Гидра: Последствия

— П-победителем первой схватки Рагнарёка, последней битвы между богами и человечеством, становится Раин Пирс, боец со стороны людей! — приглушённо объявил на всю арену шокированный Хеймдалль, но из-за повисшей вокруг тишины его слова достигли каждого разумного существа, ставшего свидетелем сегодняшней битвы. Если сторона богов всё ещё была погружена в осмысление, казалось бы, нереального для них события, то вот часть арены, отданная человечеству, медленно начала заполняться криками поглощённых счастьем и бешеной энергетикой только что увиденного ими сражения людей. Каждый понимал, что это только первый шаг к спасению своего вида, но то, что он был сделан, прямо доказывал, что Рагнарёк по-настоящему давал людям шанс показать богам их место и научить страху перед самым страшным хищником, которого когда-либо видела планета Земля, — человеком. — У нас получилось! — отойдя от всеобщего шока, радостно закричала Гейр, запрыгав на месте и в самом конце вскочив на Брунгильду, обхватив старшую сестру всеми конечностями. В любой другой момент валькирия бы не стерпела такое поведение своей сестры, но сейчас на её лице расцвела поистине завораживающая улыбка, способная покорить сердце почти любого мужчины, ставшего её свидетелем. — Он истинный эйнхерий, — произнесла Брунгильда, находясь в самом лучшем расположении духа за последние пятьсот лет. В то же время, пока все осознавали подаренные им финалом битвы чувства, в отдельном ложе, на троне, похожем на тот, на котором явился Тор, восседал темноволосый, статный мужчина, на плечах которого восседали два ворона белого и чёрного цвета. — Невероятно! — проговорил один из воронов человеческим голосом. — Это какая-то ошибка! — поддержал его сосед с другого плеча. Пока оба ворона активно оповещали всех о своих истинных мыслях, сидящий между ними Один настолько сильно сжал концы прочнейших каменных подлокотников своего трона, что они рассыпались в крошку. Заметив реакцию своего начальства, вороны в страхе замолкли, а ложе погрузилось в давящую атмосферу беззвучной ненависти, целью которой являлся один паренёк, стоящий напротив трупа побеждённого им соперника с улыбающимся расслабленным лицом. — Это уже совсем не смешно, — серьёзным тоном произнёс молодой мужчина с тёмно-зелёными волосами, облачённый в одежду, которую, казалось, будто просто склеили из множества прямоугольных кусков ткани прямо на нём самом. Большинство богов бы сильно удивились, увидев взгляд вечно несерьёзного Локи, но прямо сейчас многим слабым божествам повезло не оказаться рядом с сыном Ётуна, не собирающимся сдерживать своё убийственное намерение, в отличие от своего «отца». Вокруг божества разошлись сильнейшие волны пламени, и, казавшийся ещё секунду назад твёрдым, камень стал медленно растекаться вокруг бога, уставившегося ледяным взглядом серых глаз к начавшему сбоить экрану трансляции арены Рагнарёка. Пока первая половина богов впадала в ужас от облика существа, спокойно разделавшегося с одним из сильнейших богов, вторая половина находящихся на арене небожителей испытывала прилив ярости, которая подпитывалась чувством унижения. Им казалось, что на их лелеемый с момента возникновения статус чего-то высшего, недоступного и уж точно никак не преодолимого вылили ведро помоев и, чтобы избавиться от этого неприятного чувства и не перейти в первую половину поглощённых страхом соседей, они, в противовес радостным крикам людей, начали покрывать стоящего на арене парня отборными ругательствами, угрозами и обвинениями в трусости под конец боя из-за скрытой атаки с неба. Меня же все эти крики волновали в последнюю очередь — я был занят другой, намного более важной для меня проблемой. — Нет, нет, нет, нет, фаааак! — прокричал я с горечью, когда тело моего противника начало покрываться трещинами и ярко светиться зеленоватым светом. Через мгновение после этого оно распалось на множество частиц вместе с только что поднятыми мной перчатками Ярнгрейпр и Мьёльниром, находящимся в стороне от мёртвого тела громовержца. — Они были напрямую связаны с сущностью Тора, — проговорила вернувшая себе человеческий облик Рангрид. Часть тела девушки покрывали такие же, как и у почившего божества, зеленоватые трещины, через которые пробивался яркий свет. Из-за своего состояния скривившаяся от боли валькирия не заметила, как во время смерти Тора часть частиц, возникших из его тела, переместилась в мою сторону и впиталась внутрь моего тела. — Как ты? — хоть я и пытался не напрягать часть гром-секиры, покрытой трещинами, но ради победы я не мог ослаблять свои атаки, иначе был бы очень велик шанс получить молотом по лицу и, учитывая последний рывок Тора и вложенный в удар посыл, мог получить очень много ломанных костей, попади я под финальный замах громовержца. — Лёгкая слабость, но за пару десятилетий я думаю, смогу спокойно восстановиться, — с доброй улыбкой ответила Рангрид, оперившись о стену одного из домов. — Так не пойдёт, — произнёс я, подойдя к девушке и, под возмущённо-смущённый писк, поднимая её на руки и неся в сторону выхода для людей. — Для такого нужно спросить разрешение, — произнесла немного покрасневшая валькирия. — По службе мне приходилось выносить своих соратников с поля боя и времени спрашивать разрешения