Сон сумеет следовать приказам, если они будут идти от него. — Замерз? — заметил он. — Немного. — Наденешь мою майку? — Да. — Уснешь? Джон-Ин пораженно уставился на него вместо ответа, словно какая-то радикально новая мысль пришла к нему в голову. — Что? — чуть напрягся Джин-Ву, тот качнул головой. — Усну не раньше, чем ты расскажешь мне про каменного ублюдка. Почему-то казалось, что подумал он не об этом, но спрашивать он был в полном праве. *** Проснувшись, Чхвэ собирался позволить себе пару минут безмятежности. Джин-Ву привычно уже уткнулся носом в его плечо, свернувшись не до конца закрученным калачиком под правым боком. Подушки он, похоже, не использовал принципиально, или любил другие — стоило узнать. Безмятежность медленно сдавалась под напором вчерашних мыслей. Джон-Ин понятия не имел, что делать с колоннами, учитывая, что про них не было никакой информации. А если бы он и увидел их, понял, что происходит, едва ли получилось бы убрать Джин-Ву с поля боя. Конечно, он бы пытался. Угольно черные волосы повелителя теней слегка щекотали кожу на каждом его вздохе: разметанные по плечу, не настолько, чтобы мешать спать, но достаточно, чтобы привлечь внимание. Джон-Ин улыбнулся. Вчера мысли прыгали с одной дурной идеи на другую как одержимые, и, наверное, он тоже звучал одержимо, рассказывая все то, что было привычной для него картиной мироописания, но почему-то до сих пор болело. Джин-Ву, конечно же, не подвел его. Не оставил с этим наедине. Проявил терпение, которым, сам считал, что не славился. Джин-Ву заботился о нем. И среди ночи, когда он спрашивал про холод, майку и сон, стало ясно одно: он делал это каждый день. Ничего не изменилось. Чхвэ шевельнулся, стараясь действовать незаметно, но тот тут же приподнял голову. — Поспи еще, — предложил Джон-Ин тихо. — Рано. — Все в порядке? — Да, — взъерошив его волосы, Чхвэ заметил его недоверчивый, чуть опасливый взгляд, и что ж, после вчера, он это заслужил. — Пожалуйста, поспи. Тебе нужен отдых. Джин-Ву промычал что-то согласное и свернулся в клубок еще более тугой, теперь не имея ограничения в виде его руки. Попробовав подтолкнуть ему подушку, Джон-Ин встретился с сопротивлением и оставил это бесполезное занятие. — Тебе так правда удобно? — на грани слышимости поинтересовался он, не уверенный, что тот разберет. — Я всю жизнь спал на узкой кровати, а твоя шикарна. Не мешай наслаждаться. Фыркнув, Джон-Ин наклонился, целуя его в затылок — единственную не утопленную в ком одеял часть головы, и встал. Сон Джин-Ву многим казался неуловимым. В этой квартире, дома, он напоминал скорее мирную рождественскую открытку, чем самое опасное существо на земле. Джон-Ин вышел из спальни и направился в гостевую ванную, чтобы не хлопать дверью несколько раз. Джин-Ву почти не реагировал на такое, и все же сейчас он не успел даже задремать. Вид из окон привлек внимание, заставив подойти. Сеул был красивым. Джон-Ин никогда прежде не задумывался, родился он не здесь, но учился, и за это время Сеул стал ему родным домом. Он бы не выбрал другого. Вид из небоскреба жаль было терять, хмыкнул он про себя, прежде чем пораженно осознал собственную мысль. Он хотел помогать Джин-Ву. Он хотел спасти его. Быть с ним рядом. Глупо было делать это из другой гильдии — в этом Джин-Ву был прав. Он неверно понял лишь маршрут движения. Ему нечего было делать в Охотниках. В А-Джин для Чхвэ, может, нашлось бы место. Пальцы быстро выбрали нужный контакт. У него не было надежных друзей, но Бэк все же не имел привычки трепать об их личных беседах вовне. — Куда? — раздалось из трубки вместо пожеланий доброго утра или хотя бы качения к чертям. — Что