Гаснущие краски Безумия

      День.       По серой гладкой каменной кладке пружинистым шагом шла девушка, что-то напевая себе под нос. Поступь была и правда странной: широковатые шажки, немного расставленные в стороны руки.       Одним словом, чудаковатая походка.       Но вот она резко остановилась, при этом так, что намеренно склонилась чуть вперёд и встала по стойке смирно. Лицо озарила широкая улыбка, руки упёрлись в бока.       — Да-а-а, давненько не ступала сюда нога Ахли́с! — подытожила она, рассматривая дворец Нью-Шеота перед собой, но почти сразу что-то пробормотала и взмахнула рукой в воздухе, развеивая магию. На дорогу с громким грохотом упал большущий рюкзак, явно не по весу низкорослой девушке; вся сумка была увешана разными аксессуарами в виде посуды и мешочков с травами.       Выудив тетрадь длиной от локтя до кончиков пальцев ладони, карандаш и сделав шаг назад, прячась под тень, она, совершенно не обращая внимания на снующую время от времени стражу, принялась зарисовывать дворец, параллельно роясь в беспорядке своих мыслей, чтобы вспомнить, когда последний раз изображала его.       Одна из тёмных стражей остановилась, некоторое время смотря на безумную, но почти тут же ушла, видимо, не заметив ничего странного.       Какие мысли могут посещать безумного? Ответ прост и банален — безумные, но… Какие они?       Вот, к примеру, сейчас.       Безумная по имени Ахлис с потрепанным альбомом и острым карандашом в руке стояла, продолжая насвистывать ясное только ей, стучала подошвой — или её отсутствием — по покрытию дороги дворцовой площади, иногда отвлекаясь на сам дворец перед собой. Но лишь иногда — чтобы нарисовать его, не стоило проделывать такой путь, она знала его, да и видела много раз. Хотя причина её появления была другой, поэтому насущное дело — развлечение, отвлечение ли — было не столь важным.       Отсутствие подошвы на обуви — в обычной было неудобно ни ходить, ни лазать, ни тем более красться.       Потрёпанный альбом, а, скорее, связка листов, почти изрисованная. Искусный в своём деле художник многое перенёс из него на холсты, довёл до ума, довёл до осязаемости.       Острый карандаш… Что-то острое безумцам разве можно давать? Смотря в каком понимании понимать, под каким взором смотреть и какое оно — это безумие. Оно бывает разным? Нет, это не вопрос, скорее…       Оно бывает разным. Оно и есть разное.       Бывает это обычное, самое очевидное безумие. И да, такому человеку острый предмет дать — это всё равно что подписать себе смертный приговор; полный хаос в мыслях безоговорочно приводит к отключению ответственности за свои действия. И это не порыв — осознание таким даже потом не приходит.       А бывает… Одержимость. Одержимость — безумие?       Безусловно, одержимость может быть даже равна безумию, но лишь может — всё зависит от замысла или идеи того, кто одержим. Не каждый одержимый безумный.       К примеру, одержимостью можно назвать несколькодневное развлечение — желание единожды обладать чем-то, желание заполучить что-то, приобрести. Безумие ли то, порыв, для которого может быть так быстро унят, обуздан? Отнюдь.       А вот жажда получить могущество, силу. Когда человек становится одержимым одной целью, для него почти невыполнимой. Но ведь именно что-то невыполнимое придаёт сил для стремления. Жажда владеть чем-либо, будучи таким одним единственным. И уже желание таких масштабов может перерасти в одержимость, и вот именно такая одержимость может перерасти в безумие.       А вот Царство Безумия. Что тут происходило?       Вряд ли каждого, проживающего в столице Дрожащих островов, можно было назвать одержимым до стадии безумия. Да и вряд ли их назовёшь обыкновенными безумцами. И напрашивается вопрос, какими были они?       Помешательство? Именно. Чрезвычайная увлечённость чем-либо, пристрастие. Ведь помешательство — есть сумасшествие. Некое выборочное безумие.       Ахлис… Девушка подходила под даже не больший, а весь слой населения Безумного Царства.       — …Сойдёт. — Безумная рассматривала своё творение на маленьком для неё листочке, уже мечтая и представляя, как перенесёт его на большой холст.       Довольно улыбнувшись, она убрала всё в рюкзак и «спрятала» его, решив уже наконец дойти до самого жилища хорошо ей знакомого Безумного Бога.       Внутри дворец не изобиловал чем-то необычным, если в нём хоть что-то было… Какая нелепица для обитания Принца Безумия, нет, то было лишь первое впечатление.       Наравне с каменной скудностью Ахлис могла даже пообещать, что не единожды видела здесь бабочек. Разных, какие-то были больше, какие-то меньше, но неважно, главное, что серый почти безжизненный на первый взгляд зал был пропитан пыльцой, что почти дурманила; у входа ничего, а стоило только коснуться стопой двухцветного ковра, как…       Сейчас она их тоже видела; словно ребёнок, безумная, остановившись на одной из ступенек лестницы, специально посмотрела вверх и подняла руку, ожидая, когда ручная бабочка приземлится на палец.       Творение безумия было фиолетовым, отдавая таким же свечением на руку, словно фонарь; крылья с чёрными краями и крапинками, длинные усики и лапки. Ахлис невесомо дотронулась до одного из крыльев, наблюдая, как приторная на запах и пурпурная на вид пыльца осыпается на руку, а бабочка улетает, словно её прогнали.       