Сотканные из дыма

      Две девушки в полном замешательстве стояли посреди тёмной улицы и смотрели друг на друга с непониманием. Первой пришла в себя Ангелина. Она сделала шаг назад и, не веря своим глазам, посмотрела на подругу. Кого-кого, но увидеть Настю она здесь уж точно никак не ожидала. Тем было интереснее.       — Привет. А ты как тут? — она обхватила руками озябшие плечи.       — Я... — девушка зависла на несколько мгновений, переступая с ноги на ногу. И правда, а как это она тут? Хотя, стоп. А что здесь такого удивительного? Москва, город большой, мало ли кто, где и в какое время может оказаться. — Я? Я в гостях была. У меня здесь коллега по работе живёт, — она улыбнулась и осмотрелась по сторонам, как будто боялась, что за ними кто-то может наблюдать. Тёплая летняя погода, спокойное умиротворение, которое всегда приходило ночью в июне, куда-то бесследно исчезло.       — Коллега? Видимо, твоя коллега зарабатывает гораздо больше, чем ты, — Ангелина покачала головой, перехватив ярко-красный клатч двумя руками, словно сейчас кто-то его мог отобрать.       — Эм, у неё своё жильё. Да и вообще, это допрос? Ты сама как тут оказалась? В такое время, — взгляд Насти стал настороженным, оценивающим. Она моргнула несколько раз, сбрасывая с себя оцепенение, которое овладело ей в последние несколько минут, пока она выходила на улицу.       Подруга выглядела так, будто собиралась как минимум на грандиозное свидание. На ней было красивое платье, которое обтягивало фигуру, подчёркивало все необходимые выпуклости. Оно было нейтрального голубого цвета, но в тёмном тусклом свете ночи оно, наверное, могло бы даже показаться чёрным. Было приятным, кажется, бархатным, так и хотелось провести пальцами по ткани. Чёрные лакированные лодочки на тоненькой высокой шпильке. В руках — ярко-красный клатч, который контрастировал своим цветом на фоне всего остального.       Жилой район, время полночь, девушка в платье и на каблуках посреди дороги. Такое обычно происходит в нескольких случаях, и ни один из них Ангелине не подходил. Наверное, не сегодня, по крайней мере. Алкоголем от девушки не несло. Настя знала о наличии ночных клубов поблизости и, судя по виду подруги, свалить из какого-нибудь из них та очень даже могла.       — У меня здесь назначена встреча, — девушка загадочно улыбнулась, переступив с ноги на ногу, слегка стуча каблуками по идеально выложенной брусчатке.       — Встреча? У тебя? Ух ты, ну, ладно, тогда удачи тебе. А я пойду, мне домой надо, мама одна, сама понимаешь, — ага, домой ей надо. Развернуться и аккуратненько так потопать в сторону подъезда теперь точно не выйдет, и придётся идти за этим проклятым алкоголем. Вселенная будто сама намекает, мол, ну давай, нажрёмся, что в этом такого?       — Эм, ладно, пока. Слушай... — Ангелина запнулась, а потом повернулась к подруге и даже схватила её за руку. — А у тебя случайно ключей нет? Ну, в смысле, ты можешь попасть в дом? Ты ведь только что как-то оттуда вышла, ну и пришла до этого, — она указала пальцем на строение за их спиной.       — Эм, нет, ты что. Я с подругой сюда пришла. Так если у тебя встреча, тебя разве не должны впустить? — девушка медленно склонила голову, ещё более пристально наблюдая за подругой. Странная какая-то вся эта хрень.       — Да просто здесь ждать холодно. Ладно, удачи, поторопись. Тебя, наверное, мама ждёт. Я потом позвоню, ладно? — на губах девушки появилась какая-то нервная улыбка.       Господи! Оставалось надеяться, что она не влезла ни в какие неприятности и ничего не употребила. Потому что, судя по выражению лица, нервным действиям и странным словам, ещё немного — и эта версия может показаться очень правдоподобной.       Настя в ответ пожала плечами, просто развернулась и быстро направилась в противоположную сторону, куда, собственно говоря, собиралась пойти до всего этого. Как ни странно, встреча с подругой помогла вернуться в реальность и прийти в себя. От того, что она будет пытаться сожрать себя изнутри, ни одна проблема не решится. А теперь этих проблем стало выше крыши. В конце концов, хватит себя жалеть и ныть.       «Возьми себя в руки и сделай хоть что-нибудь, хоть попытайся. И когда ты вообще в последний раз танцевала? Когда занималась любимым делом? Делом, которое успокаивало лучше всего. Да хрен знает уже, когда. И совсем не хотелось. Когда в последний раз видела Мишу? Или, может быть, Санти? Кажется, в последний раз они виделись несколько месяцев назад. А как же регулярные встречи, выступления, отдых вместе? Всё это ушло куда-то на задний план. Так не пойдёт. Если не можешь предотвратить безумие, значит, его надо возглавить.»       Обернувшись почти у самого угла дома, она наблюдала несколько мгновений за подругой, которая продолжала неуверенно переминаться с ноги на ногу, так и не сдвинувшись с места. Вздохнула и нырнула в небольшой магазинчик с неприметной вывеской. Захватила из холодильника две первые попавшиеся бутылки с голубоватой жидкостью, рисунок на этикетке которых выглядел соблазнительно. Что-то с кокосом и шоколадом, наверное, должно быть неплохо. Расплатилась на кассе, вышла и вдохнула свежий воздух.       