Грязное желание

... - воспоминаниям и утехам Проснувшись в одиночестве, голодным, но выспавшимся, Брок полежал с дурацкой улыбочкой и потрусил жрать. Надо было показаться медикам и, наконец, забрать со стоянки машину. Телефон не отклеивался от руки - они с Гарри перебрасывались короткими сообщениями и экспрессивными смайлами. В конце концов Брок пообещал собственноручно изготовленную лазанью под бутылочку красного и десерт, не уточняя, какой именно; и получил согласие на этот вечер. В зеркале обнаружилась изрядно похудевшая, но улыбающаяся рожа с блядским блеском в глазах, который попытались прикрыть самыми темными авиаторами из коллекции. Визит в родные пенаты прошёл гладко - видимо, никаких объективных данных слежения получено не было, и никто не засек столь необычную доставку еды. Брок попытался слепить максимально скорбное лицо и смотреть в пол; врачи постановили - годен со вторника, и отпустили. Со вторника! Вот только недавно помирал! В их конторе хоть кому-то известно слово "совесть"? Заехал в магазин, затарился едой и помчался домой, дел было - выше крыши. Давно уже домашние хлопоты не доставляли столько удовольствия. В тот момент, когда он стоял у плиты, любуясь содержимым белой керамической формы, на талию легли руки, а на плечо - подбородок. - Выглядит аппетитно! В голову ударил целый фонтан вопросов: - Нихуясе, ты тихий! А как ты вообще здесь появляешься? А... Впрочем, ответы могли и подождать, а вот поцелуй - нет. Руки полезли под футболку, в голову полезли мысли о том, что высота столешницы идеально подходит для того, чтобы развернуть и наклонить, а джинсы достаточно приспустить, и они ничему не помешают. - Вообще-то я очень голодный, - смеясь, сказали ему в губы. - И я, - поддержал Брок, чувствуя оба стояка. - Ты даже не представляешь, насколько я голоден! Отлепился со вздохом и пошёл открывать вино. Предварительные ласки, так предварительные ласки. - Твоя очередь рассказывать про себя. Короткую биографию озвучили за три куска и один бокал. Про голод, и правда, не соврали, а вот лапидарность истории вызывала некоторые сомнения. - А все же чем ты известен? Гарри пожал плечами и улыбнулся: - В семнадцать замочил одного чувака. Брок, за свою жизнь только подтвержденых чуваков замочивший не меньше двух сотен, пусть и не в столь нежном возрасте, искренне удивился. - Он был типа самый сильный тёмный маг, - пояснили ему. - Если ты убил самого сильного мага, значит ли это, что ты теперь самый сильный маг? Напротив улыбнулись, но невесело: - Нет, конечно. Была война, и многие участвовали. И многие... Погибли... Ради того, чтобы однажды я смог завершить начатое. Брок подумал, что для полноценного анализа данных катастрофически не хватает - как у них там всё устроено, у этих волшебников и волшебниц, и почему отдуваться с явным риском для жизни должны школьники. Кстати, о волшебницах. - Слушай... По поводу этой рыжей. Вы расстались, или что? Если ты просто решил развлечься, имей в виду - я не согласен на половину! Я жадный! И ревнивый... Как выяснилось. Выпалил и заметил, как у него сжалась ладонь на вилке, так, что побелели набитые ударные косточки. - Я тоже не согласен на половину, чтоб ты знал, - нахмурили ему брови в ответ. - И даже на девяносто девять процентов. Да, мы разошлись, хотя меня и... Простили. Я, вообще, давно... Броку стало похуй на то, что было давно. Он подскочил, буквально вытащил Гарри из-за стола, обнял до хруста и замер на пару слов, перед тем как поцеловать и окончательно потерять голову. - Мой мальчик... Мой, блядь! Люди с кучей свободного времени придумали целую классификацию для разных видов любви - такая, сякая, просто секс, грязный секс. Но все гораздо проще - есть любовь безответная, а есть - взаимная, и все, что она творит, прекрасно. Прекрасно