Гидра: Последствия

Спустившись вниз, в коридор, ведущий к месту битвы, я встретил у выхода свою напарницу. — Ну что, они согласились на изменение арены? — с интересом спросил я, разминая шею и потягиваясь. — Да, всё, как и говорила Брунгильда: им совершенно всё равно, на какой арене убивать людских чемпионов, — с умиротворяющей улыбкой ответила Рангрид. — Ну, тогда это сражение стало на порядок легче, — с оскалом произнёс я, обрадованный самомнением богов. В то же время на арене, напоминающей огромный древний колизей, начали происходить изменения. Территория пустой арены начала увеличиваться, а из-под земли стали подниматься здания, напоминающие современный город двадцать первого века. На крыше одного из домов возведённого всего за несколько минут города, появилось существо в фиолетовом плаще, державшее в руках что-то, напоминающее горн. Существо имело серый цвет кожи и тело словно полностью состоящее из жгутов мышц, но больше всего к себе приковывало взгляд его лицо. Оно напоминало творение робототехники: треугольный нос, безгубый рот с острыми зубами, напоминающими пилу, и концами, доходящими почти до ушей. Казалось, что существо сбежало из какого-то фильма ужасов или прибыло из преисподней, но я бы сильно удивился, узнав, что это был местный Хеймдалль, выбранный как ведущий данного события. — Скоро начнётся, Брунгильда, — с волнением проговорила Гейр, смотря на перестроенную арену и ощущая беспокойство за неизвестного смертного, попавшего в этот мир. — Да, — коротко ответила валькирия, с холодным выражением лица смотря на арену и изнывая от нетерпения увидеть искажённые лица богов. — Я ЖДАЛ ЦЕЛУЮ ВЕЧНОСТЬ, ЧТОБЫ ПРОТРУБИТЬ В ГЬЯЛЛАРХОРН И ОБЪЯВИТЬ О НАЧАЛЕ РАГНАРЁКА — ПОСЛЕДНЕЙ БИТВЫ МЕЖДУ БОГАМИ И ЛЮДЬМИ! — с волнением и бешеным возбуждением в голосе прокричал Хеймдалль на всю арену. — СЛУШАЙТЕ ВСЕ! ВЫ ГОТОВЫ? — задал вопрос зрителям страж богов и получил столь же энергичные крики в ответ. Многие божества ожидали весёлого зрелища, как людские воины будут корчиться в ногах своих божеств, после того, как осознают, что между ними существует просто непреодолимая разница. И, возможно, этим планам было бы суждено сбыться, но только вся судьба мира изменилась в момент, когда один молодой паренёк с немного более старой, чем нужно, душой, прибыл в этот мир. — ПРАВИЛА ПРОСТЫ: ПОБЕДА ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ СМЕРТЬЮ ЧЕЛОВЕКА ИЛИ БОГА. ИНЫМИ СЛОВАМИ, КОГДА КТО-ЛИБО ИЗ НИХ ПРЕКРАЩАЕТ СУЩЕСТВОВАТЬ В ЭТОМ МИРЕ, — описал правила последней битвы между богами и людьми Хеймдалль. — В ПЕРВОМ БОЮ ПРЕДСТАВИТЕЛЕМ БОГОВ СТАНЕТ ТОТ, ЧЕЙ МЬЁЛЬНИР РАЗРУШАЕТ КОНТИНЕНТЫ, ТОТ, КТО ЖИВЁТ И ДЫШИТ ВОЙНОЙ, СИЛЬНЕЙШИЙ СКАНДИНАВСКИЙ БОГ — ТОР! — под оглушительные крики приветствия мелких богов на арену в шаровой молнии телепортировался трон с восседающим на нём богом грома. — ГЛУПЕЦ, КОТОРЫЙ ПРЕДСТАВЛЯЕТ ЧЕЛОВЕЧЕСТВО В СХВАТКЕ ПРОТИВ БОГОВ, СЕЙЧАС ЯВИТСЯ ПЕРЕД ВАМИ! — указав в сторону тёмного туннеля, находящегося в людском секторе, прокричал Хеймдалль. — ЗАКОНЧАТСЯ ЛИ ЗДЕСЬ СЕМЬ МИЛЛИОНОВ ЛЕТ ПРАВЛЕНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА? ЗАБУДУТСЯ ЛИ СЕМЬ МИЛЛИОНОВ ЛЕТ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ СЛАВЫ? СМОЖЕТ ЛИ ОТСТОЯТЬ ПРАВО НА ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА РАИН ПИРС? — закончил представлять чемпионов страж богов, пока люди впали в недоумение из-за совершенно неизвестного имени представляющего их чемпиона. — Кто? — прозвучал всеобщий вопрос от людской части арены, и лишь одно зеленокожее существо, пожелавшее последовать за своим вождём, знало, что Пирс умеет очень хорошо стукать. Пока толпа не понимала, кто будет представлять их на этой битве, из темноты, со стороны людей, на арену начал выходить красивый брюнет в крайне расслабленном