Грязное желание

... - сама любезность Многорукой и многоногой кучей они рухнули на пол, застеленный ковром, раскатились и замерли, ощетинившись оружием и в изумлении переводя дух. Первым отмер Брок, встал, пересчитал головы, хмыкнул, положил штурмовую винтовку на изящный столик и плюхнулся в кресло, с наслаждением вытягивая ноги. - Где это мы? - спросил Барнс из угла, медленно выходя и разгибаясь, как примат с картинки про эволюцию, только чуть более изящно. - В Лондоне, - ответил Брок, отрывая спину от спинки, чтобы извернуться, достать воды и напиться от души. Несмотря на показательно бесшабашный вид, внутри его неслабо потряхивало от передозировки адреналина и кортизола. На пороге гостиной материализовался Кикимер, окинул их тяжёлым оценивающим взглядом гробовщика и снова исчез. Двенадцать пар глаз вопросительно уставились на Брока. Тот неопределённо пожал плечами. Зимний начал медленно обходить комнату по периметру. При приближении к двери, стенам, окнам и камину, заставленному кучей непонятных предметов и безделушек, в воздухе появлялась светящаяся красная решётка, не дающая приблизить руку. - А вы, Рамлоу? - поинтересовался Роджерс. Брок плавно встал с кресла и спокойно вышел наружу. Вернулся и снова сел. Супергерои, поджав губы, уселись на диванчик, естественно, лицом к двери. Страйк, глядя на командира, показательно свесившего руки с подлокотников, выпустил из рук оружие и расположился вдоль стен вольным цыганским табором. Ждать пришлось недолго, минут через десять снаружи послышались легкие шаги, и в гостиную вошел хозяин дома. Улыбнулся Броку, осмотрел гостей, попутно лишая их способности двигать руками и ногами, и сел напротив начальства. Палочка в правой руке медленно сканировала одну голову за другой. Брок понял, что пялится на Гарри как подросток на предмет своей школьной любви - с глупым восторгом на лице, но не стал себя сдерживать и обуздывать, ибо уже подзаебало. - Чем обязан? Кэп вздохнул: - Мы проверяли информацию о секретном объекте одной запрещенной организации... Как вдруг встретили... - Дракона, - прервал мямлянье своего ненаглядного Барнс. - Даже двух. Агрессивных. Еле ноги унесли. - Агрессивный дракон? Да что вы говорите! - с явственной издевочкой театрально удивился Поттер. - Могу я полюбопытствовать, в какой точке земного шара произошло это невероятное событие? Роджерс снова вздохнул - как больная корова, честное слово, подумал Брок - и изобразил лицом какую-то сложную эмоцию. Ему вернули способность шевелить руками, чтобы он достал планшет и показал место. Гарри посмотрел на них с веселым изумлением: - У меня для вас две новости. Плохая: в этом месте точно нет никакой ни подземной, ни надземной базы, по меньшей мере, последнюю тысячу лет. Это место обитания венгерских хвосторог, сейчас - заповедник под охраной. Под охраной от магглов, разумеется. Волшебники туда сами не сунутся, хвостороги - один из самых крупных и агрессивных видов драконов и не чураются ни человечины, ни волшебнятины. А сейчас, когда они высиживают яйца... И, поскольку магглы сами не могут туда пройти никаким способом, вторая новость очень плохая. У вас есть, скажем так, недоброжелатель с мозгами и фантазией. Из мира волшебников или со связями там. Откуда-то из Барнса вылезла металлическая закорюка на цепочке, по воздуху подплыла к Гарри и зависла перед его лицом. - Интересный амулет. Снимает иллюзии и отталкивающие заклинания. И еще что-то накручено. Мощный, нестандартный. Спецзаказ. Спасибо. - Нам сказали, это ключ от одной из важных дверей. И... верните, пожалуйста. - Это улика. Покушение на жизнь магглов драконоопасным способом. Нам пригодится, а вам уже нет. После "Обливиэйт" вы ничего не вспомните об этом. Волшебник расслабленно откинулся на спинку кушетки, с легкой улыбкой глядя на Барнса. - Вы не переживайте, это ни в коем случае нельзя назвать обнулением, или еще чем-то столь же радикальным. В Министерстве работают отличные специалисты, не сомневайтесь. Я думаю, они с радостью возьмутся за ваш случай - вам же надо не только стереть воспоминания о драконах, о порталах, обо мне... Надо же сделать так, чтобы у вас и мысли не возникло снова лезть в ту пещеру. Тут придется хорошо поработать, основательно покопаться в голове, придумать годную версию, создать новые воспоминания... С каждым новым словом Зимний бледнел и бледнел, а у Роджерса, наоборот, щеки багровели и багровели. - А... Рамлоу? Тоже? - Рамлоу? - изумился Гарри. - С чего вдруг? Личные контакты не запрещены и не регламентируются. Если ему после каждой миссии память стирать, и посмеяться не над чем будет. Не над кем. Кстати, о Рамлоу. Улыбку с лица как смыло. Поттер прищурился и понизил голос: - Помнится, в нашу первую встречу мы расстались полюбовно исключительно под ваше обещание ничего не копать и никуда не лезть. И? - Мы и не копали, - твердо ответил Кэп. - Так получилось. Да, источник информации был сомнителен, но и на кону лежало... - Я не об этом. А об интенсивном запихивании органов дыхания в личную жизнь ваших сотрудников. Вообще-то, не каждый близкий друг может позволить себе быть столь беспардонным, а уж со стороны начальства это и вовсе... - Неэтично, - признал Роджерс с красными ушами. - ... Неприемлемо! - отрезал