Идти назад не хотелось. Кто знает, может быть, мама не спит, и придётся с ней говорить. А сейчас на это не было ни физических, ни моральных сил. Она обернулась и огляделась по сторонам. Увидела небольшую детскую площадку. В такое время, конечно же, там было пусто. Прошла и уселась на одну из качелей с металлическими цепочками. Она скрипнула под её весом. Худеть пора, что ли?       Подняла голову наверх и посмотрела на тёмную небесную гладь, на луну. Открыла одну бутылку и сделала небольшой глоток. Сладко. На удивление, даже вкусно. И совершенно точно с кокосом. Алкоголь немного неприятно прокатился по горлу и упал в желудок. С того момента, как она позавтракала, девушка больше не ела совсем ничего. Блин, и только сейчас она вспомнила об этом. Вот это было не очень хорошо, пить какой-либо алкоголь на голодный желудок, к тому же, когда ты и так в принципе нечасто это делаешь, не самая лучшая идея.       Поставив бутылку на землю, она немного раскачалась на качелях, которые практически не издавали звука. Тёплый ветер приятно охлаждал кожу. Сверчки в траве соревновались, кто первым оглушит незваного гостя. Она прикрыла глаза, просто отрешившись от всего мира на какое-то мгновение. Потом достала заблокированный побитый смартфон и пальцами провела по экрану, набрав номер. Включила громкую связь и уменьшила громкость практически до минимума. Звучали долгие гудки, но никто не брал трубку. Удивительно, не думала она, что Егор уже дрыхнет. Это на него совсем не похоже. Сбросила вызов, так и не дождавшись ответа, и грустно вздохнула. Снова подняла бутылку и сделала ещё несколько глотков. С этого места хорошо просматривался весь огромный дом. А если повернуть голову чуть вправо, то можно было увидеть и подъезд, из которого она сама недавно вышла. В мыслях у неё отпечаталась миниатюрная кованая лавочка, на которую, закинув ногу на ногу, присела Ангелина. Она что-то яростно тыкала в своём телефоне. С её места было видно плохо, но свет от экрана был отчётливо заметен. Он делал лицо девушки немного жутким, своим неестественным холодным белым светом освещая её в полутьме пустынного двора. Ещё глоток, и Настя вздрогнула, выронила бутылку, которая с громким звуком упала, но не разбилась. Телефон в руке завибрировал, она опустила взгляд, принимая вызов.       — Потеряшка, ты звонила? — она услышала такой знакомый голос и облегчённо выдохнула. Блин, а это нормально, что она успела соскучиться по нему так сильно всего лишь за какой-то даже не полностью прошедший день?       — Угу, потеряшка тебе звонила. Занят? — она прижалась щекой к одной из металлических цепочек качелей и закрыла глаза.       — Нет, только поужинал с родителями. Вроде, даже со всем разобрался. Так что, может, завтра вернусь обратно, если повезёт... — она услышала в его голосе улыбку.       — М-м-м-м, завтра? Прикольно, — девушка не знала, что ещё сказать, снова сделала глоток. И ещё один.       Точно, алкоголь на голодный желудок не лучшая идея, и вообще надо с ним завязывать. Слишком часто в последние пару месяцев получалось так, что, когда она решала выпить, то что-то шло не так в её жизни. Ещё не хватало превратиться в своего вмазанного отца. От мысли об этом по коже побежали мурашки.       — А ты чего какая-то грустная?       — Не знаю. Если честно, чувствую себя бездарностью. Целый день провалялась в кровати, нихрена не сделала, на работу не сходила, лекции прогуляла, — она поморщилась.       — У-у, леди, да вы пытаетесь вогнать себя в депрессию. Давай вот без этого? Ты просто устала. Видимо, один день — это слишком мало для того, чтобы ты успела отдохнуть, — она услышала какой-то звук, кажется, парень встал и куда-то пошёл, голоса на заднем фоне затихли. Теперь она слышала только его и полную тишину. — Слушай, потеряшка, вот у меня идея есть. Хочешь узнать, какая?       Она сделала ещё глоток, и сама даже не заметила, как допила бутылку, которую бросила в стоящую рядом мусорку.       —Н-у-у?       — Поехали со мной в Дубай? Через пять дней? Тёплое солнце, водичка, вкусная еда и всё вот это вот, что там любят девочки. Я там буду зависать как минимум неделю, по-моему, хороший промежуток времени для того, чтобы отдохнуть, не?       — Дубай? Вот знаешь, всё было хорошо до этого момента, вот честно, но теперь я чувствую себя содержанкой. Ну, или проституткой. Нет, простите, слишком грубо сказала. Эскортницей, — она искренне и легко засмеялась.       — Стой, а ты не...?       — Егор, ты охренел? — она снова улыбнулась. Услышала смех на том конце провода.       — Да, ладно, ладно, прости, я сначала думаю, а потом говорю. Ну так, поедешь или нет? Если что, я сегодня же попрошу Машу купить тебе билеты.       Она печально вздохнула. Смеяться и улыбаться как-то одним разом перехотелось.       — Прости, моя учёба и работа не дадут мне уехать, ты же знаешь. Да ещё вся эта хрень с отцом, как я маму оставлю? Проблем хватает. Хотя я никогда не была за границей. За исключением Турции в далёком детстве с родителями, — она посмотрела на вторую бутылку, открыла её и задумалась. А стоит ли делать глоток?       