Цветы под доспехами

Острое лезвие бритвы скользит вдоль бледной кожи, срезая стебли цветов. Сегодня важный день, Пик хочет заговорить с Куромаку, вдруг именно сегодня все страдания закончатся? Вдруг Куромаку сжалиться над Пиком, и перестанет обрызгивать того ненавистным взглядом? Рука восьмого неожиданно дернулась, немного поранил кожу. А вдруг он с ещё более дикой ненавистью и отвращением пронзит того колкими словами? — мх, бред какой-то, Куромаку не изверг же… Запачканная одноразовая бритва летит в мусорку, император выходя с ванной вздыхает, сегодня день будет напряжённый.

***

— Курон, шевелись, я не хочу опаздывать. — товарищ Куромаку, я не могу идти с той же скоростью что и вы, мы будем ехать на машине, мы точно не опоздаем. Второй остановился, и с раздражённым вздохом повернулся к помощнику. — Курон, мне нужно приехать не к началу собрания, а перед ним, чтобы время приготовить все было. Сегодня трефовый особенно нервный, от чего срывается на гонцов. Доехал до точки собрания, Курон припарковал машину, и поспешил за своим правителем. Оглянул стол, Куромаку с удивлением обнаружил что он будет не один, Габриель, за столом сидит Габриель и что-то ест. — доброе утро Габриэль, ты что-то рано, ты что-то ешь? — м? Да, привет Куромаку, ну, мне Данте вчера печенье какие-то дал, оно вкусное, хочешь? Ушастый привстал желая подойти к трефу, и дать лакомство. — нет, спасибо за щедрость, но я не голоден. — а мини Куромаку буд- — нет, Курон не ест за работой, я хотел тебе сказать что за столом переговоров есть нежелательно. — собрание ещё же не началось? Прихрумкивая промямлил первый, смотря на товарища. — нет но, мх… Ладно, убирешь за собой потом. Эльф лишь довольно кивнул, и продолжил лакомиться выпечкой. Куромаку посчитал бесполезной тратой времени, рассказывать Габриэлю почему нельзя есть за столом переговоров, поэтому он смирился. Спустя полчаса начали приходить правители, как обычно были самые первые зонтик и Вару. –странно, обычно помимо валетов приходит и пиковый король, но видимо сегодня задерживается, ладно, не о том думаю, ещё 10 минут, и собрание начнётся. С хохотом появляется Ромео, за ним приезжает Феликс, а Пика нету и нету. — какая некомпетентность, со стороны восьмого это в новинку. Осталась минута до собрания, и наконец явился правитель пиковой империи. — явился не запылился, королевич, чего это мы так поздно приходим? Зелёные очки блеснули в сторону старшего, привычное прозвище, королевич, уже не раздражал, а вызывало лёгкую улыбку. — проблемы были. Опоздавший виновато посмотрел на сероволосого. — прошу прощения за опоздание. В ответ услышал только раздражённый вздох, император сел на свое место. За столом разнёсся звонкий голос. — если не считать меня, то мы все пришли по счёту! Как забавно, не так ли Куромаку? — Феликс, то что восьмой решил показать себя как некомпетентного человека, это я не считаю забавным, даже Ромео пришел раньше. Взгляд восьмого очередной раз поник, но на этот раз, в янтарных глазах читалась надежда, главное не испугаться, и заговорить, держать себя в руках, чтобы голос не дрожал, а глаза не бегали. Шум, суета. Тут же раздался громкий голос. — собрание началось! Успокоились все! День только начался, а Куромаку уже на нервах. За белым столом вновь зажужали звуки, грохот, крики, мычание, шуршание, скрипы. Все это давило на моральное состояние двух королей, но отличие от звуков, на трефа давило ещё кое-что, пристальный взгляд, золотые глаза всегда смотрели в низ, и были полузакрыты, он даже не смел смотреть в сторону серебряного правителя. Но не сегодня, сегодня император смотрел в упор, не отрывая взгляд не на секунду. — собрание окончено! Все свободны! Клоны начали собираться, большинство встало чтобы уйти, а Пик сидя осматривал каждого, на душе стало как-то тяжело. — а ведь я их может больше не увижу, как бы сильно они не бесили, я их все-таки люблю. Император осматривал каждого, будто прощаясь, не было гарантии что после того как Куромаку станет более снисходительным по отношению к страдальцу, что тот выживет и встанет на ноги. Взгляд перешёл на Вару, зелёная вредина, любит внимание, очень шумный, и ведёт себя как клоун, для Пика он был как младший брат. — а ведь я его могу больше не увидеть. Вару был одним кто ещё не ушел, он что-то копошился под столом у Ромео, пока Куромаку переносил вещи в машину. — Вару. — что?! Я! Э, я ничего не делаю! Ты чего пристал. Слегка ударившись головой об стол, зелёный вскочил, ожидая что того будут ругать. В груди восьмого что-то сильно сжалось, стало невыносимо печально. — эээ, чучело ты чего?! Пятый испугался, почувствовал как его крепко обняли, он ожидал того что Пик его как-то сожмет до хруста, или кинет на прогиб, но король лишь молча стоял обнимая валета, пока тот в недоумении пялился на восьмого. Спустя минуту, император отстранился, и потрепал того по голове, обладателю очков осталось лишь взглотнуть слюну, из-за шока, он не мог подколоть короля, или что-то сделать, валет молча смотрел в безжизненные глаза, спустя несколько секунд, он опомнился и быстрым шагом удалился прочь. — ну и почему вы всё ещё тут? Голос был груб, и возмущен, было ясно что Куромаку не в восторге остаться один на один с Пиком. — я поговорить с тобой хочу. — а если я не хочу? — Куромаку, пожалуйста, не веди себя как ребёнок, про то что я хочу поговорить, это очень важно. Треф замолк, как только восьмой указал на поведение. — кхм, не хотел тебя задеть, извини, я- — сразу по делу Пиковый король, не тратьте мое время. Пик на секунду растерялся, но потом глубоко вздохнул, и смотря прямо в глаза объекту обожания. — ты очень негативно ко мне относишься, предвзято, и грубо, меня это сильно обижает, и я хочу спросить, почему ты так ко мне относишься? Что я тебе сделал? Как я могу повлиять на твое отношение ко мне? — и это та самая важная причина? — Куромаку, для меня это очень важно. Решил что здесь строить из себя грубого и хладнокровного нету смысла, Пик говорил честно. — мммх, вы знаете о таком феномене как симпатия без причины, просто человек нравится вот и все, а есть ещё и антипатия, и это противоположно симпатии, я дал ответ на вопрос? — оу, но ты же раньше относился ко мне нейтрально, что стало переломным моментом? — когда мы все создали государства, у тебя появилась возможность навредить. Твое государство, на ровне моего, но у тебя есть преимущество в военной сфере, практически весь народ проходил военную подготовку, у тебя качественное оружие, есть информация о других странах которую ты получил благодаря шпионам, и самое главное, твоя природа быть абсолютным злом. — Куромаку! Почему я должен хотеть навредить?! Я не состою из зла! Да военное преимущество! Это все для того чтобы защитить свое государство вдруг что! Да, есть у меня информация которую я не честно добыл, но это без злого умысла! Я не хочу никому навредить! Чувствуя как сердце начинает колотиться, а голос дрожать и повышаться, Пик подходил все ближе и ближе. — ‌каждый клон олицетворяет какую-то часть Фёдора, и ты, ты олицетворяешь тёмную сторону, ты зло в чистом виде! Габриель любопытство и нестандартное мышление, Данте лень и мудрость, Феликс радость и энергичность, Зонтик эмпатию и безопасность, Ромео похоть и любовь, и ты, ты олицетворяешь зло, олицетворяешь темную сторону Федора! Агрессия, чувство власти, и превосходства, ты способен только на зло! Было обидно, невыносимо обидно и больно, хотелось упасть на колени и расплакаться, но Пик терпел, он слушал каждое колкое слово, он терпел каждый прорезающий плоть цветок. — Куромаку… Чувствуя как надежда потихоньку угасает, император боязно берёт ладонь трефа в свои руки, он смотрел с трепетом в серые глаза, в которых не читалось ни грусть, ни жалость, они холодно осматривали клона. — Куромаку, порошу тебя, я- — нет. Как будто отрезал, второй клон резким движением забирает свою ладошку, будто руки собеседника состоят из огня, долго не думая трефовый король ушел к своей машине, оставил собеседника в подавленном состоянии.

