Неизбежно

Рэндал сделал шаг к нему, его движения были быстрыми и непредсказуемыми. — Давай играть, Себастьян, — сказал он, его голос был сладким и манящим. — У меня есть идеальная игра для тебя! Себастьян отступил назад, его глаза были пустыми. Тело неконтролируемо дрожало, на лице пропали эмоции, а душа словно ушла в пятки. Он не хотел играть. — Нет, — прошептал он, его голос был едва слышен. — Я не хочу играть. Рэндал сделал еще шаг к нему, его улыбка стала еще более широкой и жуткой. — Ты обязан играть, Себастьян, — сказал Рэндал, голос был холодным и безжалостным. — Мы будем играть до самого конца. Шут закрыл глаза, он лишь хотел прервать этот ужас. Он не хотел такого исхода событий, все было зря. Себастьян стоял на месте, словно окаменевший. В его глазах угасла всякая надежда, а в сердце застыл ледяной ком безысходности. Он понимал, что это никогда не кончится. Эта временная петля затянула его в свои жестокие объятия, и он не смог ее разорвать. Он всегда просыпался, но не умирал. Он всегда просыпался в последний момент, заново проживая этот страшный кошмар. Он чувствовал себя игрушкой в руках судьбы, куклой, которой управляют нити безжалостного кукловода. Он был заперт в этом бесконечном цикле, и у него не было выхода. Он упал на колени, его тело дрожало, словно охваченное холодной лихорадкой. Силы его покинули. Он сдался. Глаза его были пусты, а душу словно высосали из тела. Рэндал стоял над ним, его ухмылка была издевательской, она отдавалась в уши Себастьяна острым звенящим шумом. Рэндал будто смеялся и презирал Себастьяна. Эта ухмылка бесила его все сильнее. Зубы Себастьяна заскрипели от злости, ему было обидно. Он сжал кулаки и хотел наброситься на Рэндала, но как только выдался шанс, тот увернулся, словно читая его мысли. — Ты все еще пытаешься бороться? — прошептал Рэндал, его голос был сладким и едким одновременно. — Это бесполезно. Ты никогда не сможешь выйти отсюда. Себастьян почувствовал, как волна гнева прокатилась по нему, словно ураган, готовый разрушить все на своем пути. Он не мог больше терпеть эту издевку. Он не мог больше терпеть эту безысходность. Взгляд метнулся на полку, заметив ту самую куклу, которую ранее так сказочно показывал Рэндал, Себастьян возненавидел и ее. Ее страшное лицо, ее страшную улыбку, ее материал, который были явно из чьих-то частей тела, он хотел избавиться от нее, даже если это кукла Рэндала. Как же он разозлится.. Себастьян схватил ее и с силой швырнул об стену. Та была на удивление крепкая. Отскочив от стены, она упала прямо в гроб Себастьяна, словно показывая, что ему тут не место. — Как же я тебя ненавижу, — прошептал он, его голос трещал от злости. — Ты символ всего этого кошмара. Больше не обращая внимания на куклу, юноша заметил лицо Рэндала, оно исказилось в ужасной гримасе. В Себастьяне бурлило много эмоций, он был зол, он был разочарован, он был разбит. Шут, собравшись с мыслями, побежал к двери. Он хотел убежать отсюда. Он хотел сбежать из этого дома, из этого кошмара, даже если это все будет продолжаться, даже если этот кошмар неизбежен. Он бежал по коридорам, его ноги словно не чувствовали боли. Он бежал от этой бесконечной петли, от этой безысходности. Но как только он вышел из комнаты, коридоры, стены и сам дом стал меняться. Стены искажались, пути менялись, а из трещин были слышны чьи-то душераздирающие голоса. Дом казался живым. — Себа-а-астьян! кричал Рэндал, подзывая его как питомца, его голос был злым и неотчетливым, словно его разорвали на куски. — Тебе не убежа-ать. Себастьян закрыл уши руками, но голоса не смолкли. Они звучали в его голове, они проникали в его душу. Он, не разбирая дороги пытался найти укрытие, но увидев в одной из комнат диван, тот бросился к нему, буквально перепрыгнув и спрятавшись за него. Себастьян затаил дыхание, он очень был напуган. И откуда у него столько сил? Кажется, адреналин делал свое дело. Себастьян прижался к дивану, словно пытался впитать в себя его твердость и устойчивость. — Я не могу так больше, — прошептал он, его голос был едва слышен. — Я не могу больше жить в этом кошмаре. Юноша закрыл глаза, пытаясь отгородиться от страшных картин и звуков. Но это не помогало. Он чувствовал это все своей кожей, он чувствовал это своей душой. Себастьян сидел, прижавшись к дивану, словно к последнему острову спасения в море безумия. Его тело дрожало от ужаса, дыхание сбилось, а разум все еще пытался ухватить хоть какую-то нить логики в происходящем хаосе. Он не понимал, что происходит, но чувствовал, что все это – не просто кошмар, а что-то намного страшнее. Он слышал голоса в стене, видел как меняется дом, до какой степени тот может исказиться. Он понимал, что все это – реальность. — Себа-астьян! — кричал Рэндал, его голос звучал слишком странно, будто