Грустно. Она ведь и правда была бы не против съездить, отдохнуть, развеяться, забыть о всей этой херне, которая происходит вокруг, хоть на какое-то время. Тем более, в такой классной компании. Что может быть прекрасней: человек, который вызывает у тебя такие замечательные эмоции, проводит с тобой рядом целую неделю, вдали от всех проблем и ебанутого хаоса этой жизни. Да, это просто несбыточная мечта.       — Ладно, мы вернёмся к этому разговору через пару дней, — возможно, показалось, но в его голосе она тоже услышала грусть.       — Угу, лучше скажи мне, как ты там себя чувствуешь? Как твоё горло? — она всё-таки приложилась к бутылке и сделала сразу несколько больших глотков, практически опустошая её. В голове потихоньку начинало шуметь, желудок урчал, требуя еды, а не какой-то непонятной гадости.       — Да всё со мной ок, не парься. Только нас Макс заебал, но у меня часто так.       — Вот видишь, таблетки всё-таки иногда творят чудеса. Слушай, а я вот тут спросить хотела... — она замялась и снова повернула голову, чуть улыбнулась. Алкоголь расслабил мышцы и немного притупило грусть и тревожность. — Чисто теоретически, вот, если возле твоего дома зависают сумасшедшие фанатки, как ты туда попадаешь? — она отключила громкую связь и прижала телефон к уху.       — Фанатки возле моего дома? Эм, не так много из них знают мой адрес, чтобы обитать там толпами, иначе я бы сошёл с ума. Ну, а так вообще, почему ты спрашиваешь? Там кто-то есть? Ты не дома? — она услышала в голосе Егора настороженность.       — Угу, в магазин вышла за хлебушком. А тут моя подруга ошивается. Не знаю, уж на самом деле она тут по делу или тебя пасёт. Учитывая, что она притащила меня на твой концерт, я не могу исключать такой вариант. И устраивать дефиле перед ней в сторону твоего подъезда, мне вообще не улыбается, понимаешь? — она вздохнула, выбросила недопитую бутылку.       — А-а-а, о-о-о, нихрена. Эм, так зайди в любой другой подъезд. У тебя есть ключ, с ним ты можешь перемещаться по всему дому внутри. Просто придётся немного пройтись, — на другом конце провода вдохнули.       — Нифига, круто... — она замолчала, поднялась, снова осмотрелась.       — Настя?       — М-м-м?       — Знаешь... Мне тут без тебя уже как-то скучно. Это нормально? — она застыла, почувствовала, как по шее побежали мурашки.       — Это типа, Настя, я Егор и я по тебе соскучился? — она улыбнулась.       — А ты по мне — нет? — удар сердца, потом другой, пульс как-то резко увеличился.       — Да.       — Значит, до завтра?       — До завтра...       — Сладких снов, потеряшка.       — Доброй ночи, чудо, — она услышала негромкий смех и положила трубку.       Накатило лёгкое чувство неловкости. Поэтому девушка поспешно зашагала в сторону противоположного подъезда, приложила ключ к электронному замку и юркнула за стеклянную дверь. Вот теперь она чувствует себя лучше. Надо успеть лечь в кровать, пока не выветрился алкоголь. Надо поспать, пока эти приятные ощущения не ушли из сердца и не покинули голову.       Утром девушка проснулась достаточно рано. В голове, на удивление, всё было невероятно ясно, чётко, каждая мысль на своем месте. И ни одна из них не вызывала чувство злости, раздражения или тревоги. Хреновые мысли были, но они больше не влияли на неё так, как влияли ещё несколько дней назад. Или этому способствует благоприятная обстановка, или осознание, что она пока что находится в относительной безопасности. Как говорится, не можешь решить проблему, отпусти её. По крайней мере, хотя бы на немного.       Часы в комнате показывали только 6 утра. Яркое назойливое солнце своими рыжими лучами пыталось дотянуться буквально до каждого угла этой невообразимо уютной квартиры. За окном чирикали птицы, приветствуя спешащих на работу и учёбу людей. Воздух в квартире приятно охлаждал кондиционер, на фоне из колонки негромко вещали новости недели. Мама сидела в небольшом белом кресле на кухне и с усердием к ним прислушивалась, как будто слушала безумно интересную аудиокнигу. Девушка порхала вокруг неё со сковородками, кружками и чашками. Завтрак, утро, а они перекинулись буквально несколькими фразами.       Несмотря на это, напряжения между ними не было, и обстановка была по-прежнему спокойной. Девушка насыпала добрую порцию теста в чашку, и через 15 минут выкладывала на тарелку красивые румяные аппетитные вафли с аппетитными поджаренными краями. Даже ни одна не подгорела сегодня. Но это точно успешный день. Поставила чашку земляничного чая перед мамой и вздохнула.       — Чего ты так на меня смотришь? — она схватила вафлю и вцепилась в неё зубами. Она со вчерашнего дня так ничего и не ела.       — Того... Жду, когда ты соизволишь со мной нормально поговорить. Я всё ещё не понимаю, почему мы здесь, как так вышло? И самое главное, что тебя связывает с этим парнем, — она застыла, потом подтянула тарелку ближе.       — А разве это имеет значение? Егор нам помог. Ничего не просит взамен, не обижает ни тебя, ни меня. Позволяет пользоваться его квартирой, есть его продукты, тратить его электричество и воду и всё в этом духе. Никуда не гонит. Что тебя должно пугать? Здесь безопаснее, чем дома, разве нет? — она спокойно пожала плечами.       — Так и есть. Вот именно это меня и пугает. Если ты думаешь, что я не знаю, кто он, то я знаю. И не понимаю, как вы могли встретиться, и c чего вдруг у него такое отношение к тебе? — взгляд женщины стал подозрительным.       — Не поняла? — Настя отложила в сторону недоеденную вафлю, выдернула вафельницу из розетки и посмотрела на маму.       — Я про то, что... Слушай, я ничего не хочу тебе говорить. Ты взрослая девочка и имеешь право делать то, что ты хочешь, и поступать так, как ты хочешь. Но я задам лишь один вопрос, просто потому что я за тебя переживаю, ладно? — она замолчала на несколько секунд. — Ты точно работаешь в кафе? — женщина сидит, держа в руках кружку со своим чаем.       — Чего? Мама, ты сейчас хочешь намекнуть на то, что твоя дочь шалава? — она возмущённо топнула ногой. На осознание вопроса ушло каких-то десять секунд.       — Милая, я просто задала вопрос. Это сложно. Я прекрасно понимаю, что лекарства стоят дорого, я не живу в мире иллюзий и знаю, как тяжело зарабатываются деньги, как они быстро тратятся, и насколько сейчас высокие цены. Ты умудряешься обеспечивать меня необходимыми таблетками, платить за ипотеку, учиться. И при том, покупать одежду и продукты. Для простой официантки, наверное, это было бы тяжело. Я просто переживаю, чтобы ты не влипла ни в какие неприятности, — взгляд женщины оставался серьёзным. А вот Настя была готова взорваться.       Может быть, маму можно понять, и она имеет право задавать подобные вопросы. Хотя нет! Мать вашу, не имеет! Родной отец считает шалавой по понятным только ему причинам. Потом сразу же обвиняет в том, что она ею не стала, потому что это могло бы помочь решить какие-то там проблемы. Собственная мать записала в проститутки! И вроде как, пытается за это не осуждать. Что за пиздец, а? Где-то в коридоре негромко открылась входная дверь. Не спеша провернулся ключ в замке, а потом всё так же тихо дверь закрылась, но не настолько тихо, чтобы девушка, которая в тишине сверлила женщину взглядом, не обратила на это внимание. Она резко развернулась и увидела на пороге Егора с рюкзаком, в кепке и с большим пакетом в руках. И тут же ткнула в него пальцем.       — Егор, подскажи мне, я похожа на проститутку? — она сверкнула глазами и увидела, как на его лице одно выражение сменяет другое. Непонимание, удивление.       Он остановился. Пакет в руках застыл, рюкзак повис на плече. Он переводил взгляд с женщины на девушку и обратно. Видимо, парень предполагал, что они всё ещё спят в такую рань, и не ожидал, что на него накинутся со странными вопросами прямо с порога собственной квартиры.       — Э-э-э, ты это чего? Не, не похожа, конечно... — он всё-таки прошёл и поставил пакет на столешницу. — И доброе утро, кстати, — снова посмотрел сначала на женщину, потом на девушку.       — Вот и отлично, значит, мы закрыли эту тему, — девушка, не обращая никакого внимания на парня, посмотрела на маму. Даже чувство радости, которое она испытала, когда повернулась и увидела его, улетучилось от негодования.       — Ладно, хорошо, я тебя поняла. Всё, только не злись! Хватит, а то сейчас лопнешь, — женщина преспокойно взяла свою кружку и продолжила пить чай, просто кивнув Егору. Настя выдохнула, как будто сдулась, как воздушный шарик, и снова повернулась к парню.       — Доброе утро. Ты рано, прости, я это... — Настя окинула его взглядом, закусила губу. Красивый же, зараза.       Растрёпанные волосы собраны в маленький хвост, сверху кепка, чёрная худи, лёгкая щетина. Или уже совсем не лёгкая. Кому-то точно не мешало бы побриться. Ей захотелось протянуть руку, коснуться его колючих щёк и покачать головой. Не любит она сильно заросших мужчин, как минимум потому, что это колется. Но ему, блин... Ему даже это чертовски идёт.       — Я понял, — он устало улыбнулся. Не спал, всё ещё не спал, тут же определила Настя.       — Ладно, это... Давай, у меня тут вафли, чай. А потом вперёд в кроватку, — она улыбнулась, уже взяла кружку и заботливо налила для него напиток. — И только попробуй сейчас пошутить, я тебя стукну, — блин, стало неловко разговаривать с ним в присутствии родительницы. Вообще, в принципе, ситуация ужасно странная. Скажите ей об этом пару-тройку месяцев назад, точно засмеялась бы.       Парень с благодарностью принял кружку, потом вздохнул.       — Я возьму это наверх, надо ещё кое-что сделать. И душ принять после самолета, — другой рукой он вцепился в предложенную тарелку. — Вы продолжайте, я смотрю, тут девчачьи разговоры. Не буду мешать, — он подмигнул, развернулся и пошёл в сторону лестницы, не бросив больше ни слова, ни взгляда. Девушка и женщина молча провели его взглядом. Ни одна из них больше не проронила ни слова.       Насте так хотелось наплевать на всё, пойти следом за ним, взять себе чай, сесть рядышком, обнять его и узнать, как дела. Просто, как обычно, поболтать о чём-то. И она даже сделала шаг в ту сторону, потому что не могла себя удержать. Настолько хотелось, настолько быстро билось сердце от радости, что он вернулся. Хотя времени прошло и правда не так много.       — Сегодня после прихода Тамары я поеду домой, там нужно всё убрать. И понемногу начну собирать наши вещи. Мало ли, на всякий случай, не хочется остаться на улице совсем без ничего, — она вздохнула, женщина просто кивнула в ответ, открыла рот, но потом закрыла его обратно, покачав головой.       — Знаешь что? — она упёрлась взглядом в дочь.       — Что?       — Иди, — женщина кивнула в сторону лестницы, чуть улыбнувшись. — Я хочу послушать новости в тишине, ладно? И наконец-то попить свой чай.       Настя застыла на секунду, потом смущённо опустила глаза в пол... И уже спустя секунду почти перепрыгивала сразу через несколько ступенек. Неловко застыла на пороге комнаты и прошла, но парня там не оказалось. Помявшись, прошла по коридору и открыла другую дверь. Увидела, что шторы опять закрыты, экран монитора зажигается. Закатила глаза. Вот же, пещерные люди. Сколько раз им говоришь, всё равно будут торчать в темноте. Прошла тихо, закрыла за собой двери, посмотрела на сидящего за столом парня, который что-то увлечённо печатал в своём смартфоне. Подошла, остановилась за спиной и отвела взгляд. Смотреть в чужой телефон неприлично. Сейчас он уже выглядел по-другому — на нём снова шорты, снова белая футболка, растрёпанные влажные волосы. Как же здесь мучительно пахло его парфюмом.       — Можно я с тобой посижу? — спросила она негромко. Егор даже не двинулся. Как будто знал, что она уже пришла. Обернулся, несколько секунд смотрел на неё внимательно, потом вздохнул, похлопал рукой по колене.       — Иди сюда... — её зрачки расширились от такой наглости.       — А что, на стул нельзя? — она положила руку ему на плечо.       — Да нет, почему. Можно. Но разве не ты вчера сказала, что тоже по мне соскучилась? — он улыбнулся и снова похлопал ладошкой по своим коленям.       Нет, ну вот же... Выражений на него не хватает. И в какой это момент он стал таким. Она пожала плечами, сделала шаг и плюхнулась к нему на колени, как на самый удобный стул, на который только могла в принципе сесть. Устроилась поудобнее, поёрзала как следует и застыла полубоком. Левое бедро прижималось к его торсу, правое — к компьютерному столу. Рука легла на плечи, чуть обнимая за шею. Его рука тут же обняла Настю за талию, замкнулась где-то на животе, а вторая бегала по клавиатуре. Стало так тепло, уютно, чёрт, ни на что и никогда она не променяла бы это ощущение. Девушка несколько секунд наслаждалась мурашками, потом перевела взгляд на монитор.       — Мысли о тебе разделись в голове. Иди ближе ко мне, по пути выключи свет! Наверно, никому нас не понять вокруг, но это и не надо, дай в тебе мне утонуть! Я твой агент-провокатор, давай, снимай свой секрет, — прочитала она вслух, задумчиво улыбнулась. — Новая песня? —повернула голову.       — Ага, в процессе. Так, накидываю потихоньку. Нравится? — его пальцы сами по себе поглаживали её живот через ткань тонкой чёрной майки.       — Да, неплохо. Кому посвятил? — она загадочно сверкнула глазами, зарылась пальцами в его влажные волосы, перебирая пряди. Блин, никогда это не надоест.       — С чего ты взяла, что я кому-то это посвятил? Просто мне показались интересными строчки, которые пришли в голову, — он пожал плечами, переходя в какую-то другую программу. Негромко заиграла музыка.       — Ах, вот так... Так не интересно. Я-то думала, ты расскажешь мне какую-нибудь душещипательную историю о каком-нибудь своём безумно страстном романе, — она улыбнулась, пальцы пробежали по его шее, девушка почувствовала выступившие на коже мурашки.       — Так, мелкая, завязывай. Ты меня отвлекаешь, не ёрзай и тс-с-с, — на секунду он поднял руку и приложил указательный палец к губам. Потом снова крепко обнял.       — Красишь губы помадой. Пару минут, и она на мне… Как тебе? — она заинтересованно наклонила голову, Егор застыл, отвлёкся от созерцания экрана. Сделал звук чуть потише, теперь музыка была еле слышна. Он внимательно посмотрел в лицо.       — Эм-м, неплохо, мне нравится, — он не сводил взгляда с её милого лица. — Ты у нас, оказывается, ещё и с рифмой дружишь? Ещё раз напомни, почему я всё ещё на тебе не женился? Или я уже задавал этот вопрос? — он улыбнулся.       Как же ему идёт улыбка. Она бы всё отдала, чтобы каждый раз видеть эту улыбку. Поймала себя на этой мысли, почувствовала дрожь.       «Так, ещё чего не хватало. Что это у нас тут такое? Ещё не хватало... Это мы чего, влюбляться начинаем? Нет, нет, нет. Куда понеслась, остановись, женщина. Тебе проблем мало?» — стучали мысли в голове, а рука, проклятая рука, которая была совсем отдельно от этого тела, потянулась, коснулась его прядей, спустилась вниз и провела по щеке подушечками пальцев. Парень замер. Поработать, видимо, ему не удастся. Она это и сама понимала. Не понимала только, что за странный порыв, откуда он взялся и как от него избавиться. А самое главное, побыстрее бы. А то девушка начинает пугать сама себя.       — Потому что ты главный холостяк страны? Или как там? — голос прозвучал негромко, почти наравне с музыкой.       — Ну, знаешь, мне в этом году 30. Меньше, чем через месяц, — он печально улыбнулся. — Грустно конечно, что последний раз впереди цифра два. Но холостяком быть надоело чёто, — она увидела, как парень прикрыл глаза. Снова провела по его подбородку пальцами.       — Ну, так уж и быть, выйду за тебя замуж, но исключительно тогда, когда побреешься. А то колючий пипец, — она улыбнулась. Как же хотелось поддаться вперёд, обнять его крепче. Ох уж эти неожиданные порывы. ПМС, что ли?       Егор открыл глаза, посмотрел на неё, чуть улыбнувшись. Его рука вдруг усилила хватку. Теперь она стала буквально стальной, тем самым заставляю девушку наклониться ближе.       — Ну, я уже не подросток, — она увидела на губах улыбку и почувствовала, как его пальцы поднимаются выше, застывают, возвращаются обратно, пробегают по бёдрам. К ним присоединяется вторая рука, которая до этого была занята компьютерной клавиатурой. Какая там клавиатура, тут им явно поинтереснее.       Ей нравились эти возбуждающие прикосновения. Они обжигали кожу, разжигали пожар внутри, заставляя подрагивать. Сделала вдох, а как только собиралась выдохнуть, выпустить из себя весь этот огонь, чтобы буквально не сгореть изнутри, почувствовала прикосновение его губ к своим. Это вызвало целую толпу мурашек по всему телу за считанные секунды. Её собственные губы подались навстречу, поддаваясь напору. Их языки сплелись в страстном танце. Воздух закончился с невообразимой скоростью. Оба как будто сошли с ума, словно одним разом потеряли контроль. Вцепились друг в друга с жадностью, с яростью. Со всем этим, то приходила, то уходила нежность. Та самая грань с безумием, когда перед глазами темнеет, по телу бегут мурашки, пальцы, покалывает от желания прикоснуться. Каждый отдавал другому часть себя. Злость на несправедливости этого мира, обиды — всё, что тяжелым грузом мешало нормально сделать вдох на протяжении всех этих долгих, бесконечных дней, невыносимо медленно идущих часов.       Девушка отстранилась совсем немного, с тяжёлым дыханием и быстро бьющимся сердцем посмотрела в красивые, кристально чистые светлые глаза. Никогда не обращала внимание на глаза. Карие, зелёные, какая разница, у тысяч людей одинаковый цвет глаз. А эти будто не могли не преследовать во снах...       — Блин, мне иногда кажется, что ты ненастоящий. Что ты создан из тумана или дыма, и исчезнешь, стоит мне только моргнуть. Так вовремя появился в моей жизни... — она запнулась, сгорая от его взгляда, пока сердце всё ещё трепещет внутри, словно маленький колибри. Было тяжело. Но этот порыв, эти непонятные эмоции, которые искали выход, требовали сказать всё. Высказаться, чтобы он знал, понимал, как она ценит его поддержку и присутствие рядом. — Для меня никто и никогда не делал даже половину из того, что делаешь ты. Не знаю, как это объяснить, это странно. Твоё присутствие приносит мне облегчение и ощущение спокойствия, — она продолжала смотреть в его лицо. Прижалась сильнее, как будто боялась, что её вот-вот возьмут и просто оттолкнут.       — Серьёзно? — голос негромкий и на удивление спокойный. Кажется, он даже не запыхался. Несколько мгновений в комнате стояла оглушительная тишина. — Я думал, только у меня такие ощущения, — он провёл рукой по её волосам.       — У тебя? По-моему, я не сделала для тебя ничего хорошего, кроме как доставила дохрена проблем, — она перебила.       — Это ты так думаешь. Приятно просто поговорить с кем-то, кто тебе не льстит, потому что влюблён в образ, который сам себе придумал, просто наблюдая за твоей жизнью со стороны. Приятно просто чувствовать себя человеком, видеть заботу и... — он задумался, как будто подбирая слова, — и вот эти твои попытки противостояния. Уф-ф-ф, — он на мгновение прикрыл глаза и снова одним резким движением притянул подбородок девушки к себе. Она замерла, снова вдохнула его аромат. — Эти твои попытки показать, что ты можешь быть сильной, попытки кусаться и царапаться. Знала бы ты, как они заводят. Твоё ловкое умение превращаться из суки в самую обычную милую студентку, — он довольно улыбнулся. Снова невесомо коснулся её губ своими, а в ответ девушка без зазрения совести куснула его за нижнюю губу, обняв за шею. — Ау!       — Ты одуван, а не колючка, — она показала язык и негромко засмеялась.       — Вот пристала же. Ладно, ладно, я понял. Так уж и быть, возможно, я сегодня побреюсь. Но, — он поднял указательный палец и строго посмотрел, — это не значит, что я каблук, понятно? — посмотрел на девушку максимально строгим взглядом, а она вместо того, чтобы притихнуть, засмеялась ещё громче. Всё так же искренне, совсем как предыдущим вечером, сидя на качелях посреди ночи.       — Ладно, конечно, ты что? Я даже не думала об этом... — её снова прижали к себе, уткнулись носом в плечо, а одна рука всё-таки вернулась обратно на клавиатуру. Егор закрыл программу, перешёл в браузер, вдохнул.       — Поработать ты мне не дашь, я так понял. Так что пополню баланс и запущу стрим, — он улыбнулся, устроил девушку поудобнее у себя на коленях, перешёл на сайт и застыл. Странно, он вроде выходил из аккаунта.       Она повернула голову в сторону компьютера, и каждая мышца на теле напряглась. Твою же мать. Настю стукнуло.       