Гаснущие краски Безумия

      «Выходит, что Острова омывают два моря…»       Авинай вчитывался в мелкие надписи, параллельно для себя подмечая, как подробно и тонко всё было оформлено. По карте было видно, где были водоёмы, где горы или леса, где-то карта была цветная — с неброским пигментом, въевшимся в пергамент. А ведь у него было целых три карты: одна всего Нирна целиком — досталась от одного профессора из Университета, и которую так внимательно рассматривала Ахлис, — вторая, на которой был лишь Сиродил с множеством правок от самого Авиная, и которой чаще всего он и пользовался, и третья — карта Скайрима — та, которая лежала долгое время без дела.       В Университете часто учили, чтобы у каждого всегда была своя карта, давая понять, что это было очень важно. В одном из кабинетов в Университете висела огромная карта Нирна, которую часто первое время по прибытию в Университет рассматривал Авинай, — вероятно, именно поэтому один из профессоров и вручил ему чехол с переносной картой Нирна. Помимо этого, там же висело полотно с изображением всех планов Аурбиса.       Подумав об этом, Авинай вспомнил то, что было на нём изображено. Помимо планов Аэдра, на ней также были примерно намечены планы Принцев Даэдра, которые находились за планами первых.       Авинай искоса посмотрел на Ахлис, параллельно размышлениям наблюдая за тем, как она водила по границам материков, что-то изучая.       «Если я правильно помню, то план Шеогората находится внизу…» — На пару секунд Авинай задумался о том, в какой дальности он находился от Нирна.       Но гнетущая мысль постепенно ушла, а Авинай, глядя на Ахлис, заметил, как она на протяжении продолжительного времени тычет пальцем в одну точку на карте.       — В чём дело? — окликнул он её.       — Хм?       — Ты уже больше двух минут на Атмору смотришь. Снега захотелось увидеть?       — Снег на Островах тоже бывает. — Она выровнялась, смотря на него. — Правда, очень редко, за свою жизнь я раза два только видела это явление, да и оно кратковременное. Ахлис думает о другом… — Она замолчала на некоторое время, но вдруг вздохнула, продолжив: — История тут такая: на меня напали сегодня. — Тон выдавал нервозность и растерянность. — Причём Ахлис не знает, кто это был.       — То есть?       — Хранитель того места, где я была, он назвал напавших Рыцарями Порядка. И Ахлис вдруг поняла, что, во-первых, не сказала об этом Шеогорату, а должна была, а во-вторых, я почему-то вдруг задумалась о том, что они как-то могут быть связаны с этим Серым маршем.       — С чего такие выводы?       — Хаскилл говорил что-то об изменениях. А эти Рыцари, как я поняла… — Но она вдруг замолчала, понимая, что не с того начала, и замахала руками. — Что Ахлис несёт! Нет, не так! В общем, я вышла из приёмной Зедилиана, это вот то место, где я была, и прямо у меня перед носом вырос кристалл! Можешь себе это представить?       — Вряд ли. Но на ваш мир, думаю, более чем похоже.       — В том-то и дело, что нет! Это… неправильно! Это…       Она пыталась подобрать слова, но не находила; Авинай же, глядя на неё, задумался над замеченной странностью — рассказывая про произошедшее, ей будто бы что-то не давало назвать вещь своим именем, словно сама она отторгала что-то.       — Э-этого просто не должно быть в нашем мире! И после этой штуки на Ахлис выбежали эти серые демоны с мечами! Я еле отбилась! Суть в том, что их доспехи очень похожи на материал кристаллов.       — Что за кристалл, можешь описать?       — Да как же? Нет… Хотя подожди! У дворца стоят такие! Точно, да!       — У дворца? — Авинай задумался. — Ты не думала, что это небезопасно?       Ахлис не поняла его.       — Если с их появлением появляются и Рыцари, то на дворец уже напали бы. Что произошло с теми, что появились там, где ты была? А кстати, откуда они появились?       — Прямо из земли, проломив собой плиты… Да и исчезли сразу после того, как Рыцари умерли. Понимаешь, эта друза будто всегда была под землей, и что-то заставило её оттуда вылезти.       — Может, механизм?       — Нет, точно нет.       Глядя на задумывавшегося Авиная, Ахлис добавила:       — В Зедилиане есть штука, которая тоже очень похожа на кристалл, вернее, это он и есть… — Безумная призвала альбом и принялась что-то в нём зарисовывать, быстро штрихуя. — Почему-то Ахлис уверена, что эту друзу она ещё где-то видела. В лесу? Возможно…       Через минуту она передала альбом Авинаю.       — На вот, полюбуйся. Это вот так примерно выглядят эти кристаллы. — Наблюдая за ним, Ахлис вновь продолжила: — Если на Островах есть эти кристаллы и стоят они долгие годы, значит, какие-то опасны, а какие-то нет? Или как по-другому…       Авинай рассматривал нарисованное, понимая, что ничего подобного не видел, да и на кристаллы близ дворца внимания не обратил.       — Если они стоят долгие годы, значит, это часть ваших Островов, и твой вывод, что этого не должно быть, поспешен.       — Нет… Не знаю. Вообще, есть лишь один способ хоть что-то узнать, если, конечно, он захочет говорить. Ты сейчас не пугайся. Хаскилл! — Девушка щёлкнула пальцами, развеивая тёмно-пурпурную магию вокруг длани.       В комнате образовалось такого же цвета облако, из которого вышла фигура. Камердинер сложил руки за спиной, делая шаг вперёд и глядя на то, как иноземец изучал карту Дрожащих островов, а безумная — карту Нирна; интересный случай, но такой уместный.       — Звали?       Авинай, почему-то никак не удивившись тому, что произошло, — возможно, сыграла теперь постоянная готовность к выходкам безумной, — встал, подошёл к Ахлис и отдал ей рисунок.       — Да. — Она откинула иллюзионный альбом. — Есть то, в чем Ахлис провинилась, а не должна была, да и нужно прояснить пару моментов.       Хаскилл, осмотревшись, задержал взгляд на карте Нирна, медленно к ней приблизившись.       — И что же вы хотели узнать? — спросил он после некоторого молчания.       Авинай глянул на Ахлис.       — Кто такие Рыцари Порядка? — спросила она, кивнув мужчине.       Хаскилл искоса посмотрел на иноземца.       — А что, они уже объявились? Удивительно, хотя всё идёт своим чередом. Рыцари — это порождения Серого марша, результат изменения нашего мира.       Ахлис всплеснула руками, громко хлопнув ладонями по ногам.       — Отлично! Что я и говорила!       — Другой вопрос, почему ты об этом не сообщила Шеогорату?       — Ахлис забыла!       Хаскилл сощурился, не соглашаясь.       — Это не дело.       — Правда? На нас взвалили незнамо что, а ты мне говоришь, что я не права? Лучше бы… — Но Ахлис вовремя остановила себя, вдруг посмотрев наверх и на секунду подняв ладони вверх. — Я замолчу, не позволю сказать себе лишнего! Но нам можно было хотя бы сказать, с чем мы имеем дело!       Авинай, смотря на неё, медленно повернулся к камердинеру.       — Возможно, она имеет в виду то, что не знала, что это стоило говорить. Она ведь не знала, что напавшие на неё связаны с… надвигающимся событием.       — Да, Авинай, именно это я и хотела сказать! — воскликнула она. — Догадывалась, но не знала! А потому и вину, если не ты с меня снимешь, так я сама! Или Авинай! Правда ведь?       Мужчина хмыкнул, кивнув.       — Ладно, уговорила.       Хаскилл, некоторое время думая, вздохнул.       — Вижу, навалившиеся на вас события вас же и сроднили. Думаю, это правильно, да и путь ваш облегчит. Что до тебя, Ахлис, надеюсь, безумная в столь ужасной схватке не пострадала, а также — то, что ты сказала, мне так и передать Шеогорату?       — То, что я не виновна в том, что не сказала о Рыцарях? Да, тем более Безумный Бог, скорее всего, почувствовал это. Сам сказал, что он чувствует изменения в своём Царстве довольно выражено, потому и это, наверное, ощутил. Ведь так?       