Гаснущие краски Безумия

Грядёт ночь — устилает она леса Безумия.

И ты горишь, однако и днём ты светла!

Полна ты оптимизма, самого жизнелюбия.

Ибо это натура твоя — так живи, пока она не истлела дотла.

─── ◦⋅⚜⋅◦ ───

      На утро Авинай кое-как растолкал Ахлис, что спала на полу среди листов пергамента и красок с кистями.       — О мой бог, моя спина… — жаловалась безумная где-то за спиной мужчины, пока он удивлялся тому, что видел.       — С ума сойти… — В руках у него была практически идентичная карта Сиродила, только на новом полотне — это была невероятной красоты работа, но было видно, что ещё не доделанная. — Ты рисовала это ночью?       — Ага…       Авинай вспомнил, что ночью слышал возню в её комнате, которая стихла только к рассвету. Вдумавшись в ответ, он обернулся на тянущийся голос, наблюдая картину, как Ахлис, таки добравшись до кровати, падает лицом в подушку.       — Эй, не спи, я еле поднял тебя.       — Я не могу встать… — промычала она. — Спать на полу — не лучшая затея…       Но всё же после долгих уговоров её удалось заставить подняться.       За завтраком Авинай вспомнил, что хотел спросить:       — Кстати, — откинул он от себя салфетку, посмотрев на неё. — Твой рюкзак — удивительная вещь, стоит признать. Или же это…       — Магия, да! — Безумная откинулась на спинку кресла, продолжая жевать яблоко. — Это даже выглядит удобно, верно? Таскать тяжеленную суму мне в тягость, особенно с моими-то исследованиями и сбором трав, так что пришлось как-то выкручиваться, а именно — создать заклинание. Эх, давно это было… Ахлис может тебя научить этому!       — Отлично, — щёлкнул он пальцами. — Мне это пригодится.       Безумная заулыбалась, глядя на него.       — Надо бы подумать, что тебе ещё можно полезного показать. — Ахлис взяла с тарелки яблоко, кидая его Авинаю. — Глядишь, проживём дольше!       — Думай-думай, — ловко поймав фрукт, протянул он и поднялся. — А я за вещами.       Уже после сборов и завтрака, прежде чем отправиться во Дворец, Ахлис завела Авиная во дворы, научив нужному. Оказалось, что это ничем не отличалось от того, если бы Авиная учили этому в Университете — разницы никакой.       — …Ты сама придумала заклинание? Слог весьма странный.       — Да, сама! — отвлеклась безумная от своего занятия. — Это дар матери, а по поводу формулировки, то… — Ахлис задумалась, взглянув в небо. — Зато сразу ясно, что моё! Лучше посмотри наверх! Солнце.       Авинай поднял взор на возвышающийся над районом Дворец, наблюдая, как по белым стенам ползёт солнечный луч. Обнаружив положение светила, он сделал несколько шагов в сторону, чтобы солнце выглянуло из-за дома.       — Ничем не отличается, — заключил он, закрываясь предплечьем от лучей и параллельно рассматривая голубое небо. Те мириады ярких светил, кои ночью были пурпурными, днём же были жёлтыми; больших туманных звёзд не было, а разрыв в небе еле виднелся.       — Ага! Имитация! Как Ахлис и говорила!       Авинай посмотрел на неё, некоторое время наблюдая за её действиями. Безумная сидела на камне и рассматривала меч, который ночью отдала ему. Утром он снова поменял внешний вид — каменья и навершие вновь приняли огненный оттенок.       — Солнце.       Ахлис подняла на него глаза, а Авинай кивнул на меч.       — Да, твоя версия подтвердилась. — Она подняла его к лучам, рассматривая. — Однако удивительная вещь, даже для Ахлис! Но с его выходками что-то нужно делать. Хотя бы… Чтобы он не был таким вредоносным.       — У тебя наверняка есть способ…       Ахлис пожала плечами и поднялась на ноги. После короткого заклинания меч в её руках объяло еле заметной аурой, а девушка аккуратно подкинула его в воздух.       — Отлично! — Оружие перед ней зареяло лезвием вниз в воздухе.       — Левитация запрещена, знаешь?       — А ты помалкивай лишний раз. И потом, я не в Тамриэле! — Вознеся руку, она вновь произнесла заклинание, проводя дланью вдоль меча. Несколько магических потоков, словно лианы, обхватили лезвие и впитались в него. — Всё! Теперь так бахать не должно!       Авинай подошёл к мечу и «снял» его, тем самым развеяв первое заклинание и вызвав волну негодования у девушки.       — Ой, ну ты хоть предупреждай! — воскликнула безумная, хлопнув в ладоши. — Вдруг случится чего, не игрушка ведь моя магия!       Авинай замер, исподлобья смотря на неё.       — Ха-ха-ха! — громко рассмеялась она. — Шутка! Забирай!       Мужчина в ответ лишь цокнул, убирая меч в ножны. Перед тем как уйти, девичий смех, по всей видимости, разбудил хозяйку дома, во дворе которого они были, из-за чего она, открыв окно, стала возмущаться. Выяснилось, что это была та самая женщина, которая прогоняла Ахлис и детей ночью, так что криков было в два раза больше. Утащив Ахлис из чужого двора, Авинай молча направился в сторону лестниц во Дворец, стараясь не реагировать на возмущения безумной позади себя.       — …И если бы я…       — Ахлис, ты закончила? — Взявшись за ручку двери, что вела во Дворец, Авинай, специально сделав скучающий вид, посмотрел на безумную, которая замолчала, глядя на него.       — Я?! Да, Ахлис закончила! — воскликнула она и юркнула в щель между стеной и приоткрытой дверью, но, осмотревшись, увидела кристаллы и с громким воскликом взяла зашедшего Авиная под руку. — Во-о-о, смотри, видишь? Это друза Порядка! — указала безумная на кристаллы, но Авинай посмотрел на Ахлис, замечая, что она тут же отпрянула от него, осматривая с головы до ног.       — Что-то не так?       — С… — Но Ахлис тут же оборвала речь, взглянув на свои ладони. — А, мне показалось! Ничего, забудь! — В доказательство своих слов она, вновь заулыбавшись, подошла к нему и указала на друзу. — Так вот, её я видела в Зедилиане!       Авинай, не придав значения её выходке, направился дальше по вымощенной камнем дороге, смотря то на одно скопление мутного хрусталя, то на другое.       — Мне кажется, я видел что-то подобное в глубине леса, пока добирался сюда. — Авинай обернулся к Ахлис.       — Вот и я говорю, что где-то видела её! Но это… — Ахлис замолкла, будто вновь не зная, какие подобрать слова. — В общем, это просто неправильно! Этого… Не должно быть в нашем мире, вот и всё!       Глядя на неё, Авинай полностью убедился в одном: всё, что было связано с Серым маршем, вызывало у Ахлис реакцию полного отторжения к самому факту существования существующего.       Вновь осмотревшись, Авинай посмотрел на безумную, махнув.       — Ладно, идём.       Но не прошло и минуты, как Ахлис вновь заговорила:       — Так, ладно, мне нужно сказать о герцоге! Ставлю на то, что мы пойдем далеко и надолго, к Тейдону попасть всё равно, что Шеогората на троне не застать.       — Всё настолько плохо?       — Отчего же плохо, на кой столько времени проводить подле трона? Пф, бред, — фыркнула Ахлис, продолжая плестись где-то сзади. — Так всю жизнь упустишь, пусть у эльфов она и длиннее.       — И какие мысли?       Безумная лениво потянулась, зевая, и запрокинула руки за голову. Авинай же, понимая, что ответа долго не было, остановился и обернулся к ней, на что Ахлис остановилась следом, встряхивая головой.       — Ой… Да он наверняка в оранжерее своей, в саду. От там вязнет все дни, одним словом — цветёт! Вместе со своими же растениями. — Она кивнула на растущие грибы неподалеку, тонкие стебли которых уплетало какое-то вьющееся растение с цветками на нём, что были больше листьев. — Хотя, ха, дело в пыльце, понятное дело.       Некоторое время смотря на всё те же грибы, кои будто двигались, он посмотрел на безумную.       — Пыльце? — уточнил он.       — Ага, это я тебе потом расскажу, насколько Тейдон ценит эту роскошь. Хотя сомнительна она, эта роскошь… — Уперев руки в бока, она задумалась, рассматривая Дворец за Авинаем, как вдруг, глянув на него, вздернула брови. — Поди, мои-то увлечения тебе баловством покажутся.       — Думаешь, я ещё больше удивлюсь?       — А, так ты удивлен? — Она подошла поближе, специально всмотревшись в его лицо. — Не-а, не вижу. Поверь, ты многого не знаешь, не будь наивным, судя по рассудительности, Ахлис может даже пообещать, ты меня тоже ещё удивишь, тебе явно есть чем.       И больше она ничего не сказала — решила смолчать, — лишь прикрыла глаза, словно лисица, на что мужчина хмыкнул и направился дальше к лестнице.       — Не иди так быстро, я не поспеваю!       Несмотря на суть всего диалога в целом, по поводу герцога Ахлис оказалась права — тронный зал был пуст, и единственную, кого удалось догнать, — это лишь шуструю придворную.       — …К Тейдону? Нет-нет, вы что? Вы время видели? — Большеглазая аргонианка разводила руками, спешно скрываясь от них дальше в коридоре.       — А Ахлис старается брать пример со своего герцога! — где-то сзади ворчала безумная, на что Авинай лишь отмахивался от неё.       Не выдержав, Ахлис громко вздохнула.       — Широкоглазая, а мы ведь тут по указу свыше!       Аргонианка тут же остановилась, оборачиваясь к ним и в обоих всматриваясь.       — Ах, Ахлис, это ты! — Словно только заметив её — и только её, — она расплылась в улыбке. — Чего изволите?       Сделав важный вид, безумная вышла из-за спины Авиная и сложила руки на груди, глянув на него.       — Верно, мы явились сюда по просьбе… — Он коротко глянул на девушку. — Вашего Бога.       — Шеогората?.. Как я сразу не догадалась! Так это же всё, всё меняет! — Приблизившись к ним, она вынула из кармана книжку с грифелем и что-то туда записала. — Я устрою вам встречу, приходите через… Вас позовут!       Аргонианка тут же убежала, шурша длинным подолом одеяния и скрываясь в коридоре.       — У неё и впрямь широкие глаза, — проговорил Авинай, смотря ей вслед.       — На то она и Широкоглазая! Больших глаз не нужно, чтобы понять, какое имя дать при рождении!       Авинай посмотрел на безумную, сощурившись, и замечая всё то же озорство на её лице.       — Ну вылуплении, какая разница? — развела она руками, решив, что поводом для непонимания стало именно это; через пару секунд она сама насупилась, словно нашла новую причину для возмущений.       — Ещё что-то не так? — заметил он.       — Верно! Ахлис не выспалась по твоей милости, что мне теперь делать?!       — Мечтать, — уколол он издевкой в ответ, направляясь на выход. — Идём.       От такой наглости безумная взбунтовалась ещё больше, но ему ничего не сказала.       На дорожке в тронном зале Ахлис остановилась, взирая вверх.       — О, слышишь, как колотит? — Когда Авинай обернулся, она указала на купол. — Кажется, дождь начинается! Ты намёк хоть видел? — кинула она ему вдогонку.       — Нет.       — Вот и Ахлис тоже.       Небо затянуло низкими тучами, а дворцовая площадь уже была вся сырой.       — Теперь ясно, почему меня так в сон клонит, — молвила безумная, выглядывая из-за спины мужчины. — Предлагаю пойти на лестницы!       — Лестницы?       — Ага, бежим!       Оказалось, что Ахлис имела в виду лестницы, ведущие на второй ярус дорог вокруг Дворца.       — Я люблю тут выжидать время, ещё и погода подходящая. — Ахлис села на ступеньку. — Смотри, как атмосферно!       — Да уж, мило… — скептично ответил Авинай, опускаясь рядом. — Но погода всё равно вряд ли мне нравится. — Он посмотрел на затянутое низкими тучами небо, которое, казалось, ещё несколько минут назад было безоблачным. — И ни просвета.       — Скоро должен прекратиться. С севера тучи шли. Дождь мокрый, сильный, но скоротечный. Дай наш Бог ещё час и всё. — Ахлис обхватила свои плечи, изредка их потирая через ткань рубашки.       — Да, и впрямь с севера…       Некоторое время смотря на Ахлис, Авинай поднялся и расстегнул ремни накидки на плечах.       — На вот. — Он накинул плащ на неё, запахивая края. — Согреешься.       Ахлис, недоуменно смотря на плащ на себе, проследила, как Авинай сел обратно, и, укутавшись, благодарно улыбнулась.       — Спасибо.       Мужчина коротко улыбнулся, наблюдая, как она продолжила кутаться, и вдруг спросил:       — Почему магию не используешь? Она у тебя… — Ахлис посмотрела на него, всё ещё сияя, а он закончил: — Достаточно универсальная.       — Моя магия не греет. Она… Хм…       — Созидает новое?       — Можно и так сказать. — Немного подумав, она спросила: — Ты ведь что-то видел, да?       — Верно. Сегодня ночью.       — А, с детьми. Да. Признаться, меня это хоть как-то развеселило. Дети порой отвлекают от мрачных мыслей…       Ахлис сказала это, глядя куда-то вверх, словно глубоко задумавшись.       