тот волновался, что потерял своего любимого питомца. Это было необычно для него. — Себа-астьян! — снова раздался тот же голос, все также жалобно. В голосе был слышен какой-то страх. — Ты где? Себастьян почувствовал ужас, охвативший его с новой силой. Он не мог ответить ему. Он не мог выйти из этого места. Он был заперт в этой бесконечной петле. Он знал, что Рэндал пытается его выманить. Себастьян закрыл глаза и попытался собраться с мыслями. Он должен был найти способ выйти отсюда. Он должен был разорвать эту петлю. Но как? Он не знал. Неожиданное чувство пронзила Себастьяна насквозь. Он застыл в ужасе, даже боясь просто вздохнуть. Он чувствовал на себе чей-то взгляд. Уже зная ответ на вопрос, кто же это мог быть, шут стал медленно поднимать голову, но то, что он там увидел, повергло его ещё в больший шок. Пальцы. Пальцы в кровавых перчатках, они держали два глаза, а за ними немного виделась рыжая макушка. Сглотнув, Себастьян понял, что это конец. Рэндал был весь в крови. Его глаза были вырваны из орбит, он держал их своими пальцами, словно игрушки. Рэндал смеялся, его смех был жутким и нечеловеческим. — Я тебя нашёл, Себастьян, — прошептал Рэндал, его голос был холодным и задорным. — эта игра была долгой и очень весёлой. Себастьян отшатнулся от Рэндала, он не мог смотреть на его искаженное лицо, на его ужасные глаза. Рэндал повертел свои глазные яблоки, которые держал в руках, и засунул их обратно в орбиты. — Я тебя ви-ижу, Себастьян, — прошептал Рэндал, его голос звучал как шепот из стен, такой же жалобный и противный. Тёмный принц медленно обошёл диван с другой стороны, опускаясь на колени и подползая прямо к Себастьяну. Юноша сидел, охваченный ужасом. Что еще должно произойти, чтоб этот кошмар наконец прекратился?! Было столько попыток побега, столько попыток что-то исправить, а все бестолку. Он закрыл глаза и попытался собраться с мыслями. Но все было бесполезно. Он был потерян в этом кошмаре, а Рэндал был все ближе и ближе. Было слышно, как кровь, стекающая по его рукавам, каплями падала на пол. Рэндал, сжавший Себастьяна в тиски своих рук, будто опасаясь, что тот вот-вот испарится, тихонько приподнял голову. Его глаза, обычно безумные и полны новых идей, сейчас полыхали алым пламенем, отражая вспышки света, которые проникали сквозь узкие щели в занавесках. — Они… они любят… игры, — прошептал Рэндал, его голос звучал хрипло, будто из горла вырван. Себастьян, все еще охваченный страхом, попытался отстраниться, но Рэндал сильнее сжал его плечи. Его хватка была сильна, как у охотника, поймавшего свою добычу. — Смотри, — прошептал Рэндал, указав на себя. — Я… я просто… играю. А ты… не играешь. Ты просто… жертва. Себастьян попытался осмыслить эти слова, но мысли путались, как клубок ниток. Каждая клетка его тела трепетала от ужаса, от осознания того, что он оказался в лапах невиданной силы, в игре, правила которой были ему неведомы. Рэндал отпустил его, и Себастьян, словно марионетка, немного сполз со стенки, облокачиваясь только плечами. — Не бойся, — прошептал Рэндал, будто успокаивая испуганное дитя. — Все будет хорошо. Мы просто играем. В этот момент из коридора снова раздались тяжелые шаги, но на этот раз они были медленнее, тяжелее. Это был звук, который заставлял вздрагивать даже Рэндала. Себастьян поднял голову, чтобы увидеть, кто это, но Рэндал прижал его к себе, заткнув ему рот своей рукой. — Тише, — прошептал Рэндал. — Они могут услышать.. Они любят тишину.. Себастьян почувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. Он не мог дышать, не мог говорить, он просто сидел, зажатый в железных объятиях Рэндала, и ждал. В этот момент он ощутил, что время замедлило свой бег, каждая секунда превратилась в вечность, проживаемую в ожидании неизбежного. Шаги приближались. Себастьян чувствовал, как каждая клетка его тела собирается в единый комок напряжения. Он попытался оглядеться, но Рэндал не отпускал его, прижимая к себе так плотно, что он почувствовал своё собственный биение в его груди. Дверь распахнулась, и в комнату вошел Ниён. Его лицо было обезображено, покрыто сплошной сетью трещин, с которых струилась густая темная кровь. Его глаза, всегда презренные, но живые, теперь были пустыми, застывшими, лишенными жизненного блеска. Себастьян не мог отвести взгляд от этого ужасающего зрелища. Ниён остановился у порога, сделав медленный вдох. Он принюхался, с нескрываемым интересом оглядывая комнату. Его ноздри расширялись и сжимались, ловя каждый аромат, каждый запах. Себастьян уже не мог дышать, он чуть ли не забыл, как это делать. Вдруг Ниён резко повернулся и устремил свой бесчувственный взгляд на Рэндала. Он его заметил. — Нашёл? — прошептал Ниён, его голос был глухой, словно из глубины земли. Рэндал не ответил. Он просто