Сотканные из дыма

      Неприятный холодный воздух касался кожи, заставляя девушку на кровати то и дело втягивать голову в плечи. Она металась по подушке в попытке найти удобное положение, но ей это никак не удавалось. Настя медленно открыла глаза и шмыгнула носом, который, кажется, замёрз.       — Что за чёрт? — она несколько раз моргнула, пытаясь понять, где сейчас находится.       Села на кровати, поплотнее укуталась в тяжёлое тёплое одеяло и осмотрелась по сторонам. Картинки в голове из ужасного жуткого сна смешались с реальностью, и в эти первые секунды пробуждения отделить их друг от друга было невыносимо сложно. Она окинула взглядом непривычную комнату, погружённую сейчас в полумрак — через плотные шторы проникал лишь слабый солнечный свет. Вокруг стояла тишина, в комнате она находилась совершенно одна.       Резко поднялась на ноги, осмотрелась и тут же обомлела. Взгляд уткнулся в кондиционер.       — Так вот, что так громко шумит и нещадно пытается меня заморозить, — прошептала она.       Поискала глазами пульт, быстро протопала в сторону пуфика, на котором вчера сидела, схватила пульт и отключила кондиционер. Только тогда облегчённо вздохнула. Снова опустилась на кровать и на мгновение прикрыла глаза.       Первое ощущение — жутко болит лицо. Больно даже просто моргать. Второе наблюдение — она выспалась?       В теле была ломота, болели ноги, руки, все мышцы. Как после сильной интенсивной тренировки в зале. Воспоминания потоком, одни за другими, приходили в голову, заставляя её вздрогнуть, как будто кондиционер всё ещё работал.       — Чёрт, чёрт, чёрт! И вот что теперь со всем этим делать? Почему так тихо? Как там мама? Что происходит у них в квартире? Где Егор? И самое главное, где мой телефон, чёрт возьми?       Девушка подняла руки и осмотрела свои запястья, потом вцепилась в волосы, которые были совершенно запутаны из-за того, что она легла спать, не высушив их. Как будто бы ей было до этого. Было чертовски стыдно, она не знала, что сейчас делать, куда идти, как себя вести. Она устроила вчера настоящую истерику, по-другому это назвать никак нельзя. Втянула человека в какие-то невероятные проблемы. А сама, кстати, так и не придумала, как их решить. В груди поселилось стойкое ощущение, что всё стало ещё хуже, чем было до этого.       Поднялась, тихо прошла к двери. На цыпочках, как будто боялась, что её застанут врасплох за каким-то не очень хорошим занятием. Открыла — в коридоре темно, тихо. Не слышно голосов или каких-то других звуков. Складывалось впечатление, словно она находится в квартире одна.       Но ведь такого точно не может быть? Как минимум, где-то здесь её мама. Нужно бы её найти и убедиться, что всё в порядке. Хотя, что может случиться? Здесь, наверное, самое безопасное место, в котором они могли оказаться. Никто даже предположить не может, где их искать. И в первую очередь — отец...       При мысли об этом человеке она снова вздрогнула, закрыла дверь даже как-то слишком поспешно, как будто боялась, что вот-вот его грозная фигура появится на лестнице, и девушке придётся отбиваться. Но нет, всё по-прежнему было очень тихо.       Настя подошла к окну, распахнула плотные шторы, позволяя солнечному свету проникнуть в комнату, и отошла. На тумбочке возле кровати взглядом наткнулась на свой смартфон. Треснутый экран сразу же привлёк внимание. В другой момент, наверное, даже и не заметила бы, настолько погрузилась в размышления и переживания. Посмотрела на часы — практически 12 дня.       Никогда не позволяла себе спать настолько долго. По крайней мере, не в последнее время.       Упала обратно на кровать, поджимая под себя ноги и опираясь поясницей о высокое изголовье. Аккуратно провела пальцами по экрану телефона. Вроде бы работает, аккумулятор показывал 30%.       Отлично, хотя бы не придётся думать, где сейчас взять зарядку.       Первым порывом захотелось зайти в Telegram и сразу же написать Егору. А потом она подумала, что это, наверное, глупо. Если он уже оставил её, значит, у него есть дела и работа. К тому же он, кажется, говорил, что уедет сегодня ночью. Точно. Но как он мог просто оставить их у себя дома и уехать? Чёрт, даже мыслить об этом странно — она торчит у него дома, спит в его кровати, заливает слезами его футболку. Да ещё и не только она, но и её мать. Какая абсурдная ситуация.       Ещё несколько секунд просто держала телефон, потом зашла в WhatsApp. Давненько её тут не было, но появляться онлайн в Telegram почему-то не хотелось. Детский сад, да, но она так чувствовала сейчас. Нашла номер подруги и без раздумий набрала её. Пожалуй, вчера они слишком резко поговорили. Обе были на эмоциях, и каждая пыталась доказать, что права. Таня просто хотела помочь, уберечь, и она это понимала, но эта безвыходность и тяжесть ситуации периодически затмевали разум.       Гудки на этот раз были достаточно долгими. Конечно, скорее всего, подруга спит в это время. Опять всю ночь провела за работой. Стукать бы её за это хорошенько иногда. Они бы, наверное, с Егором подружились на этой почве. Эта мысль почему-то её улыбнула. Она представила двух людей — любимую родную подругу и усталого, но довольного молодого человека, который тоже стал таким родным и привычным, с чашечкой кофе на кухне, весело обсуждающими музыку. Картинка понравилась. Наверное, это было бы супер атмосферно.       — Ааааааааа??! — послышался недовольный голос на другом конце провода, и Настя сделала немного потише. Погасила экран телефона, аккуратно взяла его пальцами, так боялась, что экран рассыплется прямо в руках, настолько много на нём было трещин.       — Привет, вишенка... — Настя замялась, прочистила горло, голос всё ещё был хриплый после сна. — Я тебя разбудила, да? Прости...       Она опустила голову, как будто подруга могла бы увидеть этот жест.       — Не-а, привет. Я на самом деле ещё не то, чтобы ложилась. Работала, потом до полуночи болтала с мамой по телефону, она не могла уснуть, а если она не может уснуть, значит, и я тоже. Ну, как всегда. А ты чего? Я думала, ты на парах или на работе, — послышалось шуршание, кажется, девушка на том конце провода открыла пачку с чипсами и с негромким хрустом закинула парочку в рот.       Эх, Настя тоже захотела чипсов. Вот так всегда. Видимо, она просто была голодна. Когда она в последний раз ела? Вчера днём? Нет, вчера утром. Собиралась поесть на работе, но так и не дошла до этого. И от этой мысли снова поморщилась: штраф, очередной штраф, который не особо есть чем платить.       — Нет... Я только проснулась. Я, наверное, в ближайшую неделю никуда не пойду, — она замялась.       Таня на другом конце провода перестала жевать и отложила пачку в сторону, по крайней мере, судя по звуку.       — Что случилось опять? — голос подруги сразу же стал настороженным, с него слетела усталость.       — Случился пиздец. В лице сама знаешь кого, — она прикрыла глаза и откинула голову назад.       — Что эта скотина натворила на этот раз? — тяжёлый вздох в трубке. Да, подруге вся эта херня надоела ничуть не меньше, чем самой Насте.       — Ну, как тебе сказать. Даже не знаю, с чего начать. Про квартиру и долги ты и так знаешь. Он вчера объявился наконец-то. Таскал маму за волосы, я получила за компанию. Тань, мне страшно. Я так давно не видела его таким, — она запнулась и закусила губу, чтобы перевести дыхание. Сердце в груди тревожно застучало. — Он как будто с ума сошёл. Он явно пил и много, я не знаю, где он был, что с ним происходило. Весь дёрганный, ты бы видела его глаза. Он словно псих обезумевший. Несёт какую-то херню, по всему дому валяются упаковки таблеток. Я даже знать не хочу, сколько он их сожрал и почему ещё не сдох. Вот этот вопрос меня интересует больше всего, — она опустила голову, лицо закрыли волосы.       — Сука... Как же он заебал. И что теперь? Ты была в больнице? Твоя мама в порядке? Вы вызвали полицию? Его арестовали? Сняли побои? Только не говори мне, что ты просто ушла из дома и ничего не сделала, — подруга была на пике своей тревожности.       — Нет, я никого не вызвала. Я не знаю... Я не могу описать тебе своё состояние. Сделала тупую вещь. Тань, я втянула во всё это человека, хорошего человека, — она почувствовала слёзы на глазах и несколько раз моргнула. Внутри всё давило, напряжение и переживания готовы были вырваться наружу, как будто вчера им было недостаточно. Чёрт, ещё и вчерашняя истерика.       — Так, а теперь хватит сопли на кулак наматывать. Подавай информацию чётко, ясно и понятно: что ты сделала? Куда, кто, зачем и почему? — девушка переключилась на громкую связь и положила телефон рядом на подушку. С силой провела ладонями по лицу и поморщилась, совсем забыв, что это самое лицо — разбито.       — Я позвонила Егору... Я не знаю, почему. Просто захотела. Мне просто показалось, что так будет правильно. Я хотела, чтобы он просто... Не знаю, что я хотела, в общем. Либо просто его услышать, либо попросить вызвать такси. В итоге он приехал сам. Понимаешь, он притащился сам почти в полночь, он видел весь этот кошмар, этот хаос, который устроил этот придурок, — голос набирал обороты, дрожал, хоть она и пыталась его контролировать, чтобы говорить негромко. Всё ещё казалось, что все спят, а она вот-вот нарушит эту тишину.       — Ага... — в трубке на какое-то время повисла тишина. — Егор то, Егор это. Я смотрела, как Егор играет в карты... Я так разозлилась на тебя, что не особо внимания обращала. А когда задумалась, подумала: ну нет, бред, херня какая-то. Скажи-ка мне, милая моя, Егор — это который Крид?       Настя даже слёзы вытерла, моргнула несколько раз и с удивлением посмотрела в окно, прежде чем ответить:       — Эээ, а почему ты сделала такие выводы? — голос был искренне удивлённым. Они не особо обсуждали свои дела и личную жизнь, да и про разбитую машину и о том, что они встретились до концерта, она, кажется, Тане не рассказывала. Хотя, может быть, и рассказывала, просто забыла. Учитывая последние обстоятельства, это было бы неудивительно.       — Да так... — неопределённый ответ. — Длинная и скучная теория, я как-нибудь поделюсь. Ну, так я угадала? — чёрт, либо Таня настолько хорошо её знает и это должно напугать, либо... Другого объяснения тут нет. Такая проницательность.       — Угу... Так вот, теперь представь ещё раз: он приехал, увидел весь этот кошмар. И мне сейчас настолько стыдно, что я просто, я просто, я... Я не знаю, что мне делать. Он забрал нас с мамой и привёз к себе домой. Таня, он не задал ни одного вопроса, а я просто устроила истерику. Он просто сидел и ждал, пока я успокоюсь, понимаешь? — она поперхнулась воздухом.       — Ниху... В смысле, я хотела сказать, нихрена себе. Хотя нет, кого я обманываю, я хотела сказать нихуя себе. Чего, блядь? Где ты? Господи, да тебя на две секунды оставить нельзя. Что теперь ты будешь делать? Как ты ему это объяснила? Что он сказал?       — Никак не объяснила. Мы ещё не разговаривали. Мне стрёмно. Ничего не спрашивал, вообще ничего. Типа, я расскажу сама. Я понимаю, что невозможно сказать: «Извини, спасибо большое, мы разберёмся сами. Прости, что потревожили тебя вчера ночью». Это тупо. Ну что я скажу? Что мой отец хороший человек, просто в какой-то момент свернул не туда? Вот так? А что он сделает? Что я сделаю? Меня пугает то, что он захочет что-то сделать, захочет помочь, но я даже представить боюсь, как, — она откинула волосы назад, снова вдыхая. Видимо, выключать кондиционер было не самой лучшей идеей. Да, было холодно, зато воздух был свежий и прохладный, свободно делался каждый вдох. А сейчас становилось жарко.       — Так может, это к лучшему? Если он приехал и помог тебе, значит, ему не всё равно. Ну, в смысле, вы же общаетесь и всё такое. Может, он правда чем-нибудь поможет? Денег тебе займёт? А ты ему потом по частям отдашь, и тогда этот придурок Денис отвалит от твоей квартиры.       Таня говорила дело, но Настя никогда в жизни, — никогда — не попросит у него денег. Не то, чтобы она была гордой, нет, девушка понимала, что своевременная помощь иногда это хорошо, особенно если ты сам себе помочь не можешь по каким-то причинам. Дело тут не в гордости.       — Ты ведь понимаешь, что это небольшая отсрочка? Даст он мне сегодня триста тысяч, я их отдам Денису, через две недели он придёт и попросит у меня ещё полмиллиона, потому что мой отец снова залез к нему в долги. Снова начнутся проблемы с квартирой, а я ещё старый долг не отдала и очень долго буду отдавать, хоть я и сомневаюсь, конечно, что он бы стал просить его назад, но ты понимаешь. Я чисто по-человечески так не смогла бы. Это бесконечный круговорот. Это просто отложит проблему.        Снова вздох:       — А вот ты попробуй, поговори. Пойми вообще сначала, что он думает по всему этому поводу. А потом уже будешь делать выводы, у кого что просить или не просить. Что вообще тебе делать. Это лучше, чем идти и проёбывать деньги. Смею тебе напомнить, вчера ты собиралась сделать именно это.       