Авинай же медленно нахмурился, глядя на неё, — она выглядела так…       Девушка повернулась, вдруг улыбнувшись.       …Так нормально. Мужчина замечал это не впервые, в такой момент складывалось впечатление, словно безумная ею не была.       — Ахлис вот думает… — Глаза вновь выдали некоторую шаловливость, ярко выделяющуюся. — Что ты ещё видел? Как я рисую?       Он задумался, вспомнив то, что видел ночью.       — Да. Это не могло не удивить.       Ахлис закивала, вдруг резво постучав ладонями по коленам, словно пытаясь быстро сменить тему.       — Ладно, довольно обо мне-е-е, ты…       — Нет-нет, — перебил он её. — Сегодня ты от меня не отвертишься, моя очередь спрашивать.       — Опа-а-а, — протянула Ахлис, глядя на него. — Так-так, это уже интереснее, валяй!       — Скажи мне, как так выходит, что рисунок перед тобой превращается в явь?       — Ха! Как точно сказано! Ох… — Она вдруг потянулась, задумываясь на некоторое время. — Сложно объяснить… Это всё моя мама, дело в ней, это её… творения. Её жизнь, её цели, достижения и результаты. Опытов. Долгих. Порой страшных. — Ахлис смотрела в одну точку, каждый раз добавляя к своей речи новые слова.       Выслушав, Авинай понял, что понятнее практически не стало, но так же понял, что уже видел, как она пользовалась своим умением.

— Ты что делаешь? — Авинай помнил, как за несколько секунд до вопроса место, где сидела Ахлис с альбомом, на котором ранее что-то рисовала, после её слов осветила магия. Ахлис повернулась к нему уже с тряпкой в руках, сказав, что именно она ей и понадобилась, после чего убрала чистый лист пергамента.

      Ахлис вдруг выдохнула, посмотрев на Авиная.       — Но об этом я тебе расскажу как-нибудь позже, — продолжила она. — Всему, что я знаю, обучила меня моя мать, ведь она и создала это. Она интересовалась всем, что связано с жизнью. — Безумная вдруг громко усмехнулась. — Чего не скажешь о её подруге и коллеге. Ведьма Деменции куда больше ценит всё, что связано со смертью.       Авинай вдруг задумался, вспоминая тот день, когда только прибыл на Острова.       — Не кажется ли мне, что я понимаю, о ком ты…       — Может, и понимаешь. Релмина — тёмная эльфийка, знал бы ты, как она любит пышные платья… Помню, я видела парочку! В общем-то, моя мать видела красоту в живом, наделяя им неодушевлённое, даруя жизнь и смысл, Релмина же куда отзывчивее отзывается о мёртвом мире, наделяя жизнью то, что давно умерло, или… лишая жизни живое. В этом всём есть своя красота…       Авинай не ответил, наблюдая за ней.       — У нашего Бога были две ведьмы, он их… Всячески спонсировал. И помогает одной до сих пор.       Авинай поджал губы, в который раз решив не спрашивать Ахлис о том, куда делась её мать.       — К примеру… — продолжила безумная. — Как я и говорила, в её деле ей часто требуются подопытные, так что именно поэтому Релмина часто посещает Предел — ждёт, когда на Острова прибудет чужак. Не всегда же его «скармливать» Стражу Врат, иногда некоторые особенно интересные образцы лучше взять себе. Должна признать… — осмотрела она Авиная. — Ахлис рада, что ты выбрал третий путь, пусть и убил дитя Релмины. Да-а-а… — Призвав рюкзак, она вынула оттуда фляжку, обтянутую тканью. — Думаю, нам всё равно рано или поздно придётся с ней встретиться, посмотрим, что она скажет.       Авинай усмехнулся.       — Тебе вряд ли есть смысл опасаться, — начал он, наблюдая, как Ахлис замерла с фляжкой у губ. — Да и мне тоже, сама сказала, что меня ей не отдашь.       — Верно, Ахлис тебя себе возьмёт.       Авинай посмотрел на неё.       — Что?       — Что? — переспросила она, вытирая губы, и тут же отвернулась. — Шутка. — Сделав ещё пару глотков, она добавила: — Я не ставлю опытов над людьми, я занимаюсь другим. Тебе со мной повезло!       Ахлис протянула фляжку ему, на что Авинай, будто продолжая путаться в сомнениях, не спуская с неё глаз, принял её.       — Это не вода, — принюхался он.       — Верно! Это лучше! Ахлис сама варит! Этим я и занимаюсь. — Наблюдая, как он пьёт, она добавила: — Ну, в большой или меньшей степени. — Выждав ещё некоторое время, она спросила: — Ну как?       