Она так быстро и стремительно покинула квартиру вчера, что совсем забыла про компьютер, про то, что не выключила его, про то, что не вышла из собственного аккаунта после того, как закончила... Закончила проёбывать деньги. Мысли бешено вращались в голове. И что теперь? Чёрт, чёрт. Она повернула лицо, стараясь не выдать своей паники. Но Егор не обращал на неё уже вообще никакого внимания. Секунда, две, три. Минута. В комнате стоит тишина. Она наблюдает за ним, так и не поворачивая голову в сторону экрана. Сердце бьётся в груди. Быстро, часто. Только на этот раз уже совсем не от радости. А чего она, собственно, так испугалась? Как будто её поймали зачем-то неприличным. Воспользовалась компьютером, да, но ничего такого.       — Анастасия... — от его голоса, который прозвенел в полной тишине комнаты, побежали мурашки. Выражение лица стало каким-то каменным. Да, другого слова подобрать здесь нельзя.       — А? — она чуть улыбнулась, хотя улыбка, надо признать, всё-таки вышла натянутой. Даже лицо заболело. Или это, наверное, синяк даёт о себе знать.       — Скажи-ка, маленькая моя, — его голос стал чуть более вкрадчивым, хотя выражение лица не изменилось вообще. — Ты пользовалась компьютером?       Она всё-таки перевела взгляд на монитор. Выпустила воздух из лёгких и мысленно выругалась так, как очень давно не ругалась вслух. История операций. Всё, как на ладони. Заходи, смотри. Что парень сейчас и делал.       — Ну да, а что, нельзя было? Ты не говорил, я просто... — она запнулась, не зная, что говорить дальше. Снова повернула голову с ещё большей опаской.       — Не, можно, почему? — он спокойно пожал плечами и всё-таки оторвал взгляд от экрана и посмотрел в её лицо. — Зачем? — этот вопрос напрочь выбил из колеи. Нет, не то, чтобы она не ждала его услышать, это было вполне понятно и логично. Но вот, что ответить? Это уже сложнее.       — Просто... — а что ещё сказать?       — Просто у тебя были свободные 30 000 рублей? — он недоверчиво посмотрел.       — Ну да, а что? — Блядь, сука! Сука, сука, сука!       — Настолько свободные, что ты не придумала ничего лучше, чем проебать их? Проебать всё до копейки? — голос уже не был таким спокойным. А чего он, собственно говоря, так завёлся? Её деньги, захотела — проебала. В чём проблема-то?       — Не, подожди, а почему нет? Тебе можно, а мне нельзя? — она упрямо скрестила руки на груди и отодвинулась, переставая обнимать его такую удобную шею. По его взгляду поняла, что лучше бы вообще ничего не говорила.       — Та-ак... Блядь, стоп! Ты сравниваешь меня и себя? — его брови поднялись от удивления. Девушка тут же поднялась с его колен и отошла на несколько шагов назад, к другому краю стола.       — Я лишь просто хочу сказать, что в этом нет ничего такого. Мне стало интересно, любопытно, я решила удовлетворить своё любопытство. На этом всё, — она настолько спокойно, настолько могла, пожала плечами. Так, надо срочно было покидать эту комнату, завершать этот разговор.       «А ещё лучше, дура ты безмозглая, компьютер выключать за собой надо, и из аккаунта выходить. Тогда этого диалога в принципе не было бы.»       — Настя, а, Настя... Я повторяю свой вопрос. На какой хер тебе это надо было? Ещё и на такую большую сумму? — она увидела, как его кулаки сжались. Парень, кажется, был зол. Только причины она не понимала. Или не хотела понимать. Возможно, не хотела признавать, что понимает.       — Бля, Егор, честно, в чём проблема? Ну, воспользовалась я твоим компом. Ты так переживаешь, как будто я твои бабки проебала? Я же говорю, было просто любопытно, интересно. Я удовлетворила любопытство. Всё, — она продолжала упрямо стоять на своём.       — Удовлетворила? И всё? На 30 000 рублей? Бля, да лучше бы ты мои бабки проебала, чем свои, — он откинул голову назад, на секунду прикрыл глаза. — На что ты надеялась? Тебе нужны были деньги? Так могла бы просто попросить, — он повернул голову в её сторону.       Возмущение, которое нахлынуло на девушку, словами описать невозможно.       — Попросить денег? Ты с ума сошёл? Ни за что. И вообще, это просто... Просто, понимаешь, без какого-либо подтекста, блядь, — она начинала потихоньку заводиться. На кой хрен вообще этот разговор состоялся? Всё ведь было так хорошо, спокойно, тихо. Так прекрасно началось утро. Зачем всё портить?       — Ок, конечно, я сделаю вид, что реально тебе поверил. Прости, конечно, но я не думаю, что в твоей жизненной ситуации ты можешь позволить себе просто так разбрасываться такой большой суммой ради собственного любопытства. Ради любопытства люди пополняют баланс на две тысячи рублей, на одну. Никак не на тридцать! И не пытаются довести баланс куда? У тебя была возможность вывести 200 000, но почему-то ты продолжала играть. Вопрос, почему? Любопытство? Тебе было слишком мало в плюсе? Тебе повезло, но это недостаточно весомый аргумент. Нахуя? — он поднялся со своего места и начал ходить по небольшой комнате туда-сюда, как будто не в состоянии усидеть на месте. Ей хотелось опустить глаза, сделать несколько шагов назад и всё же покинуть комнату. Но девушка продолжала упорно стоять на месте.       — Слушай, значит, так надо было. Я так захотела. В чём проблема? Я ведь не должна перед тобой отчитываться за все свои действия, да? Это мой выбор, мой аккаунт, мои деньги. Что хочу, то и делаю, — её голос повысился. Вот, как быстро меняется градус в комнате. Сначала было невыносимо жарко от вспыхнувшего внутри огня. А сейчас холодно, похлеще, чем в середине января.       — Да ты можешь делать всё, что захочешь, мне пофиг! Я просто не хочу, чтобы ты влезла куда-нибудь. Или, не дай Бог, чтобы это превратилось в зависимость. Если эта мысль пришла к тебе в голову и показалась привлекательной, — он поморщился, остановился, распахнул шторы, резко запустив солнечный свет в комнату. Снова повернулся, сделал шаг к ней. — Если ты хотела заработать... Сколько раз я говорил, что это не лучшая идея? Говорил, говорю и буду говорить. Я всё ещё хочу знать ответ. Зачем? Я не верю тебе, ты это понимаешь? Я не верю в твою тупую, глупую отмазку. Просто так проебала больше половины собственной зарплаты ради интереса. В детском саду дети придумывают отмазку лучше, понимаешь? Я не настолько наивен, если тебе так кажется, то... — он отмахнулся, не продолжая фразу. Только продолжил буквально сверлить глазами.       — Тебе должно быть пофиг! — она топнула ногой от досады.       — А мне не пофиг! — его голос окончательно повысился. Чёрт, как только умудрилась так его разозлить. Отступила на шаг назад и упёрлась спиной в дверь.       — Не обязана перед тобой отчитываться и не собираюсь. Сказала просто так, значит, просто так. Верить мне или нет — это уже твои проблемы, — она покачала головой, закрыла глаза, и пропустила тот момент, когда парень оказался слишком близко.       Его кулак с силой впечатался в стену в сантиметре от её головы, заставляя всё внутри содрогнуться и сжаться от ужаса. Неужели она могла подумать, что он может ударить её?       Его глаза рассматривали её цепко, пристально, как хищник смотрел бы на добычу. Волосы разметались, падали на глаза, но парень не обращал на это внимания. Вторая рука мягко, но требовательно, легла на плечо, а потом потянулась, коснулась подбородка, подняла вверх одним движением, заставив её смотреть на него. Не давая возможности отвести взгляд.       — Не обязана! Но ты понимаешь, что это глупо, как и я. Хватит строить из себя самую сильную на планете! Если тебе нужна помощь, просто попроси, чёрт возьми! Я готов помогать, я готов решать твои проблемы, если пойму, как лучше это сделать. Ты ничего мне не должна, и не будешь должна! Другая на твоём месте схватила бы за яйца и верёвки вила. А что ты? Я должен тебе объяснять, как, блядь, работает женское обаяние? Нужны деньги? Проблема в этом? Ты пыталась их достать в короткие сроки? Так попроси! Или просто намекни, что они тебе нужны. Сколько? — его голос звучал твёрдо, Егор буквально чеканил каждое слово, при этом не переставая удерживать и смотреть в глаза. Сердце снова забилось тревожно, взгляд она всё-таки опустила. И так слишком долго держалась. — Что? Совесть не позволяет? Будешь чувствовать себя униженной? Или как это работает в твоей голове? Так, давай, сколько? Я куплю твоё внимание. Или, не знаю, приготовь мне ужин, и я за него заплачу, если тебе от этого станет легче! Но не смей, слышишь, мать твою, не смей залезать в какую-то херню и руинить собственную жизнь! Я видел слишком много таких. Тех, кто из нормальных людей, красивых, молодых и успешных, превращался в конченых наркоманов, или проёбывал всё. Машины, квартиры, деньги, всё, чтобы отыграть всё это! Твой отец такой же, и ты страдаешь, живя в одной квартире с этим идиотом! И подставляешь себя, позволяешь себе вступить на эту дорогу! Ты вроде бы не глупая девочка. Так какого хрена ты творишь? — его голос сменился эхом, отдавался от стен, заставляя всё внутри напрягаться.       — Ты не понимаешь! Никто из вас не понимает! — она махнула головой в попытке сбросить его руку со своего подбородка, но это не принесло никакого результата. Хватка была стальной.       — Что я не понимаю? По-моему, ты ведёшь себя глупо и неразумно, как ребёнок. Я готов тебе помогать, быть рядом в любой ситуации, если тебе это необходимо, а ты, вместо этого, непонятно куда лезешь, творишь какую-то херню! — его вторая рука снова с силой ударила стену, дверь за спиной опасно задрожала.       — Хватит! Угомонись! Я просто... — она вздохнула, чувства внутри смешались, и выделить какое-то конкретное было сложно.       — Просто... Скажи это! — он убрал руку от стены и взял её лицо в обе ладони. — Блядь, скажи эти два слова, не заставляй меня вытрясать из тебя душу! Не заставляй меня причинять тебе моральную боль! Я не хочу тебя пугать, но ты вынуждаешь меня давить на тебя своими ебанутыми поступками! Если втянула меня в свою жизнь, пустила близко, то прекращай этот цирк теперь! Мне его в собственной жизни по горло хватает каждый день. Я не хочу, чтобы ещё и с тобой было так сложно, — он продолжал смотреть. Сколько они играли в гляделки? Минуту или, может быть, две. Кто знает. Скорее всего, даже больше. И никто не посмел пошевелиться или вдохнуть полной грудью. Каждый думал о своём, каждый был уверен в своих словах. Кто-то хотел знать правду, потому что искренне переживал, а кто-то был глупой дурочкой, которая не хотела этого признавать. И всё ещё пыталась доказать... Что? Да непонятно, что. Скорее просто действовала из чистого упрямства.       — Егор... — она сказала его имя.       — Да? — ответил он.       — Мне не нужна твоя помощь...