целовать, водить губами, засасывать, прикусывать, облизывать. Пробовать на вкус и запах каждый участок кожи - здесь гладкая, здесь колючая, а тут язык щекочут волоски. Сладко, солоно, пряно. Влажно, скользко, узко, тесно, горячо... Медленно, быстро, бешено... Хорошо... Охуительно! После пары заходов сил осталось только обняться на скомканных простынях и расфокусированно уставиться в потолок. О существовании внешнего мира ничего не напоминало, да и был ли он, тот мир, наполненный гулом, грохотом и сложными взаимоотношениями? Здесь и сейчас все было просто и правильно, и даже волшебно. Кстати, о волшебстве! - А портал откуда взялся? Или это осложнение от слишком сильной отморозки мозгов? С подушки на него покосились с расслабленной улыбкой: - А где обещанный десерт? Винцо осталось? Брок не обошёлся сладким - всё ещё восстанавливающийся организм явственно намекнул на необходимость принятия полного комплекта белков, жиров и углеводов. Напротив него сидели, поставив пятки на стул, положив на колени руку, а на руку - подбородок. - Очень многие, кто познакомился в школе, поженились сразу после её окончания. Те же Рон с Ми, и родители, и другие пары. А мы... Я не знаю - вроде бы всё было нормально... Сложно объяснить. Тем более, куча общих друзей, её родители всегда хорошо относились ко мне... "Когда уже?" - любимый всеобщий вопрос последние лет пять. Гарри вздохнул и отправил в рот ложку с изрядным куском пирожного. Измазал губы, облизал, отпил вина. Брок наворачивал, не глядя в тарелку, потому что оторвать глаз от кончика языка было физически невозможно. - И вот сидим мы в пабе, выпиваем, ржём, и Рон предлагает сыграть в "Очищение". Тупая игра, если честно, но все уже были слегка... Неадекватны. Хотя не скажу, что я тогда выпил очень много. - Названьице так себе. - Рону наверняка нравятся чьи-то чужие сиськи, иначе с чего бы ему было приводить такой пример. Суть в том, чтобы перед началом новой жизни вспомнить какую-нибудь неприглядную мыслишку... Грязное желание... И забыть навсегда. - Чьи-то сиськи - это что, грязно? - фыркнул Брок и осёкся, увидев прищуренные зелёные глаза. Задумался, почесав затылок, вспомнил Роджерса, вылинявшего до пластикового манекена; Барнса, восхищавшего своей смертносной грацией, как мог бы восхищать хищный зверь, но не как возможный партнёр. Попытался представить лица и другие нравившиеся части тела многочисленных любовников и любовничков, и не смог - все или сливались в аморфную неопознаваемую массу телесного цвета, или приобретали черты одного конкретного человека. Удивленно покачал головой и весело оскалился: - Ну, и какое грязное желание хотел забыть такой приличный молодой человек? "Приличный молодой человек" коротко глянул из-под ресниц и густо покраснел, видимо, вспоминая, как совсем недавно очень неприлично, но невероятно возбуждающе стонал под трахающим его мужиком. Поводил пальцами по ножке бокала и в несколько глотков допил оставшуюся половину. Брок в предвкушении оскалился ещё шире. - И вот, Рон кричит: "Ты только палочку отложи, я тебя знаю, отобьёшь, не задумываясь!" Я положил палочку на край стола, но не всю - ручка торчала, снял очки и начал их протирать. Ну, знаешь - очкарики так делают, чтобы взять паузу и подумать. Наевшийся Брок долил себе последнее вино из бутылки и принялся цедить, по-прежнему не отрывая глаз. - Знаешь, как колдуют волшебники? - задали ему риторический вопрос. - Нужно подумать или проговорить заклинание и взмахнуть палочкой. Есть, конечно, и беспалочковая магия, и есть детская, спонтанная. И вот сижу я, думаю... Думаю... И решаю сыграть по-честному. Мне очень давно снится один сон. Не знаю, почему - может, потому, что у меня не было ни отца, ни брата, и довольно долго - друга. А крестный случился совсем ненадолго... Или