***

Хрип, кашель, вой, стоны, какая привычная картина не так ли? Для военного под номером 082 очень, но сегодня его взору картина наполнилась новыми красками. Правитель уже не мог сидеть, он стонал от цветов, одежда была разбросана, а сам император жалко лежал на кровати в одних шортах. — что вам сказал врач? — ничего хорошего. Дыхание перекрывалось хрипом, с глаз текли слёзы, сосуды на глазах лопнули, цветки уже было не скрыть, все тело было в них, и частично закрывали лицо, военный смотря на все это, разочаровано вздохнул, в его вздохе было понятно, что он предполагал что смерть это лишь вопрос времени. — прошу прощения за вопрос, но ваше завещание готово? — уже давно. В комнате повисло неприятное молчание, а в воздухе металлический запах, из-за которого хотелось побыстрее покинуть помещение, и выйти на свежий воздух. Солдат смирно стоял на месте, он знал что приказа чтобы уйти дожидаться уже не нужно, но что-то держало, стоя над телом сильнейшего правителя, которому ты верно служил, который так резко всох, было грустно, а ведь скоро империя будет отпевать душу, захороненного короля. Пик услышал еле слышный звук, похрустывание досок на полу, и тихий вздох. — не стоит становится перед мною на колени, я и так ничего не вижу. Хрипло прошептал восьмой, помощник ничего не ответил, и просто встал перед кроватью императора на колени. — спасибо что вы построили империю, и дали жизнь столько людям, спасибо что позаботились о процветании страны, для меня была честь вам служить, я всегда буду вам верен, и не предам империю. Спасибо. После сказанного парень несколько минут стоял смотря на дышащую клумбу, отдал честь, покинул покои короля.

***

Неприятный звон в ушах, каждый вдох отдавался болью, все тело трясло, видимо это уже конец? Конец, набитый болью и страданием. — Куромаку. Голова гудела, цветы уже не просто торчали с грудной клетки, они прям росли, длинные стебли стремились вверх, они будто ликовали, цвели, и пахли. Тело казалось бы уже разрывает на части, заставляя короля застыть в немом крике, и с выгнутой спиной, мучительные страдания приобрели звук, громкий крик в перемешку со стонами боли, повисли в комнате. Крик, ещё один, и ещё, со рта на постель капала кровь, как тут все затихло в предсмертном стоне.