продолжал держать Себастьяна в своих руках, его глаза не отрывались от лица Ниёна. — Нашёл? — повторил Ниён, на этот раз его тон был резче, словно стальной клинок. Рэндал отрицательно повертел головой из стороны в сторону. — Хорошо, — прошептал Ниён, делая шаг вперед. — Продолжай искать. Он развернулся и, не оглядываясь, уходил, оставляя Себастьяна и Рэндала в полной тишине, которая давила на их души с невыносимой силой. Себастьян почувствовал, как Рэндал ослабил хватку. Он медленно отстранился от него, его тело дрожало от страха. — Он… он… ушёл? — прошептал Себастьян, его голос был слабым, словно шепот ветра. — Да, — ответил Рэндал, его глаза снова были спокойными, в них больше не горел алый огонь. — Он… он любит наблюдать за тобой, надеется, что наконец сможет схватить в свои острые когти и придушить. Он не любит, когда мы играем. Себастьян посмотрел на Рэндала. Он не мог понять, что происходит. Рэндал был не таким, каким он видел его раньше. Он был другим, чужим, и в его глазах теперь скрывалась такая же пустота, как в глазах Ниёна. — Рэндал, что происходит? — прошептал Себастьян, его голос дрожал. Тёмный принц улыбнулся. Улыбка была такой же холодной, как зима. — Мы…играем, Себастьян. Мы играем с ними. Мы играем в прятки, — прошептал Рэндал, приближаясь к лицу Себастьяна все ближе и ближе. Себастьян отчаянно пытался заговорить, задать вопрос, прояснить, о каких, черт возьми, прятках толкует Рэндал. Его губы шевелились, издавая лишь невнятное мычание, заглушаемое плотно прижатой ладонью. Себастьян чувствовал, как к горлу подкатывает паника, смешиваясь с отвращением. — Тсс.. Они могут найти нас. Рэндал, будто не замечая сопротивления, наклонился к самому уху Себастьяна. Сначала он легонько коснулся его губами, потом провел по мочке языком, а затем и вовсе прихватил зубами, слегка потянув. Себастьяна передернуло, по телу пробежал табун мурашек, а в голове билась единственная мысль: «прекрати немедленно!». Не выпуская его уха из своих цепких пальцев, Рэндал подполз ближе, оказываясь лицом к лицу с Себастьяном. Горячее дыхание обжигало щеку, а близость чужого тела вызывала острое желание отпрянуть. Себастьян пытался отстраниться, вывернуться из-под напора, но Рэндал, словно огромный паук, уже практически накрыл его своим телом. Внезапно до Себастьяна донесся какой-то шум, шорох, доносившийся из коридора. Он замер, боясь выдать их присутствие. Рэндал тоже затих, прислушиваясь. Повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием. В этот момент Себастьяну стало до ужаса ясно — любой звук, любое неосторожное движение, может стоить ему жизни. Рэндал, словно прочитав его мысли, медленно убрал руку, освобождая рот Себастьяна. Тот жадно вдохнул воздух, ощущая, как легкие горят от недостатка кислорода. Взгляд его метался по лицу Рэндала, пытаясь найти хоть какой-то намек на здравый смысл. Рэндал снял свои перчатки, заляпанные чем-то темным и отвратительным, и небрежно отбросив их в сторону. Себастьяна чуть не стошнило от вида этих пятен. — Про какие, черт возьми, прятки ты говоришь? — хрипло прошептал Себастьян, наконец-то получив возможность говорить. Рэндал, казалось, не услышал вопроса. Его взгляд был устремлен куда-то сквозь Себастьяна, а на лице застыла пугающая полуулыбка. Он медленно провел рукой по боку Себастьяна, задевая пальцами выпирающие ребра под тонкой тканью костюма. Себастьян непроизвольно сжался, чувствуя, как от этого прикосновения по коже бегут мурашки. — Тише, — прошептал Рэндал, приблизив губы к самому уху Себастьяна. — Они могут услышать. Это игра. Мы пря-ячемся.. — протянул очкастый, словно он в этой игре тоже ищет, а не прячется вместе с Себастьяном. Его рука продолжала скользить по телу Себастьяна, замирая то на поясе, то на животе. Пальцы, все еще влажные после снятых перчаток, вызывали омерзение, но Себастьян боялся шевельнуться. Страх быть обнаруженными сковывал его сильнее любых оков. — Какие прятки? — одними губами прошептал шут, чувствуя, как бешено колотится сердце. — Кто «они»? Рэндал, словно не слыша его, прижался еще теснее. Себастьян ощущал на своей щеке его сбивчивое дыхание, а рука Рэндала, скользнув под костюм, легла на его спину, прижимая к себе. — Тише-е, — повторил Рэндал, и его голос, обычно резкий и насмешливый, сейчас звучал странно тихо, почти ласково. — Они все ищут, а мы – прячемся, точнее, ты прячешься. Себастьян замер. Он не понимал, что происходит, о какой игре толкует этот ненормальный, но интуиция кричала – нужно молчать. Сейчас не время для выяснений. В коридоре вновь послышался шум, на этот раз более отчетливый – словно кто-то тяжело волочил что-то по полу. Рэндал мгновенно притих, будто растворившись в воздухе. Себастьян тоже затаил дыхание, боясь пошевелиться. Не такой реакции он ожидал от