состоянии. Увидев мой внешний вид, и люди, и боги ещё больше впали в недоумение из-за полной неизвестности представшего перед ними воина. И, хоть большая часть людей и чувствовала волнение из-за моего поведения, но вот опытные военные, оказавшиеся среди болельщиков, понимали, что взгляд выдавал в, казалось бы, молодом парне, повидавшего множество сражений бойца, а его черты лица, отдающие чем-то диким, ещё больше укрепляли веру в опасность явившегося на защиту человечества чемпиона. — НА КОН ПОСТАВЛЕНО СУЩЕСТВОВАНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА, И Я, ХЕЙМДАЛЛЬ, СТРАЖ БОГОВ, С УДОВОЛЬСТВИЕМ ОБЪЯВЛЯЮ НАЧАЛО ПЕРВОЙ СХВАТКИ РАГНАРЁКА! И ПУСТЬ БИТВА БУДЕТ ЧЕРТОВСКИ УВЛЕКАТЕЛЬНОЙ! — закончив свою речь, бог выпрыгнул за пределы арены, чтобы, вглядываясь в огромные, возникшие для всех зрителей, экраны, лучше следить за ходом боя. Попав на арену, выглядящую, как маленький город, я даже присвистнул и, перестав осматривать своё будущее поле битвы, обратил взгляд в сторону стоящего напротив красноколосого, двухсполовинной метрового мускулистого мужчины, который держал в руках гигантский молот, по размерам превышающий даже самого Тора. Поскольку я не имел любимого и близкого сердцу холодного оружия, то решил использовать силы валькирии по максимуму и определять нужное вооружение прямо во время боя. Сейчас, смотря на своего противника, я лениво подбрасывал в воздух маленький молот, знакомый всем фанатам Марвел, и, оценив размеры оружия своего оппонента, я просто не смог сдержаться и не задать вопрос. — Компенсируешь? — улыбнулся я, из-за чего многие болельщики со стороны богов в ярости начали поливать слишком много позволяющего себе смертного грязью, а часть людской аудитории резко растеряла давящую на них ауру напряжения. — Мне нравится этот парень, — со слабым смешком проговорила Брунгильда. — Зачем он злит его, нам конец, нам конец, — с выступающими слезами на глазах бормотала Гейр. — Стукай! — прокричал орк. Начав сближение с противником, я резко почувствовал зов изнутри, который оповестил меня об отнюдь не безгрешной натуре бога грома, и разлил по телу силу для кары грешников. В момент окончательного наполнения силой духа мщения я почувствовал себя минимум в два раза сильнее, а от моей кожи начал идти еле заметный пар. Параллельно метаморфозам, происходящим со мной, система запустила в моей голове подходящий саундтрек, которым оказалась композиция Next Level — Mountains vs. Machines. Приблизившись к Тору, я напряг каждую мышцу для своего удара и через секунду принял атаку бога грома своим, казалось, крайне слабым и хрупким оружием. Через мгновение я в шоке признал, что сильнее своего противника, и, как и зрители, с удивлением наблюдал за, казалось бы, невозможной сценой, где огромный молот бога теснился и вскоре был отброшен маленьким молоточком смертного. Не став упускать такую возможность, я со всей силы запустил в лицо удивлённого бога своё оружие и, под шокированный вскрик только что обрадованной публики, наблюдал, как мой противник спокойно уклонился от пролетевшего в паре сантиметров от лица молота и с презрением из-за столь халатного отношения к своему оружию начал новую атаку. Без своего молота я просто не смог бы ответить на замах Тора и сгорел бы от высочайших температур на поверхности божественного оружия. Смотря, как ещё секунду назад сумевший удивить его, смертный, стоит на месте и даже не пытается уклониться, Тор не понимал, это храбрость воина, готового принять смерть из-за своей ошибки, или слабоумие слишком много возомнившего о себе человечишки? Ответ на незаданный, но повисший в воздухе вопрос все боги получили уже через секунду, когда раскалённый почти до двух тысяч градусов молот был остановлен в воздухе, натолкнувшись на мою руку, которая совершенно спокойно