Это был жгучий горло напиток, по вкусу непохожий ни на что, что Авинаю было известно, — на языке остался сладкий привкус, а внутри мужчине казалось, что он съел стебель травы.       — На вкус… странно, — протянул он, отдав безумной фляжку. — Ты использовала что-то несопоставимое.       — Ха, но в то же время это оставило приятное послевкусие, верно? Значит, всё отлично! Я иногда беру в дорогу, он и жажду утоляет хорошо, и Ахлис нравится. А тут ещё и настоялся за пару дней, потому и горечью отдаёт. Красота!       Пока она убирала фляжку, Авинай вспомнил, на чём остановился.       — Значит, выходит, ты не ведьма. — Дождавшись, когда она посмотрит на него, он добавил: — Откуда тогда обращение, как к колдунье?       — Ну, во-первых, досталось от матери, это как родовое, а во-вторых, я хоть и не занимаюсь некромантией, да и мертвецов поднимать не умею, но что-то знаю. Я сохранила что-то от матери, но в то же время у меня ничего не осталось от её детища. Всё, что было, она похоронила под собой же.       Авинай вновь нахмурился, не зная, как реагировать на последнее. Вместо ответа он посмотрел куда-то в сторону, рассматривая окружение, будто ища какие-либо подсказки. Он сказал ей, что будет спрашивать её о том, что его интересовало, но в то же время осознал, что не мог задать некоторых вопросов, потому что… Просто не мог. Останавливало… Наверное, банальное уважение, чувство такта ли.       — Порой она цветёт, светится, украшает Деменцию…       Авинай покосился на Ахлис, только сейчас замечая, что она что-то задумчиво бормотала себе под нос, тоже смотря куда-то в сторону; пальцем мягко круговыми движениями поглаживала поверхность своего перстня.       Но как нужно было воспринимать фразу «похоронить под собой» — Авинай так и не понял, но почему-то догадывался, что рано или поздно всё поймёт.       Безумная посмотрела на него, широко улыбнувшись, вынуждая не сдержать улыбки и у него.       — Вероятно, я и впрямь ведьма, — продолжила она, — но до матери или Релмины мне далеко, да и вряд ли я захочу быть на них похожей. Но удивить Ахлис в состоянии!       — Да, я заметил.       Авинай посмотрел на Дворец, рассматривая его; Ахлис переводила взор со Дворца на мужчину, думая.       — Как тебе Нью-Шеот?       — Необычно, — ответил он спустя несколько секунд размышлений.       — Сильно отличается от вашего плана?       — Смотря с чем сравнивать. Архитектура Дворца не имеет ничего общего с архитектурой нашего мира, но в целом он всё равно чем-то напоминает мне Имперский Город.       — А Скайрим?       Авинай нахмурился.       — Маркарт… — ответил он спустя некоторое время раздумий, плавно осмотрев всю дворцовую площадь. — Разве что цветом камня. — Он посмотрел на Ахлис, которая улыбнулась, и понял, что она его не поняла. — Это город в скале. Внутри него есть водопады и шахта, а Пределом зовутся владения ярла.       — Ха, вот как? Забавно, да и шахта в городе… Однако удобно. — Некоторое время думая, она вновь посмотрела на него, кивая. — Всё понятно. — Она выглянула через Авиная на сторону дворца Мании. — Так вот, Тейдон — личность своеобразная даже для меня, имей в виду, вынести его сложно, но, учитывая твою выдержку, думаю, ты осилишь встречу с ним.       — У тебя наверняка имеются соображения, с чем мы выйдем от него.       — Без понятия, — фыркнула она. — Предложение Шеогората в целом мне непонятно — посвятить тебя в дела нашего Царства? Под этим он что-то имел в виду, но я не понимаю, что именно. Он ещё и назвал тебя новым жителем Островов. У него точно есть какой-то план, но Ахлис не понимает ни его замыслов, ни его самого.       — Совсем ничего?       — Нет, — посмотрела она на него. — Я приближена ко двору Безумия, но в этом вопросе это не даёт мне ничего. Я почему-то уверена, что единственный, кто посвящен в дела Шеогората, так это Хаскилл, но нам он, судя по всему, ничего не расскажет. Может, до определённого момента, не знаю.       Авинай ничего не ответил, а безумная вдруг посмотрела в сторону двора Деменции.       — По поводу герцогини Деменции — Сил тебе понравится ещё меньше, уверяю. Эта особа… — Но Ахлис не закончила, неотрывно смотря в сторону Дворца.       — Чем-то не угодила?       Ахлис глянула на него, не отвечая.       — Ты житель Мании. Возможно, так и должно быть. — «Пусть я не до конца понимаю, как это работает».       Будто прочитав его мысли в глазах, Ахлис усмехнулась.       — Нет, жители Мании не питают неприязни к жителям Деменции и наоборот. Тут уж просто у кого к чему душа лежит.       — Хочешь сказать, что два состояния вашего Бога не конфликтуют? — Ахлис снова посмотрела на него, давая понять, что не понимала, о чём он, но Авинай качнул головой. — Ладно, нет так нет.       Ахлис пожала плечами, вдруг заговорив:       — Чем-то не угодила… Да, был один момент.       Но она не закончила, будто отмахнувшись, и вдруг снова полезла в рюкзак, выудив оттуда свой альбом. Открыв разворот, из него выпал один лист — на нём было какое-то изображение, грубо перечеркнутое, а на свободном участке был знак вопроса, обведенный в круг.       Авинай, всё это время наблюдая за ней, проследил, как безумная быстро поднимает лист и прячет его, кинув короткий взгляд на мужчину. Взяв грифель, она принялась что-то зарисовывать.       — Ахлис говорила, что дождь скоротечный?       Авинай только сейчас обратил внимание на то, что дождь и впрямь закончился, а тучи постепенно стали расползаться; через некоторое время Авинай посмотрел на Ахлис, замечая коварную ухмылку на её губах, понимая, что это она так ловко сменила тему. Видимо, было что скрывать.       Принюхавшись, Авинай учуял знакомый запах, исходящий от альбома.       — Откуда такая тяга к курению?       — Чадить нравится. — Ахлис вдруг тихо рассмеялась. — Некоторые травы так благотворно влияют на мозг, что он вроде и работать лучше начинает, и прилив к вдохновению приходит. А так… В целом, это хороший способ расслабиться, когда что-то гнетёт или просто устал.       На листе уже виднелось очертание двора, так что она быстро принялась заштриховывать некоторые участки.       — Это… — протянул Авинай, дожидаясь, когда безумная поднимет на него взгляд. — Пагубно.       — Да брось. Все когда-нибудь умрём. Я буду делать то, что мне нравится и хочется. В конце концов, для чего тогда жить?       Она пожала плечами, вернувшись к рисунку, но Авинай учуял ещё что-то — аромат чего-то приторного, вкусного.       Замерев на секунду, Ахлис посмотрела на Авиная, замечая его задумчивость.       — Тоже учуял? Да, от меня ещё и выпечкой пахнет. — Безумная полезла в рюкзак, роясь в нём.       — Да, чувствую… — протянул он, дожидаясь, когда она закончит.       — Эх, нет. — Выровнявшись, она посмотрела на него. — Думала, может, что-то завалялось. В Блиссе есть лавка с вкуснейшими плюшками и булками, я там всегда зависаю. Видишь, запах за мной по пятам ходит.       — Да уж вижу. Только это, скорее, не от тебя, а от твоих вещей.       — Не занудствуй!       Авинай усмехнулся и посмотрел в сторону Дворца, вновь рассматривая его. Ахлис же сначала искоса глянула на него, а потом полностью незаметно для него повернулась, рассматривая того с головы до ног. Что же было не так? Почему у неё не получалось…       Вновь посмотрев на альбом, она отбросила от себя навязчивую мысль и вновь посмотрела на Авиная — её много чего волновало, к примеру, раньше, когда она рисовала с живых примеров, коими служили подопытные в лабораториях у матери или Релмины, те самые «примеры» практически никогда не славились чем-то особенным или красивым. Рисунки приходилось украшать от себя, сначала получалось не очень, но после воображение всё же выстраивало что-то дельное. Глядя на Авиная, Ахлис понимала — перед ней был один из самых красивых примеров, с которого только и нужно было рисовать.       Да только как?       Подумав об этом, Ахлис поморщилась, скривив губы, но почти сразу вернулась к наблюдениям.       Вероятно, воины были самым хорошим уловом — что для деятельности Ахлис, что для экспериментов — живут дольше, как показывала практика, ибо были словно заточены для выдержки боли, да и хорошим здоровьем могли похвастаться.       