младшего Айвори. Они лежали так, словно две статуи, а жуткие звуки из коридора становились все ближе. Шаги, гулко отдаваясь в пустом коридоре, приближаясь. Рэндал замер, прислушиваясь. По мере того как звуки становились громче, на его лице проступало узнавание. Он узнал эту тяжёлую поступь, этот скрежет металла по полу. Лютер. Секундой позже массивная фигура возникла на пороге комнаты. В тусклом свете было видно, как по лезвию топора, который он волочил за собой, стекают багровые капли. Лютер остановился, окинув помещение равнодушным взглядом, и, не задерживаясь надолго, так же тяжело вышел, оставляя за собой кровавый след. Рэндал дождался, пока звуки шагов стихнут вдали, и разразился тихим смехом, от которого у Себастьяна по спине побежали мурашки. — Слышал? — прошептал он, снова наклоняясь к самому уху Себастьяна. — Тебя чуть не нашли. Его пальцы скользнули по спине Себастьяна, задерживаясь на выступающих лопатках. Себастьян вздрогнул, но не от страха, а от отвращения к этим прикосновениям. — Я же говорил, это игра, — продолжал Рэндал, словно не замечая его реакции. — Но ты, кажется, не понял правил. Я не прячусь, как ты. Я – ищу. Его рука скользнула ниже, очерчивая контуры ребер, затем снова забрались внутрь, замирая на животе. Себастьян сжался, пытаясь отстраниться, но Рэндал лишь сильнее прижал его к себе. — Не бойся, — прошептал он, и его голос, обычно насмешливый, сейчас звучал странно мягко, почти интимно. — Я ведь на твоей стороне.. Пока что… Он еще долго водил руками по телу Себастьяна, словно изучая его, играя с ним, как кот с пойманной мышью. Себастьян же лежал, не шевелясь, боясь даже дышать. Он не знал, что задумал этот псих, но понимал, что сейчас он – всего лишь пешка в его извращенной игре. Прикосновения Рэндала, прежде неприятные и холодные, начали меняться. В них появилась медлительность, изучающая цепкость, от которой становилось не по себе. Он водил пальцами по ребрам Себастьяна, словно пересчитывая их, задерживаясь на чувствительной коже живота, едва ощутимо надавливая. В этих жестах не было похоти, но присутствовало извращенное любопытство, жажда полного контроля, обладания. — Твоя кожа… — прошептал Рэндал, его дыхание опалило мочку уха. — Такая тонкая, нежная.. Интересно, сколько боли ты сможешь вынести? Себастьян похолодел. Фраза повисла в воздухе, отчетливо выдавая садистские наклонности Рэндала. Он инстинктивно дернулся, пытаясь вырваться, но хватка на его теле стала только сильнее. — Тише, — прошипел Рэндал, и в его голосе прорезались звериные нотки. — Не нравится, когда тебя трогают? Ничего. У нас впереди много времени. Его рука скользнула по шее Себастьяна, замирая на кадыке. Легкое прикосновение двух пальцев, но Себастьяну показалось, будто его сжали железные тиски. Он замер, боясь даже глотнуть. — Видишь, как ты меня слушаешься, — промурлыкал очкастый, и Себастьяну стало тошно от звука его голоса, от этой издевательской ласки. — Ты – питомец, а я – твой хозяин. В коридоре вновь послышались шаги, на этот раз более легкие и быстрые. Рэндал мгновенно притих, прислушиваясь. — Кажется, кто-то еще решил присоединиться к нашей игре, — прошептал он на ухо Себастьяну, и его губы искривила жестокая усмешка. — Не бойся, я позабочусь, чтоб тебя не нашли. Дверь распахнулась, и в комнату влетел вихрь ярости — Нион. Но это был не тот добродушный кот, которого Себастьян привык видеть. Преображение было настолько разительным, что захватывало дух. Лицо, обычно освещаемое мягкой, почти детской улыбкой, теперь искажала гримаса ненависти. Щеки впали, обнажив острые скулы, а губы растянулись в злобном оскале, демонстрируя ряд длинных, острых как иглы клыков. Огромные глаза, обычно сияющие теплом и любопытством, теперь пылали холодным, безумным огнем. Когти, которые он раньше почти нигде не использовал, сейчас угрожающе блестели, готовые в любой момент вцепиться в кого-то и разорвать в клочья. Нион метался по комнате, словно загнанный зверь, осматривая каждый угол, каждую щель. Его взгляд был полон отчаяния и гнева, он был готов перевернуть все вверх дном, лишь бы найти Себастьяна. Внезапно Рэндал, до этого молча наблюдавший за ним из-за спинки дивана, выпрямился и показал пальцем в противоположный конец комнаты, куда далее вёл коридор. На его лице играла хитрая, самодовольная улыбка. — Я видел, он туда побежал, — произнес он, и его голос, звучащий непринужденно и уверенно, резко контрастировал с напряженной тишиной, царившей в комнате. Нион резко повернулся к нему, и на мгновение их взгляды встретились. В глазах Ниона промелькнуло сомнение. Он посмотрел туда, куда указывал Рэндал, затем снова на него, словно спрашивая: «Если он ушел туда, то что ты делаешь здесь?» Не дожидаясь ответа, он начал медленно приближаться к дивану, не спуская