соприкасалась с поверхностью молота. Это событие заставило всех зрителей без исключения, включая даже начавшую Рагнарёк Брунгильду, вытаращить глаза и с удивлением лицезреть будто совершенно нереальную картину. Когда боги смогли осознать, что случилось, в некоторых из них стал подниматься ужас перед смертным, способным спокойно выдержать удар Тора и при этом безумно улыбаться. Этот разрастающийся ужас резко перепрыгнул несколько уровней страха и моментально дошёл до смертельного, когда я, не по-человечески расплывшийся в оскале, протянул свою свободную левую руку в сторону Тора, и спустя секунду из правого плеча бога вышла катана, прилетевшая из стены стоящего позади противников здания. — А разве так можно? — с волнением спросила Гейр, смотря на старшую сестру. — Можно, — с нисходящей с первого столкновения противников безумной улыбкой ответила валькирия. — Хитрая атака, в стиле Морка, — с удивление проговорил Ходор. — Но, если он сильный, как Горка, и хитрый, как Морка… — орк явно сильно задумался, не зная, с кем сравнить своего предводителя, но через несколько минут он подскочил на месте, всполошив сидящих рядом людей, и заставил их странно посмотреть на зелёного человечка. — Точно, он как Гомо! — подбадривающе прокричал, не замечающий взглядов окружающих, орк. В то же время, на арене я отбросил молот Тора и резко рванул вверх, запрыгнув на остриё Рангрид, после чего изо всех сил оттолкнулся от него, заставив оружие прорубить себе путь вниз и полететь по направлению к земле, в то время как рука бога грома осталась висеть на тонком кусочке мяса, готовом оторваться под весом тёмной перчатки Ярнгрейпр в любую секунду. — Ну, это, конечно, не крушение щитов, но, думаю, он точно просел в боеспособности, — с кровожадным оскалом проговорил я, неспособный сдержать рвущийся изнутри азарт духа мщения, нашедшего крайне питательную добычу. — Я никогда даже не думала об использовании моих сил таким образом, — произнесла шокированная случившимися событиями Рангрид, вернувшаяся в мою руку. — А какой тогда смысл в живом оружии, если оно ведёт себя как обычная железка? — с веселыми нотками в голосе спросил я. — Ваша способность изменять свою форму просто бесподобна, единственным минусом такого стиля боя является нужда в человеке, хоть немного разбирающимся в каждом возможном твоём облике, — произнёс я, приземлившись на фонарный столб, в десятке метров от истекающего кровью бога. — ЧЕЛОВЕК РАНИЛ БОГА! — прокричал на всю арену шокированный Хеймдалль. — Не сдавайтесь, господин Тор! Уничтожьте этого наглого человечишку! Это случайность! — Одновременно с этим со многих концов арены прозвучали крики богов в поддержку бога грома. — Так его! Добивай! Парень, мы верим в тебя! Вперёд, Гомо! — в ответ донеслись до арены слова поддержки от людей и одного фамильяра. Пришедший в себя Тор посмотрел на висящий кусок мяса и, протянув левую руку, оторвал свою правую конечность. После он с некоторым трудом поднял свой молот одной рукой и приложил его к ране, прижигая место среза, чтобы остановить кровотечение. Затем он опустил начавший странно пульсировать молот на землю и поднёс руку к лицу, через секунду он впился зубами в свою конечность и стал стягивать оставшуюся перчатку Ярнгрейпр. — Он сдаётся? — спросила Рангрид, смотря на разоружающегося бога, снимающего с себя свою сильнейшую защиту. — Не думаю, — хмуро смотря за действиями бога, я чувствовал что-то неладное и, решив не давать Тору времени на его задумку, резко использовал рывок и сорвался в сторону бога грома, вывернув верхушку столба в противоположную своему рывку сторону. Подлетая к богу, я представил в голове цепной клинок и после трансформации Рангрид сделал замах, пытаясь атаковать Тора со всех сторон. Разделившийся на звенья клинок обогнул бога и уже должен был сойтись