Ахлис вдруг вспомнила о сказанном Авинаю: она была точно уверена, что ему точно было чем её удивить.       И её настораживало его молчание. Хотя… Впоследствии оно даже стало вызывать уважение. Ахлис чувствовала, какой магической мощью веяло от сидящего рядом человека — да и не магической тоже, Ахлис была уверена, что в бою он тоже был сильным. Единственное, что она не понимала, почему от него веяло смертью. Именно это она почувствовала, когда коснулась его — это был не запах, а именно аура, которую источало не столько тело, сколько человек изнутри. Душа? Возможно, и так.       Ахлис всмотрелась в его задумчивое выражение лица, пытаясь понять, о чём он мог думать.       «…Вроде, всё в норме», — заключил Авинай после некоторых раздумий на тему своего самочувствия. Снова. После попадания в Царство Шеогората он часто думал об этом и в какой-то момент осознал, что даже спросить об этом было не у кого. Хотя…       Авинай посмотрел на всё это время смотрящую на него Ахлис. И неужели она думала, что он этого не заметил? Но порой лучше дать себя рассмотреть, чтобы у человека образовались какие-либо мысли на тему тебя. Это… Не всегда бывает на пользу, но в случае с Ахлис он почему-то думал, что стоило так сделать.       — Ахлис вот думает, о чём можешь думать ты, — пробормотала она. — Но вряд ли поймёт. Что тебя гнетёт?       — Безумие, — лишь сказал он, глядя на неё.       — А-а-а, коснётся ли тебя Безумие Шеогората? Ответ прост — нет. Хоть на тебе теперь и есть благословение нашего Бога, но Безумие сюда не входит.       Хоть и не показав настоящей реакции на это, Авинай закрыл глаза и звучно выдохнул, вызвав у Ахлис смех.       — Ха, могу понять такую реакцию! Каждый человек ценит свою индивидуальность. Но Ахлис уверена: эта неповторимость у народа Островов гораздо выраженнее. Н-да, ну, вижу, что эта информация для тебя уже едва ли имеет ценность!       На это Авинай лишь усмехнулся, вызвав у Ахлис новую волну смеха.       Ему хотелось верить, что это было действительно так и рассудка он не лишится.       Тем временем Ахлис продолжила рисовать, почти закончив.       — Так что же не так с Сил? — спросил Авинай спустя некоторое время наблюдений за ней.       Ахлис посмотрела на него, пожав плечами.       — Несколько лет назад… — Но она вновь не закончила, заметив тёмного соблазнителя, идущего со стороны двора Мании.       Авинай посмотрел туда же, прослеживая её путь вместе с Ахлис.       — Это страж Деменции.       — А идёт от Мании, — продолжила Ахлис, наблюдая, как она завернула в их сторону. — Ещё и по наши души.       Страж остановилась в нескольких шагах от них, будто специально выдерживая дистанцию.       — Его светлость готов принять вас, — обратилась она к ним, тут же направляясь прочь.       — Стоять!       От громкого тона женщина и впрямь остановилась, оборачиваясь.       Ахлис вскочила с места, передавая альбом Авинаю.       — Скажи, с каких это пор, Нельрин, тёмные соблазнители около двора Мании вьются? Может, я чего упустила?       — Так и думала, что моё появление озадачит тебя. — Она усмехнулась, поворачиваясь к ней полностью. — Возможно, и пропустила. Что тебя не устраивает?       — Ты услышала, что.       — Хм? Я была во дворе Мании, верно, Широкоглазая обратилась ко мне, чтобы я сообщила вам, что вы можете пройти к герцогу.       — И давно те, кто при дворе, сотрудничают со стражей другой стороны?       — Не стоит видеть во всем странности без разбору, Ахлис, только потому, что в прошлом я чем-то тебе не угодила. Советую хорошенько подумать, прежде чем так делать.       — Возможно, это и правда выглядит странно. — Авинай поднялся, сравнявшись с Ахлис. — Если на этом всё, то, возможно, стоило бы удалиться.       — Чужеземец будет мне указывать?       — Не думаю, что это указ, а скорее… совет.       Понимая, что её заткнули тем же, чем и она, Нельрин посмотрела на Ахлис и тут же вновь на Авиная, как вдруг коротко поклонилась и направилась прочь.       Авинай посмотрел на безумную.       — Ахлис?       Она смотрела куда-то вперёд, думая над чем-то. Но через пару секунд её взгляд изменился — она нахмурилась, но удивило не это.       