Чего тебе хочется

      Панам Палмер нравится спускать пар в мотеле «Сансет». Там она заскочит в бар к Ноа, которому выплеснет весь негатив, попутно опустошив половину запасов пива. Он уже привык слушать ее жалобы на Альдекальдо, в основном на Сола Брайта, старейшину, который относится к ней не так, как обычно к другим.       Хотя Панам проявляет свою привязанность примерно так же. Правда характер у нее не как у кисейной барышни, а честности может позавидовать даже самый добропорядочный политик. Зато она упрямая как осёл, а ее острый язык и колкое словцо приятно удивят любого противника. Если знаком с ней ближе, чем привет-пока.       По крайней мере, так считал Ноа.       — Партнерша по делу или подругу завела? — спрашивает он, вскинув бровь, когда позади Панам в зале появляется незнакомка. Она на голову выше, а ее серебристые волосы, казалось, без особого труда уложены назад.       Панам закатывает глаза, язвительно отвечает:       — А ты подумай, — и плюхается за барную стойку. Незнакомка усаживается рядом. — Как у тебя дела? Те бозо больше не приходили?       Пока Ноа заверяет Панам, что все в порядке, она молча за ними наблюдает. Она видная красавица, здесь стоит отдать должное. В последнее время Ноа нечасто видел Панам, поскольку та покинула Альдекальдо и отправилась в город. Похоже, она неплохо справляется, раз у нее есть такая спутница, которая следует за ней по пятам да ещё и…       — Что будете? — с улыбкой спрашивает он, хотя и так знает ответ.       Незнакомка отвечает раньше Панам, задев рукой ее локоть, когда получше усаживается за стойкой.       — Панам, я не…       — Если хочешь сказать, что не пьёшь, то не ври хотя бы себе, Ви, — легко перебивает Панам, один из уголков ее рта дернулся вверх, когда девушка надулась. — Итак! Два Брозефа, Ноа. Или такой бар не твоего полёта, горожаночка?       Ви издает короткий смешок, простой толчок выдыхаемого воздуха, и закатывает глаза. Она шутливо пихает Панам в бок.       — Мне сойдет, muñeca. Не дерзи. Скажу только, — продолжает она, когда Ноа ставит перед ними пиво, — что давно пиво не пила. Вы ведь его обычно пьете?       Наступает драматическая пауза, когда Панам подносит пиво к губам, она жестом указывает подождать. Не проходит и минуты, (Ви не держала руку на пульсе), как она осушает за один присест целую бутылку. (Но морщит лоб от удивления, когда та просит ещё одну.)       — Смотрю, ты решила проверить на мне все стереотипы о кочевниках, да?       — И в мыслях не было, — посмеивается Ви, елозя пальцем по конденсату на бутылке. — Всего лишь хочу… утолить любопытство. Или нельзя?       Она рассматривает Панам, улыбаясь до коликов сладко, даже когда та смотрит на нее исподлобья.       Её улыбка даже не думает меркнуть, когда спор продолжается:       — Пиво легко таскать с собой в пустыне, так что да. Хотя всегда можно встретить кочевника с другим спиртом, — меняет тему Панам и пинает Ви под барной стойкой, когда та смеется. — Я видела как-то Кэссиди с бутылкой добротного красного…       — Вино? Оно в пустыне не жилец, — встряет Ви, но потом живо вскидывает руки как будто извиняясь, когда ловит на себе недовольный взгляд. — Извини. Продолжай, пожалуйста. Обещаю, буду молчать как рыбка.       Панам невольно хмыкает.       — Не будь такой голословной. Да, на пустоши вино быстро портится, особенно если у тебя нет холодильника. Но для Кэссиди это не проблема — обычно он его сразу уговаривает. Разумеется, не сам. Вместе с другими из клана, потому что редко когда нам… им перепадает нечто получше, чем пивко. Да, после сотого раза приедается, но не мне. Я фанатка до мозга костей.       