Телохранитель в спальне госпожи Басу

      Прошло полгода с момента страшных событий в подвале бывшего дома рода Басу.       Калькуттская знать постепенно приходила в себя, осознавая и принимая новый уклад: отныне дюжину вновь возглавляют два рода — Басу и Дубеи.       И неважно, что из рода Басу осталось всего лишь несколько человек: я, мой брат Киран, дядя, его дети и старая женщина не в себе по имени Индира. Свое наш род намерен забрать, наверстать все упущенное за эти годы, вновь незримо стать во главе Бенгалии и управлять процессами из тени.       Дубей, ставший моим проводником в дюжину, поддерживал и помогал. У нас с Амритом получилось неплохое совместное партнерство, хотя взаимодействуем мы строго по необходимости. Он старается как можно реже видеть меня, решая все вопросы по телефону или через посыльных. Возможно, он все еще питает какие-то надежды на наш союз не только в бизнесе, но и в жизни. Складывается впечатление, что мое присутствие легко может вывести Амрита из состояния равновесия, и из холодного рассудительного главы культа он превращается в язвительного неуравновешенного мужчину.       Но, возможно, дело даже не во мне, а в капитане Киллиане Лайтвуде. Переведясь в Калькутту, он часто сопровождал меня на различные мероприятия в качестве охранника (если не был занят на основном месте службы). Присутствие капитана раздражало Дубея больше всего. Многие из нашего общего окружения это уже заметили.       Телохранитель… Хорошее прикрытие для наших отношений с Киллианом. Капитан являлся профессионалом, с этим никто не мог поспорить. Но далеко не всем известно, что на самом деле связывало меня и Лайтвуда.       Он охранял меня не только вне дома. Чаще всего он находился рядом со мной ночами. Днем — служба и работа в посольстве, вечерами — сопровождение меня на различные мероприятия, ночами — в моем доме. Постоянная охрана для такой амбициозной представительницы дюжины, как я, не прихоть — мало ли какие мысли и намерения могут быть у притаившихся всемогущих врагов рода Басу. Но ночи он проводил не просто в моем доме, а в моей спальне. В конце-концов, даже там может потребоваться помощь охраны. И кому какое дело, почему по ночам из спальни госпожи Басу могут раздаваться ее стоны. Мало ли, кошмар приснился — всякое ведь бывает…       Будни шли своим чередом — рутинные дела в дюжине, редкие посещения Калигхата, налаживание бизнеса рода Басу…       И во всей этой круговерти лишь Киллиан давал мне спокойную уверенность и ощущение счастья, полного и абсолютного. В его объятиях я забывала обо всем. В такие моменты оставались лишь он и я, наши чувства, желания, страсть, одержимость друг другом — все то, что люди обычно называют любовью.       Сколько бы времени мы не проводили друг с другом, нам было мало и не хватало. Мы использовали каждую малейшую возможность прикоснуться друг к другу или взглянуть в глаза. Потому что в этих взглядах мы видели и читали все то, что не могли сказать вслух, находясь где-нибудь на официальном приеме — госпожа Басу и ее британский телохранитель должны строго следить за соблюдением субординации, стараясь не опорочить моральный облик молодой наследницы именитого рода.       Но разве что-то может сдержать двух безумно влюбленных? Иногда наша страсть становилась проблемой — могла заставить совершать необдуманные поступки в совсем неподходящих для этого местах…       С момента сделанного Киллианом предложения стать его женой ничего не изменилось в наших желаниях и чувствах, лишь усилив уверенность в намерениях быть рядом всегда, сколько бы это «всегда» не длилось и не было отмерено нам судьбой и богами. После страшной бойни в подвале прошло полгода, но с каждым прожитым днем мы убеждались, что только рядом и вместе способны быть по-настоящему счастливыми.       Наша связь переросла в желание обладать друг другом не только физически, но и юридически. В моменты, когда мы были наедине, любимый часто с нежностью называл меня «миссис Лайтвуд», отчего иногда у меня подступал ком к горлу.       