Настя уверена, что Таня осуждающе покачала головой. Несколько раз моргнула, потянулась, схватила пульт и снова включила кондиционер, подругу сделала погромче.       — Ладно, ты права. В конце концов, это просто разговор. Он всё равно в любом случае состоится, так что... Спасибо. С тобой поболтала — всё херово, но, вроде как, и легче, что ли, — она улыбнулась.       — Угу, всегда пожалуйста. Потом не забудь позвонить и рассказать, а то всё из тебя клешнями вытягивать надо. Кстати, об этом... — в трубке послышалась тишина, долгая такая, мучительная. — Ну, давай, я жду.       — А что ждёшь, не подскажешь? — Настя заинтересованно растянулась на кровати, сползая обратно на подушки.       — Нууу, как это, давай ты мне ещё расскажешь, что ты с ним не переспала ни разу? И он ради тебя тащится на другой конец города просто потому, что скучно стало, и мальчику адреналина не хватает?       Щёки вспыхнули моментально, ей захотелось закрыть динамик руками.       — Тань!!!       — Что? Я тебя умоляю, как со мной имитаторы обсуждать, так она первая в очереди, а как на вопрос ответить, так сразу Таня? Взрослые люди, тебе уже не пятнадцать. А я хочу знать. Красивый мужчина, загадочный... Где я ещё такую информацию откопаю? Это я потом по поводу этого целый блог напишу, статью... Не зайдёт, так такую премию дадут, воск... — девушка на том конце провода засмеялась.       — Тань, ну бля... — она снова смущённо опустила голову и закрыла глаза. Господи, как же было неловко. Хотя обычно она действительно подобным не страдает. Всех своих немногочисленных бывших когда-то за чашкой кофе они долгими ночами с Таней обсуждали, перемывая каждую косточку.       — Эм, ну да, было дело. Спонтанно получилось, — почему-то произнести это вслух было как-то странно.       — Оооооо, и... Ну блин, задрала. Я из тебя по одному слову вытягивать буду? Я спать хочу, я всю ночь работала, пожалей мои нервы, в конце концов. Вишенка хочет подробностей!       Вот по-любому же поморщилась на том конце провода, зараза такая.       «‎Вишенка подробности хочет, тоже мне», — пронеслось в голове у девушки.       — Блин, ну что ты хочешь услышать? Клёвый секс, я бы сказала, очень клёвый. К сожалению, есть с чем сравнивать, и о всех моих предыдущих опытах ты прекрасно знаешь.       — Ооооо, а где? Когда? Случайно, не после концерта? У него большой член? Хотя о чём это я, если ты восхищаешься, значит, пользоваться умеет.       — Таня, мать твою. Да нормальный, слышишь, нормальный у него член... Подходящего размера. В следующий раз скачаю приложение с линейкой на телефон. Он такой, знаешь, я не знаю, как объяснить. На него смотришь, и всё переворачивается. Столько силы и уверенности, бррр... А эта улыбка. Одолжите мне кто-нибудь несколько тысяч долларов на новые виниры? Духи, Таня. А волосы... Тебе напомнить, как я люблю волосы? Как я обожаю в них копаться, сколько я мучила твою голову, как только мои загребущие руки до тебя дотягивались. Да я тебя за них, если честно, только и полюбила, прости, подруга, — она чуть засмеялась. Неловкость и этот лёгкий разговор немного убрали напряжение.       — Эээээ, вот так значит. Ясно всё с тобой. Слушай, подруга, ты там не влюбилась случайно? Мы с тобой вроде не настолько редко общаемся. Когда-нибудь я тебе душу вырежу, но ты мне всё расскажешь, — девушка на другом конце провода тоже улыбалась.       — Ага, и захвати мне заодно фаллоимитатор? Я даже выговорить это не могу...       Они обе вздрогнули от неожиданно раздавшегося голоса в комнате. По телу Насти побежали мурашки, она кажется, даже негромко вскрикнула. И вспыхнула ярче самого спелого помидора. Громкий, заразительный смех подруги разрезал тишину буквально через пару секунд.       — Слушай, я тут вспомнила, мне надо кофе допить, так что это... Ну, я пойду, спать хочу, — и предательница просто взяла и бросила трубку, не дожидаясь ответа.       Настя зависла. Чёрт, чёрт, чёрт. Паника на грани истерики билась в голове. Вчера было неловко? При пробуждении было неловко? Но такого неловкого момента ещё не было. Надо поднять голову, повернуться, чего это она, в самом деле. Всегда была такая смелая и решительная. В конце концов, Таня права, все мы взрослые люди, и в этих разговорах нет ничего такого. И вообще, подслушивать девчачьи разговоры плохо. Резко вскинула голову с намерением высказать это нахалу. И застыла.       Дверь в комнату была открыта. Егор с телефоном в руках облокотился на косяк. На нём были чёрные шорты, такая же белая большая футболка, как которая была на ней, и кепка на голове. Он смотрел на неё заинтересованно, взгляд встревоженный, хоть и на губах намечалась улыбка. Но сейчас, видимо, он смотрел на её лицо. Девушка не сомневалась, на нём был огромный, чёткий синяк, который портил весь вид. Господи, и в таком виде она предстала. Лохматая, не расчёсанная — так и не умылась — в одной футболке. Господи.       — Эээм, доброе утро... — ага, больше нечего было сказать?       — Ага, доброе, но скорее уже обед. Выспалась? — она поднялась с кровати, схватилась за полотенце, лежащее рядом, и поспешно закивала головой.       — Да, спасибо. Почему ты меня не разбудил? Мне нужно было на пары и на работу съездить, — она встретилась с его взглядом. Сколько стоило сил, чтобы не опустить свой собственный.       — Тебе надо было поспать. Я узнал у твоей мамы, где ты работаешь, до завтра тебя никто искать не будет. Я об этом позаботился. А теперь марш в ванную и давай поешь, мне надо проконтролировать, — он опустил взгляд на аккуратные часы на руке. — У тебя 20 минут. А то я начинаю опаздывать, — она кивнула и задумалась, как бы прошмыгнуть мимо него в коридор и не прикоснуться? Высокий мужчина занимал практически весь дверной проём. Блин, а, собственно говоря, чего бы нет? Нечего стоять посреди дороги. Вот и сегодня надо размышлять исключительно так, подумала Настя, уверенно поднимая голову, и прошла вперёд. Её остановили на самом пороге, когда она практически его пересекла.       — Напомни мне каждый раз, когда я буду находиться с тобой в одном помещении, отбирать у тебя телефон и прятать все линейки в доме, — услышала брюнетка негромкий голос возле собственного уха. Его невесомое, но ощутимое мужское дыхание. Щёки снова вспыхнули, хоть и голова осталась по-прежнему гордо поднятой.       — Отвали... А подслушивать нехорошо, — она поспешно зашагала к ванной, открыла дверь и замерла. Чёрт, в комнате тоже была ванная, в которой она была вчера, и выходить в коридор, в этот чёртов коридор, было совсем не обязательно.       