Ви хмыкает, разглядывая пиво, и переводит взгляд на Панам:       — Ты так трепетно отзываешься об Альдекальдо. Неужели Сол так сильно нагрешил, что ты решила их бросить?       Хм-м. У Панам дёргается глаз, но Ви, похоже, не совсем понимает что к чему. Она сдерживает резво бурлящий в нутре гнев и подавляет его, гася как свечку.       — Да… По сравнению с тем, как он вел дела когда только стал старейшиной, он, пардон за тавтологию, стал куда спокойней. Хотя, думаю, это вполне объяснимо, учитывая, через какие кошмары пришлось пройти другим независимым кланам. Выкосены «стилетами», — она загибает палец, перечисляя, — сравнены с землёй мегакорпорациями или перебили друг друга в стычках за территорию. Также нельзя сбрасывать со счетов вариант слияния мелких кланов в более крупные, но это совсем уже другая история. Не хочу тебя утомлять.       Похоже, разговор о быте кочевников возымел неожиданный эффект:       — Нет, что ты. На самом деле мне даже интересно. Когда я была с… — Она тут же умолкает, воровато оглянувшись. — Ну, мои предыдущие наниматели редко когда связывались с кочевниками, так что узнать что-то о них — как глоток свежего воздуха. Всего лишь хочу, как уже говорила, утолить свое любопытство.       — Либо так, либо тебе просто нравится слушать то, как я болтаю, — бурчит Панам отхлебнув из бутылки. Она еще не настолько пьяна, чтобы отвечать на откровенные заигрывания. Не тогда, когда Ви так улыбается, глядя на нее, и проводит рукой вдоль стенок бутылки, кончики ее пальцев поблескивают в неоновом свете бара…       Боже. Расслабься, Панам. Вы знакомы от силы день. Флирт с ней ничего не даст.       Из мыслей ее возвращает лёгкий смех.       — Или, или. Просто слушай, что подсказывает сердце, — бормочет она и касается своей коленкой ее. — Нет, правда, расскажи ещё. Я знаю только основы от сплетников в Найт-Сити, а теперь ещё и от тебя. — А после поворачивается к ней всем телом и скрещивает ноги.       От нее не скрылось, как Панам на долю секунды окидывает ее взглядом с головы до пят.       — Уверена? Потому как я уверена, что ты не понимаешь на что подписываешься. — Панам явно могла подобрать слова получше. Ви снова хмыкает и проходится по губами самим кончиком языка.       С момента звонка, который Панам получила от Ви, и до сегодняшнего дня она начинает понемногу узнавать, как работает таинственный наемник. Она знает, что Ви раньше работала в мегакорпорации. А из подслушанного разговора Роуг о корпо-крысе, ставшей соло, она узнала, что партнер, с которым фиксер ее свела, — конченый мудила из «стилетов».       — Поосторожней с девкой, которая ведет себя, как корпоратка. Серебристые волосы, серые глаза и около шести футов роста. Одевается во все черное и, судя по последним данным, носит на шее кулон с пулей. Нароешь еще на нее инфы, Никс?       Разумеется, Панам вынюхивала. Хотя, правильнее сказать, подслушивала. Но она была готова на все, лишь бы хоть в чем-то превзойти Роуг Амендиарес. После того, что та сделала, подставив так с этим блядским Нэшем… Блядь, от одной только мысли хочется рвать и метать.       Хотя честно говоря Панам понимает, почему Роуг хотела узнать о Ви больше. Она видела ее в двух битвах и в обеих та показала себя настоящей боевой машиной. Большинство знакомых ей нетраннеров просто держатся в стороне, оставаясь за укрытием и избавляясь от врагов издалека. Но не Ви, Ви действует напролом, ныряя в тень и сливаясь с ее мраком, да так, что Панам как-то случайно пару раз потеряла ее из виду, и если бы не радиосвязь, то она могла бы подумать, что ее новоявленная знакомая дала деру, а разбираться с бандитами ей бы пришлось самостоятельно.       