Хаскилл не ответил, глядя на безумную. Его напрягло то, как она говорила. Вроде и не было ничего необычного, но будто что-то изменилось…       Внешние признаки остались такими же, голос, повадки, но было кое-что другое.       — Верно. — Камердинер сощурился, теперь полностью сконцентрировав внимание только на ней. — В таком случае Шеогорат услышит тобою сказанное. Что-нибудь ещё?       — Да! Если и сейчас ответа на мой вопрос не будет, то мы снова что-то мимо глаз пропустим, это я тебе обещаю!       — Она хотела узнать, что такое Серый марш… — подытожил Авинай.       — Ну, две пары глаз лучше, чем одна. — Несмотря на обобщение иноземца, Хаскилл продолжил вести диалог с безумной, так же наблюдая.       — Да, но первый вообще понятия не имеет, что к чему, а вторая тоже от него далеко не ушла. Боюсь, дело обстоит так себе.       — Я тебе говорил, что это. У меня нет точного определения. Серый марш — это то, что уничтожит всё живое в нашем Царстве, оставив после себя лишь серость и уныние. Мир Безумного Бога прекратит свою жизнь, точно так же, как и все его населяющие.       — А Шеогорат? — спросил Авинай.       — Тебе, чужеземец, может показаться, что боги вечны. Вряд ли, а если и так, то даже им неподвластно остановить изменения, которые могут и должны их коснуться.       — Ты можешь точно сказать, а не ходить вокруг да около?       Он выдохнул, задумываясь.       — Двуличие. Двоедушие. Два мира и две армии. Две его ипостаси. Всё делится на два, даже его лико, и всё это находится в одном плане. Наш бог — не одна личность, вторая сидит глубоко в нём, а в конце каждой эры она просыпается, давая понять, что скоро одержит верх, — и тогда первое стирается вторым.       — Почему? Шеогорат не может сдержать себя же? Что за…       — А кто сказал, что тот, кто в нём сидит, — личность второстепенная? Может, именно она и породила Шеогората, каким мы знаем его сегодня?       Ахлис и Авинай переглянулись, никак не отвечая.       — В общем, Рыцари Порядка — это и есть армия второй ипостаси нашего Бога.       — То есть Шеогорат уничтожает своё Царство? Э-это нормально?! Нет! — Ахлис вскочила на ноги, продолжая возмущаться. — Почему раньше он ничего не сделал?! Почему…       — Ахлис! Остановись. Не забывайся.       — Почему ты меня останавливаешь?!       — Потому что я хочу уберечь тебя от лишних высказываний, ведь потом тебе придётся отвечать за свои слова.       Наблюдения принесли свои плоды. И, продолжая тему этого «другого», — и вновь это… неповиновение.       Лишь это определение приходит на ум, когда смотришь на верного поданного, который, доселе никогда такого себе не позволяющего, вдруг повысил голос.       — Меня напрягает твоя позиция, Ахлис. Ты находишься при дворе нашего Бога всю свою жизнь, потому и взор в твою сторону направляется чаще, помни об этом, не советую тебе это забывать. И не стоит гневить нашего Бога, ты знаешь, что за этим может последовать.       — Т-ты мне…       — Это лишь предупреждение. Возможно, другой формулировки ты бы не поняла. Порой человека, особенно такого, как ты, неугомонного и местами своенравного, можно воспитать лишь страхом, пусть и внушённым. Не принимай близко к сердцу, главное, что ты меня услышала. Я надеюсь.       Ахлис, смотря на него, ничего не ответила.       — Если на этом всё, то я откланяюсь.       Поклонившись, он отступил назад, растворяясь в дымке.       Авинай же задумался над всем тем, что услышал. Житель Безумного мира знает, чего от него ожидать, нежели чужеземец, — но в этом случае ситуация была обратной, и если Авиная информация о таком ещё более «выраженном», чем могло показаться на первый взгляд, двуличии Шеогората его практически не удивила, то вот Ахлис же, видимо, просто не могла с этим смириться.       