куда? — Куда вы влипли и куда ехать? Пожалуй, Бэк был надежным. Может, не другом, и все же. Чхвэ улыбнулся. — Если я звоню пожелать доброго утра без вопроса жизни и смерти… — То куда ехать, чтобы тебя убить? — рыкнул Бэк в трубку. Пожалуй, ему было еще чуть-чуть рано. У Охотников в это время уже начинались рейды в нормальный день. — Ладно. Я подыграю, змей. Доброго утра, чего ты хотел? — Если бы у тебя был шанс получить Джин-Ву в гильдию, что бы ты подумал?.. — Что я чертовски хорош в постели? Джон-Ин прикрыл глаза, жалея о звонке. У него не было никого, кроме Джин-Ву. Идею стоило обсуждать с ним. Он хотел получить внешнее мнение, не омраченное их чувствами друг к другу, но Бэк не был его советником, не был другом, и ему не стоило звонить. — Отдать ему Белого Тигра, — вдруг серьезно продолжил Бэк, явно успев подумать. — Даже не знаю. Наверное, да. Я вложил в гильдию душу. Все мы вложили. Белый Тигр стал бы первой гильдией Кореи, вошедшей в топ десять мира по боевой мощи… — его голос стал мечтательным, и пора было пояснить: — Участником, не главой. Бэк оторопело засмеялся. Судя по всему, Чхвэ правильно понимал, как это будет смотреться. — Я в страшном сне увижу, как мне надо приказать ему что-то, что ему не понравится, — отсмеявшись, процедил Бэк. — Да и не в моих это повадках. Я не знаю, как у тебя с инстинктами. Мой диктует мне склонить голову и ждать приказа. Слабо вспыхнули блики в окне, когда огонь заиграл на пальцах. Мана пришла так же легко, как обычно, и она приходила точно так же, когда Джин-Ву был рядом. Легко было забыться. Спорить, применять силу. Вообразить, что они равны. Давящего чувства из старых времен не было слишком давно. — Ты же все это не для того, чтобы его к себе заманить затеял? — вдруг без осуждения, но с опаской поинтересовался Бэк. От брезгливости перекосило. Он не знал, как сказать нет достаточно явно. — Потому что он тебе не по размеру, змей, подавишься. — Не неси чушь, — пассивно откликнулся Джон-Ин, вдруг устав злиться. Джин-Ву спал в их комнате, орать не стоило, а сорвись он на заметную вспышку маны, тот бы проснулся. Джин-Ву спал в их доме, потому он доверял ему, и вчера, когда это было обсуждением между ними, такая грязь не пришла бы в голову никому. Этого вдруг стало достаточно. — Если я сменю гильдию… — начал он, но не закончил. Нужно было спросить согласия Джин-Ву, да и обсудить с Ча. Он сообщал конкуренту о своих планах. Он отдавал козыри врагу. — На А-Джин? Не знаю, Джон-Ин. В другое время я бы сказал, что ты спятил, но я ведь видел его в деле. Впервые в Корее появилась гильдия, в которой охотник S-ранга по мощи второй или третий в Азии… — благоговейно пробормотал тигр. Он не знал — Джин-Ву был сильнее Лю Чжиган. Возможно, Джин-Ву был сильнее самого Андре. — Я думаю, тебя поймут. А неустойка… Ты же глава, у тебя нет контракта, ты и есть сама гильдия, Джон-Ин. Ча Хэ-Ин справится, умная девушка. А если нет, я всегда буду рад дать каждому из твоих работу, — рассмеялся он. — Только подумай, что будет, когда все кончится, — вдруг добавил он. — Не пойми неверно, я бы хотел, чтобы ты шел на все четыре, это такое пространство для Белого Тигра… Но ты звонишь мне как другу, так что я обязан сказать: ты рискуешь. Ты готов быть рядом с ним, но вы заигрались, и когда все закончится, ты рискуешь остаться один. Я подогрею тебе местечко рядом с собой, если соберешься, но первым ты у меня не будешь, а если захочешь, тебе придется все начинать с начала. Он стоит того? — Да, — не раздумывая подтвердил Джон-Ин. — Только он и стоит. Бэк присвистнул, а Джон-Ин грубо сбросил вызов не прощаясь, как тот регулярно делал. Пожалуй, Бэк