Благо, все обошлось — подтверждением стали характерные щелчки свергнутых шей и приглушенная возня. Ви даже извинилась за неприятные звуки, перед тем как появилась на крыше подстанции. Она прекрасно знала, что без труда и заминки разберётся с любым «ржавым стилетом», а тот этого даже не узнает.       Хотя даже не скрадаясь во мраке, Ви — машина для убийств. Она не давала слабину в гуще сражения, когда их окружили со всех сторон, и даже умудрялась взрывать гранаты в воздухе. Да кому вообще, блядь, такое под силу?       Очевидно, что Ви. А теперь она флиртует с Панам.       Со сколькими она так? С дюжиной, не меньше. Она профи заманивать в свою паутину и то, как смотрит на Панам, так спокойно да и еще с кривой ухмылкой на этих пухлых губах, что хочется просто взять и…       Бля. Ладно, возможно кое-кому сегодня перепадёт.       …с другой стороны Панам устала как собака. День выдался ужасно тяжёлым, и если Ви ещё полна сил, то Панам просто валится с ног. Так что каким бы заманчивым ни было предложение белобрысой, Панам считает, что стоит пресечь все на корню, прежде чем…       Касающаяся ее ноги коленка сменяется ладонью, и Панам едва не задыхается. Взгляд Ви вопрошающий, тяжёлый, она готова продолжать, но, в то же время, и остановиться. Твою мать, жить Панам от этого не легче. Хотя, возможно, в этом и есть смысл, но…       Бля. Господи.       Ви убирает руку прочь и ведёт себя так, словно они тут о погоде говорят.       — Хеллмен. Я так понимаю, ты уже придумала, как мы его поймаем? — она отворачивается и обхватывает пальцами бутылку за горлышко, чтобы поднести к губам.       — О, да, но это только пока набросок. Нужно с ним переспать, проработать извраты. Тогда сможем подумать и о деталях. — Стоило выбрать слово получше, чем изврат. Боже. Между тем, Панам поспешно продолжает: — Думаю, будет лучше, если переночуем здесь. — И не упускает из виду, как всего на долю секунды сжимается крепче рука Ви на бутылке, причем так быстро, что Панам могла бы и не заметить, если бы не была внимательна. — Просто чтобы оставаться поблизости.       — Номер? На одного? — Разумеется. На ее губах не играет явная улыбка, хищный оскал, который внес бы ясность в то, чего хотят обе. Но если этого не сделала улыбка, то тон голоса точно расставил все по местам. В глазах Ви мелькает желание, и Панам слегка вздрагивает, понимая, что желание это направлено на нее.       Тем не менее, она не собирается сломя голову нестись в силки. Ухажёров у нее было предостаточно, чтобы понять одно — чем томительнее ожидание, тем слаще награда. Поэтому она улыбается:       — Таки да. У Ноа в каждом номере по две кровати, так что сэкономим деньжат. — Такой ответ получает заслуженную реакцию. Ви снова облизывает губы и складывает их в тонкую полоску. И уже в который раз задевает ногой колено Палмер, смотря на нее из-под опущенных ресниц. От ее слегка надутых губ сердце Панам пропускает удар. — Или ты не об этом?       — Нет, вовсе нет. Кажется, я и так уже дала ясно понять о чем я, — мурлычет она, наклоняясь ближе, — но могу рассказать поподробней, если хочешь.       Ах. Что ж, по крайней мере, она знает как держать удар. Когда Панам была с… Хотя, думает она, когда схватила пиво и одним махом допила остатки, лучше не думать о последней интрижке. Ви уже обскакала его по всем параметрам.       И снова ее рука тут как тут. Движется выше, задевая бедро. Панам ловит ее, смотрит на Ви с упреком. Не здесь. Определенно не здесь, пока в баре есть люди, а Ноа так близко, что рукой подать.       — Ви, — тихонько рычит она, чтобы Ноа не услышал за музыкой, доносящейся из радио неподалеку. Ви смотрит на нее с ухмылкой и прикусывает губу. До чего же дерзкая. Панам отталкивается от стойки. — Ноа, нам нужна комната. Две кровати. На сегодня. А ты, — она хватает Ви за грудки и притягивает так близко, что едва не сталкивается носами, — допивай свое пиво. И приходи.       — Да, мэм, — щебечет Ви, не обратив внимание на грубость. — Я быстро, не волнуйтесь.       Панам фыркает, круто разворачивается на каблуках и выходит на улицу. Боже, да что она творит? Они знакомы не более дня, но…       Но Панам не жалуется. Особенно, когда Ви смотрит на нее так, не скрывая желания, и не скупится на кокетство. Она ведёт себя как слон в посудной лавке, и Панам это нравится. Честно говоря, это приятная перемена. То, что она женщина. Казалось, прошло уже сто лет с тех пор, как она спала с женщиной, а тратиться на секс-игрушки сейчас — неоправданная роскошь. Роуг хорошо платит за работу, но после всех муток с Нэшем, по-видимому, придется подыскать себе нового фиксера…       Стоп. Хватит пока об этом думать, Панам. Черт, стоило набраться получше. Может даже открыть ЧП-виски в машине, если успеет. Для такого случая двух бутылок пива явно мало. Она по-прежнему слышит угрызения совести о том, насколько это плохая затея и как потом им будет неловко, если решат остаться друзьями…       Твою мать, Панам! Ты уже взрослая. Можешь ведь разделять, разграничивать секс и дружбу. Хотя какой праздник жить пресной жизнью? Они повеселятся, а после отдохнут. По крайней мере, Ви точно отдохнёт. Панам же нужно проверить «тортик», поразмыслить над планом захвата Хеллмана да так, чтобы никто не убился в процессе. Словом, впереди самое интересное.       А может, в такой передышке нет худа без добра.       Панам открывает дверь в их номер, снимает куртку и бросает на ближайшую кровать. Хвала господу, Ноа содержит номера в относительном порядке, но Панам не придирчива. Особенно когда это просто секс, а она, скорее всего, тут же уснет по окончанию.       Хотя оказаться на Ви звучит довольно заманчиво. Хм. А это мысль. Ви, такая краснощекая, смотрит на Панам снизу-вверх, серебристые волосы разметались по простыни, а нижняя губа закушена так сильно, что вот-вот прольётся кровь...       Затерявшись в мыслях, Панам мешкает с одной из пряжек страховочной обвязки. Едва слышит, как зашипела открывшись позади дверь, и едва успевает повернуться, когда Ви уже рядом, на ходу сбросив куртку, отчего та с глухим стуком упала на пол.       Да как блять у нее получается делать все настолько сексуально?       Ви подцепляет пальцами ремень обвязки под грудью Панам и резко притягивает к себе, серые киберглаза горят в слабом свете номера.       — Долго ждала? — спрашивает она сиплым голосом. Панам обхватывает её за плечи, становится на носочки и тянет на себя, пока их губы не встречаются в поцелуе. Ви тут же берет инициативу на себя, сокращает расстояние и целует Панам, её рот такой теплый, а на языке горький привкус «Брозефа».       Стыдно за то, какой звук издает Панам: капризно и так явно желая этого, желая ее. И Ви это знает. Она слегка отстраняется и направляет Панам назад, пока та не упирается в одну из кроватей.       Рука на ее плече толкает, и Панам падает на локти. Ви не отстает, она усаживается ей на колени с расчетливой грацией, которая так чертовски манит.       — Я не тороплюсь? — спрашивает она, слегка запыхавшись.       Панам кивает, все связные мысли замирают, когда Ви смотрит на нее с такой заботой. В голове заряжает себе пощечину, резкое напоминание, что все это просто по фану, так, развеять стресс и воспаленные нервы.       — Скорее не спешишь, — слышит она свой голос.       — Да ну? — хмыкает Ви, слегка откидывается назад и стягивает через голову футболку. Панам туго сглатывает, говорит себе дышать, но Ви без футболки — зрелище, которое выбивает нахуй весь воздух из лёгких. — Уверена, мы сможем это исправить.       Господи. Она накрывает губы Ви своими и запускает руку ей в волосы, и волосы эти кажутся шелком, потому что другого она придумать просто не может. Лицо пылает, а дыхание дается рваными толчками, пока Ви обжигает ее кожу. Она сдвигает руку Ви на щеку и проводит пальцем ей по губам.       Она просто заворожена.       Ви улучает возможность и снова и куда жестче ее толкает, отчего Панам со вскриком падает на матрас. Ви смеётся, глядя на нее с этой конченой ухмылкой, как хищник на жертву.       — Вау. Ты просто прелесть, — мурлыкает она, подаётся вперёд и окутывает Панам в завесу из серебристых волос, освещённую светом от фонарного столба неподалеку за окном.       — Я… — Панам ахает, когда Ви не церемонясь грубо стягивает с нее обвязку, ногти кажутся острыми даже через джинсы. Все падает на пол с глухим стуком. — Я могу сказать то же и про тебя, красотка, — мямлит она, накрыв рукой грудь Ви, и наслаждается тем, как от легкого прикосновения у нее перехватило дыхание.       — Льстюга, — хмыкает Ви и оставляет поцелуй под линией подбородка. Её руки постоянно в движении, не сидят без дела: стягивают лямки её боди с плеч, определенно снова царапая кожу ногтями, а когда ткань опущена до бедер, Ви мешкает и поднимает ладонь, чтобы провести ею по…       — Когда сделала? — спрашивает, легонько очертя пальцами татуировку Панам. Маленький черный бриллиант.       — М-м-м, та давно уже, — немного погодя отвечает Панам. — Тогда я была моложе и считала, что «сделаю вот татушку и буду как взрослая». А бриллиант набила, потому что круто выглядит и не так больно делать, — говорит она не совсем правду. Бриллианты крепкие и почти неразрушимые, и Панам хочет быть такой же. Тогда ей казалось, это поэтично; теперь же это простое воспоминание о более молодой и забывчивой Панам Палмер.       — Хотела быстро повзрослеть? — Ви подымается, ловко завязывает волосы и смотрит на Панам — серые глаза блестят щелками из-под опущенных век, но их взгляд острый как сталь. — Oye, tú y yo, los dos. А я свое набила в знак протеста, — она указывает на голубой цветок у себя на шее. — Хотела показать родакам, как сильно мне посрать на их мнение. Но, — теперь она склоняет голову набок, пожимает плечами и опять смотрит на Панам, — об этом как-нибудь потом.       Точно. Ви с жаром целует Панам опять, проглатывая любой мельчайший писк, что издает Панам, когда она касается ее груди или задевает ногтями чувствительную кожу. И Панам стонет, когда Ви зажимает один из сосков между пальцами, бедра движутся сами по себе, а тело жаждет прикосновений еще и еще, она умоляюще скандирует имя Ви, пока ее ладонь наконец-то не отыскивает верный путь под джинсы и между ног.       — Ебать, Ви…       — Может, позже, — со смехом отвечает Ви, дразнит одним пальцем промежность и задевает губами ухо, шепча: — А пока я хочу почувствовать тебя. Просто так.       Боже, от такого у Панам волна мурашек вдоль позвоночника. А за ней еще одна, когда Ви очерчивает пальцем ее клитор, и Панам приглушенно вскрикнула. Она смотрит на Ви — та глядит на нее в немом вопросе, грозясь одернуть руку, — и…       — Даже, — давится, ухватив ее чертову руку мертвецкой хваткой, — блядь, не думай прекращать, — от усердия на ее лице проступили желваки.       И Ви стонет, скользя двумя пальцами между влажных складочек Панам, прижимая и изгибая. А Панам охает, но оханье это живо переходит на скулеж, когда Ви задевает зубами чувствительную кожу под ее ухом. Она выгибает спину дугой, потому что Господи, как же это хорошо.       