Поспешно закрыв за собой дверь, тут же открыла воду, ещё до того, как стянула с себя футболку. Девушку окатили горячие брызги воды. Она заставила себя ни о чём не думать, приняла душ с горячей водой, с настолько горячей, что она граничила с кипятком. Снова вымыла голову, высушила волосы, захватила свои собственные джинсы, в которых была вчера. Здесь уже нашлось белье, всё уже было постирано и за ночь успело высохнуть. Всё-таки хорошо, что пошла именно сюда. На каменной столешнице лежало несколько аккуратно сложенных мужских футболок. Она без раздумий выбрала одну свежую и надела на себя. Собственная была испорчена. Ещё пара манипуляций, и минут через 10 она уже спустилась вниз и зашла на кухню. Осмотрелась — пусто, тихо, ничего нового.       — А почему так тихо? — села за стол, заправила сухие пряди за уши.       — А как должно быть? — Егор поднял бровь и поставил перед ней тарелку с сырниками, маленькую чашечку голубики и дымящийся кофе.       — Не знаю. Где мама? Нам надо... — она замялась, подвинула к себе тарелку поближе, желудок тут же недовольно заурчал. Да, ела она точно очень давно.       Парень в свою очередь сел напротив неё, пристально смотря несколько секунд, потом стянул кепку, убрал её назад, куда-то на столешницу, взмахнул головой, позволяя волосам рассыпаться в разные стороны, и протянул руку, в которой держал резинку для волос, предлагая ей.       Приняла, благодарно кивнула и тут же собрала волосы в низкий хвост.       — Для начала мы с тобой поговорим. И у нас на это осталось ещё меньше времени. Мне не удалось полностью отложить свою поездку, только перенести на полдня. Так что, через полтора часа я должен мчаться в аэропорт, — он открыл бутылку и сделал глоток воды.       — Спрашивай... — она, как-то обречённо пожав плечами, всё-таки взяла вилку, разламывая на кусочки несчастные сырники. Спасибо, что хоть не каша, с ней такой трюк проделать не получилось бы, чтобы отвлечься, чтобы не смотреть в его лицо, а то было бы гораздо сложнее.       — Я не вижу смысла что-то у тебя спрашивать. Мне и так всё понятно. Я много думал сегодня всё утро, чем я могу тебе помочь. Для этого я лишь хочу понять, что конкретно не так с твоим отцом, — на этой фразе он поморщился. И с резким движением закрутил крышку бутылки обратно.       — Что ты имеешь в виду? — тяжёлый вздох, ему явно нелегко было подбирать слова.       — Я пытаюсь понять, почему так происходит? В смысле, блядь, насилие в российских семьях — это не новость. Применение грубой силы в сторону слабого пола и всё такое, и иногда этому есть причины, понимаешь? А иногда их нет и это всё наркотики, алкоголь, психические отклонения.       — Я понимаю. Правда, тебе не стоит пытаться это понять и пытаться разобраться в этом. Ты мне помог, я тебе благодарна, я говорю это не, блин, потому что я не хочу помощи. Просто моей семье уже ничем не поможешь, понимаешь? Мой отец переступил границу. Шанс на то, чтобы всё изменить, потерян ещё несколько лет назад. С ним слишком много проблем. И пока он не сдохнет сам, или его не посадят, это всё не закончится, — она подняла взгляд, закинула в рот сырники, нежный творог растаял на языке.       — Эээ, не! Ты вот это завязывай. Любые проблемы можно решить, ну или хотя бы уменьшить их масштаб, — он чуть наклонился вперёд, поставил локоть на стол и подогнул под себя ногу, поудобнее устраиваясь на стуле. Она залипла на некоторое время, разглядывая сеть татуировок на руках, потом медленно продолжила есть, занимая рот едой, чтобы отвечать пришлось хотя бы на несколько секунд позже.       — Когда я говорю, что моему отцу ничего не поможет, значит это так и есть. Он зависимый человек. И я не про наркотики сейчас. Когда-то он был хорошим отцом, любил и меня, и маму, но после её травмы всё изменилось. Он считает себя виноватым в том, что случилось, это долгая история, но он сошёл с ума буквально. Сначала он просто пил, но работал, пил, работал, потом его уволили. Всё за те же проблемы с алкоголем, хреново выполненную работу и так далее. У него появились новые друзья, которые давали ему работу, какую уж я точно не знаю. Зато знаю, что в какой-то момент из дома начали пропадать деньги, ценности, абсолютно всё, что являлось хоть сколько-то дорогим. Украшения, дорогая бытовая техника, да и не очень дорогая тоже. Он выносил всё, даже телевизоры. А потом вместе со своими друзьями-долбоящерами проигрывал всё это в покер. Поначалу ему везло, он сливал зарплату и приносил домой сумасшедшие суммы. Из этих денег мы отложили на первый взнос за ипотеку. Так продолжалось примерно год. Он пил, пропадал неизвестно где, но приносил домой большие суммы, которые позволяли нам более-менее устроить свою жизнь в этом городе. А потом что-то поменялось. Он стал пить ещё больше, мог неделями не появляться дома, денег становилось всё меньше, вещей из дома пропадало всё больше, наша жизнь становилась всё хуже. В один момент нам это надоело. С борьбой, истериками и скандалами его закрыли в больнице почти на три месяца, пытались вылечить от алкоголизма. Потом кучу времени потратили на восстановление уже дома — лекарства, капельницы, лечение заболеваний сердца, и ещё кучи всякого дерьма, которое появилось в результате хронического употребления алкоголя, — она вздохнула. — Какое-то время всё было хорошо, до тех пор, пока он снова не начал выходить из дома. И до тех пор, пока алкоголь не заменил таблетками. Мы сначала не поняли в чём дело, вроде бы нормальный, вроде бы не пьёт. Дома не было ни одной бутылки, нашёл работу, появились какие-то деньги. А потом в доме начали пропадать все виды обезболивающего. Из-за маминого состояния она принимает их пачками, но в соответствии, конечно же, сука, указаниям врача. Он просто подсел на них безумно, его забирали в больницу. Я не могу посчитать, сколько раз мне приходилось вызывать скорую. Он возвращался, продолжал пить, продолжал тягать таблетки, с каждым разом всё больше. Я пыталась их прятать, но дошло до того, что он был готов убить за пачку парацетамола. Я просто ждала, пока он подохнет от передозировки этими ебаными таблетками, — она помотала головой. — Прости... Нельзя так я знаю, но... Просто это продолжается слишком долго. Сейчас, если встанешь у него на пути и не дашь ему то, что он хочет — будь то пачка ибупрофена из аптеки или бутылка водки — он разобьёт о