Цветы под доспехами

Чувство… Чувство скорой кончины. Пик лежал в остывшей воде, в ванной, с приглушённым светом, в последнее время болезнь стала давить на того сильнее, помимо всех проблем со здоровьем, как моральным, так и физическим, его люди уже начали шушукатся по поводу императора: что с ним? Почему он? Как он? Что у него? И много различных вопросов, которые то и дело что повторялись, люди были настороженны, они будто учуяли запах смертельных цветов, и пытались унюхать их. — чёрт возьми… Зачем? Зачем я тогда поперся? Я лишь сделал хуже. Мокрой и холодной ладонью восьмой закрыл глаза, он вспоминал тот случай когда сделал не верный шаг, имперцы беспокоились о императоре, тот не выходил длительное время на свет, подозрительно, не так ли? Короля лицезрели буквально каждый день, а тут резко перестали, сначала мирные жители прекратили его видеть, потом солдатов он поручил проверять другому человеку. Нужно было в один день выйти, и пройтись по королевству, чтобы снизить панику, и опровергнуть слухи, как бы ничего сложного нету, по крайней мере пик так раньше думал. *** — со всем уважением император, но вы действительно считаете что вас хватит на то чтобы показаться в люди? — да. На небрежно заправленной кровати сидел врач, а рядом с ним, пик без верха. — вы блюёте кровью, а при ходьбе держитесь или за вашего солдата, или за стены. Восьмой скривился, придумывая ответ под напором уставших глаз, после чего со вздохом прошептал: — я воспользуюсь силой генератора, это будет совсем немного, она мне не навредит. — ну ну, верю. Доктор саркастически пробормотал, а после встал и начал собирать свои вещи, попутно ворча в предвкушении того, что ему опять придется поднимать короля с критического состояния. — не стоит так переживать, я не думаю что все будет настолько плохо, можете уходить. Лекарь лишь кивнул и направился к выходу, пик проводил того взглядом. Дверь захлопнулась, и теперь золотые глаза смотрели на ключ который валялся под горой различного хлама. — надеюсь сработает. *** Вода в ванной расплескалась, а по помещению пронесся кашель, голова загудела, в глазах по темнело. — тише пик, тише, все в порядке. Восьмой пытался успокоить только что появившуюся панику. Король думал что генератор убрал на некоторое время физическую боль, но вскоре понял что боль просто перекочевала в моральную, восьмой уже понятие не имел что хуже? Когда твое тело рвет в мясо, или когда ощущаешь себя на краю пропасти, в которую вот вот упадешь. Глухой стон, пик ослабшими руками впивается в край ванной, все-таки он в одной догадки был прав, генератор убирает мучительную боль только временно. *** В отражении зеркала стоял император пиковый король, доспехи блестели на холодном свету, а лицо было чрезвычайно бледное, это нужно будет исправить. Металлический шлем звякнул на стол, а хозяин его начал медленно идти к ванной, будто плывя, во рту был тошнотворный привкус, а голова побаливала, но это лучше чем то что ощущалось раньше. — ну что же, нужно сделать себя более живым что-ли? Рука легла на новенькую косметику. — ох, плохая идея, но попробую. Восьмой начал похлопывающими движениями наносить консилер, он хорошо подходил под кожу, и замазывал шрамы, и неровности которые создали цветки. — главное не переборщить. Лицо стало намного живее, что не могло не радовать, за тем пудра, с ней пик возился поменьше, убрал весь блеск на лице, король выдохнул, и уже по привычке хотел потереть глаза пальцами как тут же опомнился, и не совершил роковую ошибку. Он отошёл, желая глянуть проделанную работу. — выглядит нормально, главное не трогать лицо, и чтобы вода никакая не попала. Выходя из ванной восьмой слышит чёткие постукивание, он уже знал кто стоит за дверью. — входи. — доброе времени суток император, я хотел, ой! Взгляд поменялся с безразличного на ошеломлённый. — пиковый король! Вы чувствуете себя лучше? Неужели начали поправляться? Ох, а вам не тяжело в доспехам? — тихо. Как отрезал, император был не доволен тем что его заваливают вопросами. — прошу прощения, но это было действительно неожиданно, так вы поправились? — я использовал генератор, он притупил мое отвратное самочувствие. В комнате повисла тишина, она давила хуже любого шума. — это не принесет вам вред? — надеюсь. Имперец вздохнул, он хотел услышать ответ «нет, не принесет» а не