с Рэндала подозрительного взгляда. Казалось, он был готов в любой момент броситься на него, если почувствует хоть каплю лжи. Рэндал, заметив сомнение в глазах Ниона, не дрогнул. Он поднялся во весь рост, встречая пристальный взгляд коточела с невозмутимым спокойствием. — Не стоило тебе так пугать малыша Себастьяна, — произнес он, и в его голосе прозвучала наигранная обида. — Он же теперь боится каждого шороха. Я едва его догнал, а он, представь, увидев меня, испугался и ушёл в ту сторону — Рэндал демонстративно показал пальцами в коридор. — Думаю, тебе стоит продолжить поиски. Рэндал сопроводил свои слова легким вздохом, словно устал от этих детских забав, и обходя диван, сел на него и откинулся на спинку. В его позе, в его голосе, во всем его облике была такая уверенность, такое непоколебимое спокойствие, что Нион, несмотря на все свои подозрения, невольно начал сомневаться. Он замер на месте, словно взвешивая услышанное. С одной стороны, интуиция подсказывала ему, что что-то не так. Слишком уж спокойным казался Рэндал, слишком уж гладко звучали его слова. Но с другой стороны, Рэндал не стал бы говорить ложное местонахождение Себастьяна, ведь, кто его найдёт первым – будет достоин совершенного убийства. Будет достоин создать «искусство» шедевром которого являлся Себастьян. — Точно? — прохрипел Нион, и в его голосе еще звучало сомнение. — Конечно, — усмехнулся Рэндал. — Неужели ты думаешь, что я могу тебя обмануть? Иди уже, найди его, а то он там совсем один заскучает. Нион еще несколько секунд смотрел на Рэндала в упор, пытаясь прочитать что-то в его глазах. Но тот выдержал его взгляд, не дрогнув, и в конце концов сомнения Ниона рассеялись. Он вздохнул, словно сбрасывая с себя груз подозрений, и повернулся в ту сторону, куда указывал Рэндал. — Ладно, — буркнул он. — Но если вздумал соврать, Мастер будет… Он не договорил, но в его голосе звучала явная угроза. Рэндал лишь усмехнулся в ответ и, дождавшись, когда Нион скроется за дверью, тихо засмеялся. Он снова остался один с Себастьяном, и теперь ему ничто не мешало продолжить свою извращенную игру. Когда Нион скрылся за дверью, Рэндал позволил своей маске спокойствия раствориться, сменившись выражением хищного удовольствия. Он обошёл диван, и бесшумно, словно хищник, приближающийся к своей жертве, опустившись на колени. Себастьян, всё это время затаив дыхание, наблюдал за ним. Лицо его, и без того бледное, теперь стало белым как полотно, а губы дрожали. Ужас, который он испытал, было настолько сильным, что даже слезы не могли пролиться. Рэндал, заметив его состояние, довольно хмыкнул. — Вот так уж лучше, — прошептал он, проводя рукой по щеке Себастьяна. — Бояться – это нормально. Страх делает тебя слабым, зависимым. А я ведь так люблю, когда ты от меня зависишь. Он наклонился ближе, и Себастьян почувствовал его горячее дыхание на своей шее. Это прикосновение, пусть и невинное, вызвало у него приступ тошноты. — Знаешь, — продолжил Рэндал, и его голос сейчас снова звучал глухо и угрожающе. — Я ведь мог бы сказать Ниону, что ты здесь.. Мог бы позволить ему найти тебя. Интересно, что бы он с тобой сделал? Он намеренно сделал паузу, наслаждаясь эффектом своих слов. Тело Себастьяна затряслось от беззвучных рыданий. Он понимал, что Рэндал не шутит. Этот психопат действительно мог сделать все, что угодно. — Но я этого не сделал, — прошептал Рэндал, и в его голосе проскользнула нотка самодовольства. — Знаешь почему? Потому что ты – мой питомец. И только я решаю, что с тобой будет. Его рука снова заскользила по телу Себастьяна, останавливаясь на шее, затем медленно спускалась ниже, очерчивая контуры ключиц. В этих прикосновениях чувствовались не только холодный расчёт с жаждой власти, но и похоть. — А теперь, — прошептал он, приблизив свои губы к уху Себастьяна. — Давай посмотрим, на что ты еще способен… Рэндал, словно хищник, почуявший запах крови, впился губами в шею Себастьяна. Он жадно целовал, кусал, оставляя на нежной коже следы своих зубов. В его движениях не было ни капли нежности, только первобытная страсть и жажда причинить боль. Себастьян, скованный ужасом, не мог даже кричать. Он лишь судорожно дышал, чувствуя, как острые клыки впиваются в его плоть. Ещё немного, и Рэндал прокусил бы ему кожу насквозь. Но тут произошло нечто неожиданное. Руки Себастьяна, до этого безвольно лежавшие вдоль тела, вдруг пришли в движение. Он обхватил ими голову Рэндала, прижимая его к себе. Это было рефлекторное движение, продиктованное не желанием, а скорее инстинктом самосохранения. Себастьян сам не ожидал от себя такой реакции. Он ожидал, что будет вырываться, сопротивляться, но вместо этого прижимал к себе того, кто причинял ему боль. Рэндал, застигнутый врасплох, замер. Он оторвался от шеи Себастьяна, и в