тебя эту бутылку после того, как её выпьет. Я устала пытаться бороться, устала пытаться затащить его к врачу, надоели его постоянные побеги из стационара. У него нет желания что-то менять. Да, есть моменты, когда он становится самим собой. Это случается с каждым разом всё реже; ему больше нравится в какой-то своей реальности, где он от нас отрывается, от проблем и дел. Где-то там, в своей компании, со своими галлюцинациями. Или что у него там. Он может быть нормальным, готовить завтраки, гулять с мамой по парку, приносить домой деньги и продукты. А через три часа вернётся с абсолютно безумными глазами и убьёт тебя за несколько таблеток. Вчера ты видел один из таких вечеров. Скорее всего, мама пыталась не дать ему то, что он хочет, либо он просто уже всё сожрал, и не осталось ни одной таблетки и ни одной бутылки; все его запасы я постоянно выбрасываю. Я понимаю, что это его провоцирует, я понимаю, что он сливает на это ещё больше денег, но... Я просто не знаю, что еще делать, — Она вцепилась руками в волосы, забывая про еду. Аппетит пропал напрочь.       Егор внимательно слушал. Он ни разу не перебил, ни разу не задал вопрос, даже взгляд не отвёл ни разу. А потом долго молчал, настолько долго, что она подумала, будто он уже и вовсе ничего не скажет. Девушка видела, как мышцы на его руках напряглись, он тоже сжимал пальцы. Потом резко выдохнул.       — Мне жаль, и...       — Ой, давай без этого. Ты хотел услышать правду, я тебе сказала правду. Только без жалости, я тебя умоляю, не надо вот этого вот всего. Мне так паршиво от того, что ты... — она развела руками, не силах подобрать слова.       — Так, тише... — Егор поднялся со своего места, обошёл стол, остановился за её спиной и, просто протянув руки, аккуратно обнял её плечи. Вдохнул запах волос. Она почувствовала его дыхание на своей макушке. Сильные руки, от них исходило приятное тепло. — Я понял... — снова тишина. Снова несколько секунд ничего не происходило. Девушка опустила взгляд, разглядывая татуировки, снова переключая на них свое внимание. Удобно, однако. — Тебе не стоит думать обо всём этом. Ты девушка, понимаешь? Всего лишь одна маленькая девушка среди сотен других людей. Ты не можешь исправить или контролировать всё. Это сложно и тяжело, поэтому я рад, что ты мне позвонила вчера, ок? Я хрен знает, что со всем этим делать. Но я знаю точно, что домой возвращаться вам нельзя, — его голос был размеренным, успокаивающим, звучал прямо возле самого уха. Совсем негромко.       А это и правда действует. Похоже, побежали мурашки. Вот так вот просто — её просто обняли, просто сказали пару слов, и это, чёрт... Лучше этого быть ничего не может. В эту секунду она почувствовала себя определённо лучше. Никто и никогда вот так просто не обнимал её без всякого подтекста и искренне не переживал. Искренность без труда была слышна в голосе парня. И это отзывалось приятным теплом внутри.       — Что ты предлагаешь? Нам в любом случае придётся вернуться домой. Даже если не сейчас и не сегодня, — она повернула голову, но взглядом наткнулась только на его волосы, и отворачиваться в этих руках совершенно не хотелось, как будто это могло испортить такие спокойные умиротворенные моменты. Так что она просто повернула голову обратно, даже взяла вилку и продолжила есть, несмотря на обнимающие её руки. Аккуратно, по маленькому кусочку.       — Придётся, я знаю. Но давай так, сегодня я действительно очень опаздываю. Я вернусь через два дня, максимум через три. Пока меня нет, вы будете здесь, ладно? Я оставлю тебе ключи, домработница приходит три раза в неделю, сейчас будет приходить каждый день. Она будет убирать, готовить еду, поможет тебе с твоей мамой, когда пойдёшь в университет, и куда тебе там ещё может понадобиться. Я оставлю тебе запасные ключи. Я вернусь, мы ещё раз об этом поговорим, и вместе подумаем, ладно? — она всё-таки отодвинула тарелку, потянулась и коснулась его рук, скрещенных где-то в районе своей груди. Так хотелось повернуть голову.       — Ладно. Не буду распинаться, о том удобно ли тебе это, и о том, что это неправильно. Я не буду отказываться от помощи... Мне не так часто её предлагают. Спасибо, — она похлопала его по руке в знак благодарности. Руки медленно разжались, парень сделал шаг назад. Она взяла свой кофе и сделала несколько глотков, поднялась.       — Только я не хочу быть бесполезной. Я в состоянии сама заняться уборкой, приготовить еду. Когда у твоей домработницы последний раз был выходной? Или, я не знаю. В общем... — она поднялась, убрала посуду со стола, скорее опять от неловкости, чем от того, что это было действительно нужно, и повернулась к нему.       — Ладно, и короче нахрен всё это. Я дам тебе её номер, разбирайтесь сами, кто придёт, кто не придёт, кто будет убирать и готовить. На время, пока меня нет, — он отмахнулся, — делайте, что хотите.       Она просияла улыбкой, в ответ подошла и, всё-таки, подавшись порыву, просто аккуратно обняла за шею, прижимаясь к груди, пальцы коснулись волос, она прикрыла глаза на мгновение, вдыхая мужской парфюм.       — Ммм, спасибо, йогурт. Люблю, когда с людьми можно договориться, — она почувствовала, как руки в ответ смыкаются за спиной, снова стало тепло и уютно.       — Ага, рождаются красивыми, а мужики потом страдают. Ладно, — он застыл, просто легко поглаживая её по спине. — Если мы всё обсудили, мне надо вещи закинуть в сумку и уже ехать, — девушка отстранилась, внимательно посмотрела в его лицо, в красивые глаза. Блин, они правда такие красивые.       — Ладно, давай... Удачи. Если что, звони, ну, ты знаешь. Точнее, пиши, — она сделала шаг назад, а потом остановилась. — Хотя, подожди... — парень, собравшийся уже уходить, застыл вполоборота.       — Чё такое?       Она поманила его пальцем, при этом продолжая оставаться на месте. Парень хмуро оглядел её с ног до головы и даже не сдвинулся с места, сложил руки на груди.       — Это ещё что за провокация? Давай уже, я внимательно слушаю.       — А что ты слушаешь? Ты весь такой прекрасный и добрый, позаботился обо мне. А о себе ты позаботился? Ты таблетки пил? Температуру мерил? Капельки капал? — её тон стал серьёзным, и девушка неумолимо наступала на него.       