Но и мысль, что Шеогорат мог уничтожить своё царство, его тоже теперь донимала своим смыслом. Это значило, что то, что способно уничтожить целый план Обливиона, всегда было в его создателе.       Авинай посмотрел на Ахлис, замечая, насколько явным было её замешательство; так и оставшись на месте, она смотрела в одну точку на полу, судя по нахмуренным бровям, думая.       После того, как ей сказали про её изменения, она практически ничего на это не ответила — неужели и она что-то заметила?       Но больше удивила наблюдательность Хаскилла — проведя некоторое время с ней, Авинай ничего не заметил — как была странной, такой и осталась.       — Ахлис?       Дёрнувшись, она медленно посмотрела на него с коротким: «Хм?»       — Что ты думаешь?       — Честно, то ничего. На меня… Так надавили. Даже не в смысле, что мне неприятно, а вот… Уместно. Или нет? Хаскилл в этом деле наблюдательный, не может быть, что я и правда подвергаю для кого-то свою верность своему богу…       Авинай нахмурился, вслушиваясь в её речь, которая была… до непривычности монотонной.       — А то, что он сказал ранее? Ты слышал эту… — Но она не договорила, замотав руками. — Нет, всё. Не буду об этом. Я, наверное, пойду. Мне надо подумать. — Опустив взор на карты на полу, она поджала губы, задумываясь. — А можно я твою карту заберу? Ахлис потом вернёт! — Голос снова наполнился звонкими нотами.       — Зачем она тебе?       — Хочу кое-что скопировать. Так можно?       — Бери. Только будь аккуратнее.       — Чу́дно! Буду! — Она хлопнула в ладоши, немного повеселев и складывая карты. — Тогда я пошла. О, и тарелку я с собой унесу. Будешь?       Авинай посмотрел на предложенное блюдо с фруктами, которое заказала Ахлис. На нем осталось несколько ягод, некоторые из которых ему известны не были, пара яблок и груша.       Улыбка безумной и предложение явно вынудили выйти из тягостных мыслей.       — Нет, благодарю. Но вот что мне интересно… — Он взял яблоко и понюхал его. — Откуда здесь фрукты из Тамриэля?       — Вот тебе раз. Выращиваем! В Деменции выращиваются яблони, ведь чаще всего днём там тепло, а ночью резко холодает — этим плодам такая быстрая смена температур по нраву. Грушевые деревья растут в Мании, в ней тепло уже всегда. И солнечно! Но на Островах полно деревьев и кустов с ягодами, которые, скажем так, в большинстве своём несъедобные. Не советую срывать всё подряд.       — Всё понятно. — Он отложил фрукт обратно.       — Зря не берёшь, а дважды Ахлис не предлагает! — Взяв рюкзак, она направилась на выход с полными руками поклажи. — Спокойной ночи!       — И тебе того же.       Проследив, как девушка уходит, Авинай, некоторое время смотря в окно перед собой, подошёл к нему, выглядывая.       Он пытался подумать над тем, что им было услышано, но не выходило — о таком думать и такое обсуждать точно нужно было с Ахлис, — поэтому, разглядывая пустые ночные улицы, мужчина вдруг непреднамеренно задумался над сравнением столицы Дрожащих островов со столицей Сиродила.       Каковы были отличия? Стоя над светящимся грибом, который испускал сладкий аромат, он подумал о запахах. Вряд ли были сильные отличия — в лесу, к примеру, пахло сыростью и болотом, ближе к городу — той же влажностью и травой. Вероятно, имелись отличия в самой природе, тех же деревьях, но Авинай, несмотря на принадлежность к Университету, точно не был помешан на чём-то подобном, потому его это мало волновало.       Но всё это плавно перетекло к тому, что было за стенами, — и это явно заслуга Ахлис, которая пробудила в нём интерес к ночному лесу Безумного мира, — но что же до самого города?       Недолго думая, Авинай взял ключ от комнаты и покинул гостиницу.       