был прав: он звонил ему как другу. *** Утро было ранним, но приятным и теплым. Вернее, за окном уныло капало серое небо, Джин-Ву прищурился, с трудом удержавшись от того, чтобы укутаться в одеяло несмотря на то, что на нем действительно была самая теплая из его пижам. Впрочем, стоило отвести взгляд от окна, к нему вернулось изначальное чувство температуры: Чхвэ любил тепло, и дома всегда было так, как любил его хозяин. Стоило обживать свою квартиру. Но подспудное чувство, что Джон-Ин останется, конечно же, здесь, на своей вершине мира, чуть портило общую картину светлого будущего. Джин-Хо уже нашел себе что-то, зарплата Заместителя Главы А-Джин в этом ему немало помогла, и теперь квартира пустовала в ожидании владельца. Вот только для Джон-Ина она была просто чужой площадью неподалеку. Мысли не испортили настроение, но их явно стоило по возможности додумать, и утренний душ был не самым подходящим местом для подобных размышлений. Ночной разговор с Джон-Ином все еще беспокоил. Огненные колонны послушно отошли на задний план. Сон знал, что перегнул палку. Заставил говорить о вещах, обсуждать которые тот был не готов, открыться больше, чем тот собирался себе позволить. Перешел черту, за которую его не приглашали. — Привет, — Джон-Ин улыбнулся ему, отвлекаясь от ноутбука. Почему-то он выбрал не кабинет, а барную стойку, у которой они часто пили кофе, что-то обсуждая, и Джин-Ву не был уверен, что это было хорошим знаком. С другой стороны, когда они ложились, тот заверил, что ни на что не злится. — Доброе утро. Нажав пару кнопок на кофемашине, тот кивнул на барный стул. — Сядешь? Я сделаю кофе. Кофе его авторства обычно было одним из лучших событий дня, вот только обычно предложение сесть его не сопровождало. Чувство, что услышанное ему очень не понравится, заставило напрячься. Тени плавно перекочевывали в тень мага. Если бы Джин-Ву пришлось уйти, что ж, он действительно планировал оставить тут армию. Чхвэ слегка дернул головой, подбородком указывая на стул и напоминая неподвижному повелителю теней о предложении. Кивнув, Джин-Ву по-человечески медленно устроился на барном табурете, стараясь выглядеть хоть на каплю беспечнее, чем был. — Я хотел бы кое-что обсудить. Вчера мы много всего вытряхнули, — Джон-Ин пододвинул к нему чашку. — Сахар? Джин-Ву механически качнул головой. Сахар беспокоил его в последнюю очередь. Джон-Ин нахмурился. — Ты нормально себя чувствуешь? — поинтересовался маг после короткой заминки. — Потому что если нет, это терпит… — Все в порядке, — перебил Сон. — Но полагаю, тема мне не понравится, да? — Возможно, — не слишком уверенно согласился Чхвэ, чуть нервно облизнув губы. Что бы он ни собирался сказать, это было важно. Это бы изменило все. То ли собственное предчувствие, то ли обостренное восприятие чужой нервозности, толкнуло выпалить: — Пожалуйста, прости за вчера. — Я хочу вступить в твою гильдию, — раздалось одновременно. — Что? — переспросил Джин-Ву, слыша эхо своего вопроса. — При чем тут вчера? — вскинул брови Джон-Ин, и Джин-Ву, хором с ним спросившему: — При чем тут моя гильдия? — пришлось замолчать. Наверное, они снова поняли друг друга неверно. — Я думал… — быстро начал Джин-Ву, не давая себе передумать. Это работало в обе стороны. — Вчера я… Это было не просто грубо, Джон-Ин, я не имел права давить на тебя. Я сделал то, что захотел. И если бы ты сейчас назвал меня надменным ублюдком и указал на дверь, ты вообще-то был бы прав. Горячие пальцы робко пробежались по запястью, щекоча чувствительную кожу под длинным рукавом. Маг потянулся, пододвигая сахарницу. — Пожалуйста, доделай кофе. Осталась пицца, если не хочешь, я