Не хочет подходить сам, тогда она грозно сделает один шаг за другим. И зачем только быть таким высоким, один его шаг равнялся её трём, так что отойти Егор успел практически к лестнице. Подошла, протянула руку, коснулась его лба, нахмурилась на мгновение, потом положила руки на плечи и просто подпрыгнула, намерение коснуться губами лба. Ну а что? Мама всегда говорила, измерение температуры рукой — это хрень. Самый лучший способ проверить, есть ли жар — это коснуться лба губами. Парень не сдвинулся с места.       — Эээээ, тихо, Айболит, ты перебарщиваешь. Всё у меня ок, я терпеть не могу таблетки, — он отступил. — Чем больше ты ешь эту хрень, тем больше у тебя что-нибудь болит... — парень поморщился.       — Это не хрень! Таблетки — это лекарства. Нормальным людям они помогают, а не вредят, — она снова сделала шаг, снова коснулась плеч и снова подпрыгнула. Господи, со своим ростом в метр шестьдесят пять и то всё-таки дотянулась. Застыла на секунду, потом удовлетворённо кивнула.       — Ладно, температуры у тебя нет, с этим я согласна. Но... — она подняла указательный палец наверх. Блин, она действительно так переживала. Он столько работает, столько времени и сил тратит, тут ещё она со своими проблемами, при том, что по-любому ему хреново.       — Так, мелочь, всё, завязывай отработки своих навыков будущего гениального доктора. Найди другого пациента. А я опаздываю, — его голос был серьёзным, но на губах всё же появилась улыбка. Кому в этом мире неприятна забота? Особенно такая, с лёгкими нотками детской непосредственности.       — Ааа, эй, ты! — девушка ткнула его пальцем в грудь. — Стой, где стоишь, — она развернулась на пятках, прошла обратно на кухню и начала по очереди открывать все шкафчики и ящики. И, наверное, после третьего ей всё-таки улыбнулась удача.       Открыла аптечку, покопалась в ней как следует, таблеток там было дохрена, так что найти, нужную не составило никакой проблемы. Кажется, здесь были лекарства на все случаи жизни, даже срок годности у всех нормальный. По крайней мере, как она успела рассудить, пока искала. А вот это уже реально редкость. Покажите человека, у которого в аптечке не лежит всякая херня со времён динозавров. Высыпав несколько таблеток, взяла ту самую бутылку воды, из которой Егор несколько минут назад делал глоток, подошла и протянула ему с победным выражением на лице. Он посмотрел на девушку, на руку, на бутылку с водой, снова на девушку и вздохнул.       — Ладно, я понял, ты не отвалишь. У меня просто нет времени с тобой спорить, да и детский сад это. Дай сюда, — он схватил таблетки, одним разом закинул в рот, открыл бутылку и сделал несколько больших глотков воды.       — Всё, леди. Ты довольна? — опять отступил назад, потом обошёл её, прошёл на кухню, схватил кепку, которую там оставил в начале завтрака, и уже точно направился в сторону лестницы, не дожидаясь ответа. На губах снова лёгкая улыбка.       Поднялся наверх, заходя в комнату. В нос тут же ударили её аромат. Он так подходил к этой обстановке. Быстро закинул второй телефон и ноутбук в рюкзак. Остановился в гардеробной на пару минут, просто переодеваясь. Пока переодевался, в голове крутились мысли.       Эту девушку хотелось защитить. Несмотря на небольшую разницу в возрасте, она казалась ему маленькой, беззащитной, хоть и пыталась казаться сильной и уверенной в себе. У неё это получалось, и с проблемами своими она справлялась неплохо, для той, которая вертится в них настолько долго, что и представить страшно. Ещё и умудрилась при всём при этом не опускать головы. Это было как минимум достойно уважения.       Вся эта ситуация его невероятно бесила. И так всё сложно. У него самого сложно. Собственные проблемы, скорее больше в работе, в которую он в последнее время погрузился как никогда. Собственные недавно законченные отношения, которые всё ещё не переставали колоть сердце острыми иголками. К сожалению, не только сердце, но и мозг, так как эти самые отношения стабильно, как минимум пару раз в неделю, о себе напоминали. Эсэмэсками, звонками, или каким-нибудь супер важным делом.       Егор же, в свою очередь, не считал ни одну эту эсэмэску важной, как все и эти дела, но, когда ты являешься публичным человеком, это накладывает на тебя очень большую ответственность. И, несмотря на свои взаимоотношения, ты должен продолжать делать свою работу, делать контент, чтобы не переставать быть интересным людям, и выполнять свои обещания, которые ты всё также дал многочисленной аудитории. Теперь ещё вот это всё. Он надел чёрные штаны, засовывая ноги в массивные баленсы, завязал шнурки.       Эта девушка, свалившаяся как снег на голову, точнее, бросившаяся под колеса. Этот секс... Который ему точно понравился. Когда девушка тебя интересует, когда тебе хочется с ней разговаривать, когда она не просто красивая оболочка, это всё по-другому. Ни одна из его бывших не была просто оболочкой, каждая была интересна по-своему, каждая привлекала чем-то особенным, но самый лучший период в отношениях — это их начало. Всем известный факт. Когда у вас нет никакой обиды, злости, вы просто нравитесь друг другу, любите вместе проводить время, наслаждаетесь обществом друг друга, и у вас в целом всё хорошо.       А потом почему-то всегда начинается какая-то херня. Этот клубок становится всё больше, всё толще, и размотать его уже вообще не вариант. Потом ты сидишь, пишешь новую песню и не можешь поверить, как мог потратить столько времени на этого человека. Егор не был святым сам, и неоднократно об этом говорил, ведь нам всем свойственны ошибки и недостатки, и в этом как раз-таки и есть наша индивидуальность, но... Сложно, когда вокруг тебя столько женщин, да и сам ты не с самым простым характером. Это сложно. Невозможно понять, почему она с тобой, роль это или искренность? Так, мысли побрели куда-то не туда. Часы показывали второй час дня. Он со всем разберётся, как всегда. Со своими отношениями, которых вообще больше не хотелось. Человеку нужен человек, но иногда человеку нужна передышка. С проблемами, с работой, со всем разберётся. И с ней он тоже разберётся...