Уже на улице он остановился, глубоко вдыхая воздух, как вдруг обратил внимание на женщину, облаченную в золотые доспехи, — она, до этого стоя боком и смотря куда-то в переулок, медленно повернулась, обратив внимание уже на него. Некоторое время смотря на неё, Авинай ушёл вглубь района, не зная ни правил, ни законов столицы Островов — вероятно, на это повлиял жизненный опыт.       С камней спадал маленький водопад, наполняя узкие городские ручьи, через которые проходили мостики.       Так вот, возвращаясь к сходствам — будто бы было много схожего, но в то же время ничего. Взять даже местную стражу — можно ли было, признаться, столь красивых созданий называть стражей? Скорее всего, что да. Интересным было то, что каждый район патрулировала своя стража — две стороны безумия, две армии.       Хотя… Вероятно, это было неточным определением.       Остановившись у деревянной лестницы, Авинай посмотрел наверх, на еле виднеющийся купол дворца. Стоило задуматься о Боге этого мира — его способностях, месте обитания, характере… Двойственном. Едва ли нельзя было догадаться, почему Острова делились на две половины: настроение Принца Безумия явно колебалось от ясного к пасмурному, причём очень резко. Но, вновь ворачиваясь к двум ипостасям: можно ли было сказать, что недуг раздвоения личности Бога был связан с тем, что сам Шеогорат в своём теле был не один? Выходило, что Деменция — порождение Серого марша, хоть и косвенно, ведь даже несмотря на это эта сторона относилась к миру Безумия такому, каким его знали.       Но сам же Шеогорат с виду не вызывал ощущения опасности — первичное впечатление, — наверное, стоило спросить о нём безумную.       Кстати, о ней…       Ближе к углу дома Авинай услышал знакомый смех, поэтому на завороте притормозил, выглядывая.       На крыльце сбоку дома сидела Ахлис, а вокруг неё было несколько детей, что-то громко просящих.       — …Пожалуйста! Можно ещё?       — Ненасытники! — Ахлис перевернула страницу в своём альбоме. — Так ладно, что колдуем сейчас?       На пару секунд дети затихли, меж собой перешёптываясь.       Авинай же, наблюдая за этим со стороны, облокотился о стену, скрестив руки на груди.       «Однако хорошо ты думаешь, Ахлис…»       — О, мы хотим есть! — Один из детей сел на землю, двое других повторили за ним.       — Вы и впрямь наглые! Хорошо…       Ахлис принялась что-то быстро зарисовывать, черкая и штрихуя на скорую руку. Через пару минут она отложила грифель, тихо произнесла что-то себе под нос и провела рукой над рисунком, после чего тот слабо вспыхнул. Положив альбом себе на колени, на этот раз Ахлис произнесла заклинание громким голосом, страница альбома засветилась ярче, после чего полыхнула яркой вспышкой.       — Вот и всё! — Развеяв слабую дымку с ног, Ахлис взяла в руки три маленьких плода каких-то фруктов и кинула по очереди детям. — Наслаждайтесь!       Те, восхищённо охая и рассматривая нарисованное чудо в руках, громко захлопали в ладоши, на что Ахлис поспешно приставила палец к губам, успокаивая их.       — А! Тише! Сейчас полрайона ведь разбудим!       Ожидаемая реакция не заставила себя долго ждать: над Ахлис на втором этаже дома распахнулись ставни, откуда выглянула женщина.       — Ах вы мелкие оборванцы! Днём не нагулялись?! Эй, девочка, чему детей учишь на ночь глядя?! Ну-ка брысь отсюда!       Вскочив на ноги, Ахлис спрыгнула с крыльца, параллельно откидывая призванный альбом, и посмотрела на женщину, уперев руки в бока.       — А вот магии учу! Чтобы такими занудами не были, как некоторые!       — Ах ты!..       Женщина на секунду скрылась, а когда появилась, то Ахлис дала дёру вместе с детьми, подгоняя их и убегая от выплеснутой из кувшина воды.       — Не дай наш бог ещё раз увижу здесь, с вилами выйду!       Наблюдая, как Ахлис забегает во дворы, Авинай тихо рассмеялся и тоже скрылся, решив сделать ещё пару кругов по району и точно зная, ответы на какие вопросы будет уточнять завтра.