его глазах мелькнуло удивление. — Что это было? — прошептал он, с трудом узнавая свой голос. Себастьян молчал. Он всё ещё не мог прийти в себя, осознать то, что только что произошло. Его тело била дрожь, но это была уже другая дрожь — не дрожь страха, а странного, непонятного возбуждения. Рэндал, видя его состояние, усмехнулся. — Нравится? — прошептал он, проводя языком по своей нижней губе. — Хочешь ещё? Он снова подался вперёд, намереваясь продолжить свои издевательства, но Себастьян внезапно оттолкнул его. — Нет, — прохрипел он, и в его голосе, несмотря на дрожь, прозвучала неожиданная твёрдость. — Остановись. Рэндал, удивленный сменой настроения Себастьяна, на мгновение замер. Он привык к полной покорности, к тихому страху, который исходил от его жертвы. Впервые за всё время их извращённой игры жертва осмелилась перечить, и это его заинтриговало. Он облизнулся, и его глаза заблестели необычным огнем. В них промелькнуло желание сломить сопротивление, но вместе с ним и неожиданное любопытство. — Интересно, — прошептал Рэндал, его голос звучал насмешливо, но в нем проскальзывала нотка уважения. — Ты действительно думаешь, что можешь мне отказать? Он снова подвинулся к Себастьяну, но уже не так резко, не так агрессивно, как раньше. В его движениях теперь была осторожность, словно он боялся спугнуть нежную птицу, которую только что поймал в свои сети. — Ты не можешь меня оттолкнуть, — прошептал Рэндал, а в его голосе звучала не угроза, а скорее мольба. — Тебе нравится это, ты сам это знаешь. Себастьян закрыл глаза и попытался оторваться от мыслей, которые навязчиво крутились в его голове. Рэндал был жесток, он причинял ему боль, но в то же время он был так властен, так притягателен, что Себастьян невольно отвечал на его прикосновения. Себастьян ничего не отвечал Рэндалу, и тот снова начал целовать его шею, но уже не так жестоко, а более нежно. Он словно пытался понять, что чувствует Себастьян, какие струны в его душе звучат в ответ на его прикосновения. — Ты такой сладкий, — прошептал Рэндал, в его голосе звучало восхищение. — И такой послушный. Он впился в губы Себастьяна, но теперь это были не укусы, как ранее на шее, а поцелуи, хотя довольно грубые. Себастьян попытался отстраниться, но Рэндал прижал его к себе еще сильнее. — Не бойся, — прошептал он. — Я не сделаю тебе больно. И в этих словах Себастьян почувствовал не угрозу, а обещание. Он позволил Рэндалу продолжать целовать себя, и в его теле снова зашевелилась странная, непонятная дрожь. Рэндал, словно играющий с огнем, постепенно повышал ставки. Он перестал ограничиваться нежными поцелуями, его руки стали более настойчивыми, а прикосновения — более смелыми. Себастьян, несмотря на страх, не мог оторваться от этого гипнотического влияния. В его голове бушевал диссонанс. С одной стороны, он чувствовал отвращение, боязнь, он понимал, что Рэндал издевается над ним, что он не контролирует ситуацию, что он – жертва. С другой стороны, он не мог отказать себе в удовольствии, которое испытывал от этих прикосновений, от власти, которую Рэндал имел над ним. Себастьян пытался сопротивляться, он отворачивался, отталкивал Рэндала, но тот все равно добивался своего. Он был терпелив, он знал, что Себастьян сопротивляется не из-за нежелания, а из-за страха. И вот, когда Рэндал наклонился к нему и снова поцеловал в шею, Себастьян неожиданно для себя сделал нечто совершенно непредсказуемое. Он позволил Рэндалу провести рукой по своей груди, он не отстранился, когда тот стал настойчивее. В этот момент Себастьян понял, что проиграл битву. Он полностью позволил Рэндалу доминировать над собой. И Рэндал, чувствуя победу, не упустил эту возможность. Он стал более смелым, более настойчивым, и Себастьян, отстраняясь от собственных мыслей, полностью подчинился его воле. С этого момента игра перешла на совершенно новый уровень. Рэндал перестал сдерживать себя, он позволял себе все больше и больше. Он прикасался к Себастьяну не только в таких местах, как шея или грудь, он стал исследовать все его тело, словно пытался запомнить каждый его изгиб. Себастьян, сначала еще противившийся этим действиям, со временем перестал сопротивляться. Он испытывал смешанные чувства – отвращение, страх, покорность и некоторое странное удовольствие. Ему было неприятно, но в то же время он чувствовал себя в безопасности, как будто Рэндал защищал его от всего этого кошмара. Их игра, поначалу исполненная страхом и издевательством, стала обретать странную интимность. Рэндал, словно хищник, учуявший слабость в своей жертве, не упускал никакой возможности укрепить свою власть. Он стал более внимателен к потребностям Себастьяна, угадывая его желания и страхи. Он стал не только мучителем, но и своего рода защитником, отгораживая свою жертву от