Desire

      У Ремингтона ноги подгибаются, когда Эмерсон смотрит на него так. Оливковые глаза неожиданно оказываются тягучим омутом, куда страшно попасть и повязнуть навсегда.       Он не сводит глаз с Ремингтона с самого утра, внимательно следит за каждым действием Лейта, и, кажется, хочет чего-то, чего не решился бы озвучить.       Концерт даётся легко — любящая аудитория, контроль за телом и голосом, желание устроить шоу и доставить людям удовольствие. Мыслей на барабанщика совершенно не остаётся, даже когда они случайно пересекаются взглядами и наоборот намеренно долго глядят друг на друга. Ремингтон мотыляет вокруг барабанной стойки, ухмыляется и тихо выдыхает в микрофон, стоит ему вновь увидеть этот взгляд.       Ремингтон обожает выводить его на эмоции. Любит, когда Эмерсон настолько груб с ним, что даже не замечает этого. Ремингтон любит боль и не любит это признавать.       Знает, что Эмерсон ужасно ревнивый. Намеренно долго задерживает руку на талии фанатки и крепко обнимает следующую. Клеится к Себастиану и даже успевает поцеловать его в щёку, до того, как Данциг выворачивается и смущённо улыбается. Всё это время Эмерсон наблюдает со стороны, а во взгляде читается чёткое «дома поговорим».       Ремингтон не любит разговоры, а любит действия. Особенно те, которые происходят ночью, когда они с Эмерсоном остаются наедине.       Его горячие ладони сжимают бёдра Ремингтона, которые он призывно раздвигает шире. Ремингтону нравится, когда Эмерсон оставляет на его теле царапины и гематомы — так он чувствует себя живым. Ему самому хочется оставить на шее Эмерсона десятки, сотни, тысячи отметин и подписать каждую из них, чтобы все знали, кому он принадлежит.       Перед концертом Ремингтон закрывается в одной из гримёрок и внаглую дрочит, вспоминая тонкие губы, расплывающиеся в улыбке от очередного подкола Себастиана, и длинные пальцы, сжимающие барабанные палочки. Хочется, чтобы его пальцы оказались меж ног, а губы вырисовывали одному Эмерсону известные узоры по всему телу. Хочется почувствовать его рядом, но такой возможности нет.       Отношения они не афишируют, да и тяжело назвать это отношениями. Сожительство, регулярный секс и совместный быт. Никаких чувств.       Ремингтон пересматривает записи с концертов и мысленно хвалит себя — хорошо держишься, когда в перерывах между песнями представляешь, как он разложит тебя на кухонном столе за ужином.       Мерзко ли Ремингтону от таких мыслей? Абсолютно нет. Он давно забыл о чувстве стыда.       Но Ремингтон перестаёт обращать внимание на себя, и на следующих видео смотрит исключительно на задний фон, где в свете цветных прожекторов и искусственного дыма едва видно Эмерсона.       Ремингтону кажется, что ещё немного, и он начнёт сходить с ума от зависимости к барабанщику.       Может, и не кажется вовсе.