Я — Басу, Амала Басу, единственная представительница древнего могущественного рода, взявшего свое начало от самой богини Кали. Моя фамилия стала для меня благословением и проклятием одновременно. Я не могу быть в Индии миссис Лайтвуд, только Басу. Но как же хочется слышать фамилию любимого человека, адресованную тебе, ощущая нежный трепет внутри и принимая с радостью, что в глазах общества ты связана с ним навсегда. И мужчина, следуя старым патриархальным традициям, берет полностью на себя ответственность за тебя, твои действия и ваших общих детей. Особенно это касается Индии, где за женщину всю ее жизнь отвечают мужчины: отец, муж, сын, брат или дядя…       Выражение «ЗАмужем» соответствует отношению Киллиана ко мне. С ним я ощущаю полную защищенность и уверенность в завтрашнем дне, с ним меня ничего не страшит и не пугает. Если рядом Лайтвуд, он умрет сам, но никому не даст причинить мне вред, будь то человек или злобные бхуты. Он — та каменная стена из поговорки, за которой так хочется оказаться любой женщине на земле, даже самой сильной и независимой. И так случилось, что его любовь, преданность и забота достались именно мне, Амале Басу, женщине, которая никогда не сможет носить его фамилию и открыто выражать свои чувства к нему, прилюдно называя мужем.       Как-то лежа в постели и нежась в объятиях друг друга, он предложил пожениться тайно. Уехать в Лондон или на какие-нибудь райские острова, где официально стать супругами в глазах английского общества.       «Мужчину определяют поступки. Супружество очень ответственный шаг для любого человека, уж поверь. Этот шаг я готов сделать только с тобой, Амала. Все, что мы делаем вместе — гуляем, занимаемся сексом, просто молчим или даже ругаемся — все доставляет мне радость и наслаждение. Я счастлив, что ты появилась в моей жизни и находишься рядом со мной. Пусть в Индии мы останемся госпожой Басу и ее охранником, но для всего остального мира ты будешь моей женой, а я твоим мужем», — сказал тогда Лайтвуд.       Свадьбу решили делать в Лондоне со всеми родственниками жениха. Подготовку и организацию нашей тайной церемонии Киллиан взял на себя, лишь иногда уточняя у меня некоторые детали, например, какие цветы хотелось бы увидеть в свадебном букете. Я не вмешивалась, мне было интересно узнать, что из этого всего получится.       Приближался день «Х». Билеты уже куплены, дата назначена. Я с Киллианом в предвкушении и в легком мандраже — мало того, что у нас свадьба, так ещё и тайная.       Мы летели за неделю до события — нужно было все окончательно подготовить и… выбрать свадебное платье. Оно обязательно должно было быть — это условие Киллиана, но выбрать и примерить сам он его не мог. Редкой девушке не хочется надеть красивый свадебный наряд и побыть сказочной принцессой хотя бы один вечер. Конечно, я не была исключением. Фата, пышное белое платье — то, о чем мечтала ещё с детства, встречая молодоженов у церкви…       Пребывая в этих сладостных грёзах о том самом единственном и великолепном белом платье, и каким оно должно быть, я услышала голос Рэйтана. Он пришел без предупреждения ко мне домой, чем очень удивил. Значит, дело касалось чего-то серьезного. Очень серьезного…       Выйдя в гостиную, увидела Вайша и немного успокоилась — Рита-Шива своей невозмутимостью и благостным выражением лица мог усмирить любые страхи.       — Амала, нам следует поговорить и прояснить ситуацию. Разговор будет серьезным… — первым заговорил аватар.       — Что-то случилось? — с тревогой спросила я.       — Да. Я хотел бы обсудить твое поведение. Точнее, твое и Лайтвуда…       Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, и оно начало пылать. Что он имеет в виду?       — Амала, думаю, тебе не стоит напоминать, что ты глава дюжины, и твое поведение должно быть безупречным. Сейчас ты только начала зарабатывать свой авторитет. Поведение наследницы рода Басу может рассматриваться с особой пристальностью теми, кто не уверен в решении Амрита поставить тебя во главе дюжины.       — Рэйтан, я это знаю, но не понимаю, почему ты мне это напоминаешь.       — Мы с Амритом закрываем глаза на присутствие Лайтвуда в твоей жизни и в твоей спальне. Телохранитель — нужный и необходимый человек в окружении главы дюжины. Но часто вы переходите границы. Вы забываетесь. И природа ваших отношений становятся заметна многим. А это репутация. То, что нормально для Англии, абсолютно неприемлемо в индийском обществе.       — О чем ты? Мы стараемся не давать поводов…       — Правда? Месяц назад на приеме по случаю избрания нового министра штата… Взволнованная и смущенная служанка пыталась мне что-то рассказать…       Я закрыла глаза рукой, вспоминая те моменты. Да… Это была волна нахлынувшей страсти, которую мы не смогли сдержать и остановиться.       …Прием проходил в доме новоизбранного министра. Скучные занудные разговоры о политике и личностях в ней — непременный атрибут подобных встреч.       Мы не виделись с Киллианом целый день, и на приеме пытались изредка вскользь незаметно прикоснуться руками друг к другу.              В один из разов он стоял ко мне спиной и, заведя руку назад, незаметно сжал мои пальцы в складках пышной юбки от лехенги. Сжал намного крепче, чем до этого, более страстно. Спустя несколько минут мы встретились взглядами. Этот хитрый прищур серых глаз я знала хорошо, как и его мысли в такие моменты. Проходя мимо Киллиана, заметила, как уголок его рта чуть заметно поднялся вверх — он думал обо мне, причем что-то неприличное. Я направилась в сторону коридора, а Лайтвуд, как и полагается телохранителю, последовал за мной. Мы шли на расстоянии друг от друга — нужно было найти укромный уголок. Зайдя в одну из комнат на втором этаже, предварительно проследив, чтобы нас никто не видел, мы бросились в объятия друг друга.       Киллиан с жадностью спешно целовал мое лицо, шею, грудь, прижимая к себе и гладя оголенные полоски кожи на спине и животе, бормоча: «Скучал по тебе». Я сжимала его мускулы на руках, плечах и груди сквозь ткань рубашки — также спешно и порывисто. Хоть мы и виделись утром, я тоже успела соскучиться, потому что этим днем мои мысли возвращались к нему постоянно. «Я тоже… Тоже…» — шептала в ответ.       Потом Лайтвуд сделал то, что не стоило — страстно и глубоко поцеловал в губы, продлив поцелуй дольше, чем стоило. Его способность доводить до пика желания, игриво целуясь, до сих пор меня удивляла и не находила объяснения. Нас могли в любой момент застукать с поличным, но это меня уже слабо волновало — я хотела получить удовольствие здесь и сейчас. И пусть хоть все гости сегодняшнего приема одновременно зайдут в эту комнату, я не остановлюсь пока не получу желаемого от Киллиана.       Я руками нащупала ремень на брюках и начала его нетерпеливо расстегивать.       — Развратная госпожа Басу, — довольно ухмыльнулся любимый, чувствуя руку внутри брюк. — Нам нельзя задерживаться…       — Так сделай это быстро, — выдохнула с нетерпением ему в губы.       Оторвавшись друг от друга и не теряя времени, Киллиан достал из кармана брюк презервативы, которые сейчас всегда были с ним — как раз для подобных случаев, а я сняла белье. Подняв тяжёлую расшитую бисером юбку лехенги, прижался ко мне и привычным жестом закинул мою левую ногу себе на талию. Пару секунд — и он во мне.       Охнув от удовольствия, я почувствовала, как любимый мужчина начал двигаться — сразу жестко и быстро. У нас не было возможности все делать медленно, но от этого я получала особое удовольствие. Держась одной рукой за его плечо, вторую я прикусывала, чтобы стоны не были слишком громкими. Наблюдая за этим, Киллиан чуть улыбнулся, и еще быстрее начал двигаться. Разрядка настала быстро и одновременно у нас обоих.       Немного придя в себя, я услышала, как открылась и       закрылась дверь в комнату.       — Вот черт, — с улыбкой тяжело дыша и еле слышно проговорил Лайтвуд все ещё прижимаясь ко мне. — Надеюсь, нас не заметили.       …Похоже, нам не удалось провернуть свою шалость без последствий.       — Так вышло… — виновато ответила Рэйтану.       — Вам повезло. Служанка не успела рассмотреть, кто там был, — абсолютно спокойно ответил он.       Я вздохнула с видимым облегчением.       — Но вот случай в крупном магазине… — Вайш вновь внимательно взглянул на меня.       Какой случай? Последний? Наверное, да, иначе Рита-Шива давно бы про это спросил.       …Мне нужно было обновить гардероб, и мы пошли по магазинам. Конечно, Лайтвуд, как любой мужчина, не очень любит подобные прогулки, но как телохранитель он никуда от этого не может деться. К тому же у кого ещё спрашивать идёт ли наряд, как не у любимого мужчины. Хотя это имеет свои последствия.       Примерив очередное красивое европейское платье с кучей мелких пуговиц на спине, идущих от пояса до шеи, спросила, как оно на мне сидит.       Лайтвуд заулыбался и сказал:       — Не знаю. Чтобы понять, его лучше всё-таки застегнуть.       — Но я не могу, — капризно ответила.              — Я помогу, — он незаметно оказался в просторной примерочной, закрывая за собой дверь.              Магазин относился к очень дорогим, поэтому кабинки были большими, с зеркалами в пол и двумя громоздкими пуфами.       Вначале я чувствовала, как Киллиан застёгивает пуговицы, пытаясь с ними справиться своими большими пальцами — они были очень мелкими, и их было много.       — Охренеть, сколько их здесь, — засмеялся Лайтвуд. — Мы тут застрянем надолго.       Его дыхание на моем теле и шее было ровным, потом почувствовался поцелуй на открытой части спины. Один, второй, потом ещё и еще — на шее, плече, ключице…       — Киллиан, пуговицы, — глубоко дыша напомнила я, прикусив губу.       Ответа не услышала — руки поглаживали с небольшим нажимом мои бедра вверх-вниз, мускулистое тело прижималось сзади, а язык скользил по шее — он не собирался останавливаться.       — Лайтвуд, хватит, — томно запрокинув голову попросила я.       — Ты уверена? — хриплым тихим голосом спросил любимый в момент, когда его пальцы коснулись меня между ног.       — Нет, — простонав я повернула голову в сторону, и наши губы слились в страстном поцелуе.       Продолжая целовать, он аккуратными движениями приспустил так и не застегнутое до половины платье, оголяя грудь.       — Смотри, какая ты красивая, — прошептал Киллиан, указывая взглядом на мое отражение в зеркале, сильнее прижимаясь ко мне.              Пару минут он с довольной полуулыбкой рассматривал меня, а затем развернул лицом к себе.       — Может, стоит остановиться, — задыхаясь от возбуждения, спросила я.       — Поздно, — с упоением ответил Киллиан, касаясь моей груди.       Обхватив ее своими большими ладонями начал между пальцами нежно зажимать соски, опуская дорожку из поцелуев к ним. Поласкав их губами и языком, вызывая у меня стоны, он стал снимать с меня белье, усадив затем на пуф.       Став передо мной на колени, он развел мои ноги и одной рукой обхватил за бедра, а второй вошел в меня. От удовольствия я застонала и выгнулась, оперевшись руками сзади на твердый пуф.       Отражение в зеркалах в разных ракурсах придавало особой пикантности нашим действиям.              — Тебе идет это платье, — низким тембром едва слышно и часто дыша проговорил любимый, взглянув в зеркало.       Платье было сверху спущено, обнажая грудь, снизу задрано, полностью оголяя ноги, оставаясь на мне лишь где-то в районе талии, а в основном лежало на пуфе.       В отражении я увидела профиль любимого — сосредоточенный и красивый. Ладонью коснулась его лица, покрывая одновременно поцелуями.       Затем попыталась добраться до ремня, но Киллиан опередил меня: отпустив мои бедра он спешно расстегнул себе штаны, второй рукой не прекращая доставлять мне удовольствие.       Когда он обнажился, я с удовольствием обхватила достоинство любимого — оно было большое и красивой правильной формы — и начала аккуратно скользить по нему от конца к основанию, постепенно ускоряясь. Киллиану понравились мои действия, также как мне нравились его.       Спустя какое-то время он прошептал: «Погоди». В спешке надел презерватив, притянул меня за бедра ближе к себе, на самый край пуфа, еще шире развел ноги и вошел в меня, заставив издать стон погромче. Я вновь оперлась руками сзади, откинувшись немного и выгибаясь. В момент, когда я почувствовала, что вот-вот все закончится, я притянула Киллиана к себе, обняв за плечи. Несколько быстрых движений — и мы застыли в сладостной неге, крепко обнимая друг друга и тяжело дыша…       Платье мы купили. Продавщицы странно смотрели на измятую вещь, не понимая, что с ней произошло — другие два наряда были в порядке.       …— Это вышло случайно, — извиняющимся тоном сказала я, не глядя на Рэйтана.       — А что насчёт случая с водителем? — продолжил он, кивнув головой.       — Каким водителем? — я искренне не понимала, о чем он говорит.       — На прошлой неделе вы с капитаном попросили водителя остановиться и выйти из машины, а потом…       Я вспомнила этот момент и вздохнула. Мы ездили на важное служение в Клифаграми. По пути назад мы с Киллианом как-то незаметно начали поглаживать друг друга, и… В общем, я попросила водителя остановиться, выйти из машины и отойти метров на десять, чтобы он дал нам время поговорить. Это был уже полумрак, и мы рассчитывали, что он ничего не заметит. Но разговоры были необычными, с громкими вздохами, наверное их и услышал мужчина. Нам было не очень удобно на заднем сиденье, учитывая рост капитана, но ждать до дома мне не хотелось.       — Мы думали, что водитель нас не слышит и не видит, — уверенно ответила я.       — Водитель мог вас не слышать, но что насчет прислуги в доме? Здесь не только Сана, которая из благодарности будет держать язык за зубами. Телохранитель в спальне госпожи Басу заставляет подозрительно часто ее издавать странные звуки…       — Я поняла, к чему ты клонишь, — прервала его, выставив вперед ладонью руку, давая понять, чтобы он остановился. — Впредь мы постараемся быть аккуратнее.       Сама мысль, что я и аватар порядка обсуждаем подобные интимные подробности моей личной жизни, мне была дискомфортна. Наверное, мы с Киллианом в этом месяце действительно слишком увлеклись друг другом в преддверии свадьбы.       — Я слышал, ты улетаешь в Лондон, — внезапно сменил тему разговора Рэйтан.       — Да. Индире в последнее время нездоровится…       — Ей нездоровится давно, — холодно ответил он и очень пристально посмотрел на меня, как все равно хотел получить другой ответ. — Лайтвуд тоже летит с тобой. Странное совпадение. Наверное, так же решил навестить твою бабушку…       Я немного поежилась. Врать полубогу очень утомительное занятие — скорее всего, он все знает и что-то хочет услышать именно от меня.       — Не знаю… Он помирился с матерью. Может, хочет встретиться с ней и с сестрами, — я пожала плечами и отвела взгляд в сторону.       — Хоть здесь ты сказала правду, — с укором, но спокойно сказал Вайш. — Так зачем вы оба летите в Лондон? Подумай, прежде чем соврать мне опять.       Я опустила голову. Наверное, он все знал. Но откуда? Хотя это был самый глупый вопрос в моей голове — речь шла не о простом человеке, а об аватаре бога Шивы, и наверняка у него были свои секреты, неведомые и непостижимые простым смертным.       — Ты знаешь, почему мы уезжаем вместе с Лайтвудом, верно? — виновато спросила я.       — О вашей свадьбе в Британии? Да.       Его полная безэмоциональность мешала понять, как он относится к нашему с Киллианом бракосочетанию, и мне не оставалось ничего другого, как спросить напрямую:       — И что ты об этом думаешь?       — Брак — это хорошо. Союз между по-настоящему любящими друг друга людьми благословлен богами, — на лице аватара впервые за все время общения промелькнуло подобие улыбки. — Но как вы думаете жить дальше? Постоянно скрывать свои отношения? Это у вас плохо получается. Чем дальше, тем очевиднее будет ваша с ним связь для окружающих. И мы опять возвращаемся к началу разговора. Авторитет. Амала, его трудно завоевать, но очень легко потерять. В твоем случае можно лишиться всего, не успев толком приобрести. Это будет недопустимо.              Я закрыла лоб руками, напряженно думая, к чему нас с Рэйтаном приведет этот разговор.       — А если боги пошлют вам ребенка? Вы об этом задумывались? — продолжил свой неприятный монолог Рита-Шива. — К тому же в дюжине все чаще поднимается тема твоего замужества. Ты должна будешь выйти замуж здесь, в Индии. Как вы с Лайтвудом будете выкручиваться тогда?       — Рэйтан, я не знаю… — я обессиленно опустилась на диван. — Но если ты намекаешь, что нам нужно расстаться с Киллианом… Я никогда так не поступлю, это невозможно, даже не проси. В таком случае нам будет проще все оставить и вернуться в Англию.       — Я не говорил о расставании с капитаном, — огорошил меня Вайш, вздохнув. — Решение у вашей проблемы есть лишь одно — нужно узаконить отношения. И я говорю не о грядущем торжестве в Лондоне. Сыграть свадьбу с Лайтвудом необходимо здесь, в Калькутте, для семей дюжины.       — Но эти люди никогда не примут англичанина! Разве это вообще возможно? — удивилась я.       — Мы с Дубеем поможем. Наше влияние и авторитет неоспоримы и в культе, и в дюжине.       — Просить Дубея о помощи человеку, который увел у него невесту? Рэйтан, ты понимаешь, о чем говоришь? — мне сложно было скрыть свое негодование. — Амрит в жизни не согласится — Лайтвуд задел его честь и самолюбие. Это бессмысленная затея!       — Я с ним поговорю, — спокойно продолжал аватар. — Мне он не посмеет отказать. В любом случае это лучше, чем полностью потерять род правящих. Он согласится.       — Не верю, что слышу это от тебя, Рэйтан. Ты только наблюдатель, никогда участник, тебе нельзя вмешиваться. Боги могут наказать за такое, а мне бы не хотелось…       — Разве я вмешиваюсь? — мягко прервал меня Рита-Шива с едва заметной улыбкой на губах. — Вы с Лайтвудом решили связать свои судьбы и пожениться. Свадьба в Индии станет логичным завершением предстоящего ритуала в Англии. Все идёт своим чередом: выбор сделан, события определены. Я лишь подчиняюсь изьявленной воле богов и навожу порядок, как и предполагают возложенные на меня обязанности...