надежды. — вы будете обедать? Если да, то я скажу чтобы стол сию секунду накрыли. — да, пожалуй я буду есть, и уже можно что-то по солиднее. — как скажите император! Военный развернулся, и быстрыми шагами направился вперёд, а в след за ним, неспеша ковылял восьмой, витая в мыслях. — так непривычно, внутри пусто, будто ветер свистит в груди, голова не гудит как раньше, дышать могу в полные лёгкие, почему мне кажется что что-то не так, мне будто и полегчало, и будто стало хуже. *** восхитительно приготовленная курица, фаршированная нежным муссом из трюфелей и обрамлённая золотистой корочкой. Гарнир был выбран с безупречным вкусом: рассыпчатый шафрановый рис, рядом лежали стебли молодой спаржи, пропитанные сливочным соусом, и тонкие дольки печёных яблок с каплей меда, а рядом стоял небольшой бокал с вином. — приятного вам аппетита император. Золотые глаза с неким удивлением рассматривали весь гарнир, после чего восьмой немного замявшись сказал. — благодарю, но я не думаю что смогу съесть в столь щедрое блюдо полностью, пусть и раньше мне было бы даже мало, но не сейчас, я только недавно еле мог съест маленькую миску супа, а тут настолько резкие перемены. Творец блюда, кивнул, и пообещал следующий раз делать порции меньше. Восьмой взял кусок курицы, принюхиваясь он рассматривал свою еду, пик никак не мог это положить в рот, что-то мешало, мысли так и крутились кольцами вокруг головы императора. — курочка. Она раньше бегала, жила себе свою жизнь, возможно имела семью, она даже не подозревала для чего ее выращивают, для чего выращивали ее родителей, для чего выращивают ее детей, которых она наверное любит, чтобы потом беспощадно убить, и съесть. Кусок горячего крылышка протиснулся в ротовую полость короля, восьмой зажмурился, и проглотил. — а ведь им наверное страшно, они возможно даже понимают что сейчас произойдет, ох. Пик наколол ещё один кусок мяса, уже побольше, он хотел съесть курицу быстро, чтобы не мучаться. — ох… Курочка, Курочка, Куро- Грустное лицо, поникло окончательно, как не вовремя было, вспомнить о любимом. Сердце начало биться быстрее, глаза слезиться, а в горле ком. — только не это. Взяв салфетку, пик аккуратно вытер ею глаза, встал со стола тот направился в уборную. Закрыл за собой дверь, он начал чувствовать как горячая обида, стекает по внутренностям, он согнулся над раковиной, пытаясь успокоить дыхание, и колотящиеся сердце. Несколько минут так пострадавши, восьмой попытался отогнать от себя любые мысли, и вышел с помещения, там его ждало уже знакомое лицо. — что вы планируете сейчас делать? — выход в люди. Солдат несколько секунд просто смотрел в лицо правителя, но после он кивнул и пошел в сторону двери, пик пошел за ним следом. Фиолетово серые коридоры, на стенах висели различные картины каких то известных имперских художников, чем дальше они шли тем больше становилось окон, и вот, стук обуви затих, большая и массивная дверь, как давно пик ее не видел. — вы уверены что хотите выйти? — да. Император лишь взглотнул слюну, и с волнением смотрел на то как открываются врата. Свет, он будто прожигает, восьмой зажмурился от света, с усилием открыл глаза, его взор пал на чистые улочки империи, людей было очень мало, что удивило правителя. — людей совсем нету, что-то случилось? — незнаю, некоторые люди сидят по домам, выходной ведь, а некоторые пошли на презентацию картин. — картин? — да, художник один поставил выставку картин с аукционом, если хотите мы можем туда сходить. Император на данное предложение кивнул, и пошел вслед за солдатом, спустя некоторое время людей становилось больше, все кому не лень радостно приветствовали правителя, некоторые шептались между собой, а кто-то даже звал сидящих по домам, чтобы взглянуть на императора. — насколько долго я отсутствовал, что жители на меня как на ожившего мертвеца поглядывают? — как вы видите, достаточно долго. По узкой улочке были расставлены различные красивые картины, некоторые были размером с руку, а некоторые во весь человеческий рост, пик был даже рад отвлечься от тьмы которая на такое длительное время его поглотила, спустя несколько пройденных картин, восьмой слышит и их автора, он с кем то разговаривал, художник давал интервью журналистам. — вот поэтому я здесь, о! Император?! как только рисовальщик закончил свой монолог, он с восторгом