внешнего мира, который казался ему страшным и непредсказуемым. В их отношениях появились ритуалы, которые стали для Себастьяна своего рода утешением и защитой от хаоса, который окружал его. Рэндал не торопился, он позволял Себастьяну привыкать к его прикосновениям, к его власти. Он приучал его к покорности, к безусловному подчинению, как «настоящего» питомца. И Себастьян, постепенно теряя свой страх, начинал чувствовать к Рэндалу нечто непонятное, что было сродни привязанности. Рэндал положил руку на голову Себастьяна и нежно погладил его волосы. Тот не отстранился. Он закрыл глаза и позволил Рэндалу продолжать его гладить. Рэндал медленно приблизился к нему, и их губы встретились в нежном поцелуе. Себастьян не сопротивлялся. Он отвечал на этот поцелуй, хотя в его сердце все еще теплился страх. Они стали не только мучителем и жертвой, но и друзьями, хотя их «дружба» была построена на необычном фундаменте страха и власти. И вот, когда Рэндал нежно гладил Себастьяна по спине, тот вдруг почувствовал, что его тело отзывается на эти прикосновения не только страхом, но и странным возбуждением. Их интимность стала более осязаемой, более чувственной. Рэндал, не торопясь, стал снимать с Себастьяна одежду, и тот не сопротивлялся. Он чувствовал странное смешение страха и удовольствия. Его тело била дрожь, но это была уже не дрожь от ужаса, а дрожь от неизвестного и непонятного возбуждения. Рэндал приближался к нему, его губы медленно скользили по шее, по плечам, по груди. Он целовал его нежно, словно хотел познакомиться с каждым сантиметром его тела. Себастьян закрыл глаза и попытался успокоиться, но его дыхание стало частым и неровным. Рэндал вдруг остановился и приподнял голову. Он смотрел на Себастьяна с таким страстным и нежным взглядом, что у того захватило дыхание. Он почувствовал, как все его тело напряглось в ожидании чего-то нового, чего-то неизвестного. — Ты красив, — прошептал Рэндал. — Такой нежный, такой слабый… Он снова приблизился и нежно провел пальцами по чужой груди. Себастьян почувствовал, как по его телу прошла волна мурашек. Он не мог отвести взгляд от Рэндала, он был загипнотизирован его присутствием, его взглядом, его прикосновениями. Рэндал поцеловал его в грудь, и Себастьян почувствовал острый укол удовольствия. Он задрожал и невольно вздрогнул, но не отстранился. Он не мог отказать себе в этом чувстве, которое хватило его с головы до ног. Себастьян понял, что он в власти этого чувства. Он не мог отказать себе в желании быть ближе, хотя в его сердце все еще теплился страх. Он понял, что их «отношения» перешли на новый уровень, где страсть и зависимость слились воедино, создав странную, но несомненно интимную связь. Рэндал стал более нежным, что не свойственно для него, стал более внимательным, но в то же время он не отказался от своей власти. Он все еще чувствовал себя мучителем, но теперь был мучителем, который любил свою жертву, который не хотел ей зла, но не мог отказаться от своей участи. Рэндал медленно вел Себастьяна по неизведанному пути. Их интимность становилась все более смелой, переходя за пределы поцелуев и нежных прикосновений. Себастьян не противился. Он забывал о страхе, утопая в неизвестном удовольствии. Он чувствовал себя слабым и беззащитным, но в то же время он испытывал удивительное удовлетворение от того, что Рэндал имел над ним такой контроль. Рэндал, наслаждаясь покорностью Себастьяна, усиливал свою власть, делая свои действия более решительными и настойчивыми. Себастьян дрожал, его тело охватывала волна возбуждения. Он забывал о своих страхах, утопая в ощущениях, которые Рэндал дарил ему. Тёмный принц не упускал никакой возможности увеличить контроль над Себастьяном. Он стал более грубым, более жестоким, но в то же время он не отказался от своего нежного внимания. Себастьян не боялся перемен. Он привыкал к такому порядку, где Рэндал был его хозяином, хоть он им и являлся. Себастьян стал тише, спокойнее, перестал полностью сопротивляться. Он просто принимал все, что Рэндал делал с ним. Тот, удовлетворенный покорностью питомца, не останавливался на достигнутом. Он хотел больше, он хотел полностью владеть им, полностью поглотить его. Он не ограничивался только нежностями, он стал более грубым, более жестоким. Себастьян, замученный нежностью и страхом, вдруг почувствовал непреодолимое желание освободиться от этого мучительного состояния. Он хотел больше, чем просто нежные поцелуи, чем нежные прикосновения. Он хотел полного слияния, полного поглощения, он хотел утонуть в Рэндале, забыть о своих страхах, о своей тоске. Он хотел свободы, но свободы в руках Рэндала. Он прошептал Рэндалу на ухо: «пожалуйста. Не останавливайся» Он хотел освободиться от этого неустойчивого состояния, от этого мучительного ожидания. Рэндал, уловив