***

      Егор ушёл достаточно быстро, и теперь в квартире было опять тихо. Девушка несколько раз заходила к матери в комнату. Та либо спала, либо просто не хотела разговаривать. Каждый раз, когда происходило что-то подобное, что-то похожее на вчерашнее, женщина закрывалась в себе, могла целыми часами смотреть в одну точку, рыдать в подушку, ничего не есть и не пить, просто находиться в таком состоянии, в котором собственная дочь видеть её боялась. Боялась, что она просто сойдёт с ума. А потерять её... Это будет хуже всего. Но сегодня точно был прогресс. Несколько пустых тарелок брюнетка всё-таки вынесла из её комнаты, пару раз просто молча приносила чай с какими-то сладостями, которые тоже были успешно съедены. Значит, всё не так плохо. День был ужасный, но она что-то для себя решила, уже успела поплакать и как следует всё обдумать. Возможно, завтра они поговорят обо всём.       Сегодня же Настя планировала воспользоваться полной тишиной и одиночеством. Весь день она торчала в интернете, никогда ещё так долго не позволяла себе тратить столько времени просто на то, чтобы поваляться на кровати и позалипать в телефон. Никакой уборки, готовки, работы, учёбы. Просто деградация, как и говорил отец когда-то в детстве, когда она часто выпрашивала планшет, чтобы посмотреть мультики. Поморщилась от воспоминаний. Потушила экран телефона и подняла взгляд. Перевернулась на другой бок. Оказывается, всё тело затекло, а прошло уже больше 4 часов. Охренеть, вот вам и время пролетело.       Резко села на кровати и в тишине долго сверлила взглядом стену. На улице уже закат, но не потемнело, за окном снова собиралась гроза. Блин, начало лета. Природа вообще в курсе, что такое лето? Стиснула пальцами покрывало, быстро вышла из комнаты и остановилась возле другой двери в коридоре, в нерешительности застыла. Нажала на ручку и прошла в ту самую комнату, в которой они всего несколько дней назад так здорово проводили время. Курили кальян, ели домашний тортик и просто непринуждённо болтали. В ту самую комнату, в которой в собственном сне она чуть... В общем, короче, в стримерской. Закрытые шторы, которые она тут же открыла, включила свет, окидывая взглядом обстановку.       Сердце бешено и тревожно билось в груди, может, ей даже сюда нельзя? Надо бы спросить, написать SMS. Но девушка не стала. Просто огляделась. Несколько шкафов, заваленные огромным количеством электроники, наградами, коробочками или подарками или чем-то ещё. Подошла к столу, села на удобный стул, и нажала на кнопку, включая компьютер. Большой яркий монитор тоже засветился, она затаила дыхание.       Пароля не было, рабочий стол весь как на ладони. Облегчённо вздохнула. Хотя, может, если бы был пароль, она бы повернула назад, и просто выключила свет, закрыла эту чёртову дверь и ушла как можно дальше. Например, пошла бы поужинать.       Но нет, вместо этого — перешла с телефона в Telegram канал Егора, перешла по ссылке, и зарегистрировалась на первом попавшемся там сайте казино. Открыла его в браузере на компьютере и вошла в уже готовую учётную запись.       Дрожащими пальцами ввела номер карты и срок действия, наблюдая, как буквально через минуту баланс становится положительным. Вдох-выдох. Ещё раз, вдох-выдох. Пальцы покалывает, страх мешает думать. Отвлеклась от созерцания экрана компьютера, перевела взгляд в телефон.       Баланс банковской карты — 2000 рублей.       Снова взгляд в монитор, баланс на сайте 27 900. Чёрт, эти деньги казались большими. Нет, в нынешней ситуации они казались просто гигантскими. Хотелось выдернуть из розетки компьютер, выйти в подъезд, или куда там, выключить щиток, отрубить полностью квартиру от электричества, забиться в угол и побиться головой о стену. Очень хотелось, но нет. Заблокировала смартфон, отложила его подальше, не давая себе возможности передумать и сдать назад. Захватила удобную мышку и уверенно нажала на кнопку «ИГРАТЬ».       Пристально, до боли в глазах, всматривалась в лица абсолютно незнакомых людей, мужчин и женщин, которые терпеливо ждали, пока их кто-нибудь выберет, чтобы сыграть в партию. Она пыталась понять, кто из них самый честный, кто из них не обманет, кто поможет выбраться из этой идиотской ситуации. Может быть вот эта рыжеволосая девушка с милой улыбкой? Или этот суровый мужчина в смокинге с бабочкой и аккуратными усиками? Нет, к мужчине она точно не пойдёт. Девушке нужно выбирать среди девушек. Хорошенькая блондинка в очках — наверное. Очки всегда на подсознательном уровне вызывают у людей чувство доверия. Вот и сейчас так произошло.       Направила мышку, застыла и уверено нажала несколько раз, наблюдая, как идёт загрузка. Мгновение и полился нечёткий женский голос, кажется, даже слишком громко. Она поспешно сделала звук потише и оглянулась, как будто кто-то мог наблюдать, мог пристыдить, осудить, покачать головой и погрозить пальцем. Но комната оставалась тихой и пустой. За окном уже практически стемнело, но небольшую комнату освещал только яркий свет с монитора.       Снова отставила в сторону панику. Сейчас она точно ничем не поможет. Ставки нужно делать. И сколько рук играть? Как лучше? У неё не настолько много денег. Для подобной игры, наверное, даже мало. Втянула носом воздух. Ладно, не зря потратила столько времени на просмотр роликов в интернете, прочитала несколько статей, кучу всяких советов на сайте mail.ru. Какие-то стратегии, способы, как обыграть дилера. Дрожащими пальцами ставки были сделаны.       Эти тонкие руки блондинки в очках с аккуратной чёрной оправой, потянулись к колоде, вытаскивая одну карту за другой, выкладывая их на стол.       Настя следила, затаив дыхание, боялась даже моргнуть, пошевелить хотя бы пальцем, глаза болели, сводило челюсть. Не мешало бы выпить перед этим. Обезболить. А ещё какое-нибудь успокоительное, пару литров. В голове стучала одна мысль: «Идиотка! Самая настоящая идиотка, у которой выбора уже нет». Ставку отменить нельзя. Девушка продолжала выкладывать карты, при этом что-то весело щебеча. Ну конечно же, Настя и не думала слушать. Главное было видеть, наблюдать, когда цифры баланса сдвинулись, и она оказалась в плюсе на целых 5000 рублей. Накрыло чувство эйфории и облегчения, такое, с которым невозможно сравнить ничего.       Она что-то делает правильно, значит, у неё всё-таки есть шанс. Снова в тишине комнаты негромкий женский голос, шелест карт и собственное сердцебиение в ушах. 40 000. В какой-то момент баланс составлял 40 000. И это было восхитительным ощущением. Сердце точно вот-вот выпрыгнет из груди. Она наклонилась как можно ближе, благо, размеры и качество монитора были восхитительными, и создавалось впечатление, будто она сама находится в той комнате. За одним столом с этой девушкой, к которой симпатия возникала всё больше с каждой минутой. Время буквально летело с бешеной скоростью, хотя ей казалось, что ей назло оно будет идти очень медленно. Но нет, прошло практически полтора часа. Она смогла. Футболка липла к телу вместе с волосами, пальцы окаменели, как и ноги, из-за отсутствия хотя бы какого-нибудь минимального движения. Глаза резало. Девушка не удивилась бы, если бы, посмотрев в зеркало, увидела, что они сильно покраснели. Сделала вздох и изменила положение только когда цифры на балансе показывали 270 000 рублей. Постепенно сумма становилась невероятной, такой, какую она никогда бы не смогла позволить себе даже просто держать в руках сейчас. Да и никогда не держала что-то крупнее сотни. Немного осталось, совсем немного, до спасения — 20 000 рублей, каких-то несчастных 20 000 рублей, и, возможно, она решит все свои материальные проблемы! Что такое 20 000, против двухсот семидесяти, которые уже были.       