колдун. - Кстати, сейчас ваши дроны ломаются в радиусе мили от объекта. Но мне ничего не стоит расширить зону поражения. Не напасетесь! - Насколько это вообще законно? - скруглил брови Кэп. Зеленые глаза насмешливо прищурились: - Я не силен в вашем законодательстве. В нашем запрещены всего три заклинания, так что я могу защищать свое практически любыми способами. Вам и половины будет выше башни Avengers. Но в нашем случае мне лично и делать ничего не надо. Свидетелями колдовства были? Были. Драконов видели? Видели. Порталом перемещались? Перемещались. Добро пожаловать в Министерство. Завтра вы проснетесь такими же, как вчера, только без тени любопытства к чужим отношениям. Кикимер! Роджерс с отчаянием уставился на Барнса с расширенными, как у наркомана, зрачками. - Не надо! Домовой эльф медленно - видимо, понтуясь - проявился рядом с хозяином. - Кикимер, сгоняй в Министерство... - Я признаю, что наш интерес был... Нетактичным... Неприемлемым. И... Я обещаю, подобное больше не повторится! - Вы в Щ.И.Т.е не начальник, мистер Роджерс. - Я... Доведу до всех причастных. Я смогу убедить! Я обещаю! Волшебник, не иначе как по завету известного маггловского писателя, взял невыносимо длинную паузу. В комнате, набитой людьми, стояла мертвая тишина, хотя сердце у Брока билось так быстро и сильно, что казалось - в уши вставлены пульсирующие басами наушники. В конце концов Поттер нарушил молчание: - Предупреждение второе, оно же последнее. Кэп явственно выдохнул. Потёр лицо ладонями и сказал: - Мы проведём тщательное расследование по поводу сегодняшнего инцидента. Но в вашем мире мы... Бессильны. - Личные контакты не запрещены, - с интонацией усталой учительницы повторил Гарри. - Нароете какие-то свидетельства преступлений волшебников или против волшебников - дайте мне знать. Как представитель закона я не оставлю ваше обращение без внимания. А сейчас вынужден буду попросить вас... Откланяться. - Мы оставили джет неподалёку от... - пустился в объяснения Роджерс. - Почти тысяча миль, за раз не прыгнуть... А сколько вам лететь оттуда до Нью-Йорка? Ответ Барнса явно не понравился волшебнику. - Ладно, в Нью-Йорк. В Гудзон Ривер Парк. Повинуясь движению волшебной палочки, с каминной полки слетела маленькая шкатулка и приземлилась на столике. - Просто прикоснуться. Всего хорошего. Брок решительно встал, подхватил винтовку, мотнул команде головой и показал пример. Очутился среди дубов и отошёл чуть в сторону, чтобы освободить место. Следующим прибыл Роллинз, покачнулся, удержался, закатил глаза и выматерился: - Ну ты, блядь, шустрый, как... Народ прибывал один за другим. Устав оборачиваться на каждое движение, Джек продолжил гневно-восхищенную речь: -... Сперматозоид в монашке! Как... - Тем и жив! - оскалился Брок, с удовлетворением оглядывая коллектив, находящийся в стадии глубокого благоговейного охуения. Прибывшие последними растрёпанный начальник и его всё ещё бледный дружок не были удостоены поворота ничьей головы. Молчание, начавшееся в парке, продолжилось в приехавшем за ними автобусе. На базе его нарушил Роджерс, не глядя в глаза отпустивший Брока домой без отчётов и разбирательств. Настроение взлетело, вечер только начинался, планы сменяли друг друга. "Это ж прямо День Независимости какой-то!" И не такой, когда от тебя ничего не зависит. Хотелось бы, конечно, хотя бы краем глаза увидеть, как Роджерс будет бодаться с Фьюри. Но, в конечном итоге, вся эта мышиная возня больше не имела смысла. Проблема, имеющая столь элегантное решение, переставала быть проблемой. Остаток пути Брок провел в размышлениях и терзаниях по поводу ужина и куда пойти, а лучше - как уговорить никуда не ходить. Подъезжая к дому, увидел свет в окнах первого этажа, и сердце, на мгновение сбившись с ритма, радостно зачастило. Дома бубнил телевизор, лилась вода и умопомрачительно пахло свежим хлебом. - Ты как с Марса возвращаешься! Я уже умираю с голода от этих запахов! - наехали на него с улыбкой. - Еда-а-а! - возрадовался Брок. - Вот за это спасибо! - Только за это? - прищурился волшебник, сидя командовавший тарелками и столовыми приборами. - За все остальное будет отдельная благодарность. И в устной форме, и задним числом. Сейчас только поужинаем, меня после нервяка всегда невыносимо тянет жрать. А потом можно и развлечься, и сходить куда-нибудь. Если хочешь. - Я подумал, лучше в выходные, - сказал Гарри и, увидев бурную радость напротив, ехидно добавил. - Видимо, старость передаётся половым путём. - Старость? Старость?? - чуть не подавился Брок. - Это я старый? - Почти сорок - это не шутки! И работа вредная... - Эта старость тебя сегодня укатает так, что ты свою палочку поднять не сможешь, чтобы воды попить. Будешь лежать и глазами хлопать, пока не заберёшь свои слова назад, не извинишься, и я не смилостивлюсь, - со смешком ответил Брок, искренне наслаждаясь тем бредом, который они несут. - С трудом верится! - Спорим? - Спорим! На что? - Ну как на что? На грязное желание, конечно, - расхохотался Брок и, слегка прищурившись, залюбовался картинкой напротив. Задумавшийся оппонент ме-едленно вынимал вилку из плотно сжатых губ и заливался румянцем. Вечер, определённо, переставал быть томным. Как, впрочем, и жизнь.