или заботиться о комфорте спасаемого как-то не было, — непринуждённо ответил я, начиная набирать скорость, крайне ловко лавируя между порушенными в ходе схватки зданиями. — Но мы же уже победили, — привела логичный аргумент против такой переноски валькирия. — Ты ведь видела те же лица божеств, что и я. Да ещё чуть-чуть — и они бы пошли лично выяснять со мной отношения, и мою помощницу эта разборка бы точно не обошла стороной, — почти выбравшись с арены, произнёс я. — Правила запрещают зрителям вмешиваться и нападать на чемпионов, — сказала Рангрид, смотря на самого странного смертного, встреченного ей за всё время существования валькирий. Казалось, он был бесстрашен, умён и в то же время глуп и, самое главное, он проявлял высшее достоинство, выступая щитом и мечом чужого для него мира. Она даже сама не поняла, что на секунду что-то почувствовала к молодому, даже по меркам смертных, парню, победившему крайне страшного и опасного бога. — Ну, мне об этом не сказали, — кратко ответил я, завидев встречающих нас Гейр и Брунгильду. Возможно, я и заметил бы странное изменение во взгляде своей ноши, но только при виде сестёр валькирия поспешила слезть с рук эйнхерия и тихонечко отойти к скамье, стоящей у каменной стены в глубине арки. — Вот я и выполнил свою часть соглашения. Ты достала, что я просил? — задал я вопрос, обрушив всё величие момента и заставив идущую к скамье Рангрид запнуться и чуть не повалиться на землю, — благо, Гейр успела вовремя поддержать свою сестру. — Да, эйнхерий, — ответила Брунгильда и с улыбкой бросила в мои руки светящийся голубым куб, сильно схожий по внешнему виду с тессерактом. — Что это? — спросила Гейр под заинтересованный взгляд своей сестры. — Наш чемпион попросил за свою помощь часть материалов и яств с небес, — ответила на вопрос сестры Брунгильда. — Что? Вы же знаете, я не отсюда, да и в отличие от ваших планов по призыву отбросивших коньки воителей, я ещё живой и жить хочу долго и очень счастливо, — ответил я на странные взгляды Гейр и Рангрид, сам не ведая, что ломает уже созданный в голове одной девушки образ идеального воина, защищающего слабых. — Никто тебя не осуждает. Но, пока ты не найдёшь путь домой, думаю, тебе следует переехать в покои валькирий, ведь боги могут заинтересоваться показанными тобой во время битвы нечеловеческими силами, — произнесла Брунгильда, одним своим взглядом останавливая уже собирающуюся начать оправдываться Гейр. — Насчёт этого, мне нужно кое-что про… — я, не успев договорить до конца, рассеялся в воздухе перед тремя удивлёнными валькириями, так и не нажав на новую иконку, мигающую с момента развоплощения тела Тора. *** — …верить, — закончил я, заметив кардинальные изменения в своём окружении. — Да ладно! — возмущённо произнёс я и, через несколько секунд взяв эмоции под контроль, нажал на мигающее, отдельное от стандартного раздела, уведомление от системы. Поскольку Вы не выбрали ни одного из предложенных Вам вариантов продления времени, Вы были возвращены обратно в свой мир через десять минут после выполнения поставленной перед Вами задачи. — То есть я мог бы остаться там подольше, — отметил я для себя ещё одну особенность перемещений в другие миры, после чего обратил внимание на сжимаемый в руках синий куб. Этот артефакт был создан лично мной, пока я был в другом мире, ради всего одной цели — изучение божественной энергии. В этом мне должны будут помочь все материалы: еда, артефакты и любые другие переполненные незнакомой для меня энергией предметы из куба. Поскольку в мире богов моя магия не могла нормально функционировать, мне пришлось отказаться от активации своих пространственных мешочков и быстро создать что-то новое. Таким предметом стал данный куб. Из-за ограниченности по времени и дестабилизирующих свойств окружения мне пришлось использовать имеющуюся у меня треть всей оставшейся энергии камня пространства, чтобы сотворить хранилище размером 5×5×5 метров, способное сохранить в себе любой помещённый внутрь предмет, не изменяя его свойства. Ради данного результата мне также пришлось пожертвовать очень многим, и в конце для стабилизации своего творения артефакт пришлось сделать одноразовым. Он мог принимать в себя новые и новые предметы, но, если бы количество попавшей внутрь материи превысило его объём, он бы схлопнулся, выбросив всё наружу; также, если попытаться хоть что-то из него достать, куб вновь дестабилизируется и выкинет всё, что было у него внутри. Я не гордился тем, что сотворил, ведь любой мастер артефакторики сразу же придушил бы юного мага за столь расточительное использование самой чистой в мире энергии пространства. Благо, никто из мастеров Камар-Таджа никогда не увидит это творение и не узнает о моём контакте с одним из камней бесконечности. Разместив куб на столе своей лаборатории, я взял в руки ожидающий моего внимания телефон и отметил, что полтора часа в том измерении равнялись всего лишь нескольким минутам для этого мира. Опустив взгляд немного ниже, я сразу же ознакомился с сообщением от своих людей, следящих за Джейн Фостер и оповещающих меня о запланированном ей исследовании аномалии в Лондоне на завтрашний день. — Как это всё невовремя, — проговорил я, отправляя оповещение о начале операции «Тёмный мир» Каслу.