Итак, риск. Костяшки пальцев хрустнули. Ставка. Сумма увеличилась, страх вместе с предвкушением победы тоже. Азарт. Какое же это опасное чувство. Оно поглощает тебя, захлёстывает так, что ты даже не успеваешь опомниться. Игра полностью поглощает тебя. Осознание, что это происходит с реальными суммами, просто сносит крышу. Там в моменте — не важно ни время, ни другие люди. Ничего. Только решения проблемы, только уверенность в том, что это был правильный поступок.       287 000. Совсем немного. Она откинулась на спинку стула, в горле пересохло. Сейчас несколько глотков водички не помешало бы. Но отвлекаться нельзя, сейчас, когда до финиша осталось действительно немного. Ставки, крупные, сумасшедшие, в несколько её зарплат. Всё будущее было сосредоточено в хрупких руках незнакомой блондинки. Зажмурилась на мгновение, прислушиваясь к спокойной размеренной английской речи. Пальцы снова уверенно щёлкали мышкой, она застыла. Девушка изящным движением руки поменяла колоду, не спеша. Вскоре начала снова раскладывать карты, и баланс стремительно пополз вниз. Она в панике смотрела на монитор, наблюдала за руками, за пальцами, ловко раскладывающими масти на столе. За цифрами. Цифрами, которые падали, вместе с сердцем, которое ушло в пятки. Пальцы быстро застучали по мышке, но собственный выбор отменить невозможно. Ещё одна рука проиграна, вторая. Но расклад, напряжённые мышцы — вроде бы, казалось, плюс несколько тысяч. Сейчас всё снова вернётся назад.       Но огромная часть от суммы отваливается, и очередная рука оказывается проиграна. Сердце бьётся ещё быстрее, растирает пальцами пластик мышки, которая выскальзывает из влажных ладоней. Другая рука силой цепляется за край стола. Так, что разогнуть пальцы, наверное, потом будет крайне сложно. Ещё, она должна вернуться назад, она должна забрать хотя бы часть, хотя бы 200 тысяч. Не может всё закончиться так. Практически два часа не могут быть потрачены впустую. Ну, как оказалось, ещё как могут. Последние положительные цифры в 40 000 встали так, как будто их и не было.       Игра вылетела, перед носом большими буквами высветилась табличка: «Недостаточно средств. Пополните баланс». Тот самый баланс составлял 536 рублей. Она невидяще смотрела на экран, находясь в полной прострации. От 40 000 до пятисот рублей прошло не более 10 минут.       Вот так просто, легко, по щелчку пальцев, как будто здесь никогда и не было сумасшедших сумм. Может быть, всё это привиделось? Тело начала сотрясать мелкая дрожь. Внутри обжигали страх, всё та же безысходность и паника. А осознание собственного идиотского поступка росло, съедая изнутри заживо. Но это уже ничего не изменит. У неё в кармане несчастные 2 тысячи и ещё более несчастные 500 рублей. И собственная глупость и самонадеянность. Был шанс, так близко, так рядом. Чёрт, забрать бы хотя бы эти 280 000, таких денег собственноручно она бы всё равно никогда не нашла. Но нет, надеялась, что всё сможет решиться так легко. Со всей силой ударила по столу настолько сильно, что монитор перед ней несколько раз моргнул. На глаза от досады навернулись слёзы. Схватила разбитый телефон, выключила компьютер и вылетела из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.       Как будто все эти действия, помогут вернуть всё назад, и сейчас на банковской карте будут нетронутые деньги. Если бы всё было так просто.       Сбежала вниз по лестнице, даже не пытаясь вести себя тихо, вылетела в коридор засунула ноги в кроссовки и закрыла за собой входную дверь. Нужно было подышать. Свежий воздух, ей необходим свежий воздух! И — фу — от мыслей стало противно. Нужна была бутылка какой-нибудь гадости. Иначе у девушки произойдёт самая настоящая истерика, ещё не хватало устраивать её перед мамой. Ей за последнее время и так достаточно.       — Дура, дура, дура! Сука, какая же ты тупая идиотка! — бормотала себе под нос, пока спускалась в лифте, пока шла по коридору, пока выходила на прохладный свежий воздух. На улице окончательно стемнело и вокруг не было никого кроме нескольких автомобилей, припаркованных возле шлагбаума, и охранника, который даже не повернул в её сторону голову. Консьерж лишь отвлеклась на секунду, приветственно кивнула и снова уткнулась в экран своего монитора с многочисленными камерами видеонаблюдения.       Настя вылетела на улицу, большими порциями вдыхая прохладный ночной воздух и чувствуя, как по щекам катятся слёзы. Если ты родилась тупой, тебе ничего не поможет. Как можно было всё проебать? Как можно было к этому прийти? И главный вопрос — что делать? Задавать его вообще в принципе не хотелось себе даже мысленно.       Огляделась по сторонам, достала телефон из кармана. Уже больше 10, в ближайшем супермаркете никто ничего не продаст, даже несчастную бутылку пива. А стоит ли? Не будет ли это ещё одним тупым решением? Хотя, 100 рублей на пиво — такая мелочь по сравнению со всем этим дерьмом. Точно. Подняла голову, посмотрела на окна квартиры. Заходить туда теперь было страшно и, честно говоря, стыдно. Но не проводить же теперь всю ночь на лавочке. Глупо это. Эти стены дали ей защиту, их хозяин дал ей защиту, и глупо вот так вот выстраивать плохие ассоциации. Резко развернулась с намерением покинуть частную территорию, и отправиться на поиски чего-нибудь круглосуточного, когда со всей силы в кого-то врезалась. Отступила на шаг назад, вытерла рукой глаза, слёзы застилали зрение, мешая что-либо разглядеть. Шмыгнула носом, подняла голову. Блин, она, наверно, в ужасном виде. Джинсы, мужская футболка, растрёпанные волосы, опухшие лицо, слёзы на глазах. Чужой человек может подумать всё, что угодно. Блядь, да что за день? Застыла, наблюдая женский силуэт. Не мужчина и на том спасибо. Снова протёрла глаза, откинула волосы и удивлённо вдохнула, с шумом втягивая воздух обратно. Твою же... — Ангелина? — Настя?