просто я сам по себе такой человек. Щёки снова порозовели, а Брок в очередной раз умилился. - Как будто я стою - не знаю где - в нигде, в тишине, в одиночестве, а потом сзади кто-то подходит и обнимает. Высокий, широкий, горячий, и руки такие мощные, накачанные. И сразу становится так хорошо. Сон, правда, уж точно не про отца или брата - стояк после него ого-го! Просыпаешься, а рядом человек, пусть и худенький, но реальный и тёплый. Внимательный слушатель понятливо улыбнулся правым уголком рта. - Только я сконцентрировался, Рон замахивается палочкой, Джордж ставит пиво мимо стола, Невилл шарахается в сторону, толкает меня под руку, очки выпадают, рука задевает палочку, она подлетает с переворотом, открывается портал, друг дёргается и стирает мне всю память, а я приземляюсь у тебя во дворе. - А почему у меня? Гарри пожал плечами и улыбнулся: - Видимо, магия решила, что твои обнимашки - самые волшебные! Мне стерло память и, наверное, какие-то догмы и принципы. Я стал чистым листом, способным воспринимать события без влияния прошлого опыта и убеждений. И когда ты обнял меня там, в магазине, я не вспомнил свой сон, но я почувствовал себя правильно. Как будто так и должно быть. Как будто я нашёл то, что долго искал. Как будто пазл сложился. Понимаешь? Брок отчётливо понял, что хочет сложить их пазл ещё раз. Разложить, а потом сложить разными способами, но с неизменно волшебным результатом. Видимо, в глазах что-то такое промелькнуло, потому что ему снова улыбнулись, на этот раз лукаво и игриво. - А потом было много криков. Сначала по поводу прогула. Когда я сказал, что свадьбы не будет в принципе, неявку простили, но потребовали объяснений. Вариант "я никогда не был уверен до конца, поэтому мы и не поженились сразу после школы" не прокатил. Пришлось сказать, что я кое-кого встретил. После серии воплей это мне тоже простили с вопросом "на какое число переносим?". Потом мне простили факт, что этот кто-то был мужчиной, с мотивировкой, что я был сам не свой, очередным вопросом про дату и предложением вымарать лишнее из головы и зажить спокойно. Когда я сказал, что я был самим собой, забывать ничего не собираюсь и к своей памяти никого больше не подпущу... Вот тогда начался полный трэш с подключением друзей и родни. Гарри вздохнул: - Плохо то, что мы почти все работаем вместе и не можем не пересекаться. Но я подумал - если уж совсем допекут, устроюсь в Североамериканский Конгресс. - Может, прямо сейчас? - Что сейчас? Увольняться? Отдел кадров уже закрыт. И потом, мы же совсем не знаем друг друга. Люди, когда знакомятся, они же... Ходят куда-нибудь, общаются... - Сходим, - пообещал Брок, запуская руку в шевелюру и отгибая голову назад, чтобы ему подставили губы. - Вот в два ночи встанешь, и я пойду тебя до дома провожу. Сходим к тебе. А прямо сейчас займёмся... Любовью. Сказал, и сам удивился, как легко это дикое, чуждое и приторно-сладкое слово откуда-то упало на язык и выскочило изо рта. Впрочем, предаваться филолого-психологическим изысканиям было особо некогда, едва их губы соприкоснулись, они оказались в спальне и, потеряв равновесие, рухнули на кровать. Позже, дождавшись, когда его сокровище крепко уснет, Брок встал с кровати, прибрался на кухне и вернулся обратно, под тёплый бочок. Посёрфил в сети, одним глазом глядя в новую серию. Сделал сэлфи двух голов на подушке, привычно дерзко прищуриваясь и слегка выпячивая губы. Всмотрелся, понял, что никакими очками не скрыть выражение довольной натраханной сытости на сияющей морде, а, значит, разборки с начальством неизбежны. Мысленно послал всех в женский половой орган - на мужской не заслужили. Выключил свет, закинул руку, вдохнул запах волос и уснул сном праведника. Праведник был явно не из классического пантеона, но кому это вообще интересно?