Но напряжение в теле — ещё лучше. По нарастающей. До пика. Она стонет имя Ви, в отместку впиваясь ногтями в кожу ее плеч и надеясь, что следы там останутся надолго.       — Qué bella eres, muñeca, qué bella eres, — мурчит Ви и добавляет третий палец, ее ладонь так восхитительно прижата к клитору Панам, что Панам понимает, насколько Ви сейчас сосредоточена, разгоряченная и раскрасневшаяся, сбивчиво дышащая у ее кожи, но серые глаза следят за каждой мельчайшей реакцией и регистрируют все без пробелов, используя каждый стон, каждый хнык, каждый толчок бедер.       Она подмечает все, пока Панам не затрепетала, вскрикнув, у нее на руках, когда настиг оргазм, и продолжила, медленно растягивая послевкусие. А потом бормочет какую-то бессвязную хрень на испанском, пока Панам пытается оправиться от шока. От нее. На что уходит целая минута, чтобы перевести дыхание.       Целая минута нужна и Ви, чтобы вырваться из транса, она смаргивает и отодвигается. Дышит судорожно и хрипло, грудь заметно вздымается и опускается.       — Ты как? — спрашивает у Панам и слегка щурится от беспокойства. — Что-то нужно?       — Поспать, разве что, — выдыхает Панам, прикрыв глаза рукой. — Завтра тяжелый день, Вы. Поспи и ты тоже.       — Угу, — Ви встаёт с кровати. — Но я бы хотела сперва принять душ.       — Давай. Честно, я бы сейчас и конец света проспала, — бормочет Панам, получше устраиваясь на боку. — Спокойной ночи.       — Спокойной, Панам.       Ви направляется в ванную, раздевается догола и включает воду. Определенно старается не думать о том, насколько была прекрасной Панам, как нежданно-негаданно сработал флирт и как нисколечко не будет думать обо всем ночь напролет, позабыв о сне.       Нет-нет, особенно когда рядом объявляется Джонни, его глаза закрывают солнцезащитные очки, а на губах поигрывает довольная ухмылка.       — Меня прям переполняют синонимы. И как, блядь, тебе это удалось, Ви? Да, я как бы сам все видел, но вау. Обычно кочевников трудно уломать, но ты ее… завалила прямо как по учебнику.       — Потому что так оно и есть, Джонни. Может не по учебнику и не с кочевниками, — тихо отвечает Ви. Она распутывает волосы и становится под душ, — но я проделывала это уже не раз. Честно говоря, я сейчас в таком же ступоре, как и ты.       — Ага. Жалко, что это только на одну ночь, — вздыхает Джонни, тряхнув головой. — Она правда кажется хорошей. Не часто встретишь таких. Бля, Ви, — он хрюкает, — а здорово она тебя загнала под каблук.       — Она… — успевает произнести вслух Ви, но вовремя спохватывается, решив просто смерить Джонни взглядом, и продолжает мыться. — Она не загоняла.       — У меня до сих пор голова кругом от того приказа, — пожимает плечами Джонни и заходится помехами, когда Ви окатывает его водой. — Эй! Полегче, я не водонепроницаемый…       Как по команде, зрение Ви стало расплываться.       — Ургх, бля, — тихо ругается она и жмурит глаза, когда все пять чувств заработали на полную катушку. Бьющая по коже вода грохочет как целый уебанский водопад, такая бурлящая и горячая. Ярко даже с закрытыми глазами, кислый привкус на языке обжигает, и она закашливается так, будто хочет выплюнуть лёгкие.       Она чувствует кровь. Не может дышать. Выключает воду и ждёт, пока пройдет рябь; не сразу начинает глубоко дышать, плавно успокаивая галопом скачущее сердце. Когда все заканчивается, снова появляется Джонни, он выглядит виноватым как никогда.       — Я в порядке, — голос Ви не более шепота. — Все норм. Сука, ненавижу когда это происходит.       — Ты да я, малая. У тебя, кстати, кровь из носа.       Еще одно тихое бля, и Ви снова включает воду.