в центре, впившись каждым сегментом в тело громовержца, как тот наконец закончил снимать Ярнгрейпр и быстрым движением отбросил перчатку в сторону приближающегося клинка. Казалось, что она просто повиснет на моём оружии и ничего не изменится, но почему-то старые боги, смотря на действия Тора, начали удовлетворённо ожидать шоу. Когда перчатка коснулась сегмента клинка, она начала давить на часть оружия просто с невообразимой силой, впечатывая часть меча в землю. Через секунду я услышал болезненный стон валькирии, а в месте столкновения перчатки с клинком по моему оружию разошлись трещины. Бог грома же, сбросив с себя огромный груз, буквально стал в несколько раз быстрее и играючи увернулся от оставшихся сегментов смертельного оружия, разорвав дистанцию с опасным и, нет смысла врать, крайне интересным богу противником. Он до сих пор не мог понять, как смертный смог выдержать жар Мьёльнира и иметь столь поражающую даже среди богов мощь. Добравшись до прижатой части Рангрид, я с удивлением поднял крайне увесистую перчатку, весящую как минимум несколько тонн. Отбросив с валькирии артефакт Тора, я трансформировал её в современный военный нож с отчётливой трещиной ближе к концу лезвия. — Ты как? — спросил я, смотря тяжёлым взглядом на оружие и понимая, что такая трещина сильно отразится на теле девушки. — Нормально, я держусь. Продолжай, он должен умереть! — ответила Рангрид спокойным тоном, пытаясь скрыть боль от последствий попадания под Ярнгрейпр. — Ты смог пробудить Мьёльнир, но повредил своё оружие и заставил меня стать серьёзным, что же ты будешь делать теперь, смертный? — с явным интересом смотря на меня, спросил бог грома. — А не слишком ли ты высокомерен для того, кто, играя в поддавки, потерял руку? — отметив всё ещё присутствующее в голосе бога снисхождение с оскалом спросил я. — Ни капли страха, я впечатлён, — отметив мою реакцию на новости о его усилении, проговорил Тор. В этот момент пульсация в молоте Тора, напоминающая сердцебиение, пропала и через секунду ударила в несколько раз сильнее. По всему молоту прошли трещины, и из них стала выдавливаться живая ткань, напоминающая по своей структуре мозг. После окончания метаморфоз молот получил множество линий, из которых торчали его внутренности, и приобрёл вид, при котором даже самый ярый верующий никогда бы не назвал подобное оружие божественным. Создавалось ощущение, что это оружие раньше принадлежало демону, а суть духа мщения внутри меня затрепетала в ещё большей ярости от новой формы артефакта бога грома. — Какая мерзость, — проговорил я под молчаливое согласие валькирии и всей человеческой половины зрителей, обомлевшей от внешнего вида оружия бога. — Теперь тебе пришёл конец, эту битву уже можно считать законченной, — произнёс бог, подходя к своему молоту и поднимая его одной рукой. — Признаю, лишение конечности урезало мои возможности, но свой коронный приём я всё ещё смогу выполнить, — примеряясь к новому перевесу из-за атаки одной рукой, произнёс Тор. После чего он отогнул руку назад и наклонился спиной так, чтобы она оказалась параллельно земле; замахнувшись, он со всей силы бросил в мою сторону Мьёльнир, но я, ожидавший атаку, резко ушёл в сторону, пропуская оружия бога мимо. — ТОР ПРИМЕНЯЕТ СВОЮ КОРОННУЮ АТАКУ «БРОСОК МОЛОТА»! — с восхищением объявил на всю арену Хеймдалль. — Ответь честно, на сколько тебя хватит? — серьёзно спросил я у Рангрид. — Я смогу принять три-четыре удара, не больше, но насчёт броска молота я не уверена, — ответила Рангрид с печалью в голосе. — Понятно, — мрачно ответил я, трансформируя валькирию в дамасскую саблю и надевая на себя в виде пояса. — Стой, что ты собираешься делать?! — воскликнула встревоженно Рангрид. — Что-то очень-очень глупое, — ответил я, встав на пути возвращающегося молота, параллельно