его желание, решил не упускать возможности. Он ухмыльнулся, целуя Себастьяна в губы, и повел его дальше, в неизведанную территорию их действий. Их тела слились в единое целое, дыхание стало частым и неровным, сердца бились в едином ритме. Рэндал не торопился, он хотел раствориться в Себастьяне, познать его в каждой детали. Этот момент стал более страстным, более непредсказуемым, более опасным. Они утопали в чувствах, не обращая внимания на то, что их окружало. Их мир сократился до их двух тел, до их двух сердец. Их интимность стала более глубокой, более значимой. Она стала символом их зависимости, их слияния, их объединения. Их отношения стали более сложными, более темными и опасными. Но в то же время они стали более сильными и неповторимыми. Рэндал, словно волна, накрыл Себастьяна, не оставляя ему шанса на отступление. Он впился в него с неистовой силой, заставляя Себастьяна задыхаться от удовольствия. Их тела стали единым целым, их дыхание слилось в один ритм, их сердца бились в таком же темпе. Рэндал двигал бедрами с усилием, словно хотел вбить Себастьяна в эту чёртову стену за диваном. Он впивался в него с такой жестокостью, что Себастьяну казалось, что он вот-вот рассыплется на кусочки. Но в то же время он испытывал непреодолимое удовольствие, которое заставляло его забыть боли. Себастьян стонал, вжимаясь в Рэндала, словно хотел стать с ним единым целым. Он отдался полностью воле своего хозяина, позволив ему вести его по неизведанному пути. Рэндал впился губами в Себастьяна с таким жаром, что тот отпрянул от внезапного напора. Он чувствовал, как Рэндал внутри него движется с усилием, словно хочет вбить Себастьяна в стену. Рэндал заметил его дрожь и ухмыльнулся. Он прижал Себастьяна к себе еще сильнее, прижимая его к своей груди. Его руки скользили по чужой спине, поглаживая кожу, но в то же время словно хотели впечатать его в себя. — Тшш.., — прошептал Рэндал ему на ухо, его голос звучал мягко и ласково. — Всё хорошо.. Но его действия говорили об обратном. Он двигал бедрами с усилием, не останавливаясь, не убавляя темпа. Себастьян закрыл глаза, словно хотел забыться, но чувствовал, что уже совсем скоро кончит. Рэндал стал более жестоким, более настойчивым. Он прижимал Себастьяна к себе с усилием, не оставляя ему ни малейшего шанса на отступление. Его руки сжимались на бедрах Себастьяна, словно хотели остановить его поток возбуждения. — Ты принадлежишь мне целиком и полностью. Ты мой питомец. — прошептал Рэндал ему на ухо, его голос звучал грубо и властно. В один момент Рэндал замер. Он уперся бедрами в Себастьяна. Он глубоко вдохнул и закрыл глаза, словно хотел уловить каждую деталь их слияния. Себастьян замер вместе с ним. Он вжался в Рэндала, прижимая его ногами к себе. Шут, закрыв глаза, вздрогнул от приливной волны удовольствия, прокатившейся по его телу. Он задыхался, его тело дрожало, а в ушах стоял ещё не утихший гул оргазма. Он не мог оторваться от Рэндала, его руки крепко сжимали его спину, не давая тому уйти. Рэндал, наслаждаясь покорностью Себастьяна, увеличивал свой темп, не сдерживая свой страстный порыв. Он дышал ему на ухо, смешивая грубость с нежностью. И вот уже Рэндал задрожал, его дыхание стало прерывистым, его руки сжали Себастьяна ещё сильнее, словно хотели впитать в себя все его содержание. Рэндал кончил, врываясь в Себастьяна с последней волной удовольствия, и упал рядом с ним, тяжело дыша. Юноша лежал неподвижно, его тело было залито потом, а дыхание сбилось от пережитого. Рэндал быстро привёл свое дыхание в порядок и посмотрел на Себастьяна, улыбаясь своей хитрой улыбкой. — Ну что, — прошептал он, гладя питомца по волосам. — теперь мне пора. Себастьян не ответил, он все ещё переводил дыхание, пытался успокоиться после произошедшего. — Твой живот теперь грязный, — сказал он, усмехаясь. — Ну ладно, я помогу убрать это потом. Себастьян снова не ответил, он все ещё переводил дыхание, но когда Рэндал надел свои перчатки и собирался уходить, Себастьян схватил его за руку и спросил: — Куда ты уходишь? Рэндал лишь ухмыльнулся, будто пытался что-то скрыть за своей слащавой улыбкой. — Неужели ты забыл? Тебе нужно прятаться, а я должен искать. Но ты же всегда играешь не по правилам. Он помахал рукой и медленно ушёл в коридор, оставляя Себастьяна в одиночестве с его мыслями. Себастьян лежал неподвижно, его тело было липким от пота, дыхание прерывистым. Он чувствовал себя слишком уставшим, слишком измотанным. Все его мышцы болели, а голова кружилась от пережитого удовольствия и страха. Он хотел только одного – уснуть. И он уснул. Его сон был на удивление спокойным. Ему ничего не снилось, возможно, это даже к лучшему. Но даже не смотря на это, Себастьян за долгое время смог почувствовать себя отдохнувшим и спокойным.