Хмыкнув, безумная посмотрела вперёд, взирая на знакомую фигуру старца на троне.       — А вот и я! — Ахлис прошла вперёд, отряхивая руки и при этом замечая, как пыльца, словно сухие тени, втаптывается в кожу только сильнее. — Да что ж такое…       — Ахлис! — Словно только сейчас её заметив, Безумный Бог поднялся, делая шаг вперёд. — Маленькая чёрная колдунья, и правда, вот и ты! Хорошо, что ты не заставила МЕНЯ долго ждать! — Его голос походил на баритон пригретого кота, которого только тронь, и тот сразу соскочит, оставив после себя пару царапин, которые долго, очень долго будут болеть и не перестанут напоминать о себе, пока их владелец сам не соизволит приостановить мучения.       Шеогорат всегда был таким. А ещё, наравне с привычной странностью и быстрой переменчивостью что в настроении, что во вкусах, да вообще во всём, тот был весельчаком. Мать Ахлис всегда любила приходить к тому, лишь бы побеседовать на разные темы или поделиться с тем своими успехами в далеко не всегда приятных ушам экспериментах. Глядишь, потешишь своего бога такими историями, и тот с радостью поможет тебе в них, к примеру, даст лишних людей для опытов; Палви́лле они всегда были нужны, в этом они с Релминой были похожи.       — Как же я могу заставить ждать дядюшку Шео? Ни в коем разе. Тем более что мною было получено письмо. Это же ты писал, судя по почерку? — Безумная посмотрела на всё это время молчавшего и стоявшего рядом Хаскилла, который читал какую-то книгу в объёмной обложке, совершенно не обращая внимания на звонкий голос девицы.       — Да. — Он захлопнул чтиво и откинул его, слушая, как иллюзия испаряется подобно туману.       — Шутки шутишь.       — Уверен, что безумная передо мной неплохо управляется с этим направлением в магии.       — Так! — Шеогорат ударил по полу тростью, привлекая внимание. — То, зачем я тебя сюда позвал, требует неотложности! Развесь уши и слушай!       Ахлис показалось, что на этот раз Безумный Бог был более нетерпеливым, чем когда-либо. Его что-то беспокоило? Это было даже странно, а может, и нет…       Безумная пожала плечами и, уже было приготовившись слушать, рассмотрела трон позади Бога.       — Ага… Я вся во внимании! — Девушка махнула рукой в воздухе, призывая для себя свой альбом с карандашом.       Насколько далеко может зайти помешательство? Примерно… Вот настолько.       Не слушая… А может, и слушая, безумная не реагировала на речь Бога, лишь изредка смотря за его спину на предмет своего внимания.       — …Ты должна добраться до Зедилиана и глянуть, что там произошло… Так, я не понял, ты слушаешь?!       — Да! — Девушка захлопнула альбом; иллюзионное творение рассыпалось в её руках. — Искатели приключений? Да-а, их бы отдать Релмине. Уверена, что новым испытуемым она была бы о-очень рада!       — Думаю, что у неё и без них клетки ломятся. А этим нужно помочь… Влиться в Царство.       — О, это я могу! — быстро смекнула она. — Мне как раз делать нечего!       — В таком случае, топай и не мешай мне своим присутствием! Да и не приходи больше ко мне во время обеда, а иначе можешь оказаться на тарелке!       Но такие угрозы не действовали на безумную ровным счётом никак. Больше.       — Ладно, тогда я пойду!       Ахлис спешно покинула дворец, но тут же остановилась на смотровой дворца. Ей определённо показалось, что с Шеогоратом было что-то не так.       — Забавно, он словно больше в себе, чем когда-либо! — Девушка взглянула на небо, и вдруг её озарила идея. — Хаскилл! — Безумная щёлкнула пальцами, почти сразу оборачиваясь.       Из фиолетовой вуали магии вышел камердинер.       — Что, уже есть вопросы? — спросил он, складывая руки за спиной.       — Да! Что с нашим Шеогоратом?       — А что не так может быть с Безумным Богом? — Он спросил это с некой насмешкой, но при этом Ахлис поняла, что тот явно что-то знал.       — Ну не знаю. Неужели Ахлис ошибается?       Но Хаскилл не изменился в лице.       — Ну расскажи! — Безумная сделала шаг вперёд, складывая перед ним руки в мольбе. — Я знаю, что ты знаешь! Я больше чем уверена, что он отправляет меня в этот забытый всеми Зедилиан не просто так. Волнуют они его, эти искатели приключений! — Понимая, что последнее было лишним, Ахлис поторопилась исправиться. — Вернее, волнуют, конечно! Но всё же это не всё!       Выждав несколько секунд, камердинер уточнил:       — Безумная передо мной закончила?       Ахлис закатила глаза и надулась, сложив руки на груди.       — Движется Серый марш.       — Чего?       — Время, когда всё вокруг меняется. Наш Принц Безумия ощущает это сильнее всех. — Понимая, что она не поняла, он продолжил: — Повелитель своего Царства чувствует изменения в нём, где бы они ни были. Он и сам меняется. Медленно, постепенно двигаясь к своему новому «Я».       Ахлис замахала руками, пренебрежительно скалясь.       — Ну что ты говоришь?! Не можешь попонятнее объяснить?       — Нет. И если это всё, то я откланяюсь.       Безумная развела руками, и Хаскилл сделал шаг назад, испаряясь.       — М-да-а… Отлично всё выходит! Ну ничего, я в землях Деменции давно не была! Пора бы сходить, заодно, может, к Релмине загляну!