следя за Тором. Он слышал от Брунгильды об этом приёме и знал, что ни в коем случае нельзя позволить Тору вновь поймать молот. Все зрители замерли в ожидании, никто не понимал, что собирается делать чемпион человечества и почему он обернулся спиной к врагу. Младшие боги кричали громовержцу бить в открытую спину глупого смертного, а более старые сородичи Тора понимали суть его приёма и осознавали, что сейчас он не может сойти со своего места, не обесценив свой бросок. — Давай! — крикнул я при приближении молота, пытаясь затормозить оружие бога телекинезом и подгадывая момент для ловли бешено крутящегося божественного орудия. С каждой миллисекундой время для меня замедлялось, и я подгадывал тот самый момент для захвата. И вот, когда молот подошёл ко мне вплотную, я схватил оружие бога грома и почувствовал жуткую тяжесть и просто безграничную движущую силу Мьёльнира. Поняв, что у меня просто не хватит сил на удержание столь разогнавшегося молота, я решился на отчаянный шаг: схватив молот покрепче, я не стал тормозить его, а просто использовал для собственного ускорения, и, под вытягивающееся лицо бога грома, я закрутился вместе с легендарным оружием и полетел в сторону Тора. Из-за моих действий место прибытия артефакта уже было сбито, и Тору пришлось менять положение, но хуже всего в ситуации бога было то, что он не знал, как схватиться за своё оружие из-за одного, крайне безумного пацана, летящего прямо в него. Уйти с траектории полёта он не успевал, из-за чего, готовясь отражать атаку, Тор со скрипом заблокировал мой удар и смог, благодаря импульсу, полученному от моей ноги, уйти в сторону от несущегося молота. Только пролетев несколько метров, он почувствовал, как у него из бока вылетел воткнутый в момент атаки кунай, и он был притянут за прикреплённую к своему концу цепь в сторону пробившего насквозь одно здание смертного. — Ты безумец!!! — кричала Рангрид на меня, блюющего у барной стойки. — Он псих! — Произнесла с удивлением Гейр, стоя рядом с впервые по-настоящему потерявшей дар речи Брунгильдой. Пока я приходил в себя, Тор с недовольством отметил хруст костей в левой руке и признал свой конец после ещё пары таких блоков. Чувствуя недовольство из-за моего меткого броска, попавшего в артерии, из-за чего он сейчас быстро терял кровь, бог грома побежал к своему молоту, чтобы поднять боеспособность и прижечь новую рану. Подняв молот и приведя себя в порядок, он вернулся к дому, в который улетел я, и, не обнаружив там никого, громовержец отправился на поиски своего врага. От потери крови он уже начал чувствовать лёгкую слабость, но хоть его физическая сила и просела, но его чувства, отточенные множеством сражений, не притупились, из-за чего он мгновенно распознал направление атаки и с нарастающим болезненным напряжением в руке встретил удар нового молота от меня, спрыгнувшего с крыши пятиэтажного дома. Отпрыгнув от бога грома, я предстал перед всеми со своим новым оружием — гром-секирой. Не став давать противнику передышку, я начал серию атак, от которых Тор мог лишь защищаться, не имея возможности атаковать. Из-за просевших сил и непривычного ведения боя одной рукой громовержец был слишком сильно сконцентрирован на отражении ударов, даже не поняв, что я слишком явно уступал себе в начале боя по скорости, при этом не имея никаких причин для таких потерь в навыках. Поэтому, когда он смог уловить возможность атаки, Тор поставил на неё всё и, резко ускорив молот с помощью контроля молний, бог грома потратил на это всю свою оставшуюся силу и с огорчением понял, что я вдруг стал быстрее и уже не находился там, куда он целился. Спустя мгновение в глазах Тора стало темно и под крики ужаса большей части арены на землю упало тело с разрубленной пополам головой, из которой торчала гром-секира смертного чемпиона.