Раз пироман, два пироман

      Дети долго шли через лес, постоянно останавливаясь, чтобы отдохнуть — всё же, Синица осталась без одной ноги, а Воробей не мог нести её на спине из-за отсутствия руки. Через месяц они вышли к маленькой деревушке на берегу моря.       Людей там было немного, большинство — простые рыбацкие семьи. У причала стояло немало лодок. Мысли о том, чтобы попросить у кого-то из местных помощи, у детей не возникало — в их сознании окружающий их мир, особенно взрослые, были враждебны и несли им угрозу.       Чтобы сбежать с острова, нужна была лодка, но её легко можно украсть ночью. Главной проблемой был провиант — кто знает, сколько их будет носить по морю, пока не вынесет на берег, а есть хотелось.       Как и пить, но вода, как знала Синица, через несколько дней испортится, если держать её закрытой, а это неудобно. Однако красная жидкость, от которой пахло чем-то схожим с недо-водой, могла месяцами и даже годами храниться в погребах.       Но у них осталась всего одна бутылка этой жидкости, да и от неё жажда не становилась меньше. С другой стороны совсем без питья они могли, так что решение пришло само собой — они разлили содержимое по трём найденым на свалке бутылкам и разбавили водой.       Еду тоже пришлось искать на помойке, но всяко лучше, чем ничего. Через две недели дети угнали лодку и отплыли в море. Спустя два дня они попали в несильный шторм. Все их запасы еды смыло волной, благо, питьё они успели привязать к мачте.       Через две недели их вынесло к пристани какого-то крупного города. Шумные улицы изобиловали людьми самых разных возрастов и статусов: богачи и нищие, старики и дети.       Среди них было просто спрятаться. Можно было отдохнуть. Отыскав укромный переулок, куда не ходили люди, они решили на какое-то время поселиться в нём.       Синица целыми днями сидела там, пытаясь создать новые варианты взрывчатки из подручного мусора, а Воробей слонялся во городу, пытаясь узнать как можно больше о внешнем мире, раздобыть карту.       Читать они уже умели — Воробья этому обучили родители, а он в свою очередь — Синицу. Если они хотели жить в этом мире, им нужно было знать как можно больше, им надо было уметь за себя постоять даже будучи калеками.       Однажды, прогуливаясь по городу в поисках новой информации, Воробей случайно услышал, что через пару дней в окрестностях города будут выставлены на продажу рабы. А ведь это отличный повод устроить новый подрыв, как раз испытают новую взрывчатку Синицы.       Сговорились в день открытия прийти под видом калек, просящих милостыни и подсунуть проходящим мимо них богачам пакетики с порохом. В расщелинах и трещинах стен же установить новые бомбы.       Ну а когда люди перестанут заходить, запустить цепную реакцию из взрывов. План удался на славу и к моменту, когда стих пожар, от здания остались лишь руины. Выживших не оказалось.       На следующий день после подрыва названые брат с сестрой угнали лодку и отправились на остров, где должен был проходить следующий аукцион рабов.       Так и повелось — они прибывали на место работорговли, вызнавали, где проходит следующий, и подрывали здание.       Через месяц они узнали, что при одном из их террактов погибло трое Тенрьюбито.       Этот инцидент вызвал в мире переполох — шутка ли, потерять представителей Мировой Знати, так ещё и личность виновного установить не удалось.       За детей была объявлена награда в 100 миллионов, в списке розыскиваемых они значились как особо опасный подрывник, личность которого установить не удалось.       Так что на фотографии розыскной листовки стояло изображение разрушенного здания, в котором погиб Тенрьюбито.       Синице и Воробью это показалось невероятно смешным — огромная держава мировых масштабов пыталась схватить двух маленьких покалеченных детей.       Даже прибегла к помощи общественности, а всё равно безуспешно. В прочем, единственное их преимущество перед этим миром заключалась в том, что они знали врага в лицо, когда как ему оставалось лишь строить догадки о личности преступника.       Поняв, что теперь являются своего рода знаменитостями, детям в голову пришла идея — сделать свой собственный символ, по которому они бы могли сразу отличить друг друга. Всё же они были когда-то рабами и не понаслышке знали, что потерять близкого можно в любой момент, и неизвестно, насколько сильно он изменится к моменту вашей следующей встречи.       В итоге они сошлись на том, чтобы вырезать на плече свою птицу. Конечно, сделать тату было бы безопаснее, но это было для них роскошью.       В результате на плече у Воробья красовалась птица без одного крыла, а у Синицы — без ноги. Чтобы шрамы не зажили со временем, дети слегка присыпали их солью, а после этого месяц отлеживались, пытаясь залечить регулярно открывающиеся раны.       Зато с тех пор они знали, что если их пути однажды разойдутся, то они всё равно смогут друг друга узнать.       День за днём дети продолжали слоняться по миру, нигде не задерживаясь дольше двух недель. Прибывая на очередной остров, они находили заброшенное здание подальше от людей, где Синица занималась изучением взрывчатки, пытаясь создавать всё новые и новые виды, а Воробей рисовал, пытаясь развить левую руку.       Со временем он действительно смог пользоваться ей так же, как правой. Синица же всё больше времени уделяла созданию бомб, в результате чего руки её, в особенности пальцы, были покрыты мелкими шрамами и ожогами. В прочем, ловкости от этого у неё не поубавилось.       За год дети вдвоём устроили более сорока подрывов, их послужной список составлял уже десять Тенрьюбито, пятнадцать дозорных, более сотни прочих аристократов и пиратов.       Награда выросла до двухсот семидесяти миллионов. По мере развития их навыков и увеличения списка преступлений внимание к рабским аукционам со стороны Мирового Правительства также росло.       Однако никто бы в жизни не стал подозревать в терракте двоих детей-калек, сидящих в клетке с рабами.       Никто не ожидал, что двое маленьких детей смогут протащить внутрь пистолет. Пристрелить охрану. Пронести и расставить взрывчатку.       Но это случилось, и мир активно обсуждал сию загадочную персону, а Синица и Воробей лишь посмеивались над бессильностью Мирового Правительства перед их творением.       За многие месяцы жизни в скитаниях брат с сестрой научились не только созданию взрывчатки — Воробей смог уже спокойно пользоваться левой рукой, свыкшись с отсутствием правой, научился действительно свободно рисовать.       Синица освоилась с одной ногой, научилась паре мошеннических трюков, смогла даже взломать Ден-Ден-Муши Дозорных, получив доступ к основной их информации, что значительно упростило побег от них и поиск рынков, куда ходили Тенрьюбито.       Оба они, конечно, научились стрелять из пистолета. Воробей стал довольно искусным картографом. В целом, жизнь их была сносной, и жаловаться было не на что.       Однажды, скрываясь после очередного подрыва, шторм занёс их на заснеженный остров. Поняв, что вокруг нет пристани, Воробей сначала вынес из лодки Синицу.       Вытащил еду и материалы для экспериментов, бумагу и уголь, укутал себя и сестру в плащи потеплее, а затем затащил лодку на берег и закопал её в снег, предварительно сняв парус и уложив его в ящик, чтобы не намок и не замёрз.       Чтобы не потерять место, где они оставили судно, парень прикрепил к борту палку, торчащую над сугробами, и повязал поверх лоскут ярко-красной ткани, чтобы видеть ориентир издалека.       Убедившись в надёжности конструкции, Воробей ухватил все их с сестрой пожитки и пошёл в сторону видневшегося вдали каменного здания.       Синица, опершись на костыль, самолично вырезанный, пошла вслед за братом. Ноги увязали в снегу, переставлять трость было тяжело, но садиться на спину Воробью тоже нельзя. В прочем, она уже давно привыкла к своей слабости и довольно спокойно передвигалась на костыле даже по снегу.       Они шли, казалось, несколько часов, прежде чем всё же дошли до каменного здания. Точнее, им пришлось остановиться чутка пораньше — возле каких-то ящиков лежал мужчина.       Он лежал прямо на снегу, а когда дети подошли к нему, то увидели на снегу следы крови. Человек ранен и лежит здесь на снегу без сознания. Если так его бросить, он уж точно умрёт если не от ран, то от обморожения.       Хотя почему это вообще должно их волновать? Этот человек для них — случайный прохожий, и его дела никак их не касаются.        — Воробей! Глянь-ка на его одежду! — Синица присела рядом с телом и задумчиво потыкала в него своим костылём, — выглядит, как клоун. А ткань-то дорогая. Как думаешь, мы сможем заработать, если возьмём его в заложники?       — Ты так думаешь?       — Думаю. Ты ещё не заметил? Нормальные люди здесь стараются выглядеть как можно незаметнее, а выряжаются клоунами те, кто может за себя постоять и не боится внимания. А у таких всегда есть, чем поживиться. В любом случае убить его будет легко.       — И кто его потащит? — Сначала сложим вещи в дом, а потом ты его на полозьях дотащишь. Всё равно лечить не особо есть чем. Только раны и перевяжем.       — Ладно, как знаешь. Всё равно ведь я тебя не переспорю.       Утащив полу-трупа в пустующий дом, дети расположились в комнате с камином, чтобы не окоченеть от холода. Уложив того на кровать, Воробей разжёг очаг, уселся в углу и достал бумагу с углем, с головой уйдя рисование, погрузившись в совой недосягаемый мир.       В соседнем углу обложилась своими заметками и наработками Синица, пытаясь собрать новый взрывной механизм.       Время шло, и дети уже стали клевать носом, ужасно хотелось спать. Однако оставлять неизвестного взрослого без присмотра не хотелось, и было решено, что первые четыре часа будет дежурить Синица, а за ней Воробей.       Так прошла неделя. Запасы еды успели подистощиться, и было ясно, что дольше пары дней они не могли сидеть в изоляции, так что пришлось Воробью идти на поиски ближайшего города, чтобы там запастись провиантом.       Жилой район отыскался довольно быстро (им оказался квартал удовольствий). Людей там было немного, но возможностей для воров и сирот было в избытке.       Пытаясь найти что-то, что долго не портится и легко унести, Воробей наткнулся на мальчишку своего возраста, рыскавшего в поисках еды. Его больной и голодный взгляд был наполнен болью и отчаяньем. В прочем, у него не было желания помогать незнакомому оборванцу, даже если они были с ним в чём-то схожи.       Воробью и Синице никто не помогал, и они не стремились что-то менять. Зато этот парнишка нашёл на редкость съедобную кучу мусора, так что хоть какая-то польза от случайного встречного была.       Вернувшись назад, он узнал, что незнакомец так и не пришёл в себя. Зато Синица снова создала новую взрывчатку, и теперь на её правой кисти красовался новый немалых размеров ожог.       Так прошла ещё неделя. Когда в один прекрасный день, а точнее вечер, когда Воробей был поглощён очередным рисунком, а Синица — своей новой бомбой, тот взрослый, наконец, открыл глаза.