закажу что-нибудь, — не отходя, что вполне устраивало, предложил он. — Я не знаю, понравится ли тебе моя идея. Но я не такой идиот, чтобы оттолкнуть тебя своими руками. Джин-Ву кивнул. Собственная тень, непривычно теперь пустая, легкая и неподвижная, скользнула по столу к сахарнице следом за его рукой. — В каком смысле в мою гильдию? Вступить в А-Джин? — переспросил он, вполне собравшись. Остатки сна он стряхнул еще в тот момент, когда собранный маг предложил ему присесть. — Разве тут есть что-то непонятное? — чуть напряженно поинтересовался Чхвэ. Непонятным было буквально все. — Зачем? — Вчера ты спросил, хочу ли я уйти. Я сказал тебе, чего хочу. Но где будет лучше это делать, Джин-Ву? На месте Главы Охотников? Или на месте участника А-Джин, который хотя бы будет с тобой в рейдах? Джин-Ву молча дотянулся до пакетика с растворимым кофе, высыпая в чашку сваренного. Кофеина этим утром не могло быть много. Джон-Ин подвинул пару порций сливок. — Нет, не разбавляй, — попросил Сон, качая головой. Крыть было нечем. Слова Джон-Ина звучали логично. — Хорошо, об этом можно подумать, — кивнул он. — Сегодня я скажу Ча, что складываю полномочия, — тот слегка хлопнул по столу, явно восприняв его слова как согласие. Джин-Ву нужно было время, чтобы обосновать отказ. Джон-Ин собирался сломать все, что построил, и это была не та жертва, которую Повелитель Теней собирался принять. — Стой, я не сказал, что согласен. — Ты что откажешься от охотника S-ранга, добровольно вступающего к тебе в гильдию? — прищурился Чхвэ. — Да? — возможно, ему стоило срочно пойти во врата. Там у него бы было время подумать. Джон-Ин выглядел так, будто ответ его обидел, и, наверное, учитывая его мотивацию, так и было. Нужны были аргументы, но их не было, и Джин-Ву молчал, лишь усугубляя ситуацию. Глоток кофе в этой тишине стал бы слишком громким, так что он не мог отвлечь внимание даже так. — Ха, — в тишине выдохнул Джон-Ин. — Знаешь, учитывая все, что ты вчера сказал… Ты попросил меня верить, я верю. А веришь ли ты? — Дело вообще не в этом. — А в чем? — В том, что мы сейчас обсуждаем верный способ сломать тебе жизнь, — стоило это произнести, оборот показался слишком драматичным. Это была работа. Работу меняли. Любимых людей — нет. — Я уже сказал, чего я хочу, Джин-Ву, — Джон-Ин пожал плечами. — Мне страшно остановиться. Страшно отдать гильдию Хэ-Ин, и я предполагаю, что они с Бэком устроят слияние — не пройдет и года. Мне страшно, что, когда я останусь без тебя, больше не будет ничего. Но знаешь, если честно, гильдия тебя не заменит. Твое место в моей жизни уже слишком огромно, чтобы бояться чуть-чуть его расширить. Когда ты уходишь в рейды, я на стену лезу, не зная, где ты. На моих рейдах твои тени беснуются рядом со мной, норовя успеть. Это неправильно, работать вместе при наших отношениях. Но мне уже плевать. Я не знаю, сколько у нас времени, и мне очень страшно, но… Мы уже вместе. Мы уже влипли. Мы уже… Я устал жить полумерами. То, как уверенно он говорил, то, как громко откликалось внутри каждое слово, то, как много он предлагал — все это не оставляло пространства для маневра. — Джон-Ин… — Не отказывайся сразу. — Я не отказываюсь, — сдался Джин-Ву практически без сожалений. — Но пожалуйста, подумай. Возьми время. Оцени, что ты теряешь. — Не больше, чем приобретаю, Джин-Ву… — Пожалуйста, убедись, что не пожалеешь. — Если не решусь, жалеть я начну уже сейчас. Джин-Ву кивнул, хотя все нутро твердило, что магу от его вылазок стоит быть как можно дальше. Тот был прав: никто не знал, сколько у них времени. Только вот, Сон Джин-Ву хотел бы, может, чтобы их часы не остановились в один момент.