***

      Свадьба в Лондоне прошла прекрасно — это было скромное, но очень элегантное торжество.       Киллиан справился со своей задачей великолепно — возможно, даже я не смогла бы все организовать лучше. Он даже не забыл пригласить Лиму, с которой мы так сдружились во время расследования.       Жених очень переживал. На этой свадьбе невеста не волновалась так, как он. За все время нашего знакомства я никогда не видела Киллиана настолько взволнованным: он забывал слова, иногда чувствовалось, как дрожали его руки от напряжения. Если я отходила от него — тут же оборачивался с испуганным взглядом в поисках меня.       Ещё одним событием стало примирение Киллиана с матерью — они смогли простить друг друга и не вспоминать прошлые обиды.       Вернувшись в Калькутту после трёх недель отсутствия, Рэйтан при личной встрече сообщил нам, что Дубей дал согласие и готов помочь. Сверив наши гороскопы и обсудив все с астрологом, мы выбрали дату нашей индийской свадьбы. Через два месяца и четыре дня телохранитель госпожи Басу, капитан Киллиан Лайтвуд, стал ее официальным мужем.       Амрит выполнил свои обязательства перед Вайшем — им удалось убедить элиту в том, что подобный брак может быть очень выгоден для дюжины, ведь Лайтвуда вот-вот должны были повысить в звании. А свои люди в посольстве никогда не помешают и лишними не будут.       Свадьба была богатая, красивая и яркая, как все подобные индийские мероприятия — Рэйтан и Амрит помогли и расстарались ради моего будущего в дюжине.       Киллиан был необычайно красив в национальной одежде с тюрбаном и богато расшитой золотом шервани. Я была в тридиционном красном дорогом расшитом сари. Лайтвуда так впечатлил мой наряд, что увидев меня он на какой-то момент застыл, пока его не окликнули.       Волновался он немного меньше, чем на лондонской церемонии, но все равно его напряжение хорошо чувствовалось. Обходя семь кругов вокруг священного огня, он постоянно оборачивался на меня, боясь, что я отстану, и связующий нас узел развяжется, а это считается плохой приметой.       В Калькутту приехали сестры и мать Киллиана, Киран, а также Лима.       Ее общение с Амритом, а точнее, его с ней, меня удивили. Дубей постоянно крутился возле Лимы и временами счастливо улыбался. Такое впечатление, что Амриту понравились англичанки. Например, он неожиданно начал часто посещать Лондон, хотя в последний раз там был будучи подростком. Возможно, ему нравится одна конкретная английская девушка по имени Лима.       Сейчас мы с возлюбленным готовимся стать родителями двойни. Я предупредила Киллиана, что если родятся девочки (а они точно будут, ведь я — Басу), то фамилия у них будет моя. А вот все мальчики, рождённые в нашем браке, будут носить фамилию Лайтвуд. Такой расклад вещей вполне устраивает моего мужа.              Рождение первенцев очень волнительный момент для нас обоих. Но когда рядом с тобой такой мужчина, как Киллиан, все кажется тебе по плечу и возможным. Он будет не просто хорошим, а примерным или даже сумасшедшим отцом. Его забота, внимание и ласка наглядно показывают, что и кто для него всегда на первом месте. Семья. Так в свое время научил его отец, и он следует его наказам сейчас.       Похоже, нас действительно благословили боги, и таков был их план — свести нас в месте, где я никогда не должна была оказаться. Благодаря этой встрече у нас обоих резко поменялась жизнь — мы нашли друг друга, обрели настоящую любовь и переехали жить в другую страну, обретя настоящее счастье…