На Авиная она посмотрела совершенно нормально, по-иному.       — Несколько лет назад я была приглашена на ужин во дворец Деменции. Сил затронула тему порядков Мании и образа жизни её жителей, выразив… своё отрицательное мнение. Я решила прояснить несколько моментов, из-за чего начался скандал — я в ярости покинула двор Деменции, назвав её недостойной благословения Безумия, а она же впредь выразила нежелание видеть меня перед собой. Через несколько дней в её покоях кто-то устроил настоящий погром, перевернув всю комнату. Естественно, все подозрения пали на меня, но я этого не делала. Как назло, в это время я ещё и в городе была. Меня нашла Нельрин, она вынесла обвинение, выставила меня как воровку, до конца убеждая всех в том, что виновна я. За меня вступился двор Мании — Тейдон приказал оставить меня в покое, намекнув, чтобы я искала преступника. В этот же вечер я нашла и представила настоящего виновника, он в содеянном признался, благо Сил очень ценит справедливость. Ну… — Ахлис посмотрела в сторону Нельрин, что приближалась к дверям, ведущим в Крусибл. Прежде чем скрыться, она обернулась, глянув на них, и ушла. — Нельрин не поверила в то, что это была не я, — продолжила Ахлис, поворачиваясь к Авинаю, — Сил же до сих пор не желает меня видеть. А тут еще и это!..       Ахлис подняла взор на Дворец, и потом на Авиная, но ничего более не сказала.       — Ты питаешь ненависть к Деменции? — спросил он.       — Нет. Я… Сторонюсь населения, так как редко могу с ним поладить. Отношение у меня нейтральное, но я очень люблю природу Деменции и часто её посещаю из-за любви к флоре и фауне. — Некоторое время смотря на него, она продолжила: — Я люблю свой дом. Люблю свою сторону, к которой принадлежу, а она принимает меня, как природа, так и люди, вместе со мной к ней относящиеся. Мой дом готов защищать меня, поэтому и я до конца буду защищать его, где бы мне ни приходилось этого делать.       Смотря на неё, Авинай кивнул.       — Это правильно.       Ахлис кивнула в ответ, добавив:       — Нельрин не была просто так во дворе Мании, более того, она выставлена на охрану Дворца.       Авинай смекнул, к чему она вела.       — Когда она будет в Крусибле, я бы с огромным удовольствием за ней проследила.       — Я тебя услышал. — Он протянул ей её альбом, на что Ахлис, приняв его, стала рассматривать и крутить в руках, вновь о чем-то думая.       Авинай же вновь вгляделся в её действия и мимику, подчёркивая для себя, что она такой и оставалась — нормальной. Взгляд был более осознанным, сменилась даже манера речи, а движения были более плавными.       Это был другой человек, но в то же время он же.       — Ладно. — Она захлопнула альбом и направилась к рюкзаку.       Ни шуток, ни улыбки не было, всё сменилось серьёзностью и вменяемостью.       — Я готова, идём.       Авинай кивнул, направившись ко Дворцу.       Такие изменения в ней он не замечал в прошлый день, зато это сразу заметил Хаскилл. Возможно, именно его замечание открыло глаза Авинаю, а может, теперь такие перепады были более выраженными.       Да только…       Почти у входа он притормозил, оборачиваясь к девушке.       — Ахлис, я… — но он не договорил.       На его обращение шедшая сзади Ахлис широко по-доброму улыбнулась, подняв на него глаза.       — Хм? — протянула она, остановившись.       На мгновение мужчина замер, развидев в ней вновь сменившийся настрой, но всё же продолжил:       — Мне нужно что-то знать?       — Не думаю! Главное, я тебе уже сказала, — выдержка. У Ахлис её порой не хватает! Говорить, наверное, буду я, но если увидишь, что я на грани взрыва, то будь добр вмешаться.       Легонько ударив его по плечу, она прошла вперёд, а Авинай, ещё секунду обдумывая увиденное, направился за ней, осознавая, что в который раз изменения в ней всё же ему не казались.

─── ◦⋅⚜⋅◦ ───

Цветение природы гаснет с восходом солнца.

Меркнет, угасает твой звонкий голосок.

Пусть и не хуже ты становишься, но меркнешь без конца.

И некогда яркая натура гаснет, будто потухает с ночи всё тот же цветок.