и удивлением вскрикнул, десятки глаз тут же устремились на восьмого, десятки глаз и один объектив. — о! Император Пиковый король! Как же мы давно вас не видели! Народ уже соскучился, вы бы были не против если мы зададим несколько вопросов? Пик окоченел, все люди смотрели на него, шла запись, а камера была направлена на него, слишком резкие перемены, он за все свое время практически не общался с людьми, а в социум тем более не выходил, слишком много внимания, много давления, дыхание начало учащаться. — Как вы можете объяснить свое отсутствие? Как резко, улыбчивая журналистка не дождалась согласия императора, и задала вопрос. — по личным причинам. — каким таким причинам? Микрофон к лицу был, будто кинжал к горлу, любое неверное движение, любой неверный ответ, будет фатальным, пик начал чувствовать как тело становится ватным, голова кружится и болит, пусть и снаружи ничего не происходило, но внутри, внутри восьмого выворачивало от страха, было до жути некомфортно под взором хищных глаз. — почему молчите император? До жути ласковая улыбка заставляла восьмого покрываться мурашками. — по личным причинам, были некоторые проблемы со здоровьем, из-за стресса. Хороший ответ, будто и не соврал, и так громко стучащее сердце начало биться быстрее, голова гудеть, а мысли спотыкаясь об друг друга, комками заседали в горле, воздух стал гуще. — были? Звук, в ушах раздался звон, он прорезал, холодное сознание, диалоги людей, шепот, и остальные звуки, смешались в кашу, дышать стало тяжело, восьмерка сдавил кулаки и стиснул зубы, попытался восстановить контроль над мышцам, тело не поддавалось, казалось что оно вообще не принадлежит восьмому, он шумно вздохнул, чувствуя как ватное тело начинает падать назад. *** Кашель разноситься по помещению, горло сжимает что то, не позволяя сделать глоток воздуха, тело взялось в судороге, глаза широко распахнулись, он перестал чувствовать мир реальным, эта ванная которая была наполовину наполнена водой, превратилась в бескрайний океан, холодный, опасный, потолок слился со стенами, тусклый свет, перестал освещать все вокруг, попытки ухватиться за край ванны были четные, мысли как зеркало разбились на мелкие кусочки, отзеркаливая друг друга, усиливая эффект хаоса, красные глаза смотрели в пустоту, наполняясь слезами, восьмой задыхался, сначала от нахлынувших эмоций, а потом от нахлынувшей воды. Тело онемело, оно не двигалось, лишь медленно погружалось в холодную воду. *** Широкая ладонь с силой толкает правителя в спину, не давая тому позорно упасть. — император здесь не интервью пришел давать, а посмотреть на выставку, но видимо спокойно это сделать не выйдет, пожалуйста уберите объектив, или мне придется прибегнуть к крайностям. Как только камера повернулась к художнику, а раздражённая ведущая фыркнула и отошла, солдат силой повернул пика, и начал быстрыми шагами тащить его подальше от людей. Император то и дело что спотыкался, и чуть ли не падал на военного, через несколько минут они дошли к какому-то закоулку, солдат завел правителя в тень, аккуратно посадил его на пол, после чего отошёл и повернулся к тому спиной. — здесь никого нету, не людей, не камер, вас никто не увидит. Будто намек, помощник дал возможность императору в полную поддаться панике. С глаз потекли слезы, шум в голове стал невыносимо громким, дыхание участилось, правитель согнулся на пополам, хватаясь за шею, дышать было не возможно а воздух стал едким, тяжёлым, металлическим на вкус, слабое тело пикового трясло, янтарные глаза блестели от жидкости в них. Громкие вздохи и кашель, перешли на тихие всхлипывания, хотелось кого-то обнять, чтобы тот кто-то его успокоил, пик чувствовал себя ничтожно, он был уязвим, зажал рот рукой тот продолжил лёжа на пыльном полу, задыхаться от истерики. Вдох, выдох, вдох, выдох. *** — кха! Кха! А… Вынырнул из воды, император, начал уравнивать свое дыхание. Вдох, выдох, вдох, выдох, вдох, выдох. Ослабленное тело откинулось назад, с мыслью что нужно уже вылазить отсюда, а то на следующую волну паники, тот не сможет вынырнуть. *** Пик начал потихоньку вставать, ощущая как вспотевшее тело, пошатывается, он медленным и неуверенным шагом, добрался до сидящего солдата, не ясно сколько времени тот сидел здесь, и ждал пока у короля закончится истерика. — вы уже закончили? Мы можем идти? — да.