Олег притягивает её к себе и, ощущая тёплые руки на шее, целует столь ласково, что кажется, будто такой нежности в своей жизни он ещё никогда не проявлял. Волков, в принципе, ещё никогда никого так сильно не любил.

Ремингтон обожает выводить его на эмоции. Любит, когда Эмерсон настолько груб с ним, что даже не замечает этого. Ремингтон любит боль и не любит это признавать.

Васька был тощим, как бы его не кормили, путался под ногами, — видимо, не боясь, что рано или поздно на его хвост наступят — прерывал интимные моменты, повсюду была его шерсть. Но тем не менее, оставался любимым котом, которого, даже если и поругают, всё равно обнимут и пустят на диван; и он, спрятавшись глубоко в плед, снова будет охотиться за пятками Серёжи и кусать Игоря за щиколотки под злобное «Василёк!»

Олег всегда готов заботиться. Так и сейчас: нежно перебирает рыжие прядки и рассказывает истории из глубокого детства